Хомяк и Суслик. Приключения начинаются!

А непонятная возня на кухне продолжилась.

Глава пятая. О том, как приятно просыпаться и не помнить страшные сны

Рано поутру Клоп прикатил с улицы пустую железную бочку, поставил у кровати Суслика и принялся колотить по ней поварёшкой, напевая:

– Борода! Борода! Согревает в холода борода!

– Борода в другой комнате спит, – спросонья буркнул Суслик.

– Ты сегодня тоже «борода»! – заорал принц, неуклюже прыгая по комнате. Майка Хомяка, которую он надел заместо пижамы, волочилась за ним, цепляясь за ножки стульев. Клоп подпрыгнул, вцепился руками в люстру и, раскачавшись, закричал:

– Украшает мужика борода!

Заподозрив неладное, Суслик провёл рукой по подбородку. На ладони остались следы от густого белого крема. Понюхал: зубная паста. Выходит, пока он спал, коварный принц выдавил ему на лицо не меньше половины тюбика.

– Проказник! – хорошенько умывшись, Суслик не спеша вытирался полотенцем, пока не почувствовал, что Клоп дёргает его за футболку.

– Пойдём Хомяка будить. Ты же не расстроился?

Суслик шутя плеснул в друга прохладной водичкой.

Заглянув в соседнюю комнату, они увидели спящего Хомяка. Старый гном с головой закрутился в одеяло, и наружу торчали только его беззащитные розовые пятки. Приятели радостно взвизгнули и, подбежав поближе, принялись щекотать их.

– Разлюли моя малина! – пощипывая старика за пальчики на ноге, восхищённо заревел маленький принц. – Семь пальцев! Смотри, а на второй ноге – шесть!

– На обеих по семь должно быть, – удивился Суслик. – Счастливое число, и дни недели удобно считать. Большой палец – воскресенье, мизинец – понедельник!

Клоп разинул рот, и тут из-под одеяла послышался сонный голос Хомяка:

– Хватит топить, Суслик! Очень жарко!

Старый гном завозился, заохал, попытался встать, но одеяло крепко держало его, не выпуская из своих мягких объятий. Хомяк дёрнулся и полетел с кровати на пол. Он недовольно бурчал, поднимаясь на ноги, но его разноцветные глаза не сердились, а улыбались. Весёлые морщинки разбежались от глаз по всему лицу, и оно превратилось в большой сморщенный сухофрукт. Хомяк вытер со лба пот:

– Уфф, ну и жара, не продохнуть. Открывайте окна! – И почесав живот, задумчиво добавил: – Мне снился сон, как я живу в большом спелом арбузе. Я пил фруктовые соки, дулся в шашки с арбузными семечками. Зачем вы меня разбудили? Я не выспался.

– Я тоже не выспался! Я всю ночь икал! – недовольно крикнул Клоп, запрыгивая на табуретку и открывая настежь окно. – Не пой нам больше свою особенную песенку, Хомяк.

– Сегодня выходной! – старый гном многозначительно поднял палец. – Воскресенье! А в воскресенье рано вставать необязательно. Знаете почему?

– Потому что весь день можно лентяйничать, – обрадовался Клоп.

– Не лентяйничать, а с пользой для ума и тела отдыхать и культурно проводить время, – назидательно изрёк Хомяк.

– Правильно, – согласился Суслик. – Раньше воскресенье так и называлось – неделя! День, когда разрешено ничего «не делять»!

– Да! – радостно закричал Клоп. – День прекрасный – воскресенье! Дайте девочкам варенье! А мальчишкам-дуракам палку, ножик и наган!

Хомяк потянулся и с удовольствием похрустел суставами.

– Воду с мёдом уже выпили? Не забывайте, по утрам перед завтраком нужно пить воду с мёдом! Это вкусно и полезно. Кстати, – старый гном нахмурился, – вы ночью ничего подозрительного не заметили?

Этот вопрос застал Суслика врасплох. И яркое утреннее солнышко, что нежно светило сквозь тонкие занавески, будто погасло. В комнате сгустились мрачные тени, и Суслику сразу вспомнились все его ночные страхи: чьи-то осторожные шаги, грохот гири, скрип дверцы холодильника и даже хруст обёртки от вафли.

– Чего ещё подозрительного?! – переполошился Клоп. – Что вы от меня скрываете?

– Я сон страшный видел, – прошептал Суслик. – Или не сон.

– Ну, пойдём, посмотрим, сон или не сон, – решительно сказал Хомяк, вытаскивая из-под кровати кочергу. На удивлённый взгляд Суслика, в котором читался вопрос, откуда под кроватью кочерга, должна же у печки стоять, он небрежно ответил:

– Да закатилась.

Мальчик пожал плечами, не понимая, как может куда–то «закатиться» кочерга, но Хомяк ничего объяснять не стал. В ночной рубашке, босиком, покручивая в руке тяжёлую железную кочергу, он вышел из комнаты.

Глава шестая. В поисках нахального воришки

С кочергой наперевес Хомяк вошёл в кухню. Следом лёгкой тенью проскользнул Суслик. Первым делом друзья увидели перевёрнутую табуретку и откатившуюся к стене гирю. И крошки на столе, много крошек! Всё это было очень подозрительно! Перед сном гномы всегда прибирались: мыли посуду, подметали пол и убирали со стола, не забыв протереть его особой мягкой тряпочкой. Полированное дерево сразу начинало загадочно мерцать, отражая все стоящие на нём предметы. Прямо как лысина Хомяка. Вчерашний кулинарный день тоже закончился генеральной уборкой, и к вечеру кухня сверкала чистотой. Потому грязь на столе, под столом, да просто повсюду, привела друзей в неописуемый ужас.

Гномы бросились к холодильнику.

Торт оказался на месте. Всё такой же величественный, он стоял на верхней полке, но больше на нарядную Кутафью башню не походил, потому что со всех сторон был изрядно объеден и погрызен. Вокруг валялись крошки халвы и дольки сухого ананаса. На других полках холодильника положение было не лучше: везде в необъяснимом беспорядке лежали надкушенные и недоеденные продукты.