Легенда об Эльдрагоре. Возвращая утраченный мир

Тем временем Раград торжественно вошёл в комнату к сестре, подняв вверх руку, которая сжимала ожерелья Геррадус. Нория улыбнулась и похлопала брату, который в ответ демонстративно поклонился и сел на кровать у её ног. Протянув девочке украшения, он многозначительно посмотрел на неё, задав очевидный вопрос: – И что мы будем делать теперь?

– Зависит от того, обнаружит ли кто-то пропажу этих ожерелий. – ответила Нория.

– Это невозможно! Я совершенно незаметно забрал их посреди ночи. Никто на меня даже внимания не обратил!

– И всё же я бы подождала хотя бы день. Если тебе так скучно, можешь пока проведать Эльдрагора и сказать мне, очнулся ли он. Я очень за него переживаю.

– Хорошо, сейчас проведаю их…, – начал было говорить мальчик, как внезапно за дверью раздался приглушённый звук шагов, который стремительно приближался к их комнате. Нория моментально спрятала украшения под подушку, а Раград встал перед ней, стараясь выиграть для неё хотя бы несколько секунд времени. Дверь распахнулась и в комнату вошёл Альрик. Он пристально посмотрел на своих детей и спросил: – Как вы себя чувствуете?

– Хорошо, папа. Октавиор с сыном сейчас отдыхают в моей комнате, а я присматриваю за Норией, – прямо ответил ему Раград.

– Ну что-же, хорошо. Я рад, что вы отдыхаете и набираетесь сил.

Неожиданно король слегка наклонился над сыном, заглянув тому прямо в глаза, и задал прямой вопрос: – А ты случайно не прогуливался сегодня ночью под башней? Не видел рядом с ней ничего подозрительного?

Это произошло настолько внезапно, что Раград моментально отпрянул от отца на несколько шагов, а его глаза сузились и стали похожими на две маленькие точки. Нории также стало слегка не по себе, хотя она и попыталась как можно сильнее скрыть свои эмоции. Однако препираться было уже бесполезно. Кто как не внимательный отец должен знать всё о своих детях и, в особенности, об их слабых местах?

Прекрасно это понимая, Нория решила застать отца врасплох единственным доступным средством: она применила его тактику неожиданности.

– Папочка, вначале ты нам скажи, так ли важно то, что мы делаем на поле битвы после сражений? Действительно ли сбор трофеев с тел наших врагов так необходим, как ты нам об этом говорил? – прямо спросила она.

Альрик удивлённо посмотрел на дочь. Стратегия Нории сработала идеально, однако она даже не думала останавливаться.

– В этот раз мы чуть не лишились жизни, собирая эти побрякушки, – продолжила девочка, доставая из-под своей подушки ожерелья и протягивая их отцу. – Я хочу знать, они стоили таких рисков? Для чего мы вообще это делаем? Ответь нам!

Раград с вытаращенными глазами смотрел на сестру. Она сделала гениальнейший, точный и своевременный ход, моментально застав Альрика врасплох. Правитель был настолько поражён смелостью Нории, что ошеломлённо смотрел на неё, не зная, как продолжить свой разговор.

– Доченька, какие вы у меня всё-таки молодцы…

Альрик присел и крепко обнял своих детей, а по его щеке потекла слеза счастья. На этот раз удивилась и Нория, ожидавшая совершенно другой реакции.

– Ты не сердишься на нас, папа? Я же была уверена, что мы подобрались к разгадке того, что нам пока знать не следует! – сказала она.

– И это правда.

– Но почему ты плачешь? – спросил Раград.

– Как раз из-за этого. Мои дорогие, простите, но я пока не могу раскрыть вам этой тайны. Скажу лишь, что вы правы и не зря собираете эти украшения. Этим делом занимался в детстве и я, и ваш дедушка, и ваш прадедушка.

– Но почему вы это делали?! – разом крикнули брат с сестрой.

– Я так же, как и вы, не знал всей правды, пока мне не исполнилось одиннадцать. Но я вижу, что вы уже превзошли меня. Я тоже стал догадываться, что за этими поручениями скрывалось что-то более важное. Но догадки эти пришли ко мне совсем незадолго до того, как ваш покойный дедушка Гуннар рассказал мне всю правду. А потому я считаю, что вы оба будете достойны узнать всё ровно через год. Согласитесь, это не так уж и много.

– Ну хорошо. Но это только в том случае, если мы раньше её не разгадаем. Самостоятельно, – с задором ответил Раград.

Альрик улыбнувшись посмотрел на сына и продолжил: – Я редко вам такое говорю, чтобы лишний раз не баловать, но будьте уверены, вы оба будете достойными правителями Аквиров после меня. Возможно, даже самыми лучшими, каких только видел этот свет! Но прошу вас, не пытайтесь пока зацикливаться на этом. Я надеюсь, что когда мы победим все остальные расы, вы будете в самом расцвете сил, и мы вместе приведём народы Церэриан к процветанию. А затем я мирно уйду на покой, позволив вам завершить моё дело.

– Мы не подведём тебя, обещаю. – сказала Нория, отдав честь.

– Я в этом не сомневаюсь, – гордо ответил правитель. – Ну хорошо, дорогие мои, не буду вам больше мешать. Меня сегодня ждут важные дела, пойду посплю хотя бы пару часов.

Король и дети пожелали друг другу спокойной ночи, и Альрик вышел, плавно закрыв за собой дверь.

Раград и Нория некоторое время молча сидели на кровати, изредка поглядывая друг на друга и прислушиваясь к звукам, доносящимся из коридора. Они проверяли, точно ли остались одни. Прошла минута, две, три. Несомненно, рядом не было ни души. Их отец, который не спал уже почти сутки, уже давно должен был добраться до своей кровати и крепко заснуть. Выждав ещё немного, девочка кивнула брату, после чего тот на цыпочках подошёл к выходу из комнаты и скрылся за дверью.

Мальчик осторожно подошёл к соседней комнате и заглянул внутрь. На стуле продолжал сидеть Октавиор, слегка похрапывая, а в кровати сидел очнувшийся Эльдрагор, удивлённо рассматривающий свою новую одежду.

– Дружище, наконец-то ты проснулся! – радостно прошептал Раград, с трудом сдерживая эмоции.

– Меня его храп разбудил, – косясь на отца ответил мальчик.

Дети посмотрели друг на друга и резко зажали ладонями свои рты, с большим трудом остановив взрыв хохота. Они изо всех сил подавляли желание засмеяться, и как только это получилось, Раград сказал другу: – Пошли к нам. Нужно много чего обсудить.

Эльдрагор встал с кровати, слегка пошатываясь на ногах. Он не хотел будить отца, поэтому осторожно прошёл мимо него и вместе с Раградом вышел в коридор, тихо закрыв за собой дверь. Мальчики обнялись и начали тихонько перешёптываться обо всём, что случилось с ними за последние два дня.

– Как же интересно может повернуться жизнь. Совсем недавно я чуть не погиб и даже принял свою судьбу, а теперь просыпаюсь в тёплой и уютной кровати и от души смеюсь со своими друзьями, – прошептал Эльдрагор.

– Всё позади, не переживай. Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Раград.

– Вроде неплохо. Только небольшая слабость и невероятное желание что-нибудь съесть. Я просто умираю с голоду.

– Это не проблема, в зале сейчас полно еды. Подожди немного, я сейчас.

Эльдрагор сел на пол у стены, а Раград помчался по коридору к выходу. Не прошло и пары минут, как юный Аквир прибежал к другу с большой плетёной корзиной, которая была переполнена разнообразной пищей: в ней лежало несколько окороков, много вяленого мяса, овощей, фруктов и ягод, а также несколько видов сыра.

Маленький Фламеанец с невероятной радостью смотрел на всю эту еду и очень хотел поскорее утолить свой аппетит. Мальчики пошли к Нории, и все трое принялись за обе щеки уплетать все эти вкусности. Всего за несколько минут они практически полностью съели всё, что принёс Раград. В корзинке осталось немного фруктов и ягод, которые дети решили оставить на потом. Как следует подкрепившись, они начали весело болтать и обсуждать свои дальнейшие планы. Брат с сестрой в подробностях описывали другу, что с ними приключилось, пока он был без сознания. Эльдрагор слушал их с широко раскрытыми глазами и искренне сожалел о том, что в тот момент его не было с ними. Когда рассказ подошёл к концу, юный Фламеанец заключил: – Это очень необычная история. И знаете что? Я заметил в ней одну интересную деталь.

– Какую же? – спросили Нория и Раград.

– А такую, что меня так же, как и вас часто отпускали прогуливаться на поля битвы после победы моего народа над очередной вражеской армией. Это подозрительно похоже на то, чем занимались вы за одним исключением.

– Каким? – поинтересовалась Нория.

– Вас заставляли собирать с поля боя трофеи, а мне и другим детям из нашей Империи говорили, что прогуливаясь по полю боя среди всех этих трупов, мы познаём философию войны. Или если говорить проще – впитываем в себя всю неизбежную жестокость этого мира и укрепляем наш дух. Вот и вся разница.

Брат и сестра с удивлением переглянулись между собой. Вся эта ситуация теперь казалось им действительно крайне подозрительной.

– А что если в том, что сказал Эльдрагор, действительно кроется ответ на этот вопрос? – задумчиво спросил Раград. – Может, Фламеанцам сразу говорят правду, просто слегка её искажают?

– Не думаю. Это было бы слишком просто. – возразила Нория. – Но это действительно больше похоже на правду. Проклятье, я не смогу ждать ответа целый год!

Девочка уткнулась носом в одеяло и с грустью посмотрела на Эльдрагора. Тот в растерянности опустил глаза и почесал затылок, пытаясь вспомнить ещё что-нибудь, что могло помочь в их совместном расследовании. Догадок было много, но ни одна из них не могла дать чёткого ответа вопрос, волновавший детей. Для чего их каждый раз заставляли приходить на места сражений и видеть все те ужасы, которые они в глубине души так не любили?

– Первый раз меня отправили собирать трофеи, когда мне было шесть, – прервал недолгую тишину Раград. – Целый год я ходил на вылазки в полном одиночестве, других детей со мной почему-то не отпускали и мне было очень тоскливо. К счастью, потом со мной стали отпускать Нору, и стало гораздо веселее.

Девочка с грустной улыбкой посмотрела на брата. Он продолжал: – Первое время она часто плакала, когда видела убитых воинов, среди которых встречались такие же дети, как и мы. Я часто пытался её успокаивать, однако это редко помогало. В конце концов мне приходилось делать всю грязную работу самому, но я не виню её. Спустя примерно год наши чувства сильно притупились, и мы стали воспринимать всё вокруг как само собой разумеющееся. Больше не было никаких эмоций, осталось только ощущение лёгкого отвращения к тому, что мы делаем. Перед глазами будто был туман, который отгораживал нас от реальности. Мы внушили сами себе, что у нас просто нет другого пути, нет иного выбора. И знаешь, это здорово помогало.

– И до настоящего момента мы думали, что делаем все эти вылазки во благо нашего народа. Но увы, теперь всё оказалось куда сложнее, чем мы думали, – печально завершила рассказ Раграда Нория.

Дети продолжали тихо сидеть, засматриваясь на огонь в камине, который медленно, но верно пожирал одно полено за другим, превращая их в горстки золы. Не сводя глаз с яркого пламени, Эльдрагор прервал молчание, решив поведать и о своей истории.

– Я начал гулять по полям битв в семь лет, – тихо начал он. – Первое время меня сопровождала мать, отец был сильно занят на войне. Она говорила, что у наших народов нет другого выбора: либо победим мы, либо нас, и что с детства нужно прививать себе стойкость и силу духа. Ведь если проявишь в бою слабость и сострадание к врагу, тебя моментально уничтожат. Ты даже глазом моргнуть не успеешь. Когда я спросил, почему мы друг с другом воюем и не можем сосуществовать в мире, мама сказала мне, что я узнаю правду, когда придёт время. Я верил ей… пока мы не встретили Тлако.

– Как же мне хотелось бы её увидеть! Я так хочу научить её говорить на нашем языке и научиться говорить на её! – с грустью воскликнула Нория.

– Нам обязательно нужно найти её до того, как начнётся война! – поддержал Раград. – Однако мы не в состоянии куда-либо идти ни завтра, ни даже через два дня.

– Без паники. Мне кажется, что через несколько дней у нас получится полностью прийти в себя, а уж тогда мы приложим все силы, чтобы найти эту девочку и через неё попробовать предупредить их племя об опасности, – успокоил друзей Эльдрагор.

Ребята переглянулись. Они понимали, что решились сделать нечто крайне опасное и главное, настолько невероятное, что это выходило за все границы дозволенного для их расы! Ни один Церэрианин в здравом уме не допускал даже мысли, что кто-нибудь из своих может быть способен на такое!

– Если мы приняли такое решение, то нам стоит понимать, что если хотя бы кто-нибудь узнает о нашем плане, дороги назад уже не будет. Я даже не представляю, что нас может ожидать, да и не могу, если честно. Я прочла немало исторических книг, но до сих пор не находила в них ни единого случая, когда Церэрианин помогал представителю другой расы! То, что мы планируем, кажется мне чем-то абсолютно невероятным и невозможным! – испуганно проговорила Нория.

– Значит мы будем первыми! Вне всяких сомнений, у нас всё получится, главное, всё хорошенько рассчитать и следовать чёткому плану! – воскликнул Раград.

Детей переполняли эмоции: уже ничто не могло остановить их на пути к своей цели. Весь последующий час Раград рисовал ребятам на большом листе пергамента карту местности, которая вела прямиком от полей сражений с Геррадус до самого лагеря Аквиров. Во время проставления точек-ориентиров углевым стержнем мальчик точно отмечал места, где они познакомились, где на них напали Протоцерране и где у огромного дерева они встретили Тлако.

Только когда юный Аквир увидел, что его слушатели начали зевать и уже из последних сил старались бороться со сном, он сказал: – Всё, на сегодня хватит, пора спать. Эльдрагор, пойдём ко мне в комнату. А ты, Нория, даже не смей читать ночью! Для тебя сейчас важнее всего как следует выспаться!

– Хорошо, хорошо! Спокойной ночи! – недовольно пробурчала девочка.

– Добрых снов! – ответили ей друзья и ушли, тихо закрыв за собой дверь.

К тому времени в камине уже догорало последнее полено, и Нория мирно уснула под его тихий треск.

Ребята вернулись в комнату Раграда, где их встретил только что проснувшийся Октавиор.

– Эльдрагор… а куда… куда ты уходил? – спросил мужчина зевая. – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Всё нормально, пап. Мне уже намного лучше.

– Ну ты тогда высыпайся. Мне очень жаль, что мы так и не поговорили после того, как я тебя поймал. Я всё это время надеялся, что ты проснёшься, но так и не дождался, последнее время я очень плохо сплю.

– Папа, не надо, я всё понимаю. – сказал Эльдрагор, улыбаясь.

– Ну хорошо. Завтра утром я приду к тебе и возьму на прогулку. У нас будет много времени, чтобы ты всё мне рассказал. Ладно, отдыхайте, ребята. Не буду вам больше мешать.

Октавиор крепко обнял сына, пожал руку Раграду и вышел из комнаты.

Раград забрался в кровать, укрывшись сверху одеялом и посмотрел на удивлённого Эльдрагора, который не понимал, что ему делать.

– Ну что ты стоишь? Ложись рядом, других свободных комнат нет, – сказал он Фламеанцу.

– В смысле? С тобой?!

– Ну да. А что тут такого?

– Но я подумал, мы едва знакомы, и…

– Ты на что это намекаешь?!

– Нет, не подумай! Просто это так странно выглядит.

– Ложись, я сказал, ты не будешь спать на полу!

Эльдрагор лёг рядом и уставившись в потолок продолжил: – И всё же это странно. Узнали друг друга два дня назад, из разных народов, так мало друг о друге знаем и вот теперь лежим вместе. Довольно необычно, не находишь?

– Ну и ладно, – сказал Раград. – У меня есть друзья, которые остались в столице нашего королевства – Валькир. Мы знакомы с самого раннего детства. Так вот, ни с кем из них, например, я бы не лёг. Всё это относительно.

– А почему? – удивлённо спросил Эльдрагор.

– Потому что я им не доверяю. Порой бывает так, что кто-то может заслужить доверие за пару дней, а кому-то не хватит на это и всей жизни. Может, когда-нибудь ты с ними познакомишься и поймёшь, о чём я говорю.

– Думаю, я уже всё понимаю.

– Это здорово, – ответил ему юный Аквир. – Но давай постараемся заснуть. Нам к вечеру придётся вставать. Нужно почтить память погибших в бою с Протоцерранами.

– Жаль, что так вышло. Надеюсь, у нас когда-нибудь получится положить этому конец.

– Можешь даже не сомневаться, друг.

Спустя несколько минут мальчишки уже крепко спали в тёплой и уютной комнате, пока снаружи постепенно завершались последние приготовления к, увы, не самому приятному событию.