Легенда об Эльдрагоре. Возвращая утраченный мир

– Ты предпочитаешь остаться тут? Или хочешь, что бы я надорвал себе поясницу? – возмутился брат.

– Поверить не могу, что делаю это добровольно, – закрыв руками глаза ответила девочка, пока Эльдрагор усаживал её за спину Раграду.

В этот момент за дверью послышались голоса солдат, в спешке идущих по коридору в сторону выхода.

– Быстрее, а то опоздаем! – прокричал один из них.

– Сейчас, погоди, у меня тут шнурок развязался, – ответил ему другой.

– На месте завяжешь, ничего с тобой не случится!

– Ладно, ладно, иду!

Практически в тот же момент со стороны коридора послышался громкий хруст яблока и громкий крик солдата, который во время своего падения щедро обогатил словарный запас детей десятком интересных Аквирских ругательств.

– Зараза! Какой идиот раскидал еду в коридоре?!

– Ты как, живой?

– Да! Пусть мне только попадётся этот шутник, я на нём живого места не оставлю!!

Мальчишки переглянулись и прижали ладонями рты, давясь от хохота. Нория с удивлением посмотрела на них, но, быстро догадавшись в чём дело, также залилась весёлым смехом.

Выждав удобный момент и дав солдатам возможность уйти подальше, дети вышли из комнаты и побежали в сторону главных ворот. До церемонии оставались считанные минуты, нужно было успеть добраться вовремя.

– Нора, – начал разговор с сестрой Раград, пока все трое выбегали из замка. – Пока есть время, я хочу тебя попросить. Я знаю, что ты записала свой сон. Никому о нём не говори, пока я не прочту его!

– Хорошо. Я обещаю. Но только не понимаю, почему. Может, если рассказать о нём папе, он сможет помочь?

– Не думаю. Наоборот, мне кажется, что он сможет что-то заподозрить. В том числе, касательно нашего плана.

– Да. Наверное, ты прав…

Некоторое время спустя ребята оказались у главных ворот. Собралось очень много Церэриан, все хотели почтить память погибших юношей и девушек. Вместе они образовали огромный живой круг, в середине которого стояла большая трибуна, с которой совсем скоро должен был начать свою речь король. Дети кое-как протиснулись во внутренние ряды и увидели, как на пьедестал поднялся глашатай, который громко и мелодично протрубил в огромный горн, после чего уступил место правителю Альрику. Тем временем по левую сторону круга толпа резко расступилась, пропустив внутрь длинную процессию из солдат, которые несли на руках большие деревянные гробы, верхняя часть которых была сделана из прозрачного стекла. Всего подобных саркофагов было шесть, в них находились замороженные в глыбе льда погибшие воины. Несколько мужчин осторожно положили их под небольшим углом у трибуны, чтобы все могли видеть лица погибших в бою героев. Никому из убитых ребят не было больше двадцати пяти лет. Впрочем, такая печальная судьба настигала чуть ли не четверть всех Аквиров, воевавших на оспариваемых землях.

Альрик взял в руки огромный лист пергамента и уже собирался прочесть то, что было на нём написано. Однако в последний момент правитель тяжело вздохнул и разорвал его на мелкие кусочки. С печальным видом он посмотрел в сторону одного из своих советников, который стоял с прочими Церэрианами, и произнёс: – Прости меня, Йорн. Знаю, что ты готовил этот текст, но больше я не желаю читать всё по бумажке. Особенно в такой момент.

Воцарилась тишина. Король продолжил речь своими словами: – Многие из вас знали этих смелых ребят, которые отдали свои жизни ради сохранения нашего счастливого будущего. Близится тот час, когда их усилия будут вознаграждены, а жизни отомщены, и тогда мы все вместе выпьем за большим столом, дабы почтить их светлую память. Тела погибших будут заморожены прямо здесь, а затем перевезены в Валькир для последующего захоронения в вечной мерзлоте. Такое решение было единогласно выражено их друзьями, и я не в силах отклонить их предложение.

Дети с грустью наблюдали, как после этих трогательных слов солдаты понесли саркофаги к трём большим повозкам, которые были запряжены парой огромных шерстистых носорогов – эласмотериев. Когда гробы были погружены и надёжно закреплены, подле них сели воины, которые с помощью внутренней энергии поддерживали внутри стабильно низкую температуру, предотвращая тем самым разрушение тел. Прежде чем мёртвые будут навечно заморожены в столице, они должны достигнуть её в целости и сохранности. Небольшая процессия отправилась в путь на юг по той же дороге, по которой два месяца назад сюда прибыла армия Аквиров.

Глашатай вновь принялся трубить в горн, но на этот раз немного тише и дольше, чем в первый. Церэриане со слезами на глазах провожали взглядом повозки, которые удалялись всё дальше и дальше, а затем все дружно отдали честь, два раза ударив в грудь и вскинув перед собой руки, сжатые в кулаки. Однако Эльдрагор сделал этот жест почтения по-своему, как его учили на родине. У Фламеанцев он выражался несколько иным образом: Церэриане с северных земель ударяли о грудь только одним кулаком, а затем вскидывали над головой расправленную кисть и зажигали в ней огонь.

Тут Эльдрагор почувствовал, как его плеча коснулась чья-то рука. Обернувшись, он увидел своего отца, который с одобрением посмотрел на сына и так же поднял над собой руку, в которой горело яркое пламя. За ним стояло ещё несколько Фламеанских воинов, которые также выразили почтение уже практически скрывшейся из виду процессии. Этот необычный жест не мог остаться без внимания со стороны Аквиров, и они приняли его хоть и не без удивления, но, определённо, с большим пониманием и уважением.

Примечания