Два лица Пьеро

3

Следователь Седов вернулся домой за полночь. В его практике это было первое такое странное дело. Из здания следственного комитета почти все уже ушли, и только он сидел, глуша кофе, перед компьютером и изучал все, что мог найти в интернете о крупном московском бизнесмене Владимире Ивановиче Залетаеве. Он редко давал интервью, на вопросы журналистов отвечал коротко, по существу. О личной жизни не рассказывал. Сеть супермаркетов «Бони». Солидная реклама по телевидению, баннеры, билборды по всему городу с изображением румяной девушки, прижимающей к пышной груди корзину, наполненную продуктами. В полицейской базе Залетаевым и не пахнет. Законопослушный гражданин. Хороший семьянин, если судить по молодой красавице жене, детям и уютному загородному дому. Его смерть была признана естественной, но что-то подсказывало Седову, что бизнесмена убили. Отравили. Да, он так и сказал Жене: если бы не покушение на детей, никому бы и в голову это не пришло. Но покушение-то было! Убийца пробрался в детскую и принялся палить из пистолета. Внаглую. Почему не прошел в соседнюю спальню, где спала хозяйка с детьми? Что его остановило? Получается, что все-таки он и не собирался убивать. А просто напугал. Зачем? Быть может, вдове поступило какое-нибудь предложение – скажем, продать бизнес, – а она не согласилась, и теперь вот начались прямые угрозы, запугивание? Но не слишком ли это жестоко? А что, если бы дети были в своих кроватках?

За ужином он рассказал обо всем этом сонной жене Саше. Она, едва оправившись от родов, училась быть хорошей матерью, с рук не спускала их маленькую дочку, мало спала и почти ничего не ела. Только пила чай с молоком.

– Нет, Валера, ее не напугать хотели. Детей хотели убить, да только у них ничего не вышло. Какой ужас ты мне на ночь рассказал! Бедная эта твоя Залетаева! Такое пережить! Ты посоветовал хотя бы ей уехать? Или спрятать детей?

– Да, Саша, я так ей и сказал. Но у нее и без меня советчиков много.

Он рассказал ей о рыжей бабище.

– Да, правда странная компания. Ты давай, чай допивай и иди ложись, разве можно вот так допоздна задерживаться на работе? Ты же теперь семейный человек, Седов, у тебя дочка есть. Манечкой зовут, не забыл?

Он обнял ее и усадил к себе на колени. Подумал, что такие богатые люди, как Залетаевы, живут все-таки в каком-то другом измерении. Все преступления, совершаемые в их среде, связаны с большими деньгами – наследством, желанием прибрать себе чужой бизнес, украсть деньги, провернуть мошеннический ход… Они словно забывают о простых радостях, о любви, о том, что можно жить просто и счастливо без миллионов. Он поцеловал жену.

– Знаешь, эта Женя – совсем девчонка. Не похожа на жену миллионера. Да и женского в ней как будто бы мало… Если бы я не знал, что она вдова Залетаева, принял бы ее за его дочь. Что-то в ней есть такое, угловатое, мальчишеское… Нет, она не грубая, в ней нет ничего от мальчика, но она сущий ребенок. И вот теперь – вдова.

– Пойдем спать… Хватит уже о работе.

Она не сердилась на него. Поняла, отчего он так встревожен. Ведь у них в спальне тоже стоит детская кроватка.

4

Если закрыть ладонями, как в детстве, глаза – вот он был ночной кошмар, а теперь его словно и нет! – то им четверым, Жене, Кате и Ванечке с Машей, предстояла веселая поездка за город, в деревню, расположенную в двадцати километрах от МКАДа, в ужасный и захламленный домишко с ватагой немытых детей, полупьяным мужем Семеном, густыми клубничными зарослями, молодой редиской и луком. Во всяком случае, именно такая картинка рисовалась, когда Катя сказала, мол, айда ко мне, там уж вас точно никто не найдет. Еще она говорила что-то про пруд, где вода уже теплая, про лодку, на которой можно покататься, про уху на ужин.

После того как дом покинула недружелюбная компания официальных представителей правоохранительных органов и экспертов, от души поработавших в детской, снимая отпечатки пальцев и выковыривая пули из кроваток, Женя вздохнула с облегчением. Дети уже проснулись, были вялыми и плакали; Вика кормила их кашей, Катя, уговорив Женю сменить обстановку и поехать к ней в деревню, деловито собирала детские вещи, укладывая их в большую дорожную сумку.

Женя, уединившись в кабинете мужа, открыла сейф, взяла все наличные – их оказалось не так уж и много, – потом разложила на столе все свои банковские карты (за исключением одной, которую положила себе в кошелек), прикрепила к каждой листок с паролем, запечатала две из них в отдельные конверты, надписав их, остальное сложила в большой конверт, заклеила его и сунула в карман своей джинсовой куртки. После чего сделала один звонок, который длился не больше двух минут. Вот теперь у нее оставалось немного времени, пока дети завтракают, чтобы найти среди своих бумаг, документов, одну важную именно сейчас записку с прикрепленной к ней фотографией. Чувство жестокой досады, что она в свое время не придала значения этому снимку и всему тому, что было с ним связано, не отпускало ее. Ей было стыдно за свое легкомыслие.

Потом она поднялась на самый верх, в мансарду, где в тайнике хранился пистолет. Его она тоже сунула в карман куртки. Спустилась, вывела уже одетых детишек на крыльцо, попросила Катю проверить, везде ли в доме все в порядке, все ли окна закрыты, выключены ли газ и электричество, поручила Вике закрыть дом и гараж, после чего все уселись в белый «Мерседес» Жени, выехали за ворота, которые за ними автоматически закрылись (охранника Седов отпустил, взяв с него подписку о невыезде), и покатили по нарядной, украшенной вазонами с цветами дороге вон из поселка.

На развилке Женя остановила машину, вышла и попросила выйти Вику с Катей. Хрупкая и одетая в джинсы и майку Вика и сарафанистая, такая неуклюжая, с красным мокрым от пота лицом Катя составляли какой-то клоунадный контраст. Жене показалось, что Вика догадывается, что сейчас должно произойти. Катя же почему-то постоянно оглядывалась, словно боясь, что ее может сбить проезжающая мимо машина.

– Девочки, я вас очень люблю и доверяю вам, как самой себе. Но за вами могут следить, те, кто хотел… ну, вы понимаете, о чем я… Словом, вот вам денежки, – Женя дала каждой по конверту. – Вызовите такси и поезжайте домой. Вика, я заплатила тебе за месяц вперед. Думаю, что, когда мы вернемся, когда все закончится, мы обязательно встретимся. Ты знаешь, как дети привязаны к тебе, как любят тебя. А тебе, Катя, я решила помочь с покупкой инкубатора и доильным аппаратом. Я сама найду вас, когда вернусь. А сейчас нам нужно исчезнуть. Спасибо вам за то, что всегда были рядом со мной.

– Мать, ты что, спятила? Ты куда собралась-то? – Это была Катя. Она держала конверт дрожащими руками и выглядела растерянно.

Вика же, понимающе кивнув головой, бросилась обнимать Женю.

– Это правильное решение, Женечка. Я тоже бы так поступила. Те, кто следит за вами, конечно же знают, где мы живем, а потому могут найти. Так что поезжайте.

Женя быстро села в машину, оглянулась, чтобы проверить, что дети сидят в своих креслицах пристегнутые, и машина рванула по шоссе. Через пару километров она остановилась и выбросила в траву свой телефон. Вот теперь можно ехать дальше.

Ощущение нереальности происходящего не покидало ее. Проплывающие мимо леса, сады, какие-то станции, придорожные кафе – все казалось декорациями тревожного сна.

Она свернула с шоссе, нырнула в голубоватый сумрак сосновой рощи и покатила по лесной дороге в сторону дачного поселка, где проживали супруги Борисовы. Ее недавний, из оскверненного дома, звонок прозвучал для них явно набатом – они встретили ее у ворот, испуганные, на лицах паническая торжественность, как если бы только что объявили войну. Высокие сосны окружали крепкий добротный двухэтажный дом с тяжелой крышей шоколадного цвета. Стены дома казались нежно-зелеными от молодого еще, в нежных июньских побегах, дикого винограда, вросшего в кожу дома.

– Господи, Женечка! – Татьяна, случайно загоревшая на своих грядках, в съехавшей набок шляпке и желтом ситцевом платье, обняла Женю, – Вот, казалось бы, ты произнесла всего-то пару фраз, но каких!!! Да мы здесь чуть с ума не сошли, ведь правда, Гриша?

Григорий Борисов между тем уже вытаскивал из машины лопочущих детей, целовал их в розовые мордашки, сюсюкал с ними, брал по очереди каждого на руки, прижимал к себе, как сокровища.

– Господи, Ванечка-то как подрос! Прямо мужичок! И джинсы у него модные, и футболка какая красивая! А Машенька? Красавица, ну прямо вся в мать! Пойдемте-ка в дом! Кто тут сейчас будет кушать клубничку?

Татьяна, провожая его взглядом, покачала головой.

– Он как услышал от тебя, что в детей стреляли, стал белый как мел. Честно. Такое потрясение! А ты неплохо держишься. Молодец. И правильное решение приняла. В таких ситуациях нельзя теряться, надо действовать.

– Татьяна, мне надо поговорить с вами… Все не так просто, как вам могло показаться.

За чаем на террасе она объяснила, как представляет себе дальнейшее развитие событий.

– Послушайте, я не могу рисковать еще и вами, а потому прошу вас на время уехать куда-нибудь отсюда. Предположим, в какой-нибудь санаторий. Вот, я привезла вам все свои деньги, – она выложила на стол пухлый конверт, разорвала его трясущимися руками, и из него выпали деньги и банковские карты, – Здесь и наличные, и карты с паролями… Попросите надежных людей, друзей или соседей, присмотреть за вашим садом-огородом, пусть поливают-пропалывают, заплатите им щедро. Те люди, что решились на такое – стрелять в моих детей, – готовились к этому, значит, кое-что знают о нашей семье, обо мне, о моих друзьях.

Пока Женя говорила, почувствовала себя плохо, стала задыхаться, вышла на свежий воздух. Рассказала, прислонившись к каменной садовой раковине, как резко и не по-человечески ей пришлось только что расстаться с самой близкой своей подругой Катей и няней Викой.

– Ох, наверняка снова ей денег дала… – проворчала Татьяна, которая никогда не скрывала своей неприязни к Кате. – Что у тебя с ней общего, никак понять не могу…

– Да мы же с ней с детства дружим, еще с тех времен… Дядя Гриша, – обратилась она к мелькающему в кухонном окне Борисову, который, конечно же, все слышал, – вы же все знаете, объясните Татьяне, что Катя – близкий мне человек. Что она, хоть и постарше меня, но подруга, она из той еще жизни, когда мы с папой питались одной гречкой!

– Да не слушай ты Татьяну! – весело отозвался Григорий, занятый детьми, – Мы вон сейчас сырнички покушаем, правда, Машенька?

– Вообще-то, они только что завтракали…

– Так уже обедать пора! – воскликнула Татьяна. – Время-то – второй час!

– Они спали очень долго… Даже выстрелов не слышали, представляете? А как проснулись, тут уже и Вика приехала, кашу им сварила. Таня, вы бы видели, сколько полицейских да прокурорских понаехало… Прокурили весь дом! Да только я уверена, что не найдут этих уродов. И те, кто это сделал, наверняка были в перчатках.

– Ты сядь, успокойся. Трясешься вся, того и гляди упадешь, – Татьяна подлила Жене чаю, – Бог с ней, с Катей. Знаю, что она тебе как бы по наследству от своего отца осталась, что вы соседями долгие годы были еще там, на старой квартире. И что ты не можешь бросить ее, что помогаешь ей, но вот сейчас ты правильно сделала, что не поехала к ней. Сама же рассказывала, как муж лупит ее, когда пьяный. Нечего тебе делать там, хорошо, что сюда приехала. Все, успокаивайся и не переживай.

– Вы, думаю, поняли, что мне надо уехать. Не могу бездействовать. У меня дела. Надо позаботиться о детях.

– Ты о чем? – нахмурилась Татьяна, – Ты же детей с нами оставляешь!

– Я имею в виду их будущее. Дело в том, что… Ох, мне надо бы с дядей Гришей поговорить.

– Гриша! Иди сюда!

Григорий спустился с крыльца, и, хотя он старался улыбаться, у него это не очень-то хорошо получалось.

– Слушаю тебя, Женечка. С детьми я все понял, мы сегодня же найдем по интернету более-менее приличный санаторий или дом отдыха где-нибудь поблизости, договоримся с нашими соседями…

– Только ничего не объясняйте им! – воскликнула Женя.

– Нет-нет, упаси боже! – энергично закивала Татьяна.

– А ты куда сейчас? Тебе же тоже грозит опасность! Господи, да что же это такое?! – сетовал Борисов, – Чем мы тебе еще помочь можем?

– Поскольку я совсем не понимаю, откуда ветер дует и что этим уродам нужно от меня…

– Как что? Ясное дело – бизнес Володин! – уверенно предположила Татьяна.

– Вот и я тоже так думаю, – сказала Женя. – Скорее всего, это бандиты… Хотя я-то думала, что подобные истории остались как бы в прошлом. Словом, я честно скажу – готова отдать все, только чтобы меня с детьми оставили в покое. Пусть покажут уже свое лицо, пусть позвонят или напишут, чего они хотят, и я все отдам.

– А что, еще не звонили? Ты совсем никого не подозреваешь?

– Подозреваю. И постараюсь с этим разобраться. Приду и скажу, что готова все отдать… Но, чтобы мы не остались совсем уж на улице и без средств к существованию, я поеду… Нет, пока не скажу, куда поеду. Лучше вам совсем ничего не знать. Ну, а теперь самое главное. Дядя Гриша, поскольку мы сейчас как слепые котята и не знаем мотива преступления, а просто пытаемся понять, догадаться, что вообще происходит, я не могу оставить без присмотра «Бони». А потому я хотела бы составить на вас доверенность на ведение всех моих дел здесь. Генеральную доверенность.

– Что? Женя!!!

– Ну не на Катю же ей составлять доверенность или на няню! – всплеснула руками Татьяна, – Что еще ей остается делать?!

– Я понимаю, что вы – учитель физики и далеки от бизнеса, как и я. Но я знаю человека, который поможет вам в делах.

– Кажется, его зовут Кирилл, да? Правая рука Володи.

– Нет, ни в коем случае. Я его уволила. Пока еще не официально, но он уйдет и не будет вам мешать. Это я беру на себя. Так вот, в головном офисе, на Варшавке – вы знаете, где это, – отдел бухгалтерии возглавляет скромный такой человек по фамилии, запоминайте или запишите – Румянцев Сергей Петрович. Очень преданный Володе человек, толковый, большая умница. У него характер не боевой, он очень неуверенный в себе человек, об это я знаю, конечно, от Володи, и потому он не стал директором. Так вот, в него надо вдохнуть эту самую уверенность, объяснить ему, что только с его помощью мы сможем удержать на плаву бизнес. Вы можете от моего имени задавать любые вопросы, он сам вам подскажет, как быть, что сделать… А я с ним предварительно переговорю. Звоните нотариусу, любому… Пусть немедленно приезжает сюда. Я заплачу сколько нужно.

– Гриша, звони Кузнецову, он приедет, я его знаю. Поможет.

– Вот и отлично, подождем. А мне надо бы поспать. Я не уверена, конечно, что мне удастся это сделать, но просто боюсь потерять сознание.

– Правильно, Женя. Пойдем в дом, я постелю тебе.

Если бы ей кто сказал, что она, привыкшая во всем и всегда полагаться на мужа, вдруг разовьет такую бурную деятельность и начнет принимать самостоятельные решения, она бы не поверила. Это была словно и не она. Откуда все эти мысли, эта четкая расстановка приоритетов, план действий? Ею словно кто-то руководил. Да, был бы жив Володя, он бы удивился, может, порадовался за нее. Оценил бы ее выбор. Все-таки Борисовы – самые близкие семейные друзья.

Татьяна постелила ей в комнате для гостей. Постельное белье было розового цвета и пахло мылом. Шторы комнаты были задвинуты, чтобы свет не мешал уснуть. А сна не было, не было! Когда у Володи были проблемы со сном, она сама учила его, как расслабляться. Вот каждую мышцу отпустить, чтобы она отдыхала. Женя легла на спину, расслабилась. Закрыла глаза. И словно закружилась на карусели – сон наконец укутал ее покоем…

Нотариус, неразговорчивый и неулыбчивый человек, приехал на новенькой BMW черного цвета. Худой, в сером костюме, похожий на большую костлявую птицу, он поднялся в дом, расположился в гостиной за столом, водрузил на него свой ноутбук. Разговор с ним был короткий. Он сразу понял, что от него требуется, вписал в шаблон данные паспортов, спросив на всякий случай, подала ли Женя заявление на вступление в наследство. Женя, усмехаясь про себя, вспомнила, как на следующий день после похорон в доме появился Кирилл с нотариусом, который и прежде вел семейные дела. Подсуетился Кирилл, побеспокоился о том, чтобы вовремя обсудила вопрос с наследством. Все проверили, выяснили, что при отсутствии завещания Женя с детьми – единственные наследники. Да если бы тот дотошный и опытный нотариус не был хорошим знакомым ставшего опасным Кирилла, она бы и сейчас пригласила его. Но береженого бог бережет. Не нужен никакой знакомый нотариус. Пусть будет вот этот, борисовский приятель.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.