Ревизор на минном поле

Часть

II

. Взрослая жизнь

Глава 1. Паспорт

На момент прихода к власти большевиков в России действовало принятое в 1894 году «Положение о видах на жительство», которое являлось основой всей паспортной системы Российской империи. Оно появилось в результате многолетней работы паспортной комиссии под председательством статс-секретаря Дмитрия Сольского, которая начала свою деятельность через восемь лет после реформы 1861 года. «Положение» корректировалось «Уставом о паспортах», принятым в 1903 году, и именным высочайшим указом от 5 октября 1906 года, но основные его положения оставались неизменными.

В соответствии с указанными постановлениями, лица, проживавшие по месту постоянного жительства, не обязаны были иметь паспортов. Было достаточно того, что они приписаны к месту, службе или обществу. Получение паспорта было необходимым лишь при отъезде далее чем на 50 верст и дольше чем на 6 месяцев. Женщинам паспорт мог быть выдан лишь с разрешения мужа или отца. Только с 1914 года женщинам стали выдавать паспорта без разрешения мужчин.

Менять постоянное место жительства могли все категории населения, кроме податных сословий. С 1906 года и они получили такую возможность. Ограничения касались также еврейского населения (проживание в «черте оседлости»), цыган, а также лиц, судимых и находящихся под надзором полиции. При необходимости паспорта выдавались даже тем, кто отбыл наказание, но с некоторыми условиями: только с разрешения полиции. При этом делались отметки о судимости и ограничивались места проживания. С 1903 года на основе «Устава о паспортах» гражданам России выдавались «виды на жительство». С 5 октября 1906 года официальный документ, удостоверяющий личность граждан в России, стал называться «паспортной книжкой».

«Паспорт – особый документ для удостоверения личности и права его предъявителя на отлучку из места постоянного жительства. Паспортная система была важнейшим орудием полицейского воздействия и податной политики в т.н. “полицейском государстве”. Паспортная система действовала и в дореволюционной России. Особо тягостная для трудовых масс, паспортная система стеснительна и для гражданского оборота буржуазного государства, которое упраздняет или ослабляет ее. Советское право не знает паспортной системы».

Но пройдет всего два года и паспортная система будет введена. На самом деле, эта статья о паспорте вышла с явным опозданием. Переломными оказались 1928-1929 годы. В это время было покончено с нэпом и объявлен курс на индустриализацию и сплошную коллективизацию. Страна оказалась ввергнутой в жестокий продовольственный кризис. Начался голод. Огромные массы сельских жителей искали спасения от голодной смерти в городах. Остановить это перемещение могло только новое закрепощение сельского населения. Оно и было введено в 1932 году в виде советской паспортной системы. Разумеется, ее введение не было продиктовано исключительно тем, что в ситуации голода 1931-1932 годов власть стремилась отрезать сельское население от городов. Переход к плановой экономике предполагал наличие налаженной системы учета и контроля рабочей силы. Ну и конечно паспортизация стала важнейшим инструментом «чистки» населения крупных городов и шире – «режимных зон».

В 1928 году, как только мне исполнилось 18 лет, я пошел в сельский совет и получил паспорт. Сразу после этого я собрался и ушел пешком до железнодорожного вокзала, хотя куда ехать я не знал. Прислушался к разговорам и понял, что большинство собирается на Урал, на новостройки заводов и решил ехать туда же. Больше билетов пассажиры брали до города Пермь. Поэтому я тоже взял билет в Пермь. Тем более, что там работал в пекарне Кузьма, из нашей деревни, а он был меня на два года старше. Иногда я с ним переписывался и знал адрес квартиры. По прибытии я разыскал Кузьму, он меня хорошо принял, но посоветовал ехать в Лысьву, потому что в Перми сейчас много безработных. В Лысьве же, по слухам, расширяли завод и на строительство требовались разнорабочие.

Глава 2. Индустриализация и землянки

До Лысьвы ехать было недалеко. По приезду я сразу пошел на биржу труда, но очередь безработных была большая, а принимали на учет только членов профсоюза и имеющих стаж работы по найму не менее 6 месяцев. У меня не было ни того, ни другого, поэтому меня не взяли. Ситуация была печальная. Знакомых нет, деньги на исходе, квартиры, где можно временно остановиться, тоже нет. Продукты питания в магазинах выдавались только по продовольственным карточкам. На рынке, кроме картошки, ничего не было. Как быть, что делать, я не знал.

Форсированная индустриализация, начатая в конце 20-х, привела к резкому падению сельхозпроизводства и вызвала кризис продовольственного снабжения. Сказалась ликвидация частной торговли. Вывозили зерно, завозили – машины. Дефицит и инфляция были вызваны эмиссией для поддержания высоких заплат в промышленности. Из-за продовольственного кризиса с зимы 1928-29 годов в городах СССР по карточкам стали распределять хлеб, а затем и иные продовольственные и промышленные товары. Нормы снабжения Москвы и Ленинграда в 1929-30 годах на рабочих были по 400 грамм хлеба, а на остальных по 400 г. На детей продукты не распределялись. Три дня я ходил по городу, искал работу, но ничего не было. Три ночи провел под мостом.

Хотелось есть…

Решил уйти на окраину города, где люди жили в землянках. Повезло! В одной землянке увидел свет и постучал в дверь. Меня впустили. Землянка состояла из двух комнат, чистых и уютных. Хозяин встретил вежливо и спросил, что мне надо.

– Нельзя ли у вас переночевать?

Сначала хозяин стал подробно расспрашивать, кто я такой, как попал в Лысьву.

– А, земляк! Я тоже из Вятской губернии! Давай раздевайся и проходи в комнату. – Мы с семьей ужинаем, садись за стол.

Хозяина звали Петром Ивановичем. Он был симпатичный и круглолицый, среднего роста, глаза голубые, волосы светлые, нос прямой. Голос мягкий и обаятельный. Жена Петра Ивановича – милая, вежливая и гостеприимная женщина. Теплый прием хозяина как-то сразу меня раскрепостил. Я без принуждения разговаривал и сразу полюбил эту семью. Петр Иванович с интересом расспрашивал о деревенской жизни в Вятской губернии. После ужина мне предложили спать на койке, постелили матрас, чистую простынь и байковое одеяло. Перед сном хозяин сказал:

– Николай, завтра утром пойдешь со мной на завод, зайдем в строительную контору и попросишься работать в нашу бригаду плотником.

– Но меня же не пустят на завод без пропуска? – возразил я.

– У меня два. Один пропуск дам тебе, пропуска жетонные без указания фамилии и номера. Когда зайдем в строительную контору, там спросят как ты попал на завод. Скажешь, что у твоего товарища сегодня выходной, а пропуск он дал тебе.

Утром Петр Иванович меня разбудил, накормил завтраком и мы отправились на завод. Он показал мне строительную компанию и пошел работать на объект. Я зашел в контору, направился в кабинет начальника отдела строительства и обратился с просьбой устроить на работу. Начальник сразу спросил, как я сюда попал, а я ответил, как меня научил Петр Иванович.

– А паспорт у тебя есть?

– Есть!

– Кем ты можешь работать? – спросил начальник.

– Плотником.

– А косяки ставить можешь?

– Нет.

– Тогда какой же из тебя плотник, если не умеешь ставить косяки?! Можем устроить тебя разнорабочим, а там видно будет. Если согласен, отведу тебя к бригадиру.

– Согласен!

Я был рад, что устроился на работу. Работать определили на бетономешалке. Было тяжело, ведь мешать бетон со шлаком проходилось вручную. Наступил обеденный перерыв, все ушли в столовую, только я остался на объекте. Думал, как дальше жить. Денег не было даже на обед. Снова очень хотелось есть. Когда пришли рабочие и спросили, почему я не обедал в столовой, то я ответил, что брал с собой. Вечером все ушли по домам, а я остался один и стал думать, что делать, как выйти из затруднительного положения. Уходить домой голодным к Петру Ивановичу было стыдно и я пошел в контору, зашел в бухгалтерию, поздоровался и стал стоять у двери. Главный бухгалтер посмотрел.

– Что вам угодно, молодой человек?

– Сегодня я поступил к вам разнорабочим на стройку, но у меня нет ни копейки денег, ни продовольственной карточки. Может быть, вы мне выдадите аванс в счет будущей зарплаты и продовольственную карточку?

– Это можно. Пишите заявление на аванс.

Мне дали лист бумаги, предложили сесть за стол. Я написал заявление, получил аванс в сумме пяти рублей и продовольственную карточку. Поблагодарив, я предложил помочь что-нибудь переписать. Главный бухгалтер посмотрел на почерк заявления и сказал, что почерк хороший и у них есть что переписывать.

– Нет, сегодня вы голодны, идите, выкупайте продукты, а завтра после работы заходите к нам. Кстати, где вы живете?

– Сегодня переночевал у вашего рабочего, где жить дальше не знаю, квартиры нет.

Тогда главный бухгалтер позвонил в жилищный отдел и договорился, чтобы меня устроили жить в общежитие. К этому он дал письменное направление. Общежитие находилось в деревянном бараке, комнаты были большие, в каждой жило по 30 и более человек. Кровати были самодельными, рабочие обеспечивались постельным бельем и тумбочками. Один большой стол был общий, но рабочие жили дружно. В первую ночь я пошел к Петру Ивановичу, там и ночевал. Вернул ему пропуск, выложил купленные продукты на стол, но он не тронув их вернул мне обратно. Утром, еще раз поблагодарив Петра Ивановича, я ушел на работу.

Глава 3. Бухгалтерия

Вечером, когда мой рабочий день разнорабочего закончился, я отправился в бухгалтерию, где получил задание. Меня посадили за письменный стол, дали чистый лист бумаги, ручку и чернильницу, и письмо, адресованное в вышестоящую организацию. Пишущей машинки в конторе не было. Я внимательно прочитал письмо, переписал, еще раз прочитал и передал главному бухгалтеру. Главный бухгалтер внимательно прочитал, поднял голову и улыбнулся… На следующий вечер мне дали переписывать баланс. Так, в течение месяца я каждый день ходил в бухгалтерию, помогая переписывать документы и был доволен тем, что мне доверяют различные канцелярские работы.

Однажды в контору строительства пришел начальник конторы личного состава завода, увидел меня за столом во время переписи бухгалтерского отчета и спросил у главного бухгалтера.

– Как такое может быть, что в вашей конторе появился еще один счетный работник сверх штата, без нашего ведома?

– Это наш рабочий. После работы он приходит к нам и добровольно выполняет работу делопроизводителя.

Начальник конторы личного состава внимательно на меня посмотрел, прочитал переписанные документы.

– Какой красивый почерк! Завтра же откомандируйте его ко мне! – уходя, попросил начальник.

На следующий день я получил полный расчет и дополнительное вознаграждение за ведение делопроизводства в отделе строительства. Перед тем как идти в контору личного состава биржи труда, я зашел в промтоварный магазин. Купил костюм из хлопчатобумажной ткани, рубашку, брезентовые полуботинки и демисезонное пальто, так как явиться в такое учреждение в крестьянской одежде было стыдно и неприлично. Затем я явился к начальнику конторы личного состава. Он принял меня хорошо, издал приказ о назначении на должность делопроизводителя по оформлению личных дел на вновь принимаемых рабочих и служащих, установив заработную плату 40 рублей в месяц. Познакомил с остальными работниками конторы стола личного состава. Я обрадовался назначению, но, как оказалось, преждевременно. Работа по оформлению личных дел вновь принятых рабочих и служащих была нелегкая. В то время паспорта многих национальных республик выдавались на национальном языке. Оформлять личные дела по таким паспортам было трудно. Больше приходилось оформлять не по паспортам, а по опросам самих рабочих, которые были недовольны, раздражались и прямо говорили: «На кой черт тебя тут посадили, если ты ничего не понимаешь!?»

Это еще можно было терпеть. В первый месяц работы в конторе я получал продовольствие по карточке рабочего, чего мне вполне хватало. Но на другой месяц мне выдали по карточке служащего, по которому полагалась хлеба 300 грамм в день (по рабочим – 800 г!), соответственно сократили выдачу и других продуктов питания. Тогда я понял, что ошибся. Зря перешел на эту работу. Жить стало тяжелее. Продукты приходилось покупать на рынке у частных лиц. Зарплаты хватать не стало. В основном я питался картошкой. Несмотря на все трудности я пользовался большим авторитетом у рабочих, живущих в бараке. Каждый день приносил с работы свежие газеты и читал их вслух. Сослуживцы конторы личного состава давали художественные книги, которые я тоже читал рабочим. За это меня благодарили и делились своими пайками продуктов.

В один из таких дней я получил письмо от отца. Он писал, что уволился со службы из кредитного товарищества и со всей семьей выехал на работу, захватил лошадь с упряжью, теперь работает на ней на одной из крупных строек Урала, на строительстве медеплавильного завода, просил приехать к ним.

Глава 4. Красноуральский медеплавильный завод

Незадолго до этого письма рабочие принесли книгу «Ташкент – город хлебный» и просили прочитать. Двое решили ехать в Ташкент. Меня уговорили ехать с ними. Я согласился и уволился из конторы личного состава. Перед самым отъездом ко мне из деревни приехал парень и просил помочь устроиться на работу. Я предложил Васе ехать с нами. Вчетвером мы туда и отправились.

6 марта 1925 Совет Труда и Обороны СССР приняло решение о строительстве медеплавильного завода на базе Богомоловского меднорудного месторождения с проектной мощностью 10 тыс. тонн меди в год, а после корректировалось до 20 тыс. тонн меди в год. Медеплавильный комбинат строили по проекту Бюро Уиллера (США) в течение трёх лет. Начальником стройки комбината и первым его директором был Сергей Платонович Устинов. В 1929 году строительство было объявлено ударной стройкой первой пятилетки. Оборудование поставлялось из США, Англии, Франции. На строительстве были задействованы 10 тыс. лесорубов, более 1 тыс. лошадей и один трактор «Фордзон». В 1929 году директор С. П. Устинов, механик обогатительной фабрики Семен Ознобишин, и горняк Петр Букин были направлены в служебную командировку в США для прохождении практики на американских рудниках и обогатительных фабриках. В октябре 1930 года запущена первая в СССР обогатительная фабрика, основанная на технологии обогащения бедных по содержанию меди руд – флотации. Запуском руководил американский инженер-обогатитель Генри Каант.

4 сентября 1931 года была получена первая черновая медь, были переработаны медные штейны в 40-тонных конвертерах. В 40-тонном конвертере медь варил Абдурахман Шаратфутдинов, один из первостроителей комбината, кавалер орденов Ленина и Трудового Красного Знамени. Государственная комиссия приняла комбинат 1 января 1932 года. Впервые в отечественной практике на комбинате внедрялись новые системы разработки рудных месторождений, флотационное обогащение бедных медно-колчеданных и медно-цинковых руд с селективным разделением продуктов обогащения, получение черновой меди по схеме отражательной плавки обожженной шихты с утилизацией тепла в котлах утилизаторах, переработка медных штейнов в 40-тонных конвертерах.

АО «Святогор» Красноуральский медеплавильный комбинат был основной в становлении города Красноуральска Свердловской области. Красноуральский комбинат в 1932 году произвел больше меди, чем все медеплавильные заводы СССР в 1930 году. В 1933 году установлены шесть печей. В 1936 году проектная мощность по выплавке меди была превышена на 10 % и достигла 22,44 тыс. тонн, а в 1941 году мощность удвоилась, была освоена технология отражательной плавки и конвертирования медных штейнов с использованием в качестве флюсов золотосодержащих кварцевых руд.

Глава 5. Ташкент и Термез

Вскоре мы приехали в Ташкент. Здесь, как и в других городах, было много безработных. На бирже труда выстроилась огромная очередь, и устроиться на работу не было никакой возможности. К моему счастью и счастью товарищей, на бирже труда производили вербовку рабочих на чистку и стройку арыков для полива полей с отправкой в город Термез, куда мы и выехали на следующий день в специальном вагоне.

На половине пути, в 2 часа ночи меня разбудил товарищ из деревни, Вася. Он попросил меня выйти в тамбур, где сказал, что дальше ехать боится и попросил взаймы денег на обратную дорогу. Несмотря на то что у меня было всего 50 рублей я дал ему 25 рублей. На первой же остановке Вася сошел.

Утром, когда проснулись рабочие, один из моих товарищей обнаружил, что его чемодан открыт, а костюм исчез. Тогда он спросил меня, где мой товарищ.

– Он уехал обратно, – ответил я.

– Когда?

– В два часа ночи!

– Значит, он открыл мой чемодан и стащил мой костюм!

– Не может быть?! – удивился я.

– Костюм лежал в чемодане, а теперь замок сломан и костюма нет. Больше брать некому.

– Ах, подлец! Вот почему он боялся ехать дальше и спешно решил ехать обратно, мне это и в голову не пришло! Значит, он не только тебя обобрал, но и меня наказал на 25 рублей.

Через двое суток мы оставшейся компанией доехали до Термеза, откуда нас и оправили на очистку арыков. Вещи везли на арбе. Сами рабочие, а нас было 30 человек, шли пешком. Дорога шла вдоль границы с Афганистаном, и надо было пройти проверку на трех постах. Поэтому устроили перекличку и строго предупредили, чтобы те, кого нет в списке, оставались здесь для избежания неприятностей. Все по списку были на месте. Все, кроме, конечно, моего товарища Васи.

Через 15 километров пути дошли до первого пограничного поста, где произвели перекличку. Наступили сумерки, и на ночлег расположились прямо в открытом поле. Погода стояла теплая. Однако ночью пошел проливной дождь. Укрыться было негде, рабочие подняли шум. Вышел начальник пограничной заставы и предоставил для всех укрытие от дожды в бане. К сожалению, она оказалась настолько маленькой, что всю ночь мы провели на ногах.

Утром пришел начальник пограничной заставы, построил рабочих и предупредил, что шум на пограничной полосе создавать нельзя. Он сказал, что нам предстоит еще пройти по пограничной полосе 30 километров. Плюс две пограничные заставы. Надо идти спокойно. Как вариант, есть другой путь. Он вдвое короче и идет через горные перевалы. Тропинка узкая, по ней можно идти только пешком и очень осторожно, и тем, кто не боится пройти через перевалы. Подвода с арбой поедет по основной дороге по берегу реки Амударья через пограничные заставы. Смельчаков идти через горный перевал оказалось только пять человек, в том числе и я.

Мы пошли до пункта назначения по пешеходной тропе через горные перевалы. Сначала дорога шла в основном по равнине, по мере подъема на вершину гор появилась гололедица. На самой вершине лежал снег. Подъем был нормальный, но спуск с гор был настолько крутым, что приходилось идти зигзагами по камням. Чтобы не сорваться шли цепью, держались друг за друга. На удивление, весь путь мы прошли без приключений. Километрах в трех от горы находился кишлак, куда должна была прибыть арба с вещами. Кишлаком называли раньше место зимовки кочевников. Чаще всего его используют в Азербайджане, в странах Средней Азии и Афганистане.

Когда мы пришли в кишлак, то не знали, где остановиться, до тех пор пока не прибудет арба. Кишлак был большой. Из рассказов пограничников мы знали, что там есть чайхана, которая служит и местом гостиницы. Чайханой называют чайную или столовую в Средней Азии, Азербайджане, Афганистане, Турции, Крыму и Иране. В среднеазиатской чайхане также можно плотно пообедать, в азербайджанской же подаётся только чай. К чаю предлагаются различные сладости, конфеты.

Войдя в кишлак, мы остановились. Напротив мы увидели двор с глинобитным без окон домом. На крыльце стояли женщины. Я решил подойти и спросить, где находится чайхана. Когда до женщин оставалось метров сто, они меня заметили, закричали и поспешно убежали в помещение. Я остановился, не решаясь идти дальше. В это время товарищи крикнули, чтобы я скорее возвращался. Оглянувшись, я увидел, что ко мне со двора бежали два узбека с мотыгами. Я испугался и побежал на улицу за товарищами, которые тоже убежали от дома. Узбеки отстали и прекратили преследование. Вскоре мы дошли до чайханы и устроились там до прибытия арбы и остальных рабочих. Один из рабочих был татарин и говорил по-узбекски. Он рассказал о случившемся хозяину чайханы и спросил, чего так испугались женщины, и почему мужики с мотыгами кинулись на товарища, ведь он ничего плохого не сделал, а хотел только спросить, где находится чайхана.