Ревизор на минном поле

Глава 6. Чистка арыков и праздник

Арыки используют в районах, имеющих сухой климат, где земледелие без дополнительного полива практически невозможно. Арыки часто строятся в пределах населённых пунктов для орошения деревьев в летние периоды, когда количество осадков минимально. Арыки используются с глубокой древности и насчитывают порядка 3000 лет истории. Арыками также называют небольшие протоки, которые отводят воду от реки, канавы, прорытые на полях для полива растений, а иногда и старые каналы.

Погода стояла солнечная, сухая и тихая. Мы дружно взялись за работу. Особенно радовало хорошее питание. Работали от зари до зари. Жили в землянке. Срок окончания работ нам установили до 15 мая. Однако рабочая бригада, в которой я работал, решила закончить работу не к 15 мая, а к 20 апреля, с тем расчетом, чтобы к празднику 1 мая прибыть в Термез и там отпраздновать. Свое обязательство мы выполнили, и уже 30 апреля приехали в Термез. Термез – самый южный город Узбекистана. Это один из древнейших городов Средней Азии и Узбекистана. Ему более 2500 лет. В Термезе и его окрестностях сохранились древнейшие археологические и архитектурные памятники, руины древних зороастрийских, несторианских и буддистских крепостей и городищ, а также памятники исламской архитектуры.

Настроение у нас было хорошее, праздничное. Устроились в чайхане. Вечером прошлись по городу, вышли на окраину и там сели играть в карты. Сначала играли просто в подкидного, затем стали играть на деньги. Я не играл. Лежал и наслаждался природой. Игроки вошли в азарт, было уже поздно, но ночь был светлая, лунная, поэтому игра не прекращалась до самого утра. Один за другим они проигрывались и выходили из игры. Наконец, осталось двое. Играть было неинтересно, поэтому они настойчиво уговаривали меня к ним присоединиться. Я никогда не играл в карты, поэтому и не умел. Но меня уговорили. Играли в азартную игру «Очко».

– Ладно, – согласился я. – Проиграю я вам 10 рублей, но больше играть не буду.

Я играл осторожно и не чувствовал азарта в игре. Но мне чертовски везло, так что я играл без проигрыша. Я подумал, что мелкими проигрышами, меня специально втягивают в игру с расчетом после подчистую обыграть. Но ошибался. Мне просто везло, и постепенно я обыграл их всех. Вдруг один из игроков вскочил: «Ты, жулик, шулер!»

Он размахнулся и хотел меня ударить. Остальные не дали возможности развернуться драке. Я улыбнулся: «Честное слово, товарищи, никогда в карты на деньги не играл, поэтому никакого жульничества здесь не было. Мне просто повезло.»

Ребята успокоились.

– Хватит, пошли в чайхану, – предлолжил кто-то. – Уже 8 часов утра, пора отметить праздник 1 мая. Надеюсь, что Николай устроит нам сегодня с выигрыша настоящий праздник.

– Согласен! Заказывайте все что хотите, я плачу.

Ребята пришли в чайхану, сели на ковер кругом и заказали, кто что хотел, выпили по рюмочке вина, закусили. Большинство изрядно напились и уснули, спали почти целый день. Когда проснулись, снова заказали. Я не употреблял совсем, был всегда трезв и аккуратно рассчитывался с хозяином. Так два дня вольно и весело ребята праздновали 1 мая. На третий день я им сказал: «Погуляли и хватит! За три дня мы пропили и проели 100 рублей, то есть на каждого по 10 рублей. Остальные деньги, которые вы мне проиграли – вот! – я выбросил их на ковер. – Возьмите их и разделите, мне они не нужны, вы их заработали честным трудом и принадлежат они вам.»

Ребята обрадовались, разделили деньги, которых было немало. Каждый рабочий бригады за три месяца работы по чистке арыков заработал по 300 рублей. Они поблагодарили меня за честный поступок и пошли по магазинам промышленных товаров. Вечером на железно-дорожной станции купили билеты до Ташкента, а я – до стройки медеплавильного завода на Урале, где жили в то время мои родные. В Ташкенте я попрощался со своими товарищами и поехал дальше на Урал…

Глава 7. Урал и потеря родных

На Урале только что наступила весна. Стройка находилась в лесу. Снег растаял еще не везде. Погода была пасмурная. Улиц на стройке еще не было, везде стояли насыпанные опилками бараки. Я долго искал барак, где жили родные. Только к вечеру поиски увенчались успехом. Мать с тремя детьми жила в семейном бараке. Отца не было. В пьяном состоянии у него произошли какие-то неприятности, и он уехал в неизвестном направлении, оставив семью с небольшими деньгами, которых хватило бы на питание только на две недели. Мать не работала. Лошадь питалась на подножном корму где-то в лесу.

В тот же вечер я встретил своего товарища Васю, с которым ездил в Ташкент. Я подошел к нему, поздоровался и спросил, как он доехал обратно.

– Хорошо.

– Как же ты оказался здесь? – спросил я.

– Здесь на своей лошади работал мой отец, но его арестовали и отправили неизвестно куда как кулака.

– А как же тебя не арестовали вместе с отцом?

– Я нахожусь с отцом в разделе.

– Чем же ты здесь занимался? Наверно, работал на своей лошади?

– Нет, – возразил Вася. – Наша лошадь, также как и ваша, куда-то потерялась. Я теперь работаю на стройке разнорабочим.

– Ты искал свою лошадь? – поинтересовался я.

– Ходил по лесу поблизости, но нигде не нашел.

– Может быть, ты теперь вернешь мне 25 рублей, которые я тебе одолжил на обратный проезд? – попросил я.

– Какие деньги? Я у тебя ничего не брал.

– Ах, вот что! – воскликнул я. – Может быть, ты не крал и костюм у рабочего, с которым мы ехали с тобой в Термез? Тот, который ты сейчас носишь???

– Я никакого костюма не крал, и у тебя деньги не брал.

С этими словами Вася повернулся и ушел. Больше я его не встречал. На следующий день я ушел искать свою лошадь, ходил по лесу два дня и на одной из полян нашел. Привел ее и продал с упряжью строительному участку. Деньги положил на сберкнижку на имя матери. В эту же сберкассу я устроился работать контролером. Мать устроил работать в детский сад уборщицей. Через три месяца меня направили учиться на курсы старших бухгалтеров районных сберегательных касс в город Тюмень. Сразу после окончания курса меня направили работать старшим бухгалтером во вновь организованную Глядянскую сберегательную кассу Курганской области. Из Глядянки я написал письмо матери с извинениями, что не смог вернуться обратно к ней. Мать ничего не ответила. Меня это искренне удивило, поэтому я написал письмо заведующему районной сберегательной кассы, в которой работал до курсов. Заведующий ответил, что мать уехала к отцу на новое место жительства, но их адреса он не знает. Так я потерял связь с родными…

Глава 8. Арест и новая работа

На новом месте работы мне приходилось много работать. До организации районной сберегательной кассы об этой сберегательной кассе не было никаких данных по бухгалтерскому учету. Наступил июль, а данных по бухгалтерскому учету не было даже за прошлый год. В Курганской центральной сберкассе годовой отчет еще не был составлен. В Глядянской сберегательной кассе бухгалтерский учет был запутан. Через сберегательную кассу здесь выдавали заработную плату рабочим и служащим учреждений и хозяйственных организаций, но никаких документов о выдаче зарплаты в сберкассе не было. Образовалась большая дебиторская задолженность, однако установить, за какими организациями она числилась, было невозможно. Однажды вечером в сберкассу пришел милиционер и попросил меня пройти с ним в милицию. В районном отделении милиции мне ничего не сказали. Просто сразу посадили в камеру предварительного заключения.

Это был сильнейший удар! Я не знал, почему меня посадили. Думал и гадал, но ничего придумать не мог, потому что не находил за собой никакой вины преступности. Так я просидел два дня…

Объявив на третий день голодовку, я потребовал объяснить мне причину ареста. После этого меня отправили в этапном порядке в город Курган, где также без суда и следствия посадили в тюрьму, в камеру предварительного заключения со строгим режимом. Когда меня вывозили из Глядянки в Курган, мне не разрешили взять с собой даже чемодан с вещами, увезли в том, во что был одет. В Кургане я находился в тюрьме более двух месяцев без допроса и следствия. После истечения двух месяцев тюремного заключения я объявил голодовку и потребовал объяснить причину ареста, однако вновь никакого ответа не получил. Через три дня после объявления голодовки меня отправили в арестантском вагоне этапным порядком в город Ижевск. По прибытии в Ижевск на второй день я объявил очередную голодовку с требованием объяснить причину ареста. Меня отвели в тюремную канцелярию. В канцелярии за столом сидел следователь. Он предложил мне сесть напротив, достал из стола документы с просьбой проверить, все ли на месте. Я проверил. Все были на месте.

– Мы сегодня освобождаем Вас из-под ареста, – сказал следователь.

– Как?! За что же я три месяца провел в тюрьме?

– Это наша ошибка, – объяснил следователь. – Приносим свои извинения. Вы знаете, где сейчас находятся ваши родственники?

– Нет, – возразил я.

– Разве Вы с ними не переписываетесь? – удивился следователь.

– Нет. Я не знаю, где они находятся.

После чего я подробно рассказал, как потерял с ними связь.

– Куда Вы теперь пойдете и что будете делать? – поинтересовался следователь.

– Не знаю. В городе у меня нет знакомых. Кроме того, сейчас зима, а я, как видите, в одном костюме. На него смотреть страшно. Ботинки худые, головного убора нет. Куда я могу явиться в таком виде? Меня не только никто не примет на работу, но и не пустит в квартиру!

– Да, положение и правда безвыходное, – задумчиво произнес следователь. – Но Вы не падайте духом, мы Вам поможем. Вы, кажется, в последнее время работали бухгалтером в сберегательной кассе. Я рекомендую вам идти в Управление сберегательных касс. Кстати, оно находится неподалеку отсюда.

– Кто меня в таком виде допустит работать в сберкассе? Там дело связано с материальными ценностями, с вкладчиками. Кто мне теперь это доверит? Тем более я сидел в тюрьме?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Приспособление для сна в виде настила из досок на некотором возвышении от пола.

2

Волисполком – исполнительные комитеты волостных Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов – органы исполнительной власти Советов в волостях России после Октябрьской революции 1917 года.