- -
- 100%
- +
От автора: Никакой пропаганды. Только решительное осуждение. Автор не разделяет мнение героев и не поддерживает деятельность криминальной направленности и употребление и распространение запрещённых веществ, а так же насилие в любом его появлении. Не рекомендуется к прочтению лицам не достигшим восемнадцати лет, беременным и людям с чувствительной психикой. Все события и персонажи вымышленны.
14 месяцев спустя
- Не забудь, Федя, дома обязательно всё отработай. Я ещё маме твоей напомню. - Закрываю книгу и, скрывая свою усталость от ученика, поднимаюсь на ноги.
- Хорошо, Агата Максимова. - Мальчишка озорно мне улыбается, но я вижу, что он устал не меньше, чем я.
- Ты молодец. - Треплю его пушистую шевелюру. - Я очень довольна.
Действительно, поражаюсь этому мальчику. Не многие взрослые могут сравниться с ним в целеустремлённости. Замечаю с каким удручением он смотрит на очередной зонд, но всё равно послушно открывает рот. Каждый раз.
- Спасибо. - Смущённо улыбается, выходя из-за стола, и направляясь через комнату в прихожую.
- И стихотворение, Федя. - Передаю ему ветровку. - "Вова, Вова-карапуз". - Напоминаю, и одновременно с этим незаметно засовываю в его карман несколько шоколадных конфет. - Чтоб от зубов отлетало.
- Съел у бабушки ар-р-рбуз! - Рычит мальчишка, автоматически запрокидывая голову назад, чем вызывает мой смех.
- Вот и отлично!
- До свидания, Агата Максимовна!
- До встречи, Федя.
Открываю последнему на сегодня ученику дверь, и прощаюсь.
Мальчика уже на лестнице ждёт сердобольная мамочка.
- Как наши успехи, Агаточка?
Я так и не научила её обращаться ко мне по имени и отчеству, как это делает её ребёнок...
- Лучше, чем у многих, Екатерина Алексеевна. В тетради я написала всё, что необходимо отработать к следующему занятию.
Ещё пять минут на лестничной клетке в компании Фединой мамы и, кажется, я окончательно выбилась из сил.
Захожу, наконец, домой.
День был просто бесконечным. Начиная с утреннего похода в местную поликлинику, и заканчивая четырьмя учениками.
Тяжело выдыхаю и топаю на кухню. Ставлю чайник на плиту, и пока тот закипает, смешиваю в чашке кофе и сахар.
Нет, для кофе не поздно. В самый раз...
Зефир в шоколаде и лёгкое кино.
Возможно, часам к двум ночи я всё-таки засну.
Поздний звонок маме только расстроил. Да, она снова пьёт. И, кажется, даже сильнее, чем раньше. Давлю в себе яростное желание все бросить. Пустить на самотек. Я так устала от этого. Это невыносимо. Это так тяжело, когда близкий тебе человек становится зависимым...
Я так и не осмелилась ей сказать о том, что всё знаю. Спасибо красному конверту, что был на заднем сидении старой машины. Это досье все расставило на свои места. Вопросы, которые мучили меня многие годы, остались позади. И первым порывом было послать все к чёрту. Первым... но так и не осуществлённым. Ведь эта женщина воспитала меня. И, пока отец был жив, она действительно была хорошей матерью. Поэтому я до сих пор молчу.
Мы продали отремонтированный дом и купили ей новый. В пригороде. Хороший, со всеми условиями и коммуникациями. И все было хорошо. Первые два месяца...
Заливаю молотый кофе кипятком и оставляю напиток завариваться. Сама иду в душ.
Рассматриваю своё обнажённое тело в отражении высокого зеркала. Кажется, что за год я не набрала ни единого килограмма. Выпирающие ключицы, резкие скулы. Синяки под глазами от постоянного недосыпа.
Я думала, что морской воздух меня исцелит. Но ошиблась.
Получилось ли у меня начать новую жизнь? Возможно...
Новая жизнь со старым страхами.
Крым встретил меня сухим ветром и нежным солнцем. Добродушными людьми.
Я ехала сюда лишь с одной сумкой. И с далеко идущими планами начать всё заново. Найти работу, друзей... и обжиться. Осесть.
И не скажу, что было очень сложно. На оставшиеся деньги с продажи и покупки дома для мамы, я арендовала однокомнатную квартиру с большим балконом, который оборудовала под кабинет для занятий. Оплатила аренду на несколько месяцев вперёд и занялась поиском работы. Сначала устроилась в частный детский сад на ставку логопеда. Но проработав там четыре месяца, уволилась, поняв, что женский коллектив, это террариум со змеями. Ушла, а вслед за мной ушли мои ученики.
Сарафанное радио сделало своё маленькое дело. Благодарные мамочки оставляли мои контакты своим знакомым, и... в общем, сейчас я не жалуюсь на отсутствие занятости.
Меня продолжают мучить кошмары. Пыльная дорога, сменяющаяся густыми зарослями тропического леса. Остановка, чтобы сделать передышку. Под светом единственного фонаря я пыталась разобраться в карте, при этом понятия не имея, где нахожусь. Доехала до заправки и пожилая продавщица ткнула пальцем в чертежи, проговаривая название местности, где я нахожусь.
Мне до сих пор кажется, что карта оказалась там не спроста.
Совпадение? Или чья-то жалость? Марк? Или Нико?
Если быть откровенной, я всё же надеюсь, что он жив. Правильно ли это? Хотя, нет... является ли это здоровым? Я желаю, чтобы мой мучитель жил. Сотни раз представляла, как он умирает, но теперь не желаю ему смерти. Пусть живёт. Но как можно дальше от меня.
По сей день вздрагиваю, когда слышу иностранную речь поблизости. Маниакальное желание быть как можно более незаметной. Параноидальное ощущение, что за мной всегда кто-то следит. Невыносимо. Я стала нелюдима, и почти не пользуюсь интернетом. Лишь по необходимости. Пройти вебинары, зарегистрироваться на курсы повышения квалификации и тому подобное... ничего лишнего. И ничего личного.
Но вот уже больше года никаких признаков того, что я кому-то нужна.
Несмотря на частые кошмары, возвращающие меня за тысячи километров от моего нового пристанища, я продолжаю попытки выстроить новую жизнь.
Выбралась из ванной, и обмотавшись мягким полотенцем, вновь взглянула на своё отражение. Глядя в свои глаза, я вижу его. Зелёные, хищные, опасные. Взгляд, которым он одаривал меня, когда я целилась в его голову.
"Если взяла в руки оружие, то стреляй". Урок номер один.
"Твои страхи делают тебя слабой. Пока ты боишься, ты проигрываешь". Урок номер два.
Он сам меня этому учил. Поэтому...
Вешаю полотенце на трубу и натягиваю на влажное тело прохладный шёлк ночной сорочки.
Чуть остывший кофе слегка горчит. В самый раз. Сколько времени должно понадобиться, чтобы окончательно прийти в себя? Год? Два? Пять? Вся жизнь?
Я чудом выжила. Чудом выбралась из той заварушки, в которую меня окунула судьба. Даже самой непонятно, как я добралась до посольства России. Проспект Хосе Васконселос... Но при мне были документы, и это было самое главное.
...
Не знаю, что заставило меня открыть глаза. Несколько минут я неподвижно рассматривала корявые тени голых деревьев за стёклами балкона. Ночь была тихой и безветренной.
Но на душе было беспокойно. Глубоко вдохнула застоявшийся в комнате воздух и сбросила одеяло, решив открыть балконное окно. Впустила свежесть и постаралась успокоиться. Так тихо.
Бросила взгляд на резную деревянную шкатулку, что купила на блошином рынке неподалёку. В ней я хранила то, что хотелось скрыть с глаз.
Открыла и, проведя пальцами по бычьей голове на чёрном шнурке, вытащила из неё электронную сигарету.
Поднесла ко рту, но не успела втянуть ментоловый пар. Шорох за спиной ввёл меня в состояние жгучего ужаса. Пульсация в голове доходила до предела. Казалось, что она вот-вот разорвется на части. Как и сердце, что скакало в груди галопом, норовя взорваться в любую секунду.
Опускаю руку, и цепляясь пальцами за приоткрытое окно, оборачиваюсь. Так медленно, как только могу.
- Buenas tardes, cariño.*
Это последнее, что я услышала перед тем, как моё сознание потеряло связь с происходящим...
Buenas tardes, cariño.* (исп.) - Добрый вечер, милашка.
Глава 2
Дорогие мои читатели! Хочу выразить Вам Огромную благодарность за Вашу поддержку! Я на седьмом небе от счастья! Бесконечно благодарна!!!! СПАСИБО♡♡♡
Сквозь шум в ушах я слышу приглушённый хлопок. Несвязную речь и звук двигателя. Руки на моем теле. Знобящий холод.
Волна ужаса накатывает постепенно, и я с криком открываю рот. Собственный голос кажется чужим. Дёргаюсь, отталкивая от себя грубые руки, и ударяюсь головой. Больно. На несколько мгновений теряюсь в пространстве, и зажмуриваюсь, надеясь, что это мне как-то поможет. Мычу через плотно сжатые губы и, наконец, открываю глаза.
Темно... огромный автомобиль несётся с бешеной скоростью.
Рядом со мной незнакомец. Внушительных габаритов мужчина смотрит на меня исподлобья, и блеск в его глазах пугает настолько, что мне снова хочется кричать.
- Кто вы такие?! - Вжимаюсь в дверь, пытаясь нащупать руками рукоять. Незнакомец кажется мне гораздо страшнее, чем риск разбиться, выпрыгивая из машины... - Что вам нужно?!
Свет от фонарей вдоль дороги, скользит по его лицу, и я вижу огромный шрам, что пересекает его гладко выбритую щеку, спускаясь к губам. Он обнажает зубы, демонстрируя зловещий оскал.
Омерзительный смех заполняет собой весь салон. Он тянет ко мне руку и, хватая меня за локоть, дёргает на себя. Мои пальцы соскальзывают с рукояти, и я ломаю об неё пару ногтей.
Задерживаю дыхание, когда лицо мужлана оказывается слишком близко. Отворачиваюсь, ощущая на себе горячее дыхание. Мелкая дрожь пробирает до самых костей.
Он начинает что-то говорить, но не мне. А тому, кто находился за рулём.
Оцепенение... когда различаю знакомые слова. Чужая речь, которая мне до боли знакома.
Пытаюсь выкрутить локоть, и освободиться от болезненной хватки... не может быть. Снова? Николас?
Мужчина по правую сторону снова делает рывок, подгребая меня под себя и я истошно ору.
- Нет! Нет, нет, нет! Не трогай меня! Не трогай! - У меня начинается настоящая истерика, когда его жёсткие пальцы сминают мои обнаженные бедра, задирая тонкую сорочку. Он гадко скалится, утыкаясь носом в мою шею, а затем я чувствую влагу его языка. - Не надо!! - Поджимаю ноги в тщетных попытках его оттолкнуть, и впиваюсь ногтями в его лицо.
Мужик рычит, и последнее, что я вижу, это его огромная ручища, что взмывает над моим лицом.
Резкая боль, обжигающая, разъедающая моё лицо. Вспышка, и снова темнота.
***
Толчок.
Я тут же распахиваю глаза, и резко вдыхаю воздух. Будто меня топили и я, наконец, смогла добраться до кислорода.
Резкая боль в голове атакует мгновенно, вынуждая схватиться за виски.
- Говоришь по-английски?
Сиплый голос отдаётся эхом. Открываю глаза, видя перед собой ещё одного незнакомца. Он сидит напротив, поджав под себя согнутую ногу. Подо мной узкая односпальная кровать, застеленная облезлым зеленоватым покрывалом. Обшарпанные стены и голая лампа под потолком. Больше ничего.
- Ты слышишь меня?
Снова перевожу взгляд на мужчину. Немного полноватого, обрюзгшего, с маленькими поросячьими глазками. Чуть седоватые волосы зачёсаны назад, открывая высокие залысины. На нём белоснежная рубашка, тёмные брюки и жилетка, подчёркивающая его лишний вес.
- Кто вы? - Отползаю в изголовье, когда его рука с маленькими пухлыми пальцами подбирается ближе. - Что вам нужно?
- Говоришь, значит. - Произносит, скорее, для себя, чем для меня, и убирает свою руку на место. - Болит? - Кивает, указывая на моё лицо.
Болит. Так сильно, будто мне выбили пару зубов одним ударом.
- Не волнуйся. - Растягивает рот в какой-то ненормальной улыбке. - Твоё лицо заживёт... а вот новая рука у Карлоса не вырастет.
- Кто вы такие? - Повторяю вопрос, в ужасе ожидая ответа. Но незнакомец прячет улыбку за маской хладнокровия, и трёт короткую щетину на лице.
Протягивает мне ладонь, видимо, ожидая того же. Чуть заметно двигается ближе. Ни тени улыбки.
- Хесус Местре Альварес...
***
Николас
Гремящая пустота внутри ускоряла сердцебиение. Ярость, кипящими сгустками, норовила выплеснуться. Я сдерживал себя настолько, насколько мне позволяло это сделать моё самообладание.
Я никогда в своей долбанной жизни ещё так быстро не сворачивал дела. Сбросил переговоры по шлюзам на Марка, и отбыл на аэродром. Никого не замечая вокруг, выскочил из автомобиля и двинулся к трапу. Случайно сбил с ног услужливую бортпроводницу, что вышколенной улыбкой приветствовала меня на борту.
Паскуды. Я им поотрываю им их тупые головы. Если этого ещё не сделал Руслан.
Пропала?! Что, блять, значит, пропала? Как можно было упустить её из виду?! Где отирались эти мудозвоны?!
Паутина вопросов давно вывела меня из равновесия. Я сходил с ума от бешенства и неизвестности. Год. Год она была под присмотром, и они не заметили хвоста?
Неизвестная тачка в объективе камеры, глухие окна, и забитые номера. Это всё, что известно на данный момент. От мысли, что это дело рук Альвареса, меня в буквальном смысле трясёт. А ведь больше, сука, и некому... кто знает, на что способен этот больной ублюдок. Хотя, кому, как ни мне это знать. Он сожрёт её, и специально для меня оставит горстку костей.
Эта тварь творит такие вещи, что даже у меня в жилах стынет кровь. И если он таким образом хочет выйти на меня...
Мразь. Выйти на меня? Ведь это он скрывался, прятал своё очко с тех пор, как закончилась бойня в Мехико. А теперь что? Оперился? Оклемался? Сукин сын...
Нутром чувствовал, что нельзя было её оставлять. Ведь я нашёл её почти сразу. Дыра в груди заросла, но фантомная боль постоянно напоминала мне о том, что я был чертовски прав. Я своими руками выписал себе приговор. А Снежок взяла на себя роль палача. Сначала было рванул за ней в Крым, но что-то остановило меня. Хотел понаблюдать со стороны, не вмешиваясь. Думал, переболит, перегорит. Но не переболело. Я уже сбился со счёта, сколько раз отговаривал себя от того, чтобы не кинуться за ней.
Каждую ночь засыпал, видя перед собой её. Бурлящий океан в её глазах, робкую улыбку. Дрожащие руки, что держали пушку, целясь мне в грудь.
Простил ли я её? Возможно. Это даже для меня загадка. Мне до боли хотелось наказать строптивицу, и тут же зализывать её раны.
- Не желаете выпить? - Нежный голосок бортпроводницы цепляет мои мысли, выдёргивая меня из клокочущего потока.
- Водки мне принеси. - Отворачиваюсь к иллюминатору и, не глядя свожу концы ремней. - Без закуски.
Слышу глухой стук каблуков и закрываю глаза. Самолёт разгоняется и отрывается от земли, а я не прекращаю выстукивать пальцами дробь по подлокотнику. Перелёт будет чертовски долгим. Потому что заснуть я вряд ли смогу.
- Прошу. - Передо мной опускаются тонкие руки с подносом, на котором возвышается толстобокий трёхсотграммовый графин с водкой и такая же рюмка. Ставит на столик почти бесшумно.
Девчонка, кажется, понимает, что я не в духе, и быстро ретируется, прячась в своём отсеке.
Торопливо наливаю себе успокоительное, и выпиваю. Но ни черта не успокаиваюсь.
Я найду Агату... не впервые. Найду и заберу себе. Снова. Чего бы мне это не стоило. Она не сможет жить той жизнью, которая была до меня. Это моя вина? Да.
Но я найду её и скрою ото всех так, что даже черт не сыщет. Даже если она снова будет против. Лишь бы найти её целой и невредимой.
***
Я потеряла счёт времени. Комната, где я находилась не была оборудована даже окном. Поэтому мне казалось, что ночь длится вечно. Лишь кровать и совмещенный санузел с холодным унитазом без крышки. Вместо привычной ванной или хотя бы душевой кабины, здесь располагался низкий поддон, а из стены торчала подрезанная душевая лейка. Даже без шланга. Ни тебе занавески, ни коврика на бетонном полу. Даже дверь между комнатами отсутствовала.
Мне всегда было холодно. Тонкий пододеяльник служил мне неким подобием укрытия и тепла. Но это не спасало. Единственное, что могло меня согреть здесь — это вода. Я залезала под горячие струи прозрачного потока, и стуча зубами, согревалась. Впивалась пальцами в мокрые стены и медленно сходила с ума.
Хесус Местре Альварес.
Таким ли я его себе представляла? Совершенно другим. В моем сознании стоял образ сухотощего мужчины неопределенного возраста. Я представляла немного вьющиеся черные волосы и выдающийся нос. Выпирающий кадык. Почему? Понятия не имею. На деле же это оказался полноватый и полулысый, неприятный тип с сальным взглядом и вспотевшим лбом. Смотря на меня он постоянно облизывал толстые губы и скрёб пальцами старое покрывало.
Он не тронул меня. Но ничего и не рассказал. Лишь пояснил, что я буду находиться какое-то время здесь. Что меня никто не тронет. И чтобы я молчала. Никого не раздражала и не провоцировала своими бесполезными криками о помощи.
На этом всё.
И я молчу. Тихо отбиваю дробь зубами, стараясь согреться и кутаюсь в потрёпанную простынь. Лишь бы меня никто не трогал.
Мне приносят еду два раза в день. Тогда я понимаю, что наступило утро. Либо вечер.
На ощупь смазываю гематому на лице принесённой мне мазью в первый же день.
"Меня не будет несколько дней. К моему приезду твоё лицо должно зажить..."
Его пальцы снова ползли ко мне. Еле заметно касаясь моей голой лодыжки.
"... тогда и поговорим".
Сколько дней прошло? Будто вечность. Моё тело стало слабым. Ноги казались ватными. Руки, словно тряпичные... не слушались. Мне хотелось кричать. Но даже это я не могла позволить себе сделать.
"Я очень надеюсь, что ты никогда с ним не встретишься".
Я тогда знала, что Николас не пытался меня этим запугать. Он говорил, как есть. Я видела это в его глазах. Он действительно боялся за меня. И у него наверняка были на это причины.
Поэтому я буду молчать. И ждать. Готова ли я к худшему? Боюсь, что нет.
Глава 3
Отгрызаю очередной сломанный ноготь и бросаю кусочек себя в слив. Включаю подобие душа и подставляю холодные плечи под тёплые струи. Кручу кран, делая воду горячее и протяжно выдыхаю, чувствуя облегчение во всём теле.
Сколько ещё меня будут здесь держать? Я не уверена, но думаю, что прошло уже не менее недели. Дневной свет? Я уже забыла какого это.
Единственный человек, которого я вижу, это молодой парнишка. Ему наверняка ещё и восемнадцати нет. Совсем зелёный. Взгляд колючий, исподлобья. Нахохленный, с показной важностью. Он приносит мне еду. Ставит поднос так, словно миску собаке бросает. Иногда произносит что-то. Я не понимаю его, но похоже, что ничего хорошего он не говорит. Старается не смотреть мне в глаза.
И сейчас. Я слышу, как открывается тугой замок моего бункера и скрипит металлическая дверь. Я поднимаюсь на ноги и хватаю с пола длинную футболку, что буквально вчера мне предоставили. Вместе с едой. Прижимаю ткань к мокрому телу и закручиваю кран, вслушиваясь в посторонние звуки.
Тихие шаги вызывают крупную неконтролируемую дрожь. Кажется, что мои глаза становятся стеклянными. Ползущая тень застилает комнату, приближаясь к уборной, на которой нет двери.
Я переступаю порог поддона и мои ноги мгновенно леденеют.
- Я ведь не помешал?
Скрипучий голос своего похитителя я узнаю мгновенно. Хесус.
Мужчина, наконец, показывается, и облокачивается мясистым плечом об косяк. Обводит мою фигуру скользким взглядом, от которого наступает настоящее удушье.
- Добрый вечер. - Обнажает зубы в широкой улыбке. Отнюдь не приятной. Не смотря на дорогостоящие вениры, она всё равно смотрится отвратительно. - Как твои дела, Агата?
Ничего не отвечаю. Стискиваю зубы и сильнее прижимаю к телу мужскую футболку.
- Кажется, я не вовремя? - Делает шаг назад и разводит руки в стороны. - Прошу. Проходи. Пол холодный. Ты заболеешь.
Как заботливо... я уже заболела...
Мужчина отступает ещё на пару шагов, и я несмело проскакиваю мимо него. Забираюсь на кровать и поджимаю ноги, прячась за простынёй.
Хесус тихо похрюкивает, проводя ладонью по подбородку и следует за мной. Моё сердце несётся вскачь, и ладони тут же потеют. Мне не нравится этот взгляд.
- Что вам нужно? Зачем вы меня здесь держите?
Лёгкая надежда на то, что Николас жив поселилась во мне с тех пор, как Альварес назвал своё имя. Иначе, зачем я ему? Хотя, Нико упоминал, что я якобы похожа на жену Хесуса... может, это сыграет мне на руку?
- Ты ускользнула от меня в тот день. - Садится на край кровати и поглаживает пухлой ладонью поверхность матраса. - Хотя, признаться, я надеялся на встречу. Личная шлюха Герреро... звучит очень сладко. Не так ли?
И вот теперь становится ещё более жутко. После этих слов, я понимаю, что человеческого отношения мне ждать не стоит.
Холодок ползёт по позвоночнику, разливая озноб по всему телу. Липкая паутина страха обволакивает и парализует.
- Твоё прелестное личико почти зажило. - Его пальцы скручивают край простыни. - Милашка.
- Не трогайте меня... - Пытаюсь протолкнуть ком в пересохшем горле.
- А знаешь, Агата? - Тянет за уголок ткани. - Он ведь уже бросился искать тебя... боится, что я испорчу его игрушку... поломаю куколку. - Мерзко хихикает, а моё дыхание становится всё более рваным. - А пока эта тварь мечется в поисках... не хочу терять время. Понимаешь?
***
Николас
- Нико, не сходи с ума! Остынь!
Голос Руса отдаётся эхом в моей голове. Пульсация в висках настолько сильная, что становится тяжело концентрироваться на чем-то одном.
- Эй! - Он обхватывает моё лицо ледяными руками, и пытается поймать мой пустой взгляд. - Эй, эй... посмотри на меня. Слышишь? Мы найдём её. Найдём.
Сука... мы уже почти две недели ищем. И ничего. Вообще. Никаких зацепок, никаких следов того, что она выезжала из Крыма.
Тварь.
Делаю рывок вперёд и срываю со стены плазму. Опрокидываю ту на пол, срывая тугие провода.
А мне больше ничего другого не остаётся. Просто сходить с ума. И мне плевать на то, что запись с флешки сейчас видел Руслан. Поебать абсолютно. Это не то, что сейчас меня беспокоит. Перед глазами стоит дрожащая фигурка Снежка. Ствол в её рту, которым эта мразь грозила прострелить её лицо. Слёзы. И то, что он заставлял её делать. Что заставлял её терпеть. Ебаная паскуда. Выродок...
- Как бы тебе не хотелось, нужно будет ещё раз посмотреть видео, Нико. Нужно искать зацепки. Любую мелочь. - Руслан ногой двигает в строну разбитый телевизор, расчищая себе путь. - Остынь... - повторяет, подбирая с пола флешку. - Не горячись. Потому что именно этого он и добивается.
***
Агата
Что значит умываться собственными слезами? Я думала, что знаю значение этих слов. Что прошла через это. Но как я ошибалась.
То, что происходило в этой комнате — худший из кошмаров.
...
"Отдай мне эту тряпку".
Хесус Альварес тянет за край простыни. А я в ответ впиваюсь холодными пальцами в ткань, надеясь, что это всё закончится, и мужчина оставит меня в покое.
"Тебе стоит быть послушной девочкой, Агата. Потому что за непослушание ты получишь наказание. Тебе будет больно."
Я молилась. Впервые за очень долгое время я вспомнила молитвы. Я просила защитить меня и дать силы на то, чтобы пройти через все то, что мне предстояло.
"Раздвинь ножки, милая, и поиграй с собой."
Он выкрикнул что-то на испанском, и в комнату вошёл тот самый молодой паренёк. Он тащил за собой крепкий стул, и поставил его точно в центре. Передал Хесусу в руки что-то похожее на телефон, и вышел не оглядываясь.
Мое сердце шумело с такой силой... мне казалось, что оно должно вот-вот остановиться. Я бы предпочла сейчас это.
"Я хочу для себя кино, девочка. А ты мне с этим поможешь. Так ведь?"
Мерзкий, липкий и ледяной пот стекал по моей спине, оставляя за собой борозды страха. После того, как я отчаянно замахала головой, он приставил к моей голове оружие, не забывая всё это снимать на телефон. Ублюдок. Я сдерживалась до последнего. Не проронила ни слезинки, даже когда пистолет с моего лба переместился мне в рот, больно стукаясь об зубы и вынуждая открыть его шире.