Бездушные. Моя топь

Глава 5

Кожа горела в тех местах, где пробегались его пальцы. Он смотрел сверху вниз, буквально выдавливая, выжимая из девушки последние крохи самообладания.

- Я соглашусь, - перевела дыхание. Каждое прикосновение Марка сбивало с мыслей. Животный страх затмевал собой всё. Ребро его ладони застыло в ложбинке грудей. Он провёл костяшками по линии декольте, ещё раз наслаждаясь водопадом мурашек, что тут же прокрыли бархатистую смуглую кожу.

- Я так подразумеваю, что дальше последует «но»? – поддел маленькую пуговичку указательным пальцем и вытолкал ту из прорези. Девушка вздрогнула, но с места не сдвинулась. Округлая грудь начала подниматься выше обычного.

- Только не трогай меня без моего согласия.

Что? Что за чушь, милая?

Марк на секунду опешил, переваривая её такую маленькую БОЛЬШУЮ просьбу.

- С этого места поподробней, Иви. – его рука вновь ожила. Мягко поглаживала зону декольте, и с удовольствием очерчивала вздымающиеся от каждого вздоха полушария.

- Я согласна делать всё, что ты скажешь… кроме интима, – сглотнула ком в горле и, наконец, подняла голову. Встречаясь с чёрной похотью в его глазах. Она поглощала. Засасывала в непролазную топь. Пачкала тебя саму.

- Иванка? – Марк склонил голову на бок. – Объясни мне… что именно ты не поняла? Кажется, я чётко дал понять, чего именно хочу. Я хочу тебя… именно для интима, – щёлкнул ещё одной пуговицей на её платье. Удерживал брюнетку одним лишь взглядом.

- Я не хочу, – мотнула головой, и он заметил в её глазах блеск. – Я не могу так.

- Как так?

- Без желания, – смотрела на него по-детски наивно. Хлопала длинными ресницами. Бровки сложила домиком…

- Так найди его? – перешёл на шёпот мужчина, склоняясь к её уху. – Иначе, хуже будет только тебе.

- Я не могу…

- Предлагаешь мне поухаживать за тобой? – короткий смешок шевельнул прядь волос за её ушком. – Серьёзно?

- Ты будешь меня насиловать? Серьёзно? – она сейчас что, жалость его вызвать пытается? Иначе… откуда взялись эти взгляды? Она что, бездомный котёнок?

- Да или нет, Иви? Мне начинает это надоедать, – прорычал сквозь зубы Марк и опустил свою руку. Его ноздри шевельнулись, выдавая гнев.

- Я… - захлебнулась воздухом и отступила на шаг, – я… ты не понимаешь!

- Да или нет, Иванка, – повторил её движение, снова приближаясь. – В противном случае, я сам приму решение. Твой брат или свобода? Раз… - дожимал, перекрывая ей кислород, – два…

- Да, чёрт тебя дери! Будь ты проклят! Ты и Виктор! Оба! Ненавижу вас!!! Обоих! – громко кричала посреди двора. Продолжала отступать. Глазами искала выход с веранды, где он угощал её барбекю, которое она так и попробовала.

- Прекрасно, – произнёс Марк, не сдерживая улыбку. – Куда ты собралась, Иви?

Иванка всхлипнула, понимая, что он загнал её в тупик. Стиснула пальцами ткань на бёдрах. Бросила взгляд на стол…

- Даже не думай об этом, mi pajarito. – предупредил её действия. Резко рванул к столу одновременно с ней, и одним махом смёл с него все приборы. Тарелки и вилки с ножами со звоном полетели на пол.

Брюнетка ахнула и отскочила в сторону. Зарычала, словно волчица… готовая в любой момент броситься на него, и выдавить к чёртовой матери эти глаза. Секунда… вторая… Марк перехватывает девчонку и, сжав тонкую талию, опрокидывает строптивицу на стол. Сделал вид, что не услышал её дикий вопль и предплечьем придавил её, прижимая грудью к столешнице. Навалился сверху. Бойкая девица сделала попытку выкрутиться, перевернуться, но Марк ловко перехватил тонкие запястья. Заломил ручки ей за спину. Не сильно. И совсем не больно. Но так, чтобы она поняла: одно движение – и тогда станет больно.

- А теперь послушай меня, Иванка, – голос мужчины охрип. Жар его тела обжигал её спину. Дышать было нечем. – Ты сказала: да… за язык тебя никто не тянул. Хочешь по-плохому? Я не против, – хмыкнул ей в затылок. Свободной рукой он собрал её растрепавшиеся волосы. Намотал на кулак и потянул на себя. Вынудил девушку запрокинуть голову и открыть ротик. – Чего ты добиваешься? М? Хочешь показать мне, какая ты неприступная? Не надо… мне это неинтересно.

- Мне больно, – шепнула, ощущая боль в глотке.

- Это не больно, Иви… - он прижался пахом к её ягодицам. Карие глаза машинально закрылись. – Больно будет тогда, когда ты будешь нарушать условия. Понимаешь?

Отпускает её руки и цепляет пальцами подол платья. Поднимает его, собирая гармошкой на бёдрах, и слышит, как она всхлипывает. Плачет? Пусть поплачет.

- Я так сильно хочу тебя, девочка, – шепчет, впитывая в себя её страх. – Прямо здесь. И сейчас…

- Мразь… - срывается с дрожащих губ.

- Как скажешь, Иви. Мразь так мразь…

Натянул волосы ещё сильнее. Постарался пропустить сквозь себя её шипение и тихий жалобный писк. Больно делать вовсе не хотел, только не учёл того, что девчонка окажется настолько дикой и строптивой. Словно перед ней не мужчина, а чудовище с тремя головами. И на язык уж сильно острая. Ядовитая змея, которой он с удовольствием вырвет клыки.

Задрал платье до пояса, обнажая смуглые бёдра, прикрытые чёрными кружевными шортиками, и задержал дыхание. Она снова завопила, и дёрнула ногами, будто молодая норовистая кобылка. Но натянутая до предела кожа на шее тут же поубавила пыл. Застыла ледышкой. Тяжелое дыхание срывалось с открытых сочных губ.

- Будешь послушной, Иванка… - прохрипел над брюнеткой, сжимая пальцы на скомканной ткани. Он не просил её. Совершенно очевидно, что это было громкое утверждение, не подразумевающее никаких других вариантов. – Будешь милой со мной, и приветливой.

- Иди к дьяволу! – сквозь хрип и слёзы.

Марк отпустил её платье и вновь потянул на себя густую копну волос. Заставляя девушку выгнуться в пояснице и подняться. Впечататься спиной в крепкую мужскую грудь и тут же почувствовать облегчение, когда кожа на голове перестала болеть, а волосы, наконец, оказались на свободе.

Выдохнула со свистом, радуясь эфемерной свободе…

- К дьяволу? – переспросил мужчина и, не позволяя ей расслабиться, перехватил её лицо, больно впиваясь фальшивыми пальцами в плоть. Прижал девушку сильнее и обжег дыханием ледяную кожу. Прошёлся кончиком носа по её затылку. В глазах рябь, а ноги перестали ощущать под собой твёрдую поверхность. – Я утащу тебя за собой, птичка.

Брюнетка ахнула, когда тяжёлая ладонь легла на её грудь. Накрыла полушарие собой, слегка поглаживая. Его пальцы проложили дорожку вдоль выреза на груди и проскользнули под тонкую ткань. Отогнули чашечку бюстгальтера, мгновенно находя, маленький и такой твёрдый сосок.

Охуеть просто.

Марк сдержался из последних сил, чтобы не зарычать ей в волосы. Чтобы не спугнуть ещё больше, чем есть уже. А она боится. Так сильно, что вся трясётся под его натиском. Даже челюсть, которую он сжимает второй рукой: дрожит. Терпит его касания. Он уверен… нет, Марк знает наверняка, что его прикосновения ей неприятны. Чего не скажешь о нём. Она прелесть. Трахал бы девчонку дни напролёт. Выбивал бы всю спесь, до черноты в глазах, до ватных ног, до хрипов…

Мужчина сжал тугую горошину между большим и указательным пальцами, и тихо простонал ей в шею. Открыл рот, и мазнул губами по нежной коже на сгибе, возле ключицы.

- Я не трахну тебя здесь и сейчас, Иви. Как бы мне не хотелось. Не сделаю этого даже завтра. И послезавтра… - скользнул под вторую чашечку и сделал тоже самое, играя с набухшим соском. Одному Богу известно, как он ещё сдерживается. Или дьяволу. – Я дам тебе время привыкнуть.

- Виктор убьёт тебя за это! Он не простит тебе того, что делаешь! – шепнула сквозь слёзы и боль в щеках.

- Лишит меня второй руки, – тихо смеётся мужчина за её спиной. Но не отпускает. Держит крепко, продолжая пытки и, растирая ладонью острый сосок. Блаженство, мать твою…- но тебя это не должно волновать, милая моя Иви.

Неожиданно его руки расслабляются, и Марк отпускает девушку, отдаляясь от брюнетки на пару шагов. Прячет руки в карманах брюк, оттягивая ткань и, снимая дискомфорт с собственного члена.

Улыбается, глядя на то, как суетливо она поправляла на себе сбившееся платье. Как прятала белье под синей тканью, и громко ругалась. Наверняка, поливала его дерьмом на своём смешном языке.

- Иди к себе, – бросил ей, тряхнув головой. Будто скидывая с себя наваждение. Больше не глядя. Иначе, передумает, и разложит прямо здесь. На этом столе. Кстати об этом… - и… - щёлкнул языком, подбирая слова, – назад пути нет, Иванка. Ты приняла решение.

Выдержал взгляд полный ярости и ненависти. Девчонка скривилась, и смахнула с лица непослушные пряди. Облизнула сухие губы.

Молчит? Правильно, птичка… лучше молчи.

Девушка сорвалась со своего места. Взвинченным зверьком метнулась в сторону дома, считая удары, бешено колотящегося в рёбра сердца. Ногти так сильно вонзались в ладони, что кожа вот-вот лопнет.

Влетела в свою комнату, показательно громко хлопнув дверью и, застывая возле неё. Ударила затылком по дереву, закрывая глаза. Участок кожи на шее, которого он касался губами, до сих пор горел. Провела по нему пальцами и снова зарычала, пытаясь стереть ощущение невесомого скольжения. Его дыхания. Слишком горячего. Словно пар от кипящей воды.

Ублюдок. Ублюдок и мразь. Он даже не отрицает это! Даст ей время привыкнуть?! Он издевается над ней?!

…

Марк проводил её спину, прямую, тонкую, изящную. Гордячка. Даже сейчас не потупила взгляд. Встречает свои страхи с гордо поднятой головой.

Брюнет усмехнулся и покачал головой. Напряжённый член в брюках доставлял не только напряжение, но и боль. Как только он коснулся её кожи на груди, как только щёлкнул первой пуговицей, у него уже стоял. С каждой секундой откачивая всю кровь из башки. Как она это делает?

Облизал свои губы, зная, что на них до сих пор держался вкус её кожи. Нежная такая. Хрупкая. И дикая. Как лесная ягода в густой лесной чаще. Попробуй, отыщи. Но вкус… он того стоит.

На долго ли хватит её сопротивления? Хотя, нет… вопрос в другом? На долго ли хватит его выдержки? Особенно тяжело воспринимать ожидание тогда, когда ты привык получать желаемое. Сразу. И в полной мере.

Глава 6

Одиночество. Порой, оно не только убивает, но и спасает. Позволяет увидеть то, чего раньше не замечал. Восстановить хроники событий и вновь погрузиться в прошлое, расставляя всё по своим местам.

Ива вздрогнула от очередного раската грома и вскочила с постели. Даже закрытая балконная дверь не спасала от её от того страха, что клокотал в груди от каждого грохота с небес.

Всё утро лил дождь…

Во время грозы, брюнетка приходила в ужас. Так было всегда. С тех самых пор, как раскаленная добела молния раскрошила дерево на щепки всего лишь в нескольких метрах от неё - тогда ещё маленькой шестилетней девчонки.

Когда не стало родителей, она пряталась от грозы в объятьях старшего брата. Слушала его болтовню над своей макушкой, и успокаивалась, вдыхая свежий аромат его туалетной воды. Он взял на себя опеку над ней и ни разу не заставил её плакать. Надёжный тыл, несущая конструкция, крепкая стена. Её всё. Он и брат, и отец, и даже мать. Как так вышло, что она совсем его не знает? Как, такой человек, как Виктор мог заниматься тем, о чем говорит этот Марк? Её мир разделился на Дои После. Как то самое дерево во дворе, что рассыпалось от одного удара стихии.

Ива вновь и вновь восстанавливала в памяти тот телефонный разговор. Это ведь был его голос! И стало ясно хотя бы то, что Виктор действительно был арестован. Как и то, что они с Марком были знакомы. Виктор на самом деле доверил этому чудовищу свою сестру. Знал ли он, что этот мужчина будет обращаться с ней, будто она его личная подстилка?

Пусть только вытащит брата… и тогда Ива сделает всё, чтобы этот зверь пожалел о том, что прикоснулся к ней.

Очередной треск за окном оглушил девушку. Иванка рвано выдохнула и, накинув на плечи халат, выскочила за дверь. Замерла в коридоре, уставившись на полоску света из приоткрытой комнаты напротив. Знакомый голос неприятно прорезал тишину.

Марк.

Он говорил на испанском. Чужая речь сменялась громким и раскатистым смехом. Он проникал под кожу, рассыпаясь по венам мелкой и острой крошкой. Шагнула ближе, заглядывая в его спальню. Серость. В прямом смысле. Голый пол, светло-серые стены, тёмные шторы, и такого же цвета постельное бельё. Кровать огромных размеров… из освещения - пара торшеров. Это то немногое, что ей удалось увидеть. Ещё одна приоткрытая дверь, судя по всему, вела в уборную. Именно оттуда и доносился его голос.

Ива глубоко вдохнула и, набравшись храбрости, тихо толкнула дверь. Сжалась вся, когда та неожиданно скрипнула… застыла ледяной статуей, ощутив на коже гадкий холодок.

- Вот так гости… - Иванка даже не успела сориентироваться, как пронзительный взгляд карих глаз коснулся её.

Девушка часто задышала, прогоняя тошнотворное воспоминание о вчерашнем вечере. Вцепилась холодным пальцами в деревянный срез. Он смотрел, и утягивал её на дно. Сколько бы она ни гребла руками, сколько бы ни хваталась за соломинку – оказывалась лишь глубже.

- Соскучилась, mi pajarito?

Марк бросил телефон на постель и склонил голову на бок, впитывая в себя её растерянность.

- Я не… - и правда, растерялась. Потому что отключила голову на миг, из-за страха остаться одной во время грозы. В такие моменты, если Виктора не было рядом, то она находила людные места. Спускалась к соседям этажом ниже. Или же была с Лукашем. А сейчас? Кто сейчас рядом? Этот зверь?

Очередной раскат пронзил загустевший воздух, и девушка пискнула, подскочив на месте. Нижняя губа задрожала, выдавая врагу её слабое место.

- Моя птичка боится грозы? – Марк тихо хмыкнул и потёр щетину на лице. Тёмные брови взметнулись вверх. Проследил за тем, как поднималась её грудь от каждого вздоха. Как она дышала через приоткрытый рот и… - ты же не будешь плакать из-за этого, Иви?

Мужчина сдвинулся с места и прошёл к открытому настежь балкону. Плотно закрыл дверь и дёрнул шторами, погружая комнату в плотные сумерки.

Он сделал это для неё?

Марк вновь повернулся к ней, и только сейчас Иванка опустила взгляд на его руки. Он был без протеза. Просто культя, ничем не покрытая, смотрелась ужасно. Девушка сжала губы до бледной полоски, и тут же подняла глаза. Дыхание свело, а пальцы на ногах, кажется, онемели.

- Тебя это смущает? – мужских губ коснулась тоскливая улыбка. Он приподнял правую руку. – Зайди.

Быстро приблизился и, подтолкнув девушку, закрыл за ней дверь. Оставил одну, а сам скрылся в ванной. Иванка мотнула головой и, обняв собственные дрожащие плечи, сделала попытку осмотреться. Ничего лишнего. Кровать с витиеватыми узорами на кованом изголовье, две тумбы, плетёное кресло и круглый журнальный стол со стеклянной столешницей. Гардеробная. Уборная. Балкон. Больше, чем у неё.

- Здесь мрачновато, не так ли?

Её дыхание дрогнуло, и пальцы крепче стиснули плечи. Девушка оглянулась на Марка, тут же подметив, что протез уже на месте. Тихо выдохнула.

- Я думала, что тебя нет дома, – попыталась найти оправдание своей наглости. – в доме было слишком тихо.

- И поэтому ты засунула свой маленький носик в логово зверя?

Она молчала. Кусала губы, не находя ответ. Она его не знала. Сама не понимала, что толкнуло её на это? Страх перед чёртовой грозой? Или же праздное любопытство?

- Это вышло случайно, – гордо задрала подбородок. Смотрела на него снизу вверх, и при этом умудрялась окатить его презрением. Как у неё это получается? В одно мгновение он видит, как расширяются её зрачки от страха, а в другое – она уже уничтожает его, лишь бросив короткий взгляд.

- Ты ела сегодня? – меняет тему, обходя девушку и, опускается на кровать. Усаживается в изголовье, подкладывая под спину подушки.

- Да, мне приносили завтрак, – внутренний голос подсказывал, что нужно бежать отсюда. Его присутствие нисколько не успокаивало. Наоборот. В груди зарождалось ещё большее волнение. – Я пойду.

Произнесла почти шёпотом, и развернулась к двери. Уходи.

Опустила ладонь на дверную ручку, и чуть заметно вздрогнула, когда одновременно с очередным треском за окном, услышала своё имя.

Застыла, неуверенная в том, стоит ли отзываться. Почувствовала влагу на пальцах.

- Ты можешь остаться здесь, – хрипловатый голос лизнул ей затылок. Пробежался холодком по хребту, и заставил вновь задержать дыхание. – Я же сказал тебе, что пока не трону. Если тебе страшно во время грозы: останься здесь.

Рука соскользнула с хромированного металла. Иванка оглянулась на мужчину через плечо. Его, что? Подменили?

Глава 7

Доверять ему? Это что-то из ряда фантастики.

Обернулась. Пылающий взгляд карих глаз прожёг его насквозь. Её оглушённый вид вызывал у Марка улыбку. Но мужчина сдержанно поджал подбородок и сделал вид, что не замечает её пылающего лица.

- Ну же? Я не укушу, Иви. – мягкие, похлопывающие движения его ладони по тёмным простыням, вызывали желание бежать. – Через пару часов я уеду. Так что, я не хочу тратить время на уговоры и твои препирания. Давай, детка. Я не полезу к тебе в трусы.

Зубы брюнетки сжались и скрипнули.

- Иначе что? Заставишь? - вскинула голову гордячка.

- Заставлю, – почти беззвучно произнесли его губы. Дыхание снова застряло в груди. Он ведь даже не пытается убедить её в обратном! – Так что? Сядешь сама?

Как так можно? Предлагать свою помощь и тут же угрожать, что применишь силу?

Иванка плотно закрыла глаза и сделала глубокий вдох, прежде чем шагнуть в его сторону. В полумраке заметила подобие улыбки на суровом мужском лице. Спокойствие трещало по швам. Будто она шла по раскалённым углям.

На физическом уровне ощутила его ликование. Оно волной отдалось от его оскала и горячим воздухом прошлось по нежной коже на шее.

- Вот видишь? – убрал свою руку, позволяя девушке приземлиться рядом. - Ты всё умеешь...

В одно мгновение её взгляд стал почти умоляющим. Но это лишь на долю секунды. Бешеный сердечный ритм не позволял расслабиться ни на минуту. Уселась на краю, и вытянулась так, словно у неё спине кол.

- Так, ты боишься грозы, Иванка? – уловила позади его тихий, почти бесшумный вздох. – Расскажешь почему?

Брюнетка вздрогнула всем телом, когда длинные пальцы, словно ядовитые жалящие щупальца, обхватили острый локоток, и привлекли ближе. Буквально протащили девушку по постели.

Ива злобно шикнула, но в очередной раз подавила в себе желание вцепиться в ненавистное лицо. Мерзавец. Управляет ей, словно она не человек, а его питомец.

- Ты хочешь поговорить о моих страхах? – холодно осведомилась. Она могла бы пробурить отверстие в его лбу одним лишь взглядом. Не глаза, а огромная бездна.

- Мы можем заняться чем-нибудь другим, если уж разговаривать ты не хочешь? – холодные пальцы искусственной руки, пробежались по её коже. От запястья и до самого плеча. Ему стало забавно от того, как жевалки на её лице пришли в движение.

- Когда я была маленькой, молния ударила в дерево буквально передо мной, – отчеканила девушка, жадно вдыхая воздух. Тут же ощутив запах с откликом лёгкого морского бриза. Он оседал на кончике языка и мешал думать. Просто-напросто сбивал с мыслей.

- Когда я был маленьким, - подхватил тему, - я трижды, чуть не умер. – Его голос поднял мелкие волоски на шее. – В три года я чуть не утонул. В семь - меня сбила машина. Меня собирали по частям…, а в тринадцать меня чуть не зарезали, как свинью. Но, как видишь: я живучий.

- Я вижу лишь то, что ты не жилец. – Опустила взгляд на его руку, что продолжала рисовать узоры на её предплечье.

- Почему же?

- Потому что с самого детства смерть ходит за тобой по пятам. Она не даёт никому сотню шансов. У тебя, как я вижу, - кивнула на его руку, – их осталось не так много.

На её губах появилась злорадная усмешка. Чиркнула по мужскому самолюбию, но Марк лишь прикусил щеку с внутренней стороны, и повторил её жест, ухмыляясь.

- Не спорю, mi pajarito. Но надеюсь, что всё самое плохое случится уже после того, как ты раздвинешь передо мной свои прекрасные ножки.

Прости, милая… не удержался.

- Я уже говорила тебе, - полоснула неприязнью, и сдвинулась к краю. – Я не буду с тобой спать.

- Будешь, милая. И стонать будешь так, как ни с кем другим. – Марк приподнялся, и снова зацепил её руку. Иванка тут же её вырвала, и что-то произнесла на чужом для него языке. Злость шевельнулась в груди. Рванул девушку на себя и, поборов смешное сопротивление, подмял ту под себя.

Поняв, что сопротивление сейчас его только подстёгивает, Ива замерла. Хотела сказать очередную гадость, но замолкла на полуслове. В какое-то мгновение ей показалось, что он взглядом коснулся её сердца. Так больно.

- Ты обещал, что не тронешь меня… - стыд и страх сковали тело цепями.

- И поэтому ты решила, что можешь быть груба со мной? – за каждым тихим словом меркла гроза за окном. Только его губы, слишком близко к её собственным. Сладкая мята кольнула кончик языка, и девушка нехотя облизнулась.

- Разве я груба? – россыпь мелких мурашек неприятно щекотнула хребет. Торопливо опустила глаза и дёрнула плечами, чтобы отдалиться от него хотя бы на пару сантиметров. Почти задохнулась, когда он прижался сильнее, коленом раздвигая её бёдра. – Я всего лишь сказала правду! – последнее слово выплюнула ему в лицо и тут же отвернулась. Бархатистый шепот коснулся её уха:

- Правда… что же ты не радовалась, когда я рассказал тебе правду о твоём брате? М?

Она нахмурилась и поджала губы. Спина окончательно похолодела. Как и кончики пальцев, которые, впрочем, она уже не чувствовала. Его руки так сильно сжали тонкие запястья, что кровь в них давно перестала поступать. Будут синяки. Наверняка.

Но чёрта с два она ему пожалуется. Ни в этой жизни. Брюнетка упрямо отворачивается, всем своим видом демонстрируя мужчине неприязнь.

Марк потянул её руку вниз и отпустил хрупкое запястье. Но только для того, чтобы придавить маленькую ладошку своим коленом. Намертво.

Ива вспыхнула, когда поняла, что сам он освободил пальцы только для того, чтобы распахнуть халат у неё на груди. Блеск в глазах напротив, вселил в брюнетку какой-то первобытный дикий ужас.

Ожила в его руках, раздувая точёные ноздри. Заелозила в попытке увернуться. Но проворная рука уже дёрнула за воротник с такой силой, что зубы девушки звонко клацнули друг о друга.

Разочарованный вздох сорвался с мужских губ, когда под толстой махрой он увидел футболку. Серую, совершенно неприглядную футболку. Хотел было отпустить девушку, но чёрные глаза поймали под тканью маленькие бугорки.