- -
- 100%
- +
Спрятав лицо в ладонях, я зажмурилась. И, слегка покачнувшись, поняла: моя рука... она свободна. Вздрогнув, я убрала от лица руку и уставилась на покрасневшее запястье. На коже остался след от наручников, но сейчас это казалось сущим пустяком.
И, всё ещё не веря своим глазам, я потёрла то место, где недавно был браслет, раздражающий нежную кожу.
И единственной мыслью, ворвавшейся в голову, стала: я свободна? В буквальном смысле? Что это значит? Он отпускает меня?
Несмело покосившись на источник моих бед, я открыла рот. Но он, словно предугадывая мои мысли, зацыкал и закачал головой. Его губ снова коснулась улыбка.
— Нет, — подрезал мне крылья, не позволяя даже задать вопрос, — ты никуда не уйдёшь, Вика.
Не уйду?
— Но ты, — я снова потёрла запястье, — я думала...
— Я не монстр, — он поднялся с дивана, попутно разминая свою шею пальцами. — И говорил, что моё отношение к тебе напрямую зависит от твоего поведения. Пока что ты умница... но не разочаруй меня.
Молча выслушав его, я искоса посмотрела на его ноги. Босые. Уму непостижимо!
Влад. Так он назвался? Это его настоящее имя? Или он выдумал его?
— Будь у меня на виду, — сказал перед тем, как вновь подойти к камину. — И слушайся. Это всё, что от тебя требуется.
Смахнул лопаткой золу в специальный отсек и сложил несколько тонких досок в центр, подпаливая их. Действовал ловко и быстро. И уже через пять минут я услышала характерный треск. Приятный запах обволакивал меня. И немного успокаивал.
— Я в туалет хочу, — тихо произнесла у него за спиной.
Конечно же, мне хотелось метнуться в сторону двери и бежать отсюда со всех ног. Но я трезво смотрела на вещи и прекрасно понимала, что этот побег окончится ничем. Мало того, это скажется на его отношении ко мне. Я лишь усугублю этим поступком своё положение. А я не могла этого допустить.
— Пошли, — ответил, выпрямляясь и поворачиваясь ко мне.
— Ты тоже? — возмутилась, не представляя как буду справлять нужду в его присутствии. Я этого не делала даже при Артуре!
— А шторка тебе для чего?
— Я не смогу, — покачав головой, растерялась.
— Сможешь. Давай.
Подтолкнув меня вперёд, хмыкнул. И, поняв, что я всё ещё не смирилась с его требованием, добавил:
— У тебя нет выбора. Ты забыла?
Чёрт!
Это было так унизительно. Хотя я находилась за шторкой, я чувствовала как к моим щекам приливает кровь, и они становятся горячими. Я понимала, что не могу диктовать ему свои правила. Но...
— Поспеши. Я дам тебе перекусить и снова пристегну к твоей руке наручники.
— Я не сбегу. — Заскулила, удручённо вздыхая.
— Я знаю.
Как только я смыла за собой, он тут же отодвинул штору, даже не дав мне до конца натянуть штаны. Но, сжав челюсти, я только лишь зарычала про себя. И, одёрнув кофту, сделала шаг навстречу. Моя рука потянулась за пальто, которое я сложила на корзину для белья.
— Ц, — он качнул головой, перехватывая мою верхнюю одежду быстрее меня. — Оставь его. Оно тебе не понадобится.
Как же предусмотрительно.
Но он позволил мне почистить зубы. Пальцем. И на том спасибо.
На завтрак мне достался чёрный чай и хлебцы. Я привыкла к плотному завтраку, а потому мне было этого слишком мало. Но всё же я благодарно кивнула, получая еду. Потому что мой желудок нещадно болел, требуя пищи.
— Идём, — потянувшись к моей руке, он ловко окольцевал запястье металлическим браслетом, который тут же обжёг кожу холодом. Я и пикнуть не успела, как он тащил меня обратно в ванную комнату.
— Там же холодно, — я вспомнила как стучали мои зубы, когда он оставил меня там вчера. А сейчас на мне даже не было пальто.
— Я поставлю там тебе радиатор. Не замёрзнешь. И одеяло, так уж быть.
Зыркнул на меня раздражённо и, дёрнув за наручники чуть сильнее, заставил ускориться.
...
Влад
— Какого чёрта она здесь делает? — возмущённо взглянув на меня, Виталик поставил на пол пакет с продуктами и медикаментами.
— Это ты мне скажи! — Я ткнул пальцем ему в грудь. — Не ты ли мне говорил, что здесь глухо как в танке? М?! Вот и скажи мне, какого хера она тут забыла?
— Блять, — растерев ладонью щетину, Виталик озадаченно опустился на диван, где всё ещё было скомкано одеяло, под которым спала девчонка. — Понятия не имею, Влад. Я всё десять раз проверил, перед тем как привезти тебя сюда. Это было идеальное место, чтобы схорониться.
— И что ты теперь предлагаешь мне делать?! Убить её? Это лучшее, что я могу сделать, чтобы быть уверенным завтрашнем дне.
— Где она? — я видел в глазах Виталика испуг. Он и сам понимал, что девчонка может стать для нас огромной проблемой.
— В ванной.
— Не сбежит?
— Наручники, которые ты оставил, мне пригодились.
— Это хорошо, — задумчиво произнёс друг, стирая ладонью растерянность со своего лица. — Хорошо...
— Что, блять, тут хорошего?!
Раздражаясь, я пнул пакет с продуктами, и из того выкатилась пара яблок. Мне хотелось пнуть Виталика, потому что это самая настоящая подстава. Теперь я в замешательстве. И я понятия не имею, к чему может привести вся эта история.
— Что ты знаешь о ней? — Я поднял одно из яблок и, протерев его своей футболкой, надкусил.
— Да немного, — Виталик покачал башкой, — девчонка сирота. Но есть младшая сестра. Общаются мало. Та живёт в другом городе и они не особо близки. Родители погибли лет десять назад, и их воспитанием занимались дед с бабкой. Это их дача. Старики померли. Городская квартира отошла сестре. А этой, — он кивнул в сторону коридора, ведущего к хозяйской спальне и уборной, — досталась эта дача.
— Дальше, — я опустился на диван, подгребая одеяло под себя.
— Ну, а что дальше? — Он развёл руками.
— Откуда ты её знаешь?
— Да я не знаю её толком. Видел один раз, когда её жених намеревался продать эту дачу. Я хотел её купить, чтобы у меня было тихое место, но в последний момент сделка сорвалась.
Жених, значит...
Мои пальцы автоматически легли на кольцо, которое я повесил на свой шнурок.
— Но из разговора с этим женихом, я узнал, что эта дача висит балластом. Они бывают здесь пару раз в год. В мае и в сентябре. Поэтому я и привёз тебя сюда, зная, что до мая ещё целых грёбаных полгода!
— Ясно. — Кивнув, я переваривал информацию и смотрел на то, как в камине полыхает огонь. — Надо узнать ещё. Мне нужны все подробности. Где работает, с кем общается. Родственники, друзья, коллеги. Жених. Если кто-кто кинется её искать, мы должны это знать. Сможешь сделать?
— Угу, — промычал Виталик, стискивая в кулаке ключи от машины. — А она что говорит?
— Да ничего не говорит. Что она может сказать? Только трещит о том, что это её дом...
— Истерики?
— Нет, — я покачал головой, вздыхая. — Кажется, девчонка совсем не глупа. Ведёт себя так, будто уже успела побывать в подобной передряге.
— Ясно, — резко поднявшись, друг полез во внутренний карман своей дублёнки, — на вот. — Протянул мне ключи. — Тачка стоит за бугром. Там халупа старая... такая, с серым шифером, и огромной ёлкой перед забором. Помнишь?
— Да.
— Там гараж. Добротный такой. Из белого кирпича с красными воротами. Тачку пристроил там. Вот ключи. Как ты и просил.
— Спасибо. — Перехватил ключи, пряча те в кармане и попутно раздумывая над тем, почему эта девчонка вчера была зарёванная. Ещё до встречи со мной. — Лёд привёз?
— Да. — Отмахнулся Виталик. — Оставил там же: на заднем дворе под брезентом. Четыре пакета. Сам как? Как рана?
— Ноет, — я доел яблоко вместе с огрызком, и потянулся руками к футболке. Стянул ту через голову и подготовился к процедурам. — Но лучше, чем было. Однозначно.
Глава 7
Вика
Свернувшись в клубок, я сидела на одеяле и вслушивалась в гробовую тишину, заполнившую дом. Ни единого звука, кроме ветра, что завывал свои тоскливые песни за окном. Ничего. Такая... пустота. На миг мне показалось, что я здесь совершенно чужая. Будто стены дома, который был для меня роднее своего отражения в зеркале, сам выдавливал меня отсюда. Стены медленно сжимались, не оставляя мне шансов на другие мысли. Будто, сдвигаясь, тихо шелестели мне на ухо: пошла вон...
Вздрогнув, я перевела взгляд на дверь. Мне показалось, что за ней раздался глухой стук. И, перестав дышать, я затаилась. Ждала, что ОН войдёт. Или не он. Я и сама не понимала, чего хочу больше: чтобы этот Влад вернулся и отстегнул меня от одной из кованых витиеватых ножек, на которой стояла неподъемная чугунная ванна; или, чтобы зашёл тот, чей голос доносился до моих ушей некоторое время назад. Здесь кто-то был. И этот кто-то приходил к нему. Точно не ко мне. Я слышала, как они разговаривали, и даже смеялись. Но не была уверена в том, что этот "гость" мог мне чем-то помочь.
А потому продолжала сидеть тихо. И ждать.
Сколько я уже прождала? Минимум пару часов.
В доме всё стихло. И страх быть брошенной здесь, робко заползал мне под шкуру, отзываясь мелкой дрожью на губах.
Тогда я точно здесь умру. От холода и голода.
— Эй?! — преодолев нерешительность, я подала, наконец, голос. И не узнала его поначалу. — Э-э-й?! Ты забыл про меня? — Даже сомкнув стучащие зубы на нижней губе, я не могла перестать дрожать. Холодно. Радиатор не спасал. — Боже, — прошептала на выдохе и потянулась к ботинкам, развязывая на них шнурки. — Только не оставляй меня. Прошу тебя...
Стянув с ног ботинки, я вытянула ноги, стараясь достать ими до обогревателя. Тянула носок, как в детстве, когда занималась балетом... но до тепла оставалось ещё порядка двадцати сантиметров.
Я зарычала, отчаянно продолжая тянуться.
— Блин! — выкрикнула, уже не надеясь, что меня услышат. — Ты не можешь оставить меня здесь! Я не справлюсь с этой ванной.
Наручник врезался в кожу, оставляя на ней вмятины и заставляя сжать зубы сильнее.
Но ноги не чувствовали тела. Даже немного.
Или... просто нужно подождать.
Прошёл ещё по меньшей мере час. Но холод никуда не делся. Моё пальто было не со мной, а ноги... я просто поджала их под себе, надеясь согреть их собственным теплом. В доме продолжала царить тишина, а ветер, кажется, стих.
— Бабуль? — от безысходности я впервые за долгое время заговорила с ней. В последний раз я делала это год назад. — Бабуль? Ты же поможешь мне? У меня никого нет теперь, ба. Никого... Женьке я, наверное, не нужна. Как бы я ни пыталась... ба? Я знаю, что ты слышишь меня. Ты мой ангел-хранитель, бабуль.
Закрыв глаза, я представила её лицо. Светлую и добрую улыбку и объятия, которые могли согреть любого. И появилось ощущение рук на моих плечах. Мягкое касание к ним и тихий, очень тихий шёпот: Викуля моя.
— Эй? — сквозь дурман, подкреплённый холодом, я услышала мужской голос. — Эй? Ты спишь?
Открыв глаза, увидела перед собой ЕГО. Глаза тёплого янтарного оттенка впились в моё лицо. И, резко втянув в себя воздух, я будто очнулась от ярких фантазий.
Он вернулся.
...
Влад
На какую-то долю секунды я испытал нечто, похожее на страх. Испуг, на мгновение, сковавший тело. Меня не было пару часов. Ну, может немного больше. Мне нужно было уйти, и я не мог таскать за собой эту девчонку.
Она замёрзла?
Нет. Не могла она замёрзнуть за это время.
Глупость какая.
— Давай, поднимайся, — достав ключ от браслетов, освободил её и, обхватив острый локоть, помог подняться. — Пошли. Греться будешь.
— Я думала, что ты не вернёшься, — удивила меня своим признанием.
— Соскучилась? — Тихо усмехнувшись, снова заглянул ей в лицо. Но она, будто не видела меня. — Шучу. Пошли.
Слегка подтолкнул её вперёд и медленно шёл позади, пока она, пальцами шурша по стене, шагала в сторону гостиной.
— Ну за что мне это наказанье? — скинув с кресла-качалки газеты, усадил её напротив камина. Мои руки слегка дрожали, и это злило. — Тебя прибить легче, чем возиться с тобой.
Залез в спортивную сумку, которую мне притащил Виталик. Стащил с её ног носки и, достав из сумки, что привёз Виталик, бутылку водки, вылил на ладони сто грамм. Принялся усиленно растирать её стопы, попутно обращая внимание на то, какой маленький у неё размер ноги.
— Сейчас согреешься, — прохрипел, поднимая взгляд. Она смотрела на меня большими и влажными глазами. Даже не моргала. — Не думай, мне нравится с тобой возиться.
Не нравится. Правильно. Просто руки всё помнили. Помнили, как Аринка болела, и заботиться о ней было некому, кроме меня.
Аринка.
Её лицо, улыбчивое и безмятежное, непрошено ворвалось в сознание. Её смех тут же раздался внутри головы, а мои руки застыли, обхватив тонкие щиколотки.
А ведь когда её у меня отобрали, ей тоже было двадцать пять. Прям как этой... Вике.
— Лучше? — собравшись, выдавил из себя. И, кивнув самому себе, добавил: — вот и отлично. Ноги закидывай на кресло.
Потянув с дивана одеяло, кинул девчонке и молча проследил за тем, как она оборачивается в него, словно в кокон, и поджимает ноги под себя.
— Спасибо, — тихо произнесла, искоса поглядывая в мою сторону.
— Должна будешь, — бросил через плечо, на свой страх и риск оставляя в комнате одну.
Не убежит. Слишком замёрзла. Обуви у неё нет. Пальто я тоже припрятал. Убрал всё, чем она может воспользоваться для побега.
На скорую руку сделал для неё горячий чай и, вернувшись, застал её на том же месте. Сидит. Смотрит на огонь в камине. А мне приходит мысль, что с ней мне стоит запастись дровами. Потому что сам я этим камином пользовался пару раз. Не мерзляк. И никогда им не был. А эта... чуть что, и зуб на зуб не попадает.
Скорей бы избавиться от неё.
С толку сбивает.
Взяв табурет, поставил его рядом. И, опустившись возле девчонки, задумчиво уставился на рыжие языки пламени, лизавшие кирпичную кладку камина.
— Зачем ты приехала сюда? — не задумываясь спросил то, что взрывало мне голову. — М?
— Я не знала, — пожав плечами, она медленно повернула голову, пялясь на мой профиль. — Мне просто некуда больше идти. Это... мой дом.
— А жених? — Перехватил её взгляд. Она была удивлена. Брови слегка выгнулись, а на лбу образовалась морщинка. — Что-то мне подсказывает, что ты можешь поведать мне занимательную историю. Угадал?
Глава 8
Влад
Честно говоря, я и не надеялся на то, что она мне что-то расскажет. Поэтому даже не удивился, когда, шмыгнув носом, девчонка отвернулась и поджала губы, будто запрещая себе открывать рот. Не скажу, что мне было неинтересно. Всё же интрига её неожиданного появления здесь ещё сохранялась. Понятно было одно: она явно заявилась сюда не от большого счастья. Судя по опухшим от слез глазам, губам и носу, она прорыдала не один час.
Что могло случиться?
Кто-то умер?
Жених?
Было бы неплохо.
— Как хочешь, — равнодушно произнёс и потянулся к бутылке с водкой.
Закрутив крышку, задумался о том, что не отказался бы от пятидесяти грамм, но быстро отмёл эту мысль. Идея была не самой лучшей. Во всяком случае, Виталик пока что рекомендовал мне воздержаться от алкоголя.
Взглянув снова на Викторию, задумался. Имя ей подходило. Виктория Филипповна.
— Как погибли твои родители? — и снова не сдержался, задавая ей очередной вопрос.
И снова... взгляд, полный недоумения и направленный на меня.
— Откуда ты знаешь? — её голос дрогнул.
— Это так важно? — Потянувшись к её лицу, я опрометчиво коснулся кончиками пальцев девичьей нежной кожи. Она вздрогнула и тут же отодвинулась, лишая меня возможности прикасаться к атласу, созданному Господом. Я разочарованно вздохнул. — Я говорил тебе, что узнаю. Это не так сложно, как ты думаешь.
— Что ещё ты знаешь? — прищурилась, демонстрируя мне своё недоверие.
— Тебе огласить весь список? — Уголок моих губ слегка дёрнулся. И её это явно не понравилось.
А мне, в общем-то, всё больше нравилось её присутствие. Потому что находясь здесь в одиночестве и полной изоляции несколько дней, я истосковался по элементарному общению. Визитов Виталика мне было мало. Да и тем общих, кроме рабочих моментов у меня с ним не было. Мы не были с ним близки. Я не знал его как облупленного.
Я вообще стараюсь не подпускать к себе близко людей. Круг моего общения был катастрофически мал. Пара друзей, один из которых меня предал, а второй находится в международном розыске. И никто, даже я, понятия не имею, где он сейчас.
Так что... Виктория была весьма неплохим вариантом для времяпрепровождения. Здесь.
Я пока ещё не знал, что буду делать с ней дальше. Но мысль о том, что её, возможно, придётся убрать, не доставляла мне удовольствия. Мне лишь оставалось надеяться, что она даст обет молчания после того, как я его куплю. За круглую сумму, от которой будет трудно отказаться. Но что-то мне подсказывало, что она из тех, кто может взбрыкнуть.
И это плохо.
— Хорошо, — я кивнул, замечая как она прячет под одеялом добрую половину своего лица. Оставляет только глаза и волком смотрит на меня. — Не так много, но скоро будет больше. — Несколько секунд терпеливого молчания, и она тихо сглатывает ком в горле, кивая мне в ответ. Что это? Одобрение? Забавно. — Родители погибли, есть сестра. Младшая. Бабушка с дедушкой, которым когда-то и принадлежала эта милая дачка, тоже уже на том свете. Есть жених. — Подвожу черту и жду хоть какой-то реакции.
Мы вернулись к тому, с чего начинали.
Жених.
— Ну, так, — растираю ладонью отросшую щетину, — про кого говорить будем? Про родителей? Или жениха?
— Почему мы вообще должны об этом говорить? — Ощетинилась, злобно сверкая глазами-хамелеонами.
— А почему нет? Мы же, вроде как, неплохо ладим? Или нет?
Мне нравится её провоцировать. Нравится воинственность во взгляде и нравится, что она перестала робеть передо мной. Не заикается, и старается любыми способами не показывать мне свой страх. И у неё хорошо получается. Любой бы поверил.
Но я не любой.
Я чувствую, как филигранно замаскированный страх, мелкими и едва заметными толчками исходит от неё. Буквально пульсирует, вызывая во мне волнение. Приятное и даже томное.
— Моего папу убили, — тихо произносит, и уголки её губ, подрагивая, опускаются вниз. Будто она сейчас расплачется. — Он заступился за девушку, к которой на улице приставали какие-то отморозки. — Широко раздув ноздри, она сжала губы, делая короткую паузу. А у меня мороз по коже прошёлся, от её откровения. И... такой неприкрытой боли. — Ему проломили череп.
Замолчала. Отвернулась. Но я видел как по её щеке скатилась слезинка.
Неожиданный поворот.
— А мать? — Не давая ей отгородиться за молчанием, решаю додавить эту тему. Исчерпать и больше к ней возвращаться.
Я прекрасно понимаю, что могу продолжение узнать от Виталика, который должен приехать снова через три дня, но почему-то хочу всё услышать из первых уст.
— Она погибла через два месяца после похорон папы. — Шмыгнула носом, продолжая прятать от меня лицо. — Её сбил автомобиль. Она переходила дорогу в неположенном месте.
Более прозаично...подумал я.
Смерть.
Можно ли к ней привыкнуть?
Нет. Я это понял на своём опыте. Вокруг меня уже погибло не мало людей. Близкие и не очень. Но каждый раз я чувствую такую душераздирающую пустоту... что самому порой сдохнуть охота.
Но это временное помутнение. Оно проходит.
А ты остаёшься. Ты или твоя оболочка.
— Нелегко тебе пришлось, — всё, что могу произнести в ответ на её признание.
Она ничего не отвечает. Поведя плечами, всхлипывает и опускает голову, полностью прячась под одеялом. Мой руки вздрагивают, но я успеваю на корню пресечь желание притянуть её к себе.
Знаю не по наслышке, как больно терять родителей. Знаю, и по сей день с замиранием сердца вспоминаю тот дождливый и пасмурный день, когда мне, тогда ещё семнадцатилетнему пацану сообщили, что моих родителей застрелили. Прямо в их спальне. Спящих в кровати. В то время как я, бездумно тусовался до утра вместе со своим дружком, лакая пиво и пуская слюни на одноклассницу, которая была слишком хороша. Для всех нас.
Помню, как смотрел на своего дядьку и нихрена не слышал. Его голос сливался с гулом в моей башке, а перед глазами тот вечер, когда видел отца и мать в последний раз. Ещё живыми.
Ничего не произнося больше, медленно поднимаюсь с табурета и, бросив на девчонку ещё один короткий взгляд, оставляю её одну. Мой желудок тихо зарычал, намекая мне на то, что он хочет жрать. Я ведь и не завтракал толком. И она тоже. Чай с хлебцами? Это я погорячился. И она наверняка тоже хочет есть. Поэтому, распаковав пакеты с едой, которые привёз Виталик, я потянул носом, чуя запах готового мяса.
То, что нужно.
Там же нахожу картофель и овощи, приготовленные на гриле. Мысленно благодарю Виталика за еду, которую уже не нужно готовить. Только разогреть.
Остальное убираю в холодильник и, найдя большую чугунную сковороду, выкладываю на неё то, на что положил глаз.
Не знаю почему, но желание увидеть её улыбку оказывается в приоритете. Хотелось хоть как-то сбить с неё тоску по родителям. Даже немного пожалел, что настоял на этом разговоре. Лучше бы про жениха рассказала. Эта тема до сих пор меня волнует. Хотя бы потому, что он должен быть одним из первых, кто забьёт тревогу и начнёт её искать. Жених ведь, как-никак...
На то, чтобы разогреть нам обед, у меня уходит не больше десяти минут. Я выложил мясо с картошкой на отдельное большое блюдо, а овощи в глубокую чашку. Поставил всё на стол и самодовольно ухмыльнулся. Шикарный стол, чёрт возьми.
Убедившись, что ни о чём не забыл, кивнул и отправился за девчонкой.
— Пошли обедать. Хоть поешь по-человечески. — Произношу громко, возвращаясь в комнату.
И замираю.
Чувствую, как подпрыгивает кадык в глотке. Обвожу комнату свирепым взглядом.
— Сбежала. Дрянь.
Глава 9
Вика
Мысли в голове проносились с такой скоростью, что я не успевала схватиться за ту, которая могла бы хоть как-то улучшить моё положение. Я здесь. Одна. Я не прикована ни к ванной, к чему бы то ни было. Мои ноги не связаны, а выход свободен. Я могла попробовать сбежать, но страх быть пойманной всё ещё останавливал меня. Но... выдастся ли мне ещё один такой шанс? Возможно, его больше не будет.
У меня не было
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.