Биологическая опасность

Стоянкой это было назвать ну очень сложно – технику просто побросали ради того, чтобы самолёты могли беспрепятственно проходить по рулёжке. Трап нашёлся почти сразу. Однако переместить его до самолёта было проблемой – в двигателе машины, несущей на себе трап, не было бензина. В итоге, я просто снял машину с передачи и мы всей гурьбой начали толкать машину к самолёту.

Несколько минут усилий не прошли даром – вскоре все в теории могли ступить на подмосковную землю.

Лёша снарядил пару своих людей на поиск транспорта, но сам не пошёл.

– Ты чего?

– А? Да так, вы сказали сфоткать дым слева. Знаешь, что там?

– А должен?

– Руины жилого дома. Посмотри. – Лёха показал мне фотографию, и я сразу понял, что дело в упавшем самолёте.

– Думаешь, там кто-то стал регенератом, и борт грохнулся?

– Вполне. Так… – Лёха взял рацию и скомандовал. – Внимание всем! На территории могут быть регенераты! Действовать тихо и осторожно! В контакт не вступать!

Я посмотрел на фото и на дым и вспомнил, как когда-то мы с Леной хотели продать квартиру моих родителей в северном Чертанове и купить квартиру здесь… но тогда не срослось, а теперь я рад, что так получилось. Но остаётся проблема: как пробиться к моему дому?

Мои размышления прервал Сельчук, появившийся рядом с нами.

– А теперь, хочу услышать ваш план действий, наконец-то. – сказал Сельчук, материализовавшийся около двери.

– Ну значится так. Мы берём два-три микрика, какие найдём, и едем в город. Ехать будем по летальным маршрутам с постоянной перекличкой по радио. А Павел, я так понимаю, ты в самоволку?

– Да. Найдётся какая-нибудь легковушка?

– Щас узнаем. – Лёха взялся за рацию. – Всем доклад! Доложить о ходе поисков транспорта… так, понял вас… отлично, давайте на машине сюда… да вы шутите!

– Ну и что там? – спросил Сельчук

– Нашли "Буханку" в автобусном исполнении, только с завода, сказали, есть ещё "Газель" и "ПАЗик" ноль пятый.

– А что по легковушкам? – спросил уже я.

– Целый автопарк. Часть машин открыта, часть – закрыта. Тебе кстати, какую?

Ещё и издевается.

– Багажник нужен вместительный. И всё.

– Ясно. Давай на парковку, это вон там, за терминалом. Не бойся, мы проверили его, он чистый. Иди спокойно.

– Хорошо.

Я быстро покинул трап и направился к стоянке.

– Проходи, вот, те, что с открытыми дверьми – их можешь выбрать.

– Спасибо.

Да, это по сути, мародёрство, и мне здорово влетит, когда всё раскроется, так что… мне придётся или ехать очень осторожно, или не ехать вообще. Но… у меня особые обстоятельства, так что в суде меня скорее всего, оправдают.

Немного прогулявшись по стоянке, я присмотрел себе Крету не самой первой свежести.

– Парни, вам эта машина нужна?

– Неа. Это кроссовер, а нам нужны вообще внедорожники.

– Хорошо, вы это… Скажите, когда стартуете, я стартану вместе с вами.

– Лады.

11:03. Аэропорт Остафьево, Новая Москва

Около двух часов мы потратили на то, чтобы подготовить всё к началу операции "Исход", как её прозвал Лёха по аналогии с исходом еврейского народа из Египта в Землю обетованную. Сельчук перегнал самолёт так, чтобы мы могли, случись что, немедленно отогнать трап и взлететь в течении нескольких минут. Бойцы Лёхи подогнали весь транспорт, который предполагается задействовать в операции, прямо к трапу.

Кстати про трап: так как счёт в случае неприятностей пойдёт на секунды, то спецы из детонатора сделали стартёр для машины. Стоит нажать на кнопку подрыва, как вдруг включится двигатель трапа, а трансмиссия, переведённая в режим заднего хода, позволит машине на полной скорости отъехать от нас.

Таким образом, как рассчитали Сельчук с Лёхой, в случае чего, на эвакуацию уйдёт до пяти минут, максимум.

Я зашёл в салон бизнес-класса, где уже проходило собрание.

– Смотрите, Миролюбов подкинул нам снимки Москвы, получили только что. – сказал Лёха

Все уставились на 12-дюймовый командный планшет, на котором отобразилась картинка Москвы.

– Смотрите, судя по всему, крупные скопления регенератов находятся около… Блин… Фриц, это северное Чертаново! Сам ты не поедешь, поедем вместе.

– Кстати, а где ты должен был быть?

– По идее – здесь, координировать действия. А теперь – будем прорываться. Так! Смена планов: кто едет на Пазике – едут со мной.

– Так точно!

– Паш, машину не бери, едем на автобусе.

– А как же люди?

– Слушай, Пазик у нас вообще резервная машина на случай неприятностей, так что ничего не теряем. Нам надо вывезти человек тридцать, с лёгкостью утрамбуем их по машинам.

– Ясно…

– Так, ещё есть крупные скопления… Кто у нас внутри третьего транспортного?

– Эм… только жена Вовки Паслёнова, а что? – ответил спецназовец.

– Свяжись с ней, если телефон работает, уточни её статус.

– Хорошо!

– Что случилось? – спросил я.

– Там сплошные регенераты. Есть риск, что мы не пройдём. Если что, то её придётся бросить… чёрт… как же Вовке сказать.

– Друг?

– Мы все друг для друга как братья. И врать ему…

– Мда уж…

Пока мы отвлекались на все эти сантименты, вбежал спец, кого послали позвонить.

– Лёха! Есть связь! Даю громкую.

Тот бросил прорезиненный смартфон неизвестной мне модели на столик, и включил громкую.

– Женя! Это Лёха Алфёров, слышишь меня?

– Слышу тебя, что случилось? Где Володя?

– Володя в Кирове, слушай, ты сейчас дома?

– Нет, я сейчас у сестры в Красногорске, помнишь, где это?

– Помню. Так, сестра с тобой?

– Да. Она в уборной.

– Слушай сюда! Сейчас же собирай все свои вещи, мы едем за вами.

– Сколько вас ждать?

– Часа два-три. Мы в Подмосковье.

– Хорошо, ждём вас.

Стоило начаться коротким гудкам, Лёха удовлетворённо плюхнулся в кресло.

– Пронесло… так, Дима! Обзванивай всех! Нужно узнать, кто ещё жив.

– Сделаю.

Лёха встал с кресла и хлопнул меня по плечу.

– Пошли, Фриц, будем учиться стрелять.

– Слушай, кончай уже.

– Согласен, но так мы будем знать, что ты есть ты.

– Ладно… попробую принять… кстати, а где мы будем стрелять?

– Щас разберёмся.

Мы покинули самолёт, и пошли в терминал. На месте, Лёха достал несколько листов А4, расчертил на них мишени и начал меня тренировать.

– Так, готовься стрелять. Сразу скажу: не пытайся палить сразу, ничего не выйдет. Сначала соберись, возьми пистолет обеими руками и прицелься. Смотри через прицел. Максимальная дальность выстрела здесь – метров двадцать пять, но дальше двадцати стрелять не стоит – там разброс сумасшедший. Так что, максимальная дистанция реально эффективного боя – метров десять. Учитывай это и знай, что стрелять можно не всегда. Надо почувствовать своё сердце и выстрелить ровно между ударами сердца. Иначе – промахнёшься. Так, а теперь давай.

– Хорошо.

Я взял пистолет в руки, как он мне показывал и прицелился.

Дождавшись, как мне показалось, промежутка между ударами сердца, я нажал на спусковой крючок.

Рука немного дёрнулась вверх, а из ствола показалась небольшая струйка пламени. Спустя долю секунды мишень дёрнулась, оставив дырку прямо в её центре.

– Мать моя женщина! Ты что, стрелял что ли уже?

– Нет. Я даже автомат на стрельбищах не держал.

– Плохо… но всё равно, отстреляй магазин, хорошо?

– Ладно.

Я вновь прицелился, и зная уже про разброс пули, немного увёл ствол в сторону, когда прицелился в дальнюю мишень. За полминуты магазин из 8 патронов опустел. Сигналом к окончанию стрельбы стал заклинивший в открытом положении затвор.

– Лёха, кажись я его сломал.

– Да ну? – он взял пистолет в руки и за секунду привёл затвор в изначальное положение. – когда в пистолете кончаются патроны, то затвор после последнего выстрела остаётся в таком положении для обеспечения более быстрой перезарядки. Кстати, посмотрим, как ты пострелял.

Он пошёл и собрал все мишени, которые я перестрелял.

– Да вы издеваетесь! Твоего деда что, снайпер подстрелил?

– Нет, немецкий "мессершмит".

– Понимаю… просто думал, что наши деды были по разные стороны фронта.

– Нет, они были на одной стороне.

– Но всё равно, почти все в десятку, и это от человека, который держит пистолет впервые в жизни!

Внезапно нашу тренировку прервал спецназовец, вбежавший в терминал.

– Вася, что случилось?

– Короче, обзвонил всех, все живы. Не на месте только Женя Паслёнова и мои. Они все на даче под Солнечногорском.

– Это… приплыли. И как мне их забрать? – думал Лёха.

Я почти уверен, что с его невестой случилась трагедия, и именно поэтому он нашёл себе утешение в службе и помощи своим товарищам, которых он то ли в шутку, то ли всерьёз называет братьями.

– Кхм, я конечно всего лишь гражданский, но если нужно, то могу сгонять в Солнечногорск. У меня машина стоит в паркинге дома. Так что… что на МКАДе?

– Вроде как, дорога забита напрочь. Честно, даже не знаю, как вы прорвётесь? Ладно, мы, вооружены до зубов, но ты-то, простой гражданский, который ствола в жизни не держал. Так что… Какая у тебя тачка?

– Дефендер пятилетний.

– Епать… ты ж пробьёшься почти где угодно.

– Да… с дуру купил у соседа, тот валить хотел, но не успел.

– А чё хотел валить то?

– Да, по финансам по самое не балуй. А сам был падок на подготовленные внедорожники.

– То есть, твоя машина подготовлена ко всему?

– Ну как сказать… оборудование штатное, так что не особо. Кстати, а что по бандитам.

– Мля… а реально, там же не только регенераты, но и дегенераты. – заголосил другой спецназовец.

– Вася! Держи при себе, хорошо?

– Окей, босс…

Лёха ещё полчаса рассматривал снимки Москвы, чтобы понять, где мы могли нарваться на себе подобных.

– Короче, у них, я не знаю, одна это сила или несколько, но у них посты около Химок, на Новорижском и на Минском. Это не считая блоков на Дмитровском, Ярославском, Новорязанском и на Энтузиастов. Открыты только Каширка, М четыре, ну и всё к югу. Как говорил Мирославский, юг Москвы или под контролем силовиков, или под регенератами. Короче, ехать надо по ЦКАДу через Калужское или Симферопольское шоссе.

Я быстро построил маршрут на телефоне и чуть не выпал в осадок, когда нафигатор выдал маршрут и расстояние в 180 км и время в пути в три часа. Я показал расчёт маршрута Лёхе.

– Да неужели? Тут часов пять пилить. Короче, сначала вывозим тех, кто в Москве, а потом будем думать над дорогой в Солнечногорск. Начинаем!

– Хорошо.

12:41

Мы бегом пробежали до самолёта, где я взял из своей сумки ключи от квартиры, гаража и машины и прыгнул в Пазик, который изменил маршрут чисто ради меня.

– Ну что, погнали.

– Поехали. "Моисей" начал движение. – отрапортовал Лёха в рацию.

– Это "Аарон". Начал движение. – послышался ответ по рации.

– Это "Иаков". Начал движение.

Это наши позывные на миссию. Их мы выбрали исходя из названия операции. Три машины быстро двигались по пустому Варшавскому шоссе и уже через пятнадцать минут достигли Бутово. Там же нам пришлось снизить скорость из-за смога – похоже, что кто-то поджёг дома в попытке сжечь регенератов.

Я достал телефон в надежде поймать связь, и она была, несмотря на пожар.

Я набрал Лену, и через минуту она ответила.

– Да, Паш. Ты где?

– В Бутово. Собирай вещи, мы будем через полчаса.

– Как? Как ты успел?

– Ловкость рук и никакого мошенничества! Кто-нибудь ломился в дверь?

– Только Савелич, но я его не впустила, как ты сказал.

– Правильно… будь готова,  люблю тебя.

– И я тебя.

Машина "Аарон" ушла в сторону Орехова, а "Иаков" – на Красногорск

– "Аарон", "Иаков". Счастливого пути.

– Вам того же, "Моисей".

Только к концу пути смог развеялся, и мы увидели толпу регенератов.

– Эдик! Коля! За огнемёты!

– Есть! – крикнули оба.

Кстати, я ведь ни разу не видел их лица, скрытые балаклавами. Единственный, кого я видел, так это Лёху.

Через две минуты перед лобовым стеклом появились струи горючей жидкости, а через несколько секунд и пламя. Я никогда не видел огнемёты в действии, так что я смотрел на их работу с детским восторгом. Да и регенератов мы все увидели впервые в жизни. Так что Лёха фотографировал их на свою “зеркалку”, а я тупо рассматривал. Единственное, что мне бросилось в глаза, так это то, что на многих были следы или от укусов, или от огнестрельных ранений. Причём все они были затянуты кожей. Мне на глаза попался один такой. У него не было половины головы, видимо зарядили из дробовика, как сказал Лёха, но тот не умер.

– Щас сделают работу и мы продолжим движение.

И он оказался прав. Через три минуты мы продолжили движение сквозь обугленные останки регенератов.

– Думаю, это наповал. Тут как минимум, градусов восемьсот.

– Офигеть.

– Ага.

Мы без особых проблем добрались до моего дома. Территория вокруг выглядела так, словно люди просто не вышли на улицу и всё. Конечно, можно сказать, что все наши соседи смылись, так как у многих были возможности для этого, но что-то мне не давало покоя. "Авеню 77" вообще – дом для богатых людей. Но мои родители, так как они владели сетью небольших, но прибыльных кафешек, смогли купить себе эту трёхкомнатную квартиру, частично потратив "немецкие" валютные накопления.

А когда родители лет семь назад решили уехать "к своим" на Алтай[18], то они оставили квартиру мне, сказав, мол, "заведёшь жену, приведёшь сюда и семью создашь". Они реально так сказали, и были рады, что я познакомился с русской, а не с немкой, как у нас иногда происходит.

Так что, мне можно было не бояться за Лену. Здесь были все крупные сетевые магазины, иными словами, все условия.

Я попросил Лёху сопроводить меня, мало ли что случится.

Автобус пришлось оставить где-то в метрах пятистах от подъезда. Стоит сказать, что весь жилой комплекс построен по странной схеме: первые несколько этажей занимает что-то торгового центра вместе с парковкой, а только на них уже построены жилые дома. То есть, первый этаж фактически является третьим или даже четвёртым, а к подъездам можно попасть только преодолев крутой подъём.

Я уже хотел дёрнуть дверь на себя, как увидел, что домофон работает, значит – электричество всё ещё есть.

Когда мы вошли, то на нас вышел местный консьерж Анатолий Савельевич.

– Стой, или стрелять буду! – он вытащил свою "Сайгу-12", которая не стреляла из-за разрыва ствола.

– Савельич, хорош людей дурить! Свои!

– Быть того не может, Гоффман.

– Здравствуйте, простите, что мы так ворвались.

– Да ничего, а это что за солдат удачи?

– А? Он со мной. Мы думали, здесь будут эти, регенераты.

– Да не было таких. Никого здесь не осталось. Только невеста ваша да я. Всё.

Мы с Лёхой прошли на лестницу и начали подыматься на тридцать седьмой этаж.

Весь этот путь мы преодолели за полчаса, и когда я впервые за четверо суток оказался у порога дома, то меня охватила тревога. Лёха это заметил и изготовился к стрельбе. Я решил демаскировать себя и нажал на звонок. По ту сторону двери раздалась приятная птичья трель. Я понял, что зря переживал, так что махнул рукой, чтобы Лёха убрал ствол.

Ещё через пару секунд замки на двери стало открываться. Когда же открылся последний замок, у меня заколотилось сердце, причём случилось это так сильно, что я даже схватился за грудь.

Дверь отворилась, и в меня влетела Лена, сразу обняв меня и прижав к себе.

– Ты приехал… – шёпотом, со слезами, прошептала она.

– Конечно, я приехал, как я мог. – ответил я, запустив руку в волосы.

Мир для нас словно сжался до одной точки, которой и были мы.

– Кхе-кхе! Вы тут вообще-то не одни! – сказал Лёха.

– А-а-а-а-а-а! – завопила Лена.

Я конечно не удивился, что она испугалась, но это – то, что мне ну вообще не надо. Так что мне пришлось проявить грубость и рукой закрыть ей рот.

– Быстро в квартиру!

Мы быстро зашли в квартиру.

– Попрошу что это называется, разуться. – сказала Лена.

Алексей быстро расшнуровал свои берцы и он взялся за рацию.

– “Моисей”, говорит “Первенец”. Там помощь нужна кому-нибудь?… Понял вас, ну не знаю что, пообедайте там!…

Видимо никому помощь сейчас не нужна, так что Лёха скомандовал отбой.

– Лена, познакомься, майор Алексей Алфёров, командир отряда ССО, ну и причина, по которой я смог так быстро добраться до тебя.

– Так, вы выглядите… как это говорят подростки, няшно?

– Ну так, кого попало бы я не выбрала!

Это верно. Кого попало она тут же выпроводит в окно.

– Лёх, у меня сколько есть времени?

– Вообще – сколько хочешь, но по идее –  не больше часа. Не хочется мне оставаться в Москве на больший срок.

– Ладно.

Я ушёл в комнату, где начал складывать вещи в старый туристический чемодан. Да, конечно он уже поношен, но по крайней мере, выделяется на багажной ленте, плюс, в нём ехали мои вещи во время переезда в Россию. Так что… я его никогда не выброшу. Так, что-то я отвлёкся. На сбор вещей у меня ушло минут двадцать. Следом в чемодан отправились накопители и жёсткие диски из компьютера и ноутбука. Последним в чемодан отправились документы. В небольшой рюкзачок, который я откопал в задворках шкафа, отправились драгоценности и сменная одежда, так как я уже четвёртые сутки в форме.