Vinderium
- -
- 100%
- +
Парень улыбнулся, смотря, как бабушка с искренним наслаждением ест приготовленное им искусственное мясо. Иногда поднимала на него слегка блестящие от приближающихся слез глаза и улыбалась в ответ. Сколько парень помнил, старушка всегда была такой. После взрыва тремя годами ранее, в живых осталась только половина вагона, в котором он ехал. Из всего поезда. Он потерял глаза, частично пальцы на одной руке, некоторые суставы. Большую часть потерянного восстановили на деньги бабушки. Нашла парня в обломках взорванного поезда. Случайно. Для всех жителей этого яруса подобные «выходки» считались привычной нормой. Как сами и говорили: «Кто не сдох, умрет в обломках». Часто были случаи, что кто-то мог выжить. Однако такие «счастливчики» умирали мучительной, довольно медленной смертью. Парню повезло. Дважды. Старушка могла не подходить в тот день к обломкам, но добрая сердцем – что странно для этого яруса – она не смогла в очередной раз просто пройти мимо. И из всех, кто там лежал, вытащила только его.
«Она заплатила тем, кто донесет меня до черного рынка для операции на восстановление, – подумал парень, – заплатила на мою жизнь в дальнейшем, а я…»
Бабушка смогла оплатить только самое необходимое. Один глаз, суставы ноги и восстановление некоторых органов. Остальное в будущем парень оплатил за себя уже сам. Однако перед глазами против воли вспыхнуло неприятное воспоминание. Парень до сих пор винил себя за то, что был на задании в момент, когда пришли «ублюдки с пистолетами». Люди, что каждый понедельник впоследствии стали приходить за провиантом в честь выдуманного долга. Тоже из-за заданий на убийства. Одному из местных боссов крупной банды не понравилась новость о потере – с его же слов – «своего кормильца». В тот вечер «ублюдки с пистолетами» и приковали тогда еще не парализованную старушку к кровати. Руками может двигать, но с большим трудом. Все, что ниже – не ощущается и вовсе.
– Да ты побледнел, – обеспокоенно заметила бабушка.
– Я? – глупо переспросил, выходя из воспоминаний.
– Ты опять?
– Да.
Старушка слегка улыбнулась, откладывая пустую тарелку. Сморщенную руку положила на тыльную сторону ладони парня. Посмотрела в глаза.
– Ты ни в чем не виноват.
Хотел возразить, убрать руку и встать, не желая слышать оправдания своей вины.
– Нет, послушай, – с напором произнесла.
Парень почувствовал, как старушка сжала ладонь чуть сильнее, и промолчал. Остался сидеть. Медленно выдохнул, понимая, что разговор неизбежен.
– Ты ни в чем не виноват, – повторила, пристально смотря в глаза. – Я не глупая. Знаю, зачем ты постоянно уходил. Да и «слава» о тебе, – улыбнулась, – разлетелась достаточно быстро. Заметила, как ты часто стал менять одежду. Ты и сам понимаешь, что мы бы не выжили без этих денег.
– Все твои проблемы, – неопределенно назвал парень парализованность бабушки, – из-за меня, ты ведь понимаешь? Да, деньги, но…
– Да, деньги, – перебила. – Ты считаешь, я кому-то нужна в таком возрасте? Когда тебя нашла, деньги отдала, которые недавно на тот момент получила за органы других людей. И не спрашивай, не отвечу. Это давняя тема, которую оставила в прошлом. Поверь, того, что у меня было, мне хватило бы ненадолго. И ходить было все тяжелее. Да все делать было тяжелее. Что от парализации лежу, что лежала бы от старческой слабости, какая разница? А она есть. Ты готовишь, даже, вон, кухонную установку сделал. Так ты это называешь? – хрипло хихикнула старушка. – Это было грудой запчастей к упавшему «драуру». Муж мой любил таскать в дом подобное. Продавать не успевал, вот и лежало. После его смерти ничего не трогала.
Взгляд бабушки стал серьезным. Пальцы, что лежали на руке парня, сжала еще чуть сильнее. На что позволяли силы.
– И после всего, что ты сделал, ты смеешь еще говорить, что мои проблемы из-за тебя? Чтобы я такого не слышала больше.
– Выходит, – с улыбкой ответил, – мы квиты. Я – не твои проблемы, а ты – не обуза для меня. Договорились?
Хватка старушки ослабла, пока она и вовсе не убрала ладонь с руки парня. С улыбкой положила голову обратно на кровать.
– Идет.
Парень взял пустую тарелку и поднялся со скрипнувшей тумбочки. Отнес на кухню, положил в таз с водой, что стоял на полу, и тяжело вздохнул.
– Еще один плюс этого яруса, – прошептал, – что повыше все реже встречаются такие люди. Как бы странно ни звучало, но, похоже, недостаток делает из людей меньших монстров, нежели избыток.
Тремя годами ранее.
Боли не ощущалось. В пустых глазницах усиливалось жжение. После взрыва парень находился в полубреду, не понимал, что вокруг него происходит. Мог лишь краем сознания ощущать, что куда-то тащат.
Первый глаз, который ему поставили в ходе операции, видел необычно. Не так, как парень привык. Всего лишь роботизированная пародия на человеческий. Однако каждой клеточкой тела и пустой глазницей ощущал, как ему вставляют инородный предмет, который вскоре подключали к мозгу. Ни одно, ни другое не было приятным. Пару раз парень терял сознание от сильной боли. Вся операция для него казалась словно длинною в жизнь. Из-за дефицита редких растений – на ближайших ярусах не растет ничего, одни здания и копоть – парню не смогли вколоть «убирающей боль жидкости». Именно так местные называли обезболивающие препараты.
Однако через мучительно долгие несколько часов боль стала понемногу стихать. Парень словно заново учился дышать в тот момент, ведь легкие поначалу отказывались впускать кислород. Вдох. Выдох, вызвавший хриплый кашель. Вдох.
– Неосведомленные жители ярусов всерьез считают, – с ухмылкой спросил парень, – что вот «это» лучше, чем простое зрение?
Парень присел на кушетке, осматриваясь вокруг новым глазом. Пустая глазница второго была прикрыта черной повязкой. Осязание, как и остальные органы чувств, словно нехотя приходили к норме. Пальцами ощутил чуть грубую ткань, неровным швом сшитую с полоской кожи, что тянулась к уху. «Со стороны, кажется, выгляжу я совсем уж дерьмово», – подумал, продолжая ощупывать глазную повязку.
– Когда привыкнешь, мать родную готов отдать будешь и ноги нам целовать, – буркнул «врач», вытирая заляпанные кровью руки о грязную тряпку.
Стоял тот к парню боком и недобро косился краем глаза в его сторону. Парень скривился.
– Никакой стерильности.
– Что?!
«Врач», как этого громилу звали местные последнего яруса, раздраженно откинул в сторону тряпку и повернулся к полусидящему парню. Глаза расширились от удивления, но лишь на секунду. На смену пришла злость. Брови хмуро сдвинулись на лбу, громила сделал шаг в сторону парня.
– Постой. Он с верхних.
«Врачу» путь рукой перекрыл менее массивный телосложением, но оснащенный боевым обмундированием мужчина. За спиной висел автомат: дулом оружие торчало рядом с головой.
Цвета с новым глазом парень различал плохо, так что не смог рассмотреть более детально ни обоих жителей яруса, ни помещение, в котором лежал. Все казалось серым. Лишь изредка проглядывались ядовитые оттенки и красные пятна на боковой стене.
– С верхних? – переспросил громила.
Остановился. Презрительный взгляд из-под хмурых бровей стал более отчетливым. «Человек с автоматом» молча кивнул в знак согласия.
– Все вы, – сплюнул, – изнеженные сверху.
«Врач» развернулся и вышел из помещения. Рукой отодвинул в сторону несколько длинный тканевых кусков, за которыми и скрылся. На секунду повеяло жарой снаружи. Волна изнуряющего зноя спровоцировала новую вспышку кашля у парня. «Человек с автоматом» и не думал уходить. Только ближе подошел к полусидящему на операционном столе парню.
– Поднимайся, отведу тебя к выходу. Не место таким, как ты, тут. От тех, что выше, одни проблемы для нас.
Из-за кашля парень прослушал половину фразы. Отчего удивленно посмотрел на напрягшегося мужчину рядом с собой. Тот потянулся за автоматом. Достал из-за спины, не отводя глаз от парня. Горячим дулом ткнул в висок и напряженно нахмурился.
– Вставай, говорю.
– Боишься, что ослабшими кулаками тебя до смерти забью? – усмехнулся парень.
«Человек с автоматом» зло поджал губы, положил палец на курок, чуть продавливая тот. Взгляд был цепким, тяжелым. На любое резкое движение парня был готов среагировать выстрелом. Но в ответ получил широкую улыбку. Парень слегка посмеялся с ситуации и стал медленно слезать с операционного стола. Коснулся ногами пола и чуть не рухнул, вовремя схватившись за выпирающую деталь из стены сбоку. На ощупь не сразу понял, за что взялся. Повернул голову. «Черт!» – мысленно вскрикнул, одергивая руку от обтянутого кожей скелета. Затылком почувствовал все то же горячее дуло автомата. Мужчина настойчиво толкнул оружием. По инерции тело парня чуть наклонило вперед, отчего ему пришлось сделать пару маленьких шагов, чтобы не упасть.
– О, так ты выжил, – на выходе из помещения услышал знакомый голос.
Справа от парня стоял человек в черной шляпе. Рассмотреть его времени никто не дал: схватили с обеих сторон под руки и силой поволокли. Ноги парня скользили по грязному асфальту медицинского сектора. Обернувшись, увидел, как человек в шляпе ему машет в знак прощания. Стоял тот рядом с массивным шатром. «Мне там делали операцию?» – мысленно спросил. Оценивающе разглядывал отдаляющейся шатер, пока не перестал чувствовать опоры. Двое верзил грубо выкинули парня за переделы медицинского сектора. Не удержав равновесие на слабых ногах, рухнул на асфальт города, разбив в кровь скулу и нижнюю губу. Со скрипом ворота с железными пластинами закрылись, и парень остался один. За спиной – недружелюбный медицинский сектор. Впереди – такой же недружелюбный, опасный город самого нижнего яруса. Парень чуть приподнялся на руках. Ладони пекло раскаленным камнем асфальта. Голова чуть закружилась от тяжелого воздуха, копоть в котором медленно оседала в легких. Глаз уцепился за фигуру старушки недалеко впереди. Медленным шагом та шла навстречу парню. За ее спиной виднелись громады высоких зданий, стоящих друг к другу чуть ли не вплотную, широкие улицы черного рынка и бесчисленное количество летающих машин. За каждой тянулся темный шлейф из копоти и дыма, которые оседали на стенах домов. Хоть цвета парень видел и пока не так хорошо, понемногу приходило осознание, что ничего не изменится, когда к нему вернется прежнее зрение. Если оно вернется.
Тем временем старушка подошла к парню и протянула руку, чтобы помочь встать. Поднял голову выше. Палящее солнце, мутно проглядывающее сквозь черные облака, слегка слепило единственный глаз. Из-за этого лицо бабушки было смазанным. Как и вся фигура. Парень мог ее лишь частично рассмотреть. Однако не стал долго пытаться и подал руку.
С того момента в голове зажглась единственная мысль палящим, как местный воздух, пламенем: «Выжить здесь будет нелегко».
Проснулся парень в холодном поту. Очередной кошмар. К ним он привык, однако в этот раз сна не запомнил, а сердце до сих пор бешено билось в груди. Перед глазами – ничего. Лишь еле видимый сквозь густой мрак потолок комнаты. Присел. Взглянул на руки. Парень не понял, зачем поднес их к лицу, но вздрогнул, когда увидел кровь. Красные ее оттенки слегка проглядывались в темноте с такого близкого расстояния. А следом в нос ударил тухлый запах. Сердце забилось еще чаще, тревожное состояние стало только возрастать. Привычного за годы храпа не было. В комнате стояла гробовая тишина и лишь стук сердца в груди отдавался громким набатом в голове парня. Медленно повернул голову в сторону кровати старушки.
Спал парень всегда на полу, стелил себе там только одеяло. Поначалу так засыпать было некомфортно. Но парень привык. И поэтому с небольшим ужасом сейчас понимал, что спит не на полу. Под спиной ощущалась необычная мягкость.
– Кровать? – изумленно прошептал.
Тухлый запах только усилился. Тревожность продолжала возрастать. Парень начал медленно скользить рукой по одеялу кровати. Когда пальцы коснулись чего-то теплого, остановился. Везде оставлял прикосновениями алые следы от окровавленной руки.
Когда сердцебиение стало таким сильным, что готово было остановиться, парень раскрыл одеяло, откидывая то в сторону. В густом мраке комнаты увидел обезображенное тело старушки. Резко перевел взгляд обратно на свои руки. Снова на труп.
– Нет, – с ужасом прошептал.
Из тела бабушки выбралось нечто склизкое и взбежало по протянутой в то сторону руке парня.
Резко вскочил. Холодный пот обильно обливал лоб и капельками стекал по лицу. Парень осмотрелся. «Приснилось», – подумал, поднося руки к глазам. Хоть ладони и были грязными, но в привычной городской копоти. Осмотрелся. Лежал на полу. А следом послышался и привычный храп старушки. Выдохнув, лег на спину и взглянул сквозь мрак на еле видимый потолок. Сердце до сих пор бешено колотилось в груди, но дыхание приходило в норму. «Уже не усну, – подумал, – потому нужно сходить забрать деньги за убийство хозяина „таверны“. Но все-таки… Не нравится мне, что подобные кошмары в последнее время все чаще снятся. Думал, что привык к подобному».
Глава третья
«К сожалению, ярус, в котором я родился, был недостаточно высоким.
А значит, и у меня есть чип»
С того дня, как парень пошел за деньгами, началась история одного персонажа из суровой виртуальной реальности.
Натянув посильнее капюшон на голову, парень вышел из квартиры, оставив для старушки завтрак к моменту, как проснется. Не знал, насколько задержится. Не знал, что делать дальше, ведь хозяин «трактира» был последним заказом. Денег больше не будет. И не знал, что сказать старушке по возвращению. «Может, вернуться к „боссу“? Три года прошло. Думаю, не ждут меня уже там. Черт». Однако парень и не подозревал, что в тот день не вернется уже никуда.
На улице стоял непривычно легкий день. Так местные жители обычно называли моменты, когда летающих драуров в небе становилось мало. Воздух уже не казался таким загрязненным, дышалось легче. Было такое на памяти парня всего несколько раз за прошедшие три года. Считалось чуть ли не праздником. Ведь если на верхних ярусах и были парки с зеленой травой и деревьями, то тут только так местные жители могли себе позволить «побыть на свежем воздухе». Впрочем, свежим его называли лишь формально. Даже сейчас загрязнение превышало все дозволенные нормы для человека. Однако парня волновало подобное в последнюю очередь. Наслаждался каждой минутой таких дней, всегда проводил время на улице, если чувствовал «легкий» воздух.
Утреннее солнце приятно согревало макушку сквозь капюшон. Подняв голову, парень улыбнулся. Вместо мутного пятна на небе ярким кругом сияло хоть и искусственное, но солнце. Естественным по слухам оно было на самом лишь верхнем ярусе. И согревало иначе: приятнее и уютнее. Однако парню достаточно было и фальшивого. С детства видел лишь такое. Отчего улыбка наконец хорошего настроения и не думала спадать с лица. Опустил голову. Вновь натянул капюшон посильнее, чтобы отбрасывал тень на верхнюю часть лица. Шага не замедлял. Шел сквозь пышащие дымом трубы домов, что торчали из боковых фундаментов или стен. Огибал по дуге изредка пролетающие низко драуры. Порой пилотирующие их люди любили снижаться до опасной высоты. Нередко подобное заканчивалось авариями и смертями. Горящие ошметки драуров сложно убирать. Но в погоне за наживой местные жители всегда готовы подраться, унося обжигающие руки части транспорта себе домой. Вот и сейчас парочка таких «везунчиков» с болезненными криками пробежало мимо приостановившегося парня. Проводил их отдаляющиеся фигуры взглядом. Затем повернул голову в противоположную сторону. Оттуда, за высокими крышами домов, виднелся густой, плотный дом пожара.
Парень, только выходя из квартиры, услышал знакомый звук падения. Так что сейчас слегка лишь улыбнулся, самыми уголками губ, после чего продолжил идти дальше. На крики жителей за спиной не обращал никакого внимания.
– Это мое, отдай! – кричали.
– Нет! Мне детей кормить!
– Да нет у тебя никаких детей. Отдай. Отдай!
На секунду парень остановился, услышав звук выстрела, пронесшейся эхом между зданий. Обернулся. Пустынный, узкий проход между плотно стоящими друг к другу домами. Даже местные жители порой путались в лабиринтах улиц. Поняв, что все происходит за углом здания, обернулся обратно. Невольно сжал в ладони пистолет. Лежало оружие в левом кармане куртки. И только затем парень вновь продолжил идти. Завернул за угол. С каждым шагом пространство между домами расширялось. Это значило, что все ближе к центру города. Сектор медленно сменялся на другой. Подобное можно было с легкостью отслеживать по окружению. Со временем не только расстояние между домами увеличивалось, но и торчащие трубы встречались все реже. Сами же здания начинали выглядеть хотя бы немного, но лучше. И выше. Зачастую в отдаленных частях города нельзя было встретить ни единого дома выше пяти человеческих ростов. А в центре те возвышались далеко за черные облака под небесами.
Завернув за очередной угол, парень резко дернулся назад. Из торчащей трубы его лицо частично обдало обжигающим газом, который вскоре стих.
– Аккуратнее.
Девушка хлопнула парня по спине, становясь рядом с ним.
– Так ведь и без лица остаться можно.
На изуродованным шрамом лице показалась кривая улыбка. Держа одну руку за спиной, девушка попыталась взглянуть в глаза парню, чуть наклоняясь, но замерла. Заметила, как тот молчаливо чуть вынул из кармана пистолет. Показалась лишь рукоятка. Однако и этого было достаточно, чтобы девушка резко отпрянула и сделала пару шагов назад. Парень повернулся боком. Сверлил краем глаза медленно отдаляющуюся фигуру.
– Ладно-ладно, – выставила перед собой руки, в одной из которой виднелось бликующее на солнце лезвие ножа, – не переживай ты так. Я уже ухожу, видишь? Давай не будем портить друг другу такой прекрасный день.
Через некоторое время девушка скрылась за углом здания. «Черт, – подумал, – я не услышал ее, пока не подошла так вплотную. Расслабился».
Явлением это было, как и все остальное, для парня уже привычным. Для таких людей придумал отдельное название – «мусорщики». Те, кто просят монетку приставленным к горлу ножом. Или пистолетом. Но в силу того, как сложно на таких ярусах достать огнестрельное оружие, чаще всего «мусорщики» пользуются именно холодным.
Вдруг сверху послышался затворный щелчок.
– Бросай, – коротко приказал грубый голос.
«Понятно, девушка была приманкой», – подумал. В голову ничего не приходило. Парень не видел, но ощущал, как на него дулом наставили оружие. Медленно поднял голову. Из окна дома, чуть свесившись, ружьем целился неизвестный ему мужчина.
– Бросай! – угрожающе повторил тот.
Палец уже лежал на курке, так что даже при всей удаче у парня не было шансов уклониться от выстрела. Тем более – достать пистолет и выстрелить. В голове яростно мелькали мысли. «Как же сразу не догадался! Ну не похожа девушка была на новичка в таком деле».
Медленно вынув из кармана пистолет, наклонился и положил на раскаленный асфальт города.
– Молодец, – оскалился мужчина.
Из трубы резко вышел все тот же обжигающий газ. Только в этот раз парень был чуть ли не напротив нее. Газ ударил в лицо, вспышка боли заставила непроизвольно заорать, падая на асфальт. Механические глаза не могли слезиться. Но могли раскалиться, из-за чего кожу вокруг и внутри глазниц начало невыносимо жечь. Парень все видел. Так же отчетливо, как и раньше. Однако боль мешала банально даже подумать над своей ситуацией. И только собирался подняться, как увидел ту самую девушку. С противной, кривой улыбкой с силой врезала парню по лицу ногой. От мощного удара того чуть откинуло к фундаменту дома, приложило затылком о горячий камень, из-за чего потерял сознание и провалился в мрачный мир забвения.
Очнулся парень, на удивление, в светлом помещении. На столе и под потолком висели яркие светильники. Руки связаны за спиной и прикованы стальной цепью к трубе дома, что выходила наружу. Капюшона на голове нет. Без него парень чувствовал себя словно голым. Щурился от яркого света и боли как во всем теле, так и отдельно в обожженной части лица. Там – сильнее всего.
– Ну здравствуй, Дэндалев любимчик.
Голос показался до боли знакомым и звучал из ближайшего угла комнаты.
– Так вот как ты теперь выглядишь.
Человек в черной шляпе усмехнулся и встал со стула. Медленно приблизился к парню. Присел на корточки напротив лица. Тонкими, с сухой, потрескавшейся кожей, пальцами стиснул волосы и грубо поднял голову парня. Цепкий взгляд старого знакомого уперся в механические глаза. Улыбка на лице «человека в черной шляпе» стала еще шире.
– Ты ведь знаешь, кто такой Дэнда́ль?
Парень молча буравил мужчину тяжелым взглядом.
– Будем считать, – произнес человек, доставая из-за плаща серых оттенков платок, – что ты ответил «нет». Это бог удачи. Не знаю, как на более высоких ярусах, но большинство людей этого города верят, что существуют высшие силы.
Мужчина, не отпуская волосы парня, плюнул на платок. Обвел взглядом лицо связанного и удрученно покачал головой. «Досталось бедному», – отчетливо выражалось в глазах «человека в черной шляпе».
– Вот и говорю, – задумчиво произнес, – нравишься ты богу удачи.
Еще раз плюнув на тряпку, прислонил ее к лицу парня и тщательно стал оттирать от засохшей на коже крови. Новые вспышки боли, омерзение и злость смешались единым коктейлем. Голова парня кипела, болела с такой силой, словно казалось, что вот-вот лопнет. Обожженное газом место тоже отдавало невыносимыми вспышками страдания.
– Я думал, ты вместе со всеми сдохнешь в том поезде, и мне не придется вспоминать даже о тебе. Но ты не просто выжил. Ты! – мужчина сделал паузу, сжимая волосы парня сильнее прежнего. – Ты, чертов идиот, даже представить себе не можешь, что натворил, выполняя заказ своего «босса».
«Человек в черной шляпе» наклонился ближе к лицу парня и дыхнул чесночным противным запахом. От подобного к горлу подступил ком, живот чуть напрягся. Парня вот-вот бы вырвало, если бы не взял себя в руки.
– Помнишь тех, кто приходит к вам с бабкой каждый понедельник? Помнишь, почему они приходят?
Послышался звук распахнувшейся двери.
– Зачистка прошла успешно, – голос нового участника беседы звучал глухо из-за противогаза.
Мужчина вновь улыбнулся. Отдалился от лица связанного, убрал руку с его головы и влажный платок, откуда доставал. Голова парня поникшим грузом упала, уперевшись подбородком в грудь. Сердце бешено колотилось, глаза расширились в удивленной гримасе. Ни мысли в пульсирующей от боли голове. Парень молча сверлил испуганным взглядом пол.
– Куда дели труп?
«Человек в черной шляпе» развернулся к вошедшему в помещение солдату.
– Сожгли. Все внутри – тоже. Как и говорил, зачистка прошла успешно. Полностью.
– Свободен. Вечером зайдешь снова.
– Есть!
В освещенном светильниками помещении раздались несколько шагов, звук закрывшейся двери и на какое-то время настала гробовая тишина. Слышно было лишь как снаружи вновь и вновь отдаленно взрываются падающие на асфальт драуры. Мужчина обернулся к парню. Тяжело вздохнул.
– Вижу, – начал он, – ты уже понял, про какую именно зачистку мы говорили. Пойми, это лишь часть бизнеса. Ты убил того, кто помогал мне хорошо зарабатывать, а я – ту, кто была тебе дорога. Мы в расчете.
«Человек в черной шляпе» противно засмеялся. Присел на корточки перед парнем и поднял ему голову за подбородок. Посмотрел в налитые ненавистью механические глаза. Улыбнулся.
– Хорошая работа, – отметил тот. – Хоть и не человеческие, а искусственные, но твои глаза прекрасно передают эмоции.
Парень молчал. Мужчина разочарованно покачал головой.
– Ладно, слушай. У меня к тебе есть одно дело. Ты ведь знаешь про чипы? Их ставят каждому из нижних ярусов на случай, если произойдет восстание или то, что повлечет за собой неотвратимо ужасные последствия. Благодаря таким чипам можно следить за людьми и, если потребуется, убить. На расстоянии. Никто с такой хреновиной, – постучал указательным пальцем себе по виску. – Тут, в голове. Никто с этим не застрахован от смерти. Ведь если кому-то сверху не понравится, как ты себя ведешь – смерть. Безжалостная. Никому нет дела до сочувствия. Мы для них лишь мусор и сброд придурков, которые работают «на благо общества», добывая драгоценные руды и в целом занимаясь всей черной работой. И эти, – скривился мужчина, – сверху, только тратят и тратят. Не знают цену того, что добыто здесь, на нижних ярусах. Эти изнеженные выродки даже задницы своей не поднимут, чтобы сделать что-то тяжелое.
«Человек в черной шляпе» многозначительно посмотрел в глаза парню.
– Понимаешь, к чему веду? Ты станешь тем, кто заменит мне мой прошлый «источник дохода». Его ты убил. Так что будешь теперь отрабатывать. Или ты думал, что из-за одной лишь зачистки я тебя так просто отпущу?