- -
- 100%
- +
Глава 1
– Арина Владимировна, простите, но мы ничем помочь не можем, – отведя взгляд, сказала София Павловна. – Ваш муж, он…
– Я понимаю, – перебила я женщину, смахивая слёзы. – Прошу только об одном. Дайте нам десять минут, и мы исчезнем, не говорите Ярославу пока. Скажете потом, что сбежали.
– Конечно, – кивнула директор кризисного центра, в котором мы с Яной затаились. – Мне очень жаль. Вам бы уехать из города, желательно на другой конец страны.
– Спасибо за совет, но мужу не составит труда отыскать нас и на краю света.
Я кивнула женщине и направилась в маленькую комнату, последнюю неделю служившую нам с дочерью домом. Ну что же, и с этим убежищем придётся расстаться. За год это уже пятый кризисный центр, где я пытаюсь найти защиту. Тщетно. Ярослав благодаря связям и деньгам снова и снова находит нас, заставляя бежать с насиженного места. Словно зверя загоняет, вынуждая петлять по лесу. Да, муж любит охоту и опыт имеет немалый. В этот раз охота не на животное. Думать, что будет, если Ярослав нас найдёт, не хотелось.
– Яночка, нам надо собираться, – пробормотала я, зайдя в комнату. И тут же сердце сжалось от боли – в голубых глазах дочери промелькнул страх.
– Папа приехал? – напряженно спросила малышка, смотря на меня внимательно. Не должно быть такого взгляда у четырёхлетней малышки. Не должна она знать, что такое боль, страх, побег.
– Нет, маленькая, но нам всё равно необходимо уехать, – успокоила я Яну, принимаясь складывать в сумку вещи, которых толком и не было.
Через пять минут мы уже стояли на улице. Куда бежать? В Новгороде у нас не было ни друзей, ни знакомых, как и в остальных городах. Но страх гнал… Гнал вперёд, не давая остановиться хоть на секунду и отдышаться. Нельзя… Ужас, тот, что уже год заставляет Яну просыпаться от кошмаров, велит бежать. И я бегу… С дочерью на руках, с потасканной сумкой за плечами, на попутках, перекусывая дешевыми булочками для хот-дога. И стараюсь не умереть от чувства вины… Если бы я знала…
Размышления прервал визг тормозов. Я дёрнулась, уже решив, что Ярослав приехал раньше. Но за рулём красного пикапа сидела стройная, миловидная блондинка.
– Подбросить? – весело спросила девушка, подмигивая Яне.
– Да, если можно, – устало согласилась я и усадила дочку на сиденье, пристёгивая ремнём безопасности.
Спустя минуту мы уже отъезжали от кризисного центра, а я украдкой наблюдала за блондинкой.
– Я – Валенсия, – представилась девушка, лихо выкручивая руль и входя в поворот. – А ты Арина, верно?
– Верно, – шепнула я, бледнея и чувствуя, как леденеют руки.
– Не бойся, – усмехнулась девушка, съезжая с главной дороги в какие-то дворы. – Я знаю про тебя и эту малышку всё, но вреда вам не желаю.
– Кто вы? – тихо спросила, понимая, что на этот раз Ярик победил.
– Своё имя я тебе сказала, остальное узнаешь потом, – отмахнулась блондинка и тут же задала встречный вопрос: – Ты от мужа навсегда сбежать хочешь?
– Да я даже на другую планету или в другой мир готова сбежать, лишь бы Павлинин нас не нашел! – горько усмехнулась, отворачиваясь к окну и пытаясь не заплакать.
– В другой мир, говоришь? – хмыкнула Валенсия. – А ты уверена в этом? Ведь и там может быть несладко. Уверена, что не хочешь вернуться к мужу?
– Если вернёмся – не выживем, – покачав головой, ответила я. – Ярослав ясно дал понять, что нас ждёт дома.
– Я не хочу к папе, – хныкнула Яна, вжимаясь в спинку сиденья.
– Что же, раз вы настроены так серьёзно, то переход даже не почувствуете, – пробормотала девушка.
– Какой переход? О чём вы? – я нахмурилась и отстегнула ремень безопасности. – Валенсия, а высадите нас вот здесь. Тут как раз недалеко от вокзала.
– Смешная ты, – хихикнула девушка, в чьей адекватности я стала сильно сомневаться. – Сначала спастись хочешь, затем от помощи отказываешься. Боишься? Не стоит, я не причиню вреда. Вредите вы себе сами. Неправильным выбором, сомнительным решением. Вот ты замуж вышла по большой любви ведь. Родителям кричала, что жить не можешь без любимого. А ведь стоило прислушаться к старшим. Теперь бежишь, трясясь, словно заяц, что прошлое настигнет. Но ничего, вам ещё можно помочь. И то только потому, что ни ты, ни дочь не испытывают к этому миру сильной привязанности.
– Это какой-то бред, – прошептала я. Если бы была одна, выпрыгнула бы на ходу, но дочь я такому риску подвергнуть не могу.
– Ой, не сосчитать, сколько раз я это слышала, – хихикнула девушка. – А потом “Спасибо, Валенсия, спасла меня!”. Сидите спокойно, тут немного осталось.
Я глянула на дочь. Янка росла улыбчивой и беззаботной, как и положено детям. Любила играть в игрушки, с радостью бежала к папе, когда тот возвращался. А потом сказка кончилась… Теперь Яна со страхом смотрела на Валенсию, крепко сжимая мою руку. Она больше не верила в добрых людей. И неизвестно, поверит ли.
– Ну вот мы и на месте, – тихо сказала девушка.
Я перевела взгляд на дорогу и с удивлением обнаружила, что мы уже не в городе, а в настоящем лесу.
– Зачем мы здесь? – я старалась говорить спокойно, с трудом сдерживая дрожь. Не стоит пугать Яну.
– Ну как же, – хихикнула безумная. – Ты хотела спрятаться? Спасти себя и дочь? Вот и спасай.
Я растерянно посмотрела на лес. Уже вечер, совсем скоро стемнеет окончательно. Как пережить ночь в лесу? Да ещё и с ребёнком.
– Валенсия, пожалуйста, отвези нас обратно в город, – хрипло попросила я.
– Нет-нет, межмировые порталы не так-то легко преодолевать, – блондинка замотала головой, а затем повернулась ко мне. Мне, наверное, показалось… Её глаза горели неестественным, жёлтым светом. – А сейчас вам просто нужно уснуть, вот и всё.
Валенсия протянула руку и дотронулась до моего лба. Я хотела возмутиться, но не успела. Глаза сами собой закрылись, а я провалилась в сон.
***
В себя пришла рывком, тут же распахнула глаза и огляделась. Я уже была не в машине, а на заднем дворе деревянного маленького домишки. Рядом лежала Янка.
– Яна, доченька! – воскликнула я, дотрагиваясь до лица малышки.
Тихое и ровное дыхание порадовало. Яна просто спит. Аккуратно поднявшись, я размяла затёкшее тело и взяла дочь на руки. Не знаю, что произошло, но единственное, что я сейчас могла сделать, это постучать в дверь дома. Может, там мне объяснят, что произошло?
Не успела я и шагу ступить, как раздался громкий лай. Я остановилась в нерешительности. Дверь видна, до неё совсем немного, но что, если собака не на цепи? Да и если судить по грубому лаю, там никак не болонка.
– Ну что разлаялся? Спать только мешаешь! – раздался голос из дома, а следом открылась дверь. – А вы ещё кто такие?
Я смотрела на старушку, крепко сжимающую свечу. Белый платок на голове, серое потёртое платье. Но больше всего меня поразила именно свеча. Только тут я заметила, что на улице уже достаточно темно, а фонари не горят. Нет света? Отключили из-за неполадок?
– Здравствуйте, – я несмело шагнула вперёд. – Мы с дочерью попали в беду. Не могли бы вы нам помочь?
– С дочерью, говоришь? – хмыкнула старушка. – Ну проходи, хоть чаем угощу. Но смотри, без глупостей, я хоть и старая, а вот сил во мне достаточно.
– Ну что вы, мы без злых намерений, – постаралась успокоить бабушку. – Нам бы понять, где мы оказались.
Я уже подошла к двери, как старуха резко развернулась ко мне лицом и внимательно осмотрела нас с дочерью.
– Где оказались, говоришь? – пробормотала женщина. – Никак Валенсия платы потребовала. Что же, верю, что без зла.
Я прошла в дом и растерянно остановилась. Неважно, как домик выглядит снаружи. Всё же не у всех есть возможность сделать качественный ремонт. Но внутри… Сложилось ощущение, что я попала в далёкое прошлое. Низкие потолки, мутные маленькие окна, свечи горят. Я уже молчу, что сбоку стоит большая печка.
Мебель тоже была забавная. Вся деревянная, простенькая, без резных узоров.
– Иди за мной, – проскрипела старушка. – Положишь дочку, а сама придёшь. Разговор есть.
Меня завели в тёмную маленькую комнатку. Настолько крохотную, что помимо кровати и сундука здесь больше ничего не поместилось. Только и хватит места, чтобы переодеться да поспать.
– Здесь будете жить, – буркнула женщина. – Кровать маленькая, но и вы не толстые, поместитесь. Всяк не на улице.
– Спасибо, – тихо поблагодарила я женщину.
– Не мне спасибо говори, а Валенсии. Просто так она людям не помогает, значит, в беде сильной были и о помощи молили.
– Молили, – подтвердила я, гадая, кто же эта самая Валенсия.
Уложив дочь и накрыв тонким покрывалом, я вышла из комнаты, притворив за собой дверь.
– Садись, разговор долгим будет, – негромко произнесла женщина.
Сама она открыла печь и достала оттуда чугунную кастрюлю.
– Где мы? – спросила я, как только села.
– Вы в маленькой деревушке, Маковке.
– Никогда о такой не слышала, – удивлённо покачала я головой.
– И не могла. Из другого мира вы, вот так вот. Понимаю, не веришь, сама не верила поначалу. Но Валенсия спасает качественно, здесь вас прошлое не настигнет.
– Это мало похоже на правду, – я нахмурилась. Просто не верилось. Да и как в такое поверить?
– Похоже или нет – дело десятое. Просто прими как данность: твой мир остался далеко позади. Слушай и запоминай. Названия как такового у мира нет. Как и в других мирах, мы называем свой просто Земля. А вот королевство называется Рент. Мы в глуши живём, новости до нас доходят с опозданием, но вроде как сейчас правит Гвар Второй. Мужик он справедливый, налоги не сильно завышает. Да только где столицы, а где мы. Тут своих хватает, мнящих себя корольками. Но это тебе не так важно. Так вот, деревушка тут всего на тридцать домов, маленькая, все друг друга знают, новых жителей мало. Я здесь уже, почитай, лет тридцать живу. Лечу людей.
– Вы врач? – удивилась я.
– Травница, – хмыкнула старушка. – Лекарей в округе не сыщешь. Если только в Гаране, город в трёх днях пути отсюда. Да и услуги стоят немало. Простому деревенскому жителю столько и за год не заработать.
Старушка замолчала. Подвинула мне чашку с каким-то отваром и присела напротив. Её внимательный взгляд остановился на моей правой руке. Поджав губы, женщина тяжело вздохнула.
– Что-то не так? – спросила я, делая глоток.
– Браслета брачного на тебе нет, – недовольно буркнула женщина. – Плохо это.
– У нас и не приняты браслеты, а кольцо обручальное я сдала в ломбард, когда деньги начали заканчиваться.
Я тяжело вздохнула, вспоминая тот день. Единственное хорошее в Ярославе – он не был жадным. Обручальное кольцо было крупным, с большим драгоценным камнем. В ломбарде за него дали тогда неплохую сумму.
– Плохо, – повторила женщина. – Деревенские на это в первую очередь внимание обращают. Ты – девка молодая, красивая. А уже с ребёнком, значит, нагулянный.
– Не понимаю, какая им разница, – растерялась я.
– А такая, – хекнула бабушка. – Говорю же, молодая, красивая, моралью не обременена, раз не замужем и не вдова. А бабы местные за мужиков своих боятся. Мало ли – уведёшь, где они ещё найдут, в деревне мужиков чуть ли не с колыбели разбирают. Да и сами мужики…
– Что? – вырвалось у меня, потому как я подозревала, каков будет ответ.
– А всё то же. Будут пытаться под юбку залезть, кобели.
– И что же делать? – стало страшно. И за себя, и за Янку. Я-то выстою, но вот Яночка… Это же какие слухи поползут?
– Думаю я, – буркнула женщина. – Браслет никак не достать, в храме их выдают.
– А если сказать, что потеряла? – с надеждой спросила я.
– Не теряют их, – поджав губы, вздохнула старушка. – Магией скрепляется, когда обряд проходят. А если муж умер, то чернеет браслет. Но ни потерять, ни сломать его нельзя. Вот так вот.
Она подняла руку и тряхнула запястьем, из-под рукава показался чёрный браслет.
– Легенду мы тебе придумаем, но сложно будет. Ой как сложно. Не думаю, что твоя прошлая жизнь была так же плоха.
Я хотела ответить, что всё это мелочь, но не успела. Из комнаты донёсся плач. Поднявшись, поспешила успокаивать дочь. Не впервые. Последний год она спит урывками, очень часто просыпается с криками. Да чтобы Ярослава машина переехала, сволочь! Так ребёнку психику испортить!
– Тише, маленькая, тише. Всё хорошо, – я погладила малышку по белым волосикам.
– Мне папа снился. Он нас нашёл? – всхлипывая, спросила Яна.
– Нет, милая, он нас больше никогда не найдёт, – успокоила дочь. – Папа очень далеко и просто не сможет за нами приехать.
– Правда? – с надеждой спросила Яна.
Сердце в который раз сжалось от боли. Сволочь, какая же он сволочь! Ладно я, я взрослый человек, который может перебороть страхи. Но дочь за что?
Дверь скрипнула, приоткрываясь и пропуская травницу.
– Держи, – женщина протянула мне кружку. – Успокаивающий отвар. Поможет заснуть.
Я поблагодарила кивком и погладила всхлипывающую дочь:
– Яночка, надо лекарство выпить.
– Я заболела? – удивлённо спросила малышка.
– Нет, что ты. Это как витаминки.
Дочь безропотно выпила отвар и легла на подушку, набитую сеном.
– Постарайся заснуть, хорошо? И ничего не бойся.
– Ты уйдёшь? – тревожно спросила Яна, хватаясь за мою руку.
Но видно было, что отвар начал действовать. Дочь зевнула.
– Я буду за дверью. Но посижу рядом, пока ты не заснёшь.
Я гладила Яну по голове, прислушиваясь к спокойному сопению. Когда убедилась, что она уснула крепко, вышла из комнаты.
– Рассказывай, что у вас там случилось? – хмыкнула женщина. – Никогда не видела, чтобы дети так сильно боялись.
– Как мне к вам обращаться? – я вспомнила, что так и не узнала имени травницы.
– Бабушка Веся меня зовут. Вообще – Валя, Валентина. Но для деревни это имя сложное. А тебя-то как?
– Арина, а дочку Яна, – отозвалась я.
– Яна ещё ничего, а вот твоё имя необычное слишком, – нахмурилась бабушка Веся. Она молчала несколько минут, а затем заговорила вновь. – Я знаю, кем ты будешь. В деревне все знают, что дочь у меня есть. Я раз в год к ней езжу. Арника зовут. Вот будешь той самой дочерью. Тогда вопросы не возникнут, откуда ты у меня взялась. Будешь Арникой, научу тебя в травах разбираться, помогать станешь. Дочь и внучку единственной травницы в округе не тронут, я и отплатить могу. Да так, что мало не покажется. Но издевки всё равно будут. И мелкие пакости тоже.
– Спасибо, – шепнула я, потому что говорить нормально не было сил, в горле стоял ком.
– Да не за что, – отмахнулась бабушка. – Только не забывай меня мамой звать. Я завтра утром тебе расскажу легенду, которой ты должна будешь придерживаться. Радуйся, что дочка у тебя махонькая, да ещё и говорит не очень понятно. Тайну не раскроет. Рассказывай, что у тебя произошло? От кого бежишь?
Я тяжело вздохнула. Сколько раз за год я рассказывала одну и ту же историю? Не счесть. В кризисных центрах, в больнице, а однажды даже в полиции.
– Я вышла замуж, едва восемнадцать исполнилось, – начала я, невидяще смотря на стол. – Ярослав был для меня всем. Галантен, добр, богат. Мои родители против были, ругались. Не нравился им мой жених. Но любовь слепа. Ярик носил меня на руках, дарил подарки и был чутким мужем. Когда я забеременела Яной спустя два года после брака, Ярослав немного изменился. Стал больше хмуриться, ругался. Это сейчас я понимаю, что он просто пользовался властью, а тогда… Ужин успел остыть до его прихода? Дома скандал, кричал, что я дура и неумеха. Я винила себя, ведь именно со мной муж так изменился, старалась больше. Но всё становилось только хуже. Когда Яночка родилась, Ярослав словно с цепи сорвался. Кричал по любому поводу. Выгнал меня спать в детскую, якобы я мешаю отдыхать. Но руку не поднимал. Впервые ударил, когда Яне был годик. Она заболела сильно, температура высокая, плакала. А я успокоить не могла. Ночью Ярослав ворвался в детскую и сильно ударил меня по лицу, кричал, что я никудышная мать, которая даже ребёнка успокоить не в состоянии.
Я не заметила, как по щекам потекли слёзы. Передо мной появилась кружка с тем же отваром, которым я чуть раньше напоила дочь. Благодарно кивнув и глотнув отвар, продолжила дальше.
– На следующий день муж вновь стал ласковым, уверял, что он просто потерял контроль. Просил прощения, клялся, что такого больше не повторится. Но он лгал. Я начала получать тычки, пинки, подзатыльники всё чаще и чаще. За грязную тарелку в раковине, за неправильно сложенное полотенце. Тогда я приняла решение, что мне нужно уходить. Мама к тому времени уже умерла, папа жил один. Он с радостью принял нас обратно, но я вновь допустила ошибку. Ярослав приехал через неделю, умоляя вернуться. Клялся, что начал ходить к психологу. Что у него просто проблемы в бизнесе, поэтому он так злится. Рассказывал, что жить не может без меня и Яночки. Я уехала с мужем. Папа был против, конечно, но я не послушала. Какое-то время всё было прекрасно, муж был обходителен, добр, начал раньше приходить с работы, гулять с нами. Затем умер папа. Муж предложил продать старенький дом и вложить эти деньги в бизнес. Глупая я, послушала. Подписала необходимые документы, вовлекая нас с дочерью в ад. Спустя пару месяцев после переоформления всех документов я узнала, что у мужа есть любовница. Прямо как в фильмах, ею оказалась секретарша. Я не сдержалась, устроила скандал, кричала на мужа, что он нас предал. Зря я так, надо было просто молча уходить. Ярослава словно с ума сошёл. Ударил меня кулаком в лицо, а затем продолжил пинать, когда я упала. Яночка испугалась, подбежала ко мне, попадая на глаза мужу. Он переключился с меня на дочь. Не знаю, откуда взялись силы, но я встала кое-как и обрушила на голову мужа кадку с цветком. Ярик потерял сознание, а я схватила малышку, кое-какие вещи, документы и бросилась из дома. Врачи удивлялись потом, что я встать смогла с такими травмами. Наверное, это и есть состояние аффекта. Соседи, к которым я обратилась за помощью, вызвали скорую и полицию. Янка тогда сильно пострадала, потеряла сознание. Как оказалось, у неё было сотрясение и множество ушибов. Нас забрали в больницу, полиция взяла показания. Я тогда думала, что всё закончилось, что Ярослава если и не накажут, то хотя бы какая-то защита у нас будет. Я ошиблась. Ярослав пришёл в полицию и сказал, что я сошла с ума. Избила дочь, а потом бросилась на него. Он защищался всего лишь. Ему поверили. Деньги и связи сделали своё дело и в полиции, и в больнице. Мне помогла бежать санитарка, узнав, что вызвали бригаду из психиатрической больницы. Ярослав собирался упечь меня в психушку, а затем сделать недееспособной, забрав опеку над Яночкой себе. Я почти год петляла по разным кризисным центрам, но он находил снова и снова. Это был последний центр, куда я обратилась. Ярослав нашёл и там.
– Потом ты встретила Валенсию, верно? Совершенно отчаявшись, – грустно усмехнулась женщина.
– Да, – подтвердила я и замолкла.
– Потрепала тебя судьба, ничего не скажешь. Но ничего, здесь тебя не достанет муж. Безоблачную жизнь не обещаю, сама понимаешь, но и не погибнешь от лап монстра. Тебе бы, конечно, в город. Там не так смотрят на браслет, но помочь с монетами я не смогу, нет их. А без дохода там не выжить. Лишь в тавернах подрабатывать. Но опять же – мыть пол и ублажать клиентов. Тем более, у тебя нет образования. Кое-чему я тебя научу: в травах разбираться да грамоте. А в остальном не помощник, сама мало что знаю.
– Спасибо, главное, чтобы дочь в безопасности росла, – тепло поблагодарила я женщину.
– Только помни: однажды у порога твоего дома появится человек, которому нужна будет помощь. В нём что-то будет не так, ты поймёшь. Значит, это Валенсия потребовала плату за то добро, что сотворила, спасая тебя и Яну.
– Кто она, эта Валенсия? – спросила я наконец. – Волшебница?
– Здесь она известна как богиня судьбы, – легко ответила женщина. – Правда, ей не поклоняются, да и дела её незаметны для окружающих. Запомни, никто и никогда не должен узнать, то ты не из этого мира. Иначе быть беде. Будут изучать, а может, и пытать, приняв за шпионку. Я подумаю ночь, а завтра расскажу тебе легенду, которую ты крепко должна запомнить. Одежду свою сними и убери подальше, а лучше сожжем в печке. Всё, что может указывать на другой мир, уничтожь. Иначе быть беде, пропадёте и вы, и я.
– Хорошо, я всё сделаю, – тихо отозвалась я, испуганно глядя на женщину. Затем заинтересованно спросила: – А как попали сюда вы?
– Когда попала я, была война. Заметила же, что стара я уже. Вот молодой девочкой меня и схватили фашисты. К счастью, сделать ничего не успели, Валенсия услышала призыв о помощи. Очутилась в этом мире, живая и здоровая. А так как медсестрой на фронте была, то и стала травницей. Нас ещё знахарками называют. Помогли мне изучить травы да отпустили в мир. Спустя много лет влюбилась в купца. Ох и хорош был Демид! И как мужчина, и как хозяин. И не кривись, – бабушка усмехнулась, глядя на меня. – Не все мужики такие, как твой Ярослав. Да и от нас многое зависит. Сама знаешь, ушла бы сразу, не было бы таких последствий. Так вот, Демид в жёны меня взял, хорошим мужем был. Жаль, погиб рано, и пятидесяти не исполнилось. А я и не стала искать больше никого, приехала сюда, да так и осталась.
– Сложно, наверное, одной, – грустно прокомментировала я рассказ.
– Да что сложного? Я же не просто бабушка одинокая, а травница. Плату прошу не монетами, а делом или продуктами порой. Так и выживаю. Не как барыня, но и не бедствую. А дрова мне мальчишки соседские колят. Им краюху хлеба даю да молока крынку. Они и рады.
– А не думали перебраться в город? – спросила я.
– Не думала. Что мне там делать? Город для молодых, да и трав там не наберёшь, до леса далеко. Местные покупают всё. Хорошо мне тут, спокойно. Иди спать, у тебя был трудный день, – махнула рукой женщина. – И готовься, лёгкими они теперь не будут, жить в деревне сложно, работы много, а лентяев я не кормлю. Будешь хорошо стараться, сможешь изменить жизнь к лучшему. Иди давай.
Я кивнула, пожелала спокойной ночи и поплелась в комнату. Уже там, стянув джинсы и футболку, я надела длинную ночнушку, достав ту из сумки, и легла рядом с мирно спящей дочерью. Я смотрела на Янку и не могла поверить, что всё кончилось. Сколько раз я желала мужу смерти! Сколько раз мечтала вырваться из его силков! И вот я чудесным образом оказалась в безопасности. Магия? Волшебство? Неважно. Главное, я и моя дочь в безопасности. А с остальным справлюсь. Не могу не справиться, в меня верит дочь.
Глава 2
Разбудили нас на рассвете. Бабушка Веся для Янки, а для меня мама. Я даже вздрогнула, когда произнесла это про себя. Мама… Ненастоящая, но всё же. Одно это слово способно согреть душу.
Размышлять о важности слов было некогда, жизнь в деревне не для тех, кто игнорирует ранний подъём.
– Мам, а где мы? – тихо спросила Яна, настороженно осматриваясь.
– Зайка, мы у твоей бабушки, моей мамы, – я решила не рассказывать правду малышке, но кое-какие моменты придётся объяснить. – Правда, это очень и очень далеко, прямо в другом мире. Но никто не должен об этом знать, понимаешь?
– Понимаю, – кивнула Янка. – Они просто не верят в волшебство!
– Правильно, милая. Будь осторожна, хорошо? – я погладила дочь по голове. – Наши вещи придётся выкинуть, а надеть новые. Но это попозже, а пока надо умыться.
Я вывела дочь из комнаты и тут же наткнулась на травницу. Женщина, видимо, была давно на ногах, потому что в печи уже стоял чугунок для воды.
– А, проснулись. Ну, идите умываться. Вон там, в углу, – бабушка Веся махнула рукой в сторону, – ведро стоит. А рядом кадка с водой свежей. Над ведром умывайтесь. Зубы, вон, прополощите.
– Здравствуйте, бабушка Веся, – вежливо поздоровалась Яна, пряча ручки за спиной, но улыбаясь довольно искренне.
– Здравствуй, Яночка, – ласково отозвалась травница, а затем кинула на меня быстрый взгляд. – Поговорила уже?
– Кое-что рассказала, да, – кивнула я. – А что это?
Я указала на баночку с коричневой жидкостью, стоящую у кадки с водой.
– Это настой из дубовой коры, – ответила… мама, – Запоминай, записывать не на чем. Кору с дуба срываешь, меленько в ступке толкёшь. Потом ложку измельчённой коры в банку засыпаешь и заливаешь кипятком по горлышко. На ночь оставляешь, а утром рот можно полоскать. И запах неприятный уберёт, и бактерии. Каждый вечер делать надо, чтобы наутро свеженький был. А палочками, что рядом лежат, зубы тереть надо, чтобы грязь убрать.
– Ложка коры на примерно пол-литра воды, поняла, – повторила я за женщиной.
– Это хорошо, – буркнула травница. – Зубы беречь надо, как и вообще здоровье. Здесь волшебников не водится, а до лекарей хороших далеко. Только и остаётся, что травами лечиться.