- -
- 100%
- +
Глава 1
– Томми, прекращай! Мне тоже страшно, но я же не плачу! – детский голос прозвучал сердито. – Прекрати, а то отца разбудишь!
– Ву-у-у, – раздался в ответ протяжный детский рёв.
Резко стало тяжело, словно на меня легли сверху. Я попыталась отодвинуть то, что мне мешало или попросить убрать, но лишь слабо застонала.
– Томми, ну ты разве не видишь, что Лили тяжело? Уйди, несносный мальчишка! Когда Лили проснётся, я скажу ей, чтобы она тебя наказала!
– Нет! – резко возразил детский голос и по мне ударили. Не сильно, но ощутимо.
Ну это уже какой-то сильно странный сон. Набравшись сил, я распахнула глаза. И тут же увидела две чумазые мордашки, которые склонились надо мной и с тревогой заглядывали в глаза.
– Где я? – хрипло прошептала и закашлялась.
– Она повредилась разумом, – трагично прошептала девочка.
– Ву-у-у, – взвыл следом мальчишка.
Я же, откашлявшись, замерла. Состояние постепенно становилось лучше. Вот уже и горло перестало саднить, да и голова болела меньше. Я попыталась вспомнить, кто я и откуда. Постепенно кое-какие воспоминания начали всплывать. Но они были… Странные!
Вот я бегу из универа, торопясь на автобус. В джинсах и кроссовках. На мне любимый бомбер, но сейчас на улице прохладно, так что я вздрагиваю от порывов ветра.
И тут же воспоминание меняется. Я уже не студентка первого курса, а юная леди. Старший ребёнок рода Эванс. Я с жалостью и толикой презрения смотрю на спящего отца, который пьяно икает и что-то бормочет во сне.
– Лили, кушать, – хныкает Томми у меня на руках.
– Сейчас, маленький. Я что-нибудь придумаю. Поиграй пока с Эми.
И вот я смотрю на двоих детей, которые ждут от меня действий и… не могу понять, кто я на самом деле? Лилиан Эванс, или Анастасия Климова – обычная студентка из России.
– Эми, со мной всё в порядке, – выдохнула я, погладим Томми по спине. – Мне просто надо немного прийти в себя. Где отец?
– Спит, – буркнула Эми. – Пришёл вчера ночью. Даже не спросил, как ты, доел остатки каши и уснул. Лучше бы вообще не приходил!
– Не надо так, – вздохнув, покачала головой. – Вы голодные?
Впрочем, мне не нужен был ответ. Я слышала, как бурчат животы у детей.
Нет, я ещё не поняла, кто я на самом деле. Но раз очнулась в этом странном доме, то надо что-то делать. Как минимум позаботиться о себе и детях.
Откинув тяжелый, потёртый ковёр и старое одеяло, я села и спустила ноги на пол. И тут же почувствовала, как холодно в помещении.
Слабость ещё была, но голова не кружилась, так что я без страха встала и сделала пару шагов, осматриваясь. Да, мне всё это знакомо. И шкаф резной, и кровать с высоким изголовьем. Спальня, которая должна была принадлежать родителям. Но мамы давно уже нет, а отец… Ему плевать, где засыпать. Вполне может просто упасть на пол.
– Как же холодно, – я обняла себя руками. – Долго я была без сознания?
– Три дня, – вздохнула Эми. – Мы уже думали, что ты померла. Что с тобой случилось?
– Я…, я не помню, – сглотнув, солгала я.
Я вспомнила, как собирала синие ягоды. Как жевала их, горстями закидывая в рот. Как просила прощения у спящих детей и богини. Как плакала, ложась на кровать.
Я вспомнила, почему поступила так. Ведь за пару часов до этого отец, смеясь, сообщил, что нашел мне работу. Раз замуж идти я отказываюсь, а кормить семью чем-то надо, то он договорился с мадам Либери. Родной отец отправил в дом терпимости…
Да, это подкосило меня.
Но очнулась я другой. И в характере моём было больше от той студентки, свободной и сильной, чем от бледной Лилиан.
И сейчас я спускалась по скрипящей лестнице вниз не для того, чтобы опять набрать ядовитых ягод или проверить, как себя чувствует отец. Я спускалась вниз, думая, чем накормить себя и детей. И как не замёрзнуть в доме, где нет окон и гуляет сквозняк.
– Лили, смотри, что я вчера нашла, – семилетняя Эми дёрнула меня за руку, привлекая внимания. – Но побоялась варить. Мало ли испорчу.
– Что там у тебя? – я присмотрелась, с удивлением обнаруживая в руках девочки холщовый мешочек с рисом. Совсем немного, да и с жучками. Но хоть какая-то еда.
– Умничка, – улыбнувшись, забрала мешочек. – Идёмте на кухню, сейчас будем готовить.
– У нас дрова почти кончились, мы пытались согреться.
– Дров у нас пока полно, – фыркнула я, разглядывая просторную гостиную. Раньше, когда мама была жива, эта гостиная сверкала чистотой. Гости часто посещали нас, так что смех и разговоры не стихали часами.
Потом мама умерла, рожая Томми, а отец не выдержал такой удар. Сначала ставки, потом карты, следом добавился алкоголь. В итоге отец распродал всё, что было у нас. Остался лишь этот дом, на который отец не может наложить руки. Этот дом – наше наследие, наследие некогда процветающего рода Эванс.
Распахнув дверь в кухню, я усмехнулась. Дети… Топили печь, пытаясь согреться. Только окно выбито. Не мудрено, что всё тепло мигом улетучивалось.
– Беги, набери воды в кастрюлю, – я забрала у сестры крупу и вручила кастрюлю. – А потом перебери рис и хорошенько промой. Но не руками. Возьми лопатку.
Посадив Томми на стул, я строго настрого запретила ему уходить, а сама отправилась в чулан. Там хранилась мелочёвка для ремонта и топор. Взвесив в руке тяжелое орудие труда, усмехнулась. Жалеть мебель я не буду, как и страдать о былой роскоши. Замахнувшись, с силой рубанула по шкафу, разрубив дерево пополам. Сложно… Натуральная древесина из благородных пород дерева. Но мне нужны дрова, так что не щадя себя я вновь и вновь взмахивала топором.
Спустя какое-то время, я взмокшая и уставшая оглядела обломки шкафа. Вот теперь можно и печь растопить. Это спасёт нас от голода, но не спасёт от пронизывающего ветра. Так что, вооружившись ковром, которым меня укрыли, молотком и гвоздями. я направилась на кухню.
Мне повезло, рама ещё вполне крепкая, а ковёр достаточно большой, чтобы закрыть весь оконный проём.
– Эми, помоги мне. – пропыхтела я, вставая на стол и затаскивая следом ковёр. – Придержи снизу.
На то, чтобы забить окно, ушел целый час. Руки дрожали от усталости, Томми вовсю голосил, требуя еды, а Эми кусала губа и шмыгала носом. Ещё немного, и сестра тоже разразится плачем.
– Справились, – выдохнула я, сползая со стола. И тут же чертыхнулась. Только сейчас поняла, что забив окно не только освободила нас от ветра, но и лишила кухню единственного источника света.
Свечей у нас не так уж много, сгорят быстро, а на кухне будет темно всегда. Но это ладно. Темноту мы переживём, а вот холод нет.
Оставив Эми с Томми, я ушла за дровами. Вышло четыре охапки! Собрав всё до единой досточки, я уже хотела уходить, как замерла, разглядывая что-то в углу. Присев, я смахнула пыль и с удивлением ахнула. Бархатный кошелёк! Отложив дрова. тут же схватилась за мешочек и дрожащими руками развязала шнурки. Высыпала содержимое на руку и едва не расплакалась от облегчения. Пять серебрушек! Это не много, но в нашем случае – целое состояние. На потёртые монетки с ликом Эратана первого можно купить еды и дров, а также парочку крепких одеял.
Спрятав мешочек в лиф платья, я собрала доски и отнесла их на кухню.
Печь весело потрескивала, кидая причудливые тени на стены кухни. Стало немного теплее, совсем капельку, но я понимала, что этого мало. Так что, притащив ещё один ковёр, острым ножом отпиливала полосы, которые потом прибью по периметру двери. Так сквозняка будет намного меньше.
– Эми, посмотри за кашей, – попросила девочку, а сама отправилась наверх, в комнаты детей. Отныне, жить мы будем на кухне. Маленькое помещение большой печью намного проще, чем хотя бы одну спальню обычным камином. Когда мама была жива, мы не нуждались в экономии дров. Помимо этого в каждой комнате стоял кристалл, который излучал тепло. Кристаллы давно разрядились, а заряжать их дорого.
Дом разваливался. Водопроводные трубы лопнули прошлой зимой, так что воду теперь приходилось таскать из колонки. Сточный колодец забился и нещадно смердел отходами. Крыша подтекала, дождь попадал прямо на лестницу, от чего дерево сгнило довольно сильно. Ещё немного, и мы не сможем подниматься на второй этаж.
Найдя старые тюфяки, набитые соломой, я стащила из на кухню и уложила подальше от печи, чтобы солома внутри тюфяков не загорелась.
Натаскала со второго этажа тряпья, чтобы было чем укрываться. Оглядев наше временное убежище, я удовлетворённо кивнула. Для начала неплохо.
Кашу ели молча. Не вкусно… Без соли или сахара, даже без ложки масла. Но мы ели молча, благодаря богиню за этот ужин. В кастрюле ещё осталось немного, как раз нам на завтра.
Но надо будет искать работу. Конечно, не ту, что предлагал мне отец, но что-то всё равно надо.
– Лили, расскажи сказку, – попросил Тимми.
Тюфяки я кинула впритык друг к другу, а сверху обернула полосками ковра, чтобы не расползались. Так нам будет теплее.
– Сказку? Хотите послушать сказку? – хихикнула я, щекоча малыша.
– Хотим! – воскликнула Эми. Пусть она и старалась вести себя как взрослая, получалось это не очень. Ребёнок… Она всего лишь маленький ребёнок.
– Ну что же, слушайте. Расскажу вам необычную историю про необычный мир, где летают железные птицы, а дома такие огромные, словно их крыши находятся в небесах.
Я рассказывала сказку про студентку Настю, которая готовилась стать маркетологом, но не успела.
К счастью, я не успела рассказать до конца, дети уснули очень быстро. Так что, подложив ещё дров, я тоже опустилась на импровизированную кровать. Едва прикрыла глаза, как уплыла в сон.
А проснулась от странного звука. Словно шкрябают по металлу.
Каша! Наша каша! Мышь пробралась что ли? Но я ведь закрывала!
– А ну-ка кыш! – я подскочила, стараясь не разбудить детей. Щурясь в темноте, пытаясь разглядеть, кто-том ест наш завтрак, я ступала осторожно, подбираясь ближе и замахиваясь кочергой.
Но едва глаза привыкли к темноте, как я в ужасе и неверии отшатнулась, роняя своё оружие на каменный пол.
– Ты? Что ты делаешь?!
Глава 2
Я потянулась за огарком свечи и спичками. Маленький огонёк разогнал тьму. Теперь я отчётливо видела, как отец, сидя в углу, уминал остатки каши, которыми я планировала накормить завтра детей.
– Как тебе не стыдно, – преодолев брезгливость я подошла ближе и дёрнула кастрюлю на себя. – Совсем человеческий облик потерял!
– Не смей! – рявкнул отец, пьяно замахиваясь. – Миску каши отцу пожалела? Я ради вас…
– Что? – насмешливо спросила, убирая кастрюлю на плиту. – Проиграл состояние ради нас? Спился ради нас? Прокрался, словно вор, у детей последнее отнимаешь.
– Последнее? А это что? – глаза папаши алчно заблестели. Резко подавшись вперёд, он ловко дёрнул за шнурок кошелька, который чуть вылез из лифа, пока я спала.
– Отдай! – воскликнула я, но папаша оттолкнул меня с такой силой, что я рухнула на тюфяк, едва не придавив Тимми.
– Последнее, говоришь? – рассмеялся папаша, трясущимися руками развязывая шнурок. – Лжёшь отцу? Выпороть бы тебя! Да времени нет.
Я смотрела, как он высыпает монеты к себе на ладонь. Если он сейчас их заберёт, то мы пропали.
– Папа, – захныкал Тимми, просыпаясь.
– Не смей! – прошипела я дикой кошкой. – Ты не уйдёшь отсюда с деньгами! Не заберёшь последнее!
Я встала и сделала шаг к печке. Дотянувшись до кочерги, замахнулась ею.
– Лили, что случилось? – Эми подскочила на тюфяке и смотрела на нас со страхом. – Что ты делаешь?
Меня охватило отчаяние и такая злоба. Я действительно была готова огреть папашу кочергой, если только он посмеет сделать шаг к двери.
– Ты не заберёшь их, – натурально прорычала, делая шаг к отцу. И рявкнула, что есть силы, – Брось их и выметайся!
И папаша, как ни странно, заторможено разжал ладонь. Монеты звонко ударились о каменный пол и разлетелись в стороны. Папаша сделал неуверенный шаг к двери, потом ещё один. Вскоре дверь захлопнулась за ним, а я устало опустилась на тюфяк, дрожащей рукой откидывая кочергу в сторону.
– Лили, мне страшно, – всхлипнула Эми, прижимая к себе Томми, который тихо хныкал и тёр глаза. – А если он вернётся?
– Ну-ка, помоги мне подвинуть стол к двери, – я решительно поднялась, хотя ноги дрожали.
Такая слабость навалилась, словно я вагоны с углём разгружала. Но всё же, собрав в себе силы, двинула стол, поморщившись от скрипа. Придвинув так, чтобы дверь нельзя было открыть, мы с Эми по очереди подёргали ручку. Не открыть, пока стол придвинут. Значит, этой ночью мы можем спать спокойно, а вот с завтрашнего дня мы будем запирать двери на засов.
– Лили, на, – Тимми, пока мы мучались со столом, собрал монеты и теперь протягивал мне их.
– Спасибо, радость моя, – улыбнувшись, забрала серебрушки и спрятала их в кошелёк.
Задув свечу, я укрыла детей и легла следом. о сон не шел. Я вздрагивала от малейшего скрипа. Боялась, что папаша вернётся и будет требовать деньги.
А ещё я никак не могла понять… Неужели отец так испугался моей угрозы? Испугался меня настолько, что выпустил из рук деньги? Странный он какой-то. Впрочем, я мало что знаю о алкоголиках и их поведении. Может, такой ступор для них в порядке вещей.
Закрыв глаза, я провалилась в тревожную дрёму. Мутные сны мешались с явью, а я не понимала, сплю ли.
А когда проснулась, долго не могла понять, ночь сейчас или утро. Отогнув край ковра, я выглянула в щель. На улице уже светло, так что пора приступать к делам. Я зажгла свечу и заглянула в кастрюлю. Каши на пару ложек, да и брезгливо как-то после папаши есть. Так что залив кастрюлю водой, чтобы каша отмокла, я разожгла печь и отодвинув стол. Сейчас, когда слабость ушла, мне это удалось без труда.
Подхватив ведро, я выскользнула из дома и глотнула свежего воздуха. Ветер немного стих, но всё равно холодно. Так что быстро набрав воды. я вернулась в дом. в тепло.
Как раз проснулась Эми. Деловито заправив тюфяк, девочка подкинула дров в печку.
– Эми, я схожу в булочную, присмотри за Томми и печкой, – попросила я, быстро умывшись холодной водой и заплетя косу. – Потом я пойду на рынок, надо купить еды. Да и с работой надо что-то решить.
– Ты всё-таки пойдёшь к мадам Либери? – ужаснулась сестра.
– Нет, но думаю меня возьмут в какую-нибудь таверну подавальщицей или служанкой в дом. Но в любом случае нам надо как-то зарабатывать на жизнь. Те десять серебрушек помогут нам прожить довольно долго, если тратить их только на еду. Но жить так несколько месяцев мы не сможем.
Наказав Эми закрыть за мной засов на входной двери, я пошла в пекарню. Только вот едва меня увидев, хозяйка тут же захлопнула дверь и опустила жалюзи. Вот же!
– Миссис Мелс, я знаю, что вы там! – возмущенно воскликнула и затарабанила по двери.
– Уходи! У меня нет ничего бесплатного, – донеслось глухое из-за двери.
– Мне не надо бесплатно, я хочу купить.
– Купить – дверь приоткрылась. Миссис Мелс выглянула и оценивающе посмотрела на меня. – Откуда у нищенок Эванс деньги?
– Уж на булку и кувшин молока хватит, – съязвила я. – Так что, продадите или мне идти к миссис Фир?
– Проходи, – буркнула хозяйка лавки, открывая дверь шире.
Ей не хотелось, чтобы клиенты уходили к её главной конкурентке. Тем более, что ходят слухи, якобы миссис Фир печёт намного вкуснее, да и молоко у неё жирнее.
Я лишь вздохнула и шагнула внутрь лавки. Ничего… Со временем отношение к нашей семье изменится. Я уверена, что с этого дня никто из рода Эванс не будет просить милостыню.
Выбрав несколько свежих булочек, кувшин молока и булку ржаного хлеба, я вернулась домой. Дети сидели в темноте, обнявшись и грустно поглядывая на меня.
Нет, это не дело. Надо срочно что-то решать с окном. Застеклить окно стоит немало, как минимум четыре серебрушки придётся отдать. Но можно ведь переставить? Не все окна в доме разбиты, можно выбрать по размеру и переставить. Естественно, за работу придётся заплатить, но всё равно будет дешевле, чем стеклить заново.
– Давайте кушать, – я зажгла свечу и выложила на тарелку булочки. – Эми, поставь нам кружки.
Сестрёнка кивнула и шустро побежала к ящику, в котором хранилась посуда. Уже мало осталось приличной, большинство в трещинах и царапинах. Из-за отсутствия горячей воды мыть посуду приходилось песком.
Разлив молоко по кружкам, выдала детям по булочке и сама взяла одну. От запаха свежего хлеба можно было сойти с ума, но я старалась не есть слишком быстро. И детей одёргивала. Иначе потом с животами мучиться будем.
Оставив брата с сестрой на кухне, я вышла в просторный холл и медленно вздохнула. Пора ломать ещё что-то. Когда я вернусь, надо будет начать уборку. Привести хотя бы кухню в порядок, что-то сделать с тюфяками, постирать одежду. Детей бы вымыть да причесать, а то скоро вши заведутся.
Прикрыв на секунду глаза, я глубоко вздохнула. Нет никакого резона вспоминать о том, что было. Пора двигаться дальше.
В этот раз я разломала секретер. Благодаря множеству ящичков дров получилось достаточно, чтобы не думать о них хотя бы две ночи. Перетаскав все деревяшки на кухню, я умылась и вымыла руки.
– Так, сидите тихонько и дверь никому не открывайте, – наказала детям, внимательно глядя на сестру. – Запри дверь на засов. Отца тоже не пускай! Хлеб днём покушайте, с молоком. А я побежала. Куплю нам еды и узнаю по поводу работы.
Ещё раз посмотрев детей, я качнула головой и вышла из дома. Оставлять малышей страшно, хотя Эми довольно смышлёная девочка. Но есть ли у меня выбор? Надеюсь, у меня получится найти работу, тогда детям предстоит целыми днями сидеть вдвоём. Конечно, в Лирансе есть и детские клубы, и школы, но всё это стоило денег. Не много, но пока мне не по карману.
Я шла по нашему городку, кутаясь в тёплый шарф. Мне нравились узкие улочки, вымощенные брусчаткой и малоэтажная застройка. Говорят, в Эранхоле – столице Лорада, в моду вошли пятиэтажные дома. Но я никогда не выезжала за пределы Лиранса. Впрочем, мало кто выезжал. Нам и тут хватало развлечений. Лиранс стоит недалеко от границы с Вересом, соседним королевством, так что через наш городок проходит главный торговый путь. Сюда же стекались фермеры из окрестных деревень, чтобы продать свои товары.
Но вся суматоха была там, ближе к главной площади и рынку. А наш дом находился в тихом районе, куда редко забредали гости города.
Рынок было слышно издалека. Торговцы выкрикивали шутливые стишки, надеясь привлечь к себе больше внимания. Чуть в стороне находился животный рынок, который тоже был далеко не тихим. А уж запах…
Ступив на рыночную площадь, я огляделась, думая, куда двинуться дальше. Но мой взгляд наткнулся на торговца, который что-то усердно доказывал миловидной женщине лет сорока. На его прилавке были красиво выложены порубленные туши животных.
Но заинтересовало меня не это.
– Миссис Мэрис, вы не найдёте мяса лучше на всём рынке! – возбуждённо вещал грузный мужчина, размахивая руками. – Неужели вы не верите мне, старому другу Бароса?
– Вы – друг Бароса? Это, конечно же, всё меняет, – покачала головой женщина.
А я подходила всё ближе, взволнованно глядя на торговца. Что-то в нём коробило меня. Что-то было не так.
– Да он лжет! – ахнула я довольно громко, удивлённая этим открытием.
Я смотрела на торговца, слышала его речи и понимала – всё это ложь!
– Да как вы смеете? – торговец задохнулся от возмущения. – Как вы смеете обвинять меня во лжи?
– Лжёт? Почему вы так решили? – женщина с интересом посмотрела на меня. – Вы, вероятно, хотите сказать, что мясо в вашей лавке лучше?
– Что? – опешила я и тут же замотала головой. – Нет, совсем нет! Я пришла на рынок как покупательница. Просто услышала ваш разговор и… Не знаю, словно меня влекло сюда. Я не смогла промолчать, понимая, что этот господин обманывает вас.
Под конец я совсем растерялась и договаривала уже практически шепотом, опустив взгляд.
– Посмотрите-ка! Ей что-то показалось, и она решила испортить мне торговлю! Навести на меня напраслину!
Его крики начали привлекать внимание. Я бы хотела поспешно уйти и больше никогда не влезать в чужие разборки, только вот вокруг нас уже собралось достаточно большое количество народа. Они с любопытством поглядывали на нас и тихо переговаривались.
– Что здесь происходит? – раздался зычный голос.
Толпа расступилась, пропуская троих рослых стражников. Один из них, вероятно, главный, посмотрел на нас и грозно спросил:
– Отвечайте! Что здесь происходит?
– Эта мисс решила испортить мне торговлю, – палец торговца обвиняюще ткнул в меня. – Милорд, вероятно это происки конкурентов. И где? В нашем дорогом Лирансе! Милорд, умоляю, защитите честь моей лавки! Защитите моё доброе имя!
Мне стало совсем не по себе. Я уже отругала себя, за то что влезла. Ну купила бы та миссис плохой кусок мяса, вряд ли случилось бы что-то действительно плохое. А теперь на меня смотрят все, включая грозных стражников. Им ничего не стоит арестовать меня за нарушение порядка. А мне нельзя! У меня дети!
– Я не лгала, – тихим, дрожащим голосом возразила я. – Я действительно считаю, что торговец намеренно лгал этой миссис.
– Эдин, может проверим камешек? – тихо сказал второй стражник, обращаясь к главному. – Только сегодня на наш участок выделили.
Мужчина достал из сумки, прицепленной к кожаному нагруднику, прозрачный кристалл. Я с недоумением посмотрела на него. Никогда таких не видела. Впрочем, я была далека от магии. В нашем роду её не было, а с проявлениями волшебства мы сталкивались только когда болели. Целители часто лечили магией, так было намного быстрее и безопасней.
Так что сейчас я смотрела на кристалл и никак не могла понять, как же он способен помочь в нашем споре.
Всё оказалось просто…
Стражник передал кристалл мне в руки и приказал держать крепко, пока он будет задавать вопросы.
– Мисс, вы работаете на конкурентов этого господина? – строго спросил главный.
– Нет, – испуганно замотала головой и замерла, глядя как кристалл меняет цвет на небесно-голубой.
– Вы хотели оболгать данного господина? Или же оскорбить?
– Нет-нет, что вы, – торопливо ответила, глядя на кристалл, который оставался цвета летнего неба. – Я просто почувствовала, что он лжёт.
– Мисс, вы обладаете магией? – внезапно спросил стражник.
– Нет, – качнула головой, а камень стал кроваво-красным.
– Вы лжёте страже? – вкрадчиво, скалясь, спросил мужчина.
– Нет, – прошептала, чувствуя, как по щеке катится слеза. – Я не лгу. Я… Я не знаю. У меня никогда не было магии.
– Она говорит правду, – шепнул второй, глядя на кристалл.
– Хорошо, – спокойно кивнул страж и забрал у меня артефакт. – Теперь, господин, ваша очередь.
Торговец побледнел и оглянулся. Только бежать от стражи заведомо глупая идея. Догонят и накажут намного сильнее.
Так что, взяв кристалл, торговец нервно сглотнул и со страхом посмотрел на стража.
– Господин, вы лгали данной даме?
– Нет, – выдохнул торговец, а кристалл мгновенно покраснел. Словно ему стыдно слышать ложь.
– Господин, я настоятельно рекомендую отвечать только правду. Иначе…
– Лгал, милорд, – хрипло пробормотал торговец, опуская голову. Терять ему уже было нечего, репутацию не спасти.
– В чём же вы лгали? – расстроенно спросила обманутая миссис.
Торговец замялся.
– Отвечай! – грозно рыкнул страж.
– Это мясо не с моей фермы, – потускневшим голосом заговорил торговец, низко опустив голову. – Этот кабан был подбит недалеко от моей фермы.
– Вы вызвали ветеринара, чтобы он проверил животное на наличие заболевание?
– Нет, милорд.
Толпа ахнула и шарахнулась в сторону от прилавка, словно мясо стало ядовитым. Впрочем, это в какой-то степени было так. Диких животных можно было убивать, но употреблять в пищу можно было только после тщательной проверки. И эти правила возникли не просто так. Лет пять назад одна из деревень почти полностью вымерла, после того, как охотники принесли из леса тушу дикого животного и устроили праздник. Зараженное мясо погубило двадцать человек, после этого вышел указ, в котором ясно говорилось, что мясо диких животных должно быть проверено магом.
– Господин Тортон, вы арестованы за нарушение королевского указа. Обвинения вам будут представлены на суде.