Песнь предсказателя Небес
- -
- 100%
- +
Время с семьей обволакивало Цзян Юна мягким покрывалом уюта и тепла. Очень давно у него не было на душе так спокойно. Он с улыбкой слушал рассказы сестренки о том, как продвигаются ее успехи в каллиграфии. Она даже принесла на кухню несколько аккуратно исписанных листов. Бабушка Мэй смотрела на них и испытывала гордость за внучку. Они говорили о быте, вспоминали забавные моменты их совместной жизни; беседовали о еде, о людях, о будущем… Цзян Юн стоял у окна и смеялся. Его сердце наполнялось радостью, когда он видел снова улыбающиеся лица бабушки и сестры. Ему хотелось, чтобы этот момент продолжался вечно. Больше никакого воровства! Завтра он начнет искать достойную работу. Пусть даже в лепешку разобьется, но найдет!
Когда еда была готова, все втроем сели за стол. Наступили тишина и наслаждение от принятия пищи. Так уж было заведено в их семье – говорить за столом с набитым ртом строго запрещено. Но в этот раз бабушка Мэй решила нарушить «закон». Она ехидно улыбнулась и посмотрела на внука.
– Одна моя хорошая знакомая недавно поведала мне радостную новость – ее внук Чжэнь Си женился на очень хорошенькой девушке. И тут я вспомнила, Юн, дорогой мой, а как утебя дела? – Бабушка Мэй с легкой улыбкой прикоснулась к руке внука, который подавился от ее внезапного вопроса.
– Не понимаю, о чем ты. – Он нелепо улыбнулся с набитым едой ртом и продолжил жевать. – Рад за Чжэнь Си…
– Мне казалось, что у тебя тоже кто-то есть. Разве нет? – не замечая дикого смущения на лице внука, продолжала бабушка Мэй.
Цзян Юн почувствовал, как краснеет. Он нервно проглотил еду и вздохнул.
Соври. Скажи, что у тебя есть девушка, парень. Ты молод и прекрасен!
– Ну, да… – он саркастически пробубнил, опустив взгляд в свою миску срисом и овощами. – Конечно, есть…
– Я вижу, как ты смутился, Юн! Ну же, поделись с бабушкой хорошими новостями, я так переживаю за твое самочувствие, за твою жизнь и хочу, чтобы ты был счастлив. Помню, как в школе ты постоянно увивался за какой-то девочкой… Как же ее звали?.. Ох!
Цзян Юн нахмурился и скривил лицо.
– Не увивался я за ней! Она украла мои тетради с домашними заданиями, а я целую неделю пытался ее поймать, чтобы забрать их! – Он покраснел еще сильнее. Зачем бабушка снова начала задавать эти дурацкие вопросы?! А ему приходилось теперь врать! Он же обещал сам себе – никакого вранья больше.
Бабушка Мэй разочарованно наклонила голову.
– Ты такой взрослый, а многие парни в твоем возрасте уже гуляют с подружками. И я вижу, как ты тоже об этом мечтаешь…
– И ничего я не мечтаю! А кто вам будет помогать? Кто еду и деньги принесет? Кто по хозяйству поможет? – Аппетит у Цзян Юна окончательно пропал. Ему не нравились эти разговоры. Он резко отложил палочки. – Лихуа еще слишком мала, чтобы помочь тебе, бабушка… А подружка мне ну совсем сейчас не нужна!
– Скажи мне, Юн, может, тебе уже кто-то нравится? – она смягчила тон и посмотрела на внука глазами, в которых таилась надежда. – Хоть одна знакомая? В школе ты был общительным мальчиком, а сейчас даже не гуляешь ни с кем.
Цзян Юн помнил себя в школьном возрасте, из которого он не так уж и давно вышел. В средних классах он не был влюблен, хотя некоторые девушки и бегали за ним. Одна из них как раз пыталась привлечь его внимание, украв тетради с домашней работой. Но в итоге она получила от парня жестокий выговор и больше не решалась с ним заигрывать.
– Мне нравится молча есть эту вкусную пищу, а еще помогать вам, – отрезал Цзян Юн и взял шпажку с куриным шашлычком. – Правда, бабушка Мэй, в моей жизни больше нет места ни для кого, кроме тебя и Лихуа.
Сестричка взволновано слушала разговор, жуя овощи. Она сидела и махала ногами на стуле. Цзян Юн по ее поведению понял, что ей хочется поскорее уйти есть сахарные розочки и расписывать страницы своей любимой кистью.
– Ох, Юн… – Бабушка мечтательно вздохнула. – Надеюсь, в твоей жизни когда-нибудь появится та самая и ты влюбишься… Это ведь такое прекрасное чувство!
На эти слова Цзян Юн лишь хмыкнул и продолжил есть. Пытка была не такой уж и долгой.
* * *После обеда оставшаяся часть дня была такой же темной и сырой, как утро. Все это время он ходил по комнате и иногда смотрел в окно. Потом взял у бабушки книгу, в которой были очень красивые гравюры с мужчинами и женщинами в легких шелковых одеяниях. Цзян Юн разглядывал пару, изображенную на фоне водопада. Он опять смотрел на длинные мужские волосы и прикусывал губу от досады. Однако было непонятно, кому он больше завидовал – прекрасным волосам молодого мужчины или женщине, стоявшей рядом с ним…
Ночью он лежал в кровати, натянув одеяло до подбородка, и слушал звук дождя, бьющего в окно. Неприятное ощущение от разговора за едой уже улетучилось, и Цзян Юн начинал засыпать. В голове снова возникла эта пара. Он закрыл глаза и представил себя на их месте… В красивом, нежно-голубом ханьфу[4] он стоит у прохладных водяных струй, на его великолепные длинные волосы падают редкие капельки воды, а рядом с ним…
Тук-тук-тук.
Цзян Юн резко открыл глаза. Сердце начало бешено колотиться. Никто и никогда в такой поздний час к ним не стучался. Он продолжал лежать, затаив дыхание и не в силах шевельнуться.
ТУК. ТУК. ТУК.
Он услышал шарканье тапочек. Бабушка Мэй проснулась и пошла на звук. Цзян Юн взял себя в руки и встал с кровати. Его трясло мелкой дрожью от страха и холода.
– Добрый вечер, добрая госпожа. Прошу прощения за беспокойство, – услышал он до боли знакомый голос. Парень аккуратно приоткрыл дверь своей комнаты, чтобы видеть, с кем разговаривает бабушка. – Господин Цзян Юн ведь здесь живет? Мы его партнеры по работе, и у нас случилось несчастье… Ох, какое несчастье!
Это он…
Цзян Юн слегка выглянул из своей комнаты и прислушался к голосу незваного гостя.
Беловолосый старик пришел в мой дом.
Глава 3
Неожиданный визит
Начиналась гроза. Цзян Юн стоял, слегка согнув колени, и всматривался в незваных гостей через приоткрытую дверь своей комнаты. Он могслышать, как усиливался ветер за окном, а капли барабанили в стекла так яростно, словно грозились их разбить. Юноша наблюдал за разговором бабушки и когтистого, позади которого стоял большой и пузатый мужчина по имени Бо. Цзян Юн вспомнил, как этот огромный человек тряс сошедшего с ума лысого старика, и поморщился. Бабушка Мэй впустила в квартиру гостей и направилась в комнату юноши. Цзян Юн побежал к своей постели и завернулся в одеяло, не желая верить в происходящее. Мягкий, но требовательный стук в дверь заставил его сжаться еще сильнее.
– Юн… там пришли твои коллеги. – Бабушка подошла к накрытому одеялом внуку и мягко положила руку ему на плечо. – Они хотят увидеть тебя. Такой вежливый пожилой мужчина хочет поговорить с тобой.
Цзян Юн спустил одеяло до подбородка и замотал головой. Его глаза были широко раскрыты от страха. Каждую минуту он вспоминал, как проиграл собственную душу в игре в кости.
–Ты будешь помнить… –Цзян Юн прошептал себе под нос и нехотя встал с постели. – Бабушка, зачем ты впустила их?
– Где твое воспитание, юноша? – Бабушка Мэй покачала головой. – Эти добрые мужчины пожелали увидеть тебя, видимо, что-то случилось на твоей работе. Скорее иди к ним!
Цзян Юн накинул на себя толстовку и быстро надел первые попавшиеся под руку шорты. Но он не торопился выходить из комнаты.
– Юн! – Бабушка начала хмуриться, что делала очень редко. Ее круглое и вечно улыбчивое лицо стало темным и раздражительным из-за того, что внук вынуждал гостей ждать. – Иди!
Цзян Юн медленно поплелся на ватных ногах на маленькую кухоньку, где уже разместились беловолосый старик и его телохранитель Бо, который занимал половину пространства. Сестра Лихуа сидела на тумбе и о чем-то беседовала со стариком. Цзян Юн подошел и жестом указал ей выйти. Внезапно до этой поры его спящие от страха инстинкты обострились и сейчас призывали защищать маленькую Лихуа от незнакомцев.
– Ступай в мою комнату, сестрица. И не выходи. Ни в коем случае.
– О! А вот и наш должник! – Беловолосый хрипло засмеялся. Его глаза хитро поблескивали в тусклом свете лампочки, а когтистые пальцы медленно стучали по столу. – Ну и погодку ты устроил, юноша!
Цзян Юн нахмурился и не отреагировал на слова старика. Он жестом позвал гостей пройти в гостиную, чтобы бабушка Мэй смогла приготовить всем чай. Все трое вошли в комнату, где обычно спали бабушка с сестрой. Кровати уже были аккуратно застелены. В углу стоял небольшой потрепанный диванчик, а перед ним деревянный газетный столик. Одну из его ножек подпирала парочка тонких журналов, чтобы не качался. Цзян Юн пригласил обоих гостей сесть на этот низенький диван, а сам устроился на кровати.
– Какая хорошая у тебя сестра. – Беловолосый улыбнулся, но в этой улыбке не было ни намека на добрые намерения. – Я вижу, какая маленькая у тебя семья и как бедно вы живете.
– Давайте сразу перейдем к делу. – Цзян Юн нахмурился и все еще тревожился о том, как этот когтистый смотрел на его сестру. – Итак, вы пришли за мной?..
Некоторое время старик молчал. Он осматривал комнату, потирая татуировки на своих руках, и улыбался. Большой Бо уставился на юношу, словно хотел продырявить его своим взглядом. За окном шумел ветер и лил дождь. Казалось, сама погода пребывала в смятении, как и душа Цзян Юна.
– Знаешь, сегодня вечером на рынке прошел слух об одном несчастном мужчине, которого обворовали средь бела дня. Говорят, у него украли бумажник с очень ценными купюрами. Он вернулся к месту кражи и спрашивал торговцев, не видели ли они его бумажник, потому что нуждался в этих деньгах. Кажется, его жена в больнице, а деньги нужны были на ее лечение… – Старик смотрел парню в глаза и уже не улыбался. – Надеюсь, что воришку все-таки поймают и его настигнет суд.
Цзян Юн опустил взгляд в пол и попытался сохранить самообладание. Он вспомнил, как еще сегодня днем обворовал некоего мужчину и как был поражен, сколько денег оказалось в его бумажнике. Юноша почувствовал небольшой укол совести, и его уши покраснели.
– Бо, дай мне кости. – Старик требовательно протянул руку к мужчине, сидевшему рядом с ним. – Ты когда-нибудь задавался вопросом, какие последствия могут возникать от людских ошибок?
Пока громила возился в своих карманах, старик буравил взглядом Цзян Юна. Его глаза сочились презрением. Спустя несколько мучительных секунд тишины Бо достал игральные кости и вложил их в руку старику.
– Я не хотел никому причинять вред… – Цзян Юн поджал губы и смотрел на беловолосого виноватым взглядом. – Я просто не видел другого способа прокормить семью. Не надо меня за это упрекать.
– Я понимаю, юноша, но ты совершил ужасный поступок. – Старик положил все семь костей в руки и стал трясти ими, перемешивая. – Я открою тебе секрет: те кости, в которые мы с тобой играли, очень необычные… Они в каком-то роде могут показать тебе судьбу, если ты умеешь понимать смысл выпавших чисел и расположение костей на поле. Числа в этом мире, как и вдругих, имеют огромное значение.
Старик выбросил кости на газетный столик. Он некоторое время смотрел на них, поглаживая свою бородку.
– Завтра жена человека, которого ты обворовал, умрет в больнице, так и не получив должного лечения. Та еда, которую ты купил для своей семьи, – это деньги, отложенные на лечение несчастной женщины. – Беловолосый с укором смотрел на Цзян Юна и ухмылялся. – Я прошу тебя завтра явиться в Храм Грез в южной части Найчжоу. Если ты решишь отклонить мое приглашение, то я буду вынужден снова нанести визит твоей семье. И на этот раз он будет иметь последствия.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Дунсяо – музыкальный духовой инструмент, деревянная флейта с закрытым нижним торцом. – Здесь и далее прим. автора, если не указано иное.
2
Чанао – жакет с длинными рукавами.
3
А – уменьшительно-ласкательная форма обращения.
4
Ханьфу – традиционный китайский костюм, состоящий из нескольких слоев, надевающихся друг на друга.