Ритм нашей сделки

Он словно светился изнутри — новая причёска, уверенная осанка, лёгкая улыбка, играющая на губах. И эта перемена не осталась незамеченной.

Девушки одна за другой подходили знакомиться. Сначала робко, с любопытством, потом всё смелее. Он отвечал им — спокойно, с той самой искренностью, о которой мы говорили. Его стеснение куда‑то испарилось, будто его и не было. Он шутил, смеялся, поддерживал разговор, легко отвечал на флирт.

Я стояла в стороне, прислонившись к стене, и наблюдала. В груди разрасталось странное, колючее чувство. Сначала я пыталась убедить себя, что это просто гордость — ведь это я помогла ему раскрыться, я увидела в нём то, что другие не замечали. Но правда была проще и болезненнее: я ревновала.

Каждый его смех, каждый взгляд, брошенный в сторону очередной собеседницы, отзывался внутри тупой ноющей болью.

«Лучше бы он так и ходил в очках, — мелькнула горькая мысль. — Тогда никто бы к нему не подкатывал. Тогда он был бы… моим».

Я тут же одёрнула себя. Это было несправедливо. Я же хотела для него именно этого — чтобы он почувствовал себя уверенно, чтобы увидел, насколько он на самом деле привлекателен. Но реальность оказалась сложнее ожиданий.

Илья, кажется, совсем не замечал меня. Он был поглощён новыми знакомствами, вниманием, атмосферой. А я стояла в тени, сжимая в руках стакан с соком, и пыталась понять: что теперь?

В дверь вошёл мой брат со своими друзьями — участниками их группы: Сергеем и Димой. Но без Юры.

Они сразу заметили меня и направились в мою сторону. Илья, увидев, что к нам подходят незнакомые ему парни, тоже приблизился, слегка насторожившись.

— Привет, сестрица, — улыбнулся Давид, легко обнимая меня.

— Привет, братец, — ответила я, чувствуя, как внутри немного потеплело от родного голоса.

Я посмотрела на Илью и, стараясь скрыть лёгкую нервозность, произнесла:

— Познакомься, это мой брат Давид и его друзья — Сергей и Дима.

Ребята обменялись приветствиями. Илья, несмотря на явное волнение, держался достойно.

— Очень приятно. Я однокурсник Полины, — произнёс он вежливо, протягивая руку для рукопожатия.

Давид внимательно посмотрел на него, потом на меня, и в его взгляде мелькнуло не то любопытство, не то лёгкая усмешка. Но он тут же спрятал эмоции и дружелюбно ответил:

— Рад знакомству, — ответил Давид.

— Вы поедете сегодня на наш концерт? — спросил он, глядя на нас с Ильёй.

— Концерт? Без Юры? — удивилась я.

— Ну, сегодня мы в последний раз будем с ним играть, — пояснил Дима.

— Типа прощальный концерт, — добавил Сергей.

— У вас группа? — заинтересовался Илья.

— Да, рок‑группа Tree House, — с гордостью ответил Давид.

— Надо же… Я был пару раз на ваших концертах, — огорошил меня Илья. — У вас очень качественная музыка.

— Да, спасибо, — улыбнулся Давид. — Но, к сожалению, мы теперь остались без ударника. И будущее нашей группы под вопросом. Нет, кстати, знакомого ударника? — обратился он к Илье.

— Есть, — спокойно ответил Илья.

Я удивлённо посмотрела на него. Он знает группу моего брата? У него есть знакомый ударник? «Кто ты такой, Илья Белов? Я тебя не знаю», — пронеслось в голове.

— Познакомишь? — не унимался Давид.

— Да уже познакомились, — с лёгкой улыбкой ответил Илья.

«В смысле?!» — я едва не ахнула вслух. Он что, о себе говорит? Он играет на ударных?! Вечер откровений, блин. «Что я ещё о нём не знаю? Проще спросить, что я о нём знаю», — мелькнуло в мыслях.

— Ты шутишь? — Давид перевёл взгляд на меня. — Твой однокурсник играет на ударных, и ты молчишь?

— Она не знала, — поспешил оправдать меня Илья. — Это просто хобби. Мало кто о нём знает, кроме моей семьи.

— Слушай, может, тогда поедем в клуб пораньше? И ты покажешь, на что способен? — предложил Сергей. — Если ты нам понравишься, на концерте представим тебя как нового участника. Никто ведь не против?

— Нет, все за, — тут же отозвались ребята.

— Я тоже за, — твёрдо сказал Илья.

— Вот и отлично, — подытожил Давид, хлопнув в ладоши. — Тогда собираемся? Через час надо быть на месте.

Я стояла, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее. Илья — музыкант? Ударник? Тот самый тихий парень, который стеснялся заговорить с девушкой, теперь может стать частью рок‑группы моего брата?

— Ну что, Полина, — подмигнул мне Давид, — похоже, твой однокурсник полон сюрпризов.

Я лишь молча кивнула, глядя на Илью. В его глазах горел незнакомый прежде огонь — не робкий и осторожный, а смелый, почти дерзкий. И от этого взгляда внутри что‑то ёкнуло.

— Поехали, — наконец выдохнула я. — Хочу увидеть, как ты играешь.

Когда мы зашли в клуб, ребята сразу же начали настраивать аппаратуру. Воздух гудел от предвкушения: где‑то звенели гитарные струны, кто‑то проверял микрофоны, а техник колдовал у микшерного пульта, щёлкая тумблерами и бормоча что‑то себе под нос.

Илья замер на секунду, впитывая атмосферу. Потом, словно подчиняясь невидимому импульсу, шагнул к ударной установке. Без лишних слов он провёл рукой по ободу барабана, слегка постучал по тарелке — будто здороваясь с инструментом.

— Ну что, пробуем? — крикнул Давид, натягивая ремень гитары.

Илья кивнул, надел наушники, которые протянул ему техник, и взял палочки.

Первый удар — резкий, чёткий — разорвал предконцертный гул. За ним последовали другие: ритм нарастал, обретал форму, заполнял пространство. Я стояла у края сцены и не могла оторвать взгляд. Это был уже не тот Илья, который утром робко спрашивал, как произвести впечатление на девушку. Сейчас он был музыкантом — полностью погружённым в музыку, слившимся с ритмом.

Сергей, стоявший рядом со мной, покачал головой:

— Да он реально умеет!

Дима, настраивавший свою гитару, ухмыльнулся:

— И не просто умеет. Он чувствует.

Давид, переглянувшись с ребятами, поднял большой палец вверх.

Музыка лилась, заполняя зал. Илья играл с такой страстью, что даже техники, обычно равнодушные к репетициям, начали притоптывать в такт. Его руки двигались с удивительной точностью, а лицо, обычно сдержанное, сейчас светилось от восторга.

Когда импровизированная проба закончилась, в зале повисла короткая пауза — а потом раздались аплодисменты. Даже случайные посетители, зашедшие в клуб заранее, одобрительно кивали.

Илья снял наушники, слегка запыхавшись, но с сияющими глазами. Он посмотрел на меня, и в этом взгляде было столько гордости и радости, что у меня перехватило дыхание.

— Ну как? — спросил он, слегка улыбаясь.

Я хотела сказать что‑то остроумное, но вместо этого просто выпалила:

— Ты был… огонь!

Давид подошёл, хлопнул его по плечу:

Ладно, новичок. Считай, ты в команде. Сегодня отыграем с Юрой. А потом представим всем тебя.

Илья рассмеялся, а я вдруг осознала: этот вечер изменил всё. И я даже не представляла, к чему это приведёт.

— Ну как, не жалеешь? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал легко и непринуждённо, хотя внутри всё дрожало от неясного волнения.

Илья повернулся ко мне. В его взгляде не было ни тени сомнения — только чистый, ясный огонь, которого я раньше не видела.

— Ни капли, — твёрдо ответил он. — Это… это то, чего я давно хотел, но боялся даже представить. Словно всё встало на свои места.

В этот момент мимо прошёл Сергей. Не сбавляя шага, он дружески тоже хлопнул Илью по плечу:

— Завтра ждём тебя на репетиции в 13:00 в моём гараже. Адрес скину в СМС.

«Завтра?» — мысленно повторила я, и внутри что‑то неприятно сжалось. Завтра суббота — я‑то думала, мы проведём её вместе. Позанимаемся по предметам, в которых я отстаю…

Илья коротко кивнул Сергею, а потом вдруг посмотрел на меня:

— Ты придёшь завтра на репетицию?

Я помедлила с ответом. В горле встал ком — странная смесь гордости за него и щемящей тоски.

— А я там нужна? — тихо спросила я, опустив взгляд на свои сцепленные пальцы.

Он шагнул ближе, взял меня за руку — мягко, но уверенно — и сказал:

— Конечно, нужна. Без тебя ничего бы этого не было. Ты первая увидела во мне то, что я сам не замечал. Так что… пожалуйста, приходи. Мне важно, чтобы ты была рядом.

Я подняла глаза и встретила его искренний, тёплый взгляд. В нём не было ни намёка на сомнение — только благодарность и твёрдая уверенность.

— Хорошо, — наконец выдохнула я, чувствуя, как в груди разгорается странное, волнующее тепло. — Я приду.

— А потом… — я запнулась, подбирая слова, — можем позаниматься? Ну, по учёбе.

Илья улыбнулся — широко, по‑настоящему — и кивнул:

— Да, конечно, позанимаемся. Знаешь, мне кажется, теперь всё будет получаться — и у меня, и у тебя. Мы ведь команда, верно?

Эти слова отозвались в душе тёплым эхом. «Команда» — как просто и как многозначно.

Где‑то за спиной зазвучали первые аккорды. Ребята вышли на сцену. А мы с Ильёй наблюдали за его будущей группой — той самой, частью которой он сегодня стал.

На сцене Давид поднял руку, дал отмашку. Зазвучала первая композиция — негромко, аккуратно, чтобы все могли почувствовать темп, уловить переходы. Илья невольно начал покачивать головой в такт, пальцы слегка подрагивали, будто уже держали палочки.

— Ты уже мысленно там, — заметила я, слегка коснувшись его локтя.

Он рассмеялся:

— Да.

Музыка заполняла пространство, обволакивала, втягивала в себя. Я смотрела на него и понимала: он больше не сомневается. Он нашёл то, что искал.