Стан золотой крови – 2

Вместе с рассветом ко мне пришел и сон. Тревожный, неглубокий, однако дарящий надежду на пусть и короткое, но спасительное забвение.

Прошло три дня, прежде чем я решилась высунуть нос из юрты. Чувство стыда и униженного достоинства накрыли с головой вместе с пробуждением на утро после постыдного инцидента. От уроков Настасьи и услуг прислужницы я отказалась, просто-напросто не открыв им дверь. Через сутки все поняли, что бороться со мной бесполезно, и в итоге даже еду просто оставляли на пороге, оповещая меня коротким стуком.

Все эти дни я пребывала в каком-то странном коматозе, бездумно слоняясь от одной стены юрты к другой. Теперь я видела лишь один единственный выход – обратиться к уроборосу. На то, что Хан вновь начнет ко мне что-то чувствовать, я уже не надеялась, упорно убеждая себя в том, что так будет для меня даже лучше.

Когда решение было принято, я потихоньку стала обдумывать план побега. Взывать к древнему змею прямо в улусе явно не лучшая идея. Именно поэтому на третьи сутки я покинула свое временное пристанище, чтобы разузнать о смене караула. Однако, едва вышла за порог, как на тут же меня налетел ураган под именем Настасья.

– А ну признавайся, что произошло у тебя с кааном?! – вспылила девушка, заталкивая меня обратно в юрту, – Он отказал, да?

В ее глазах стоял страх и едва сдерживаемые слезы.

Я промолчала, не зная как признаться Настасье в том, что ничего не вышло. Но оказалось, что она и сама все поняла. Руки девушки безвольными плетьми повисли вдоль резко сгорбившегося тела. Расширенными глазами уставившись в одну точку, она пробормотала:

– А я знала… Чуяла, что мой конец уже близко…

Сердце угодило в тиски совести. Как-то разом стало стыдно за собственные переживания, кажущиеся нелепыми на фоне того, что грозило девушке. У меня есть хоть какой-то шанс… А у нее? У нее и других русских девушек, что попадут в гарем. У них не было шанса на спасение. Ничего не изменится. В улусе так и продолжат раскидывать по степи тела русских наложниц, продолжая сетовать на высшие силы, что губят их души.

Я не могу уйти просто так… Ничего не сделав. В конце концов, что изменится если я вернусь домой на неделю позже?

Надеюсь, что ничего, потому как решение было уже принято.

– Прекращай впадать в уныние, – решительно произнесла я, – Каан не отказывался нам помочь. Он только сказал, что едва мы окажемся вне гарема без его защиты, то воины тут же примут нас за добычу, и вот тогда уже жизнь действительно не побалует радостными деньками.

Настасья задумчиво затеребила дрожащими пальцами косу, превращая идеальное плетение в потрепанную мочалку. Она упорно пыталась найти в моих словах положительный подтекст, но он все не находился.

– Ерден сказал, что лично займется поиском убийцы, – не моргнув, соврала я, – Ты что, не веришь в нашего каана?

И козырь определенно сыграл.

Глубоко возмутившись моими словами, Настасья мгновенно выпрямившись, воскликнула:

– Я никогда не сомневаюсь в господине!

Я даже невольно вздрогнула, опешив от такой бравады.

Удивительно… Как Хан умудряется вызывать у девушек такую безусловную любовь несмотря на все свои злодеяния? Ну по крайней мере у русских девушек… Настасью ведь тоже украли, забрали как трофей, но она смотрит на него почти как на бога. Почему?

– За что ты его полюбила? – спросила я, конечно же раньше чем подумала. Язык мой – враг мой. Однако отступать уже не было смысла, поэтому пришлось добавить, – Как ты смирилась со всем этим? Другие женщины, жестокость, жизнь в рабстве…

Настасья слегка нахмурилась, но уверенности в своей правоте не потеряла.

– А как иначе? У меня было лишь два пути – на плаху или же в его постель. Если хочешь жить, то проще придумать себе сказку и поверить в нее, чем пытаться изменить то, что все равно останется неизменным. Думаешь мне не больно было смотреть как он входит в твою юрту под покровом ночи? – девушка затравленно усмехнулась, – Да я все глаза проревела. Но, что я могу? Я уже позволила себе полюбить его. Полюбить несмотря ни на что. И обратного пути нет. Ты вскоре поймешь… Это как омут, затягивает все глубже и глубже. Сначала потонет совесть, затем стыд, а вместе с ним и честь. Вот и все… Ты уже на дне и выплыть не получится.

Спрятав за ресницами хмурый взгляд, я невольно подумала о том, что моя любовь к Хану развивается по тому же сценарию. Вот только я не готова придумывать себе сказки о вечной любви, которые будут поддерживать во мне хоть какое-то подобие жизни. У меня в отличие от Настасьи есть шанс на свободу. Нужно лишь избавиться от этой больной любви. Вырвать с корнем, да так, чтобы ни частички не осталось.

Сморгнув одинокую слезу, девушка печально качая головой, протянула:

– Ни тебе меня судить. Ты пока не поняла, но мы с тобой в одной лодке, Кара. Смирение – это добродетель в нашем с тобой случае. Поэтому чем раньше сломишь свою волю, тем будешь счастливее. Уж поверь мне.

Я промолчала, прекрасно понимая, что бессмысленно доказывать ей обратное. У Настасьи действительно нет выбора. И будь я на ее месте, вероятно думала бы также.

Когда девушка ушла, я в ступоре застыла у двери, думая о том, что делать дальше. Раз побег отменяется, нужно немедленно заняться расследованием. Чем раньше я разберусь с убийствами и вернусь домой, тем лучше.

Присев за небольшой столик, я стала мысленно разбирать все, что знаю о смертях девушек.

Итак, первое – тела были обнажены на момент смерти. Говорит ли это о возможном изнасиловании? Не исключено… Однако на коже Агнеши не было синяков или других следов сопротивления. Значит вероятнее всего отсутствие одежды это скорее элемент какого-то ритуала, чем признак насилия.

Поехали дальше. Жертв было три, и все они имели русское происхождение. Из этого делаем вывод, что убийца имеет мотив расовой ненависти. Или же религиозной, учитывая ритуальный характер убийств.

Следующее – Агнеше перерезали горло, и явно не обычным ножом, ведь края раны были рваными.

Ну и последнее… Красная пыльца на ее пальцах. Мне так и не удалось понять, что это такое.

Подперев подбородок кулаком, я тупо уставилась в одну точку, пытаясь собрать мысли в одну кучу. Мысли однако собираться не желали, с завидным упорством разбегаясь по черепушке испуганными тараканами. Встряхнув гудящей головой, я раздраженно хлопнула ладонью по деревянной столешнице, и дальше уже продолжила вслух.

– Ну что, поиграем в расследование? – разговаривать с самой собой было до ужаса странно, однако я не отчаивалась, – Эх… Вот зря мне Далана запрещала детективы по первому каналу смотреть, глядишь сейчас была бы поосведомленнее… Ну да ладно, это так, в порядке общего бреда. Итак, убийцей может быть равнозначно как мужчина, так и женщина. Но! С девяносто процентной вероятностью это кто-то из местных. К чему русским убивать своих сородичей? Разве что какая-то наложница устраняет конкуренток. Но тогда бы гибли не только славянки. Нет, здесь что-то другое… Что-то более глубокое и личное.

На мгновение я замолкла, осознав очевидное – слишком мало фактов. Нужно разузнать подробнее о прошлых убийствах.

– Самое время сходить в гости, не правда ли? – загадочно произнесла я, и покинув юрту, направилась на прогулку в местный серпентарий, а если быть точнее, в гарем.