Блюз мертвецов. Дневник зомби

– Отрастил задницу, ещё и недовольный, – усмехнулась дамочка с собачкой, следуя за толстяком, подмигивая Ваньке. Парень скромно улыбнулся в ответ, провожая обоих взглядом.

«Следующая станция Киевский вокзал».

Ванька, услышав название долгожданного пункта, поправил рюкзак цвета хаки на плече и побрёл ближе к тамбуру. Наконец, вдали появился перрон. Он широко улыбнулся и, глубоко вдыхая, словно пропитываясь родным воздухом, готовился ступить на свою землю. Казалось, Москва уже захватила его сознание. Стук колёс поезда звучал с каждым мгновением громче. Сердце билось в ритме этого звука, ожидая близкую встречу. Позади скапливалась толпа. Голоса людей заполнили вагон. Поезд медленно затормозил. Проводница ловкими движениями открыла дверцу и выскользнула наружу, освободив пассажирам проход.

Ванька ступил на перрон первым. Едва коснувшись подошвами земли, паренёк остановился, преградив всем путь. Вокзал оказался пустынным и тихим, лишь стоны возмущения, раздающиеся позади доносились до ушей солдата.

– Ну чего ты там? Эй!

– Отойди, – рявкнул сиплый голос старичка, толкнувшего его.

Люди спешили, торопясь покинуть транспорт. Одни, не обращая внимания на странности вокруг, тут же припустили к метро. Другие, как и Ванька, медленно и неуверенно делали шаги в том же направлении, но каждый пристально рассматривал обстановку. Табло погасло. Поблизости ни души. Поезда мёртвым грузом застыли на своих местах с раскрытыми дверями. Кое-где на асфальте виднелись багровые пятна, валялись одинокие чемоданы, сумки и одежда.

– Какого чёрта тут произошло? – задался вопросом незнакомый голос справа.

– Хорошо хоть наше прибытие не задержали, – ответил женский приятный тембр.

– Смотри-ка, даже из метро никого не видать. Всё перекрыли…

– Так если бы так, то и мы бы не смогли в него войти, – предположил ещё один неизвестный.

Ванька притормозил у лестницы, ведущий в подземный переход. Несколько курильщиков пристроились рядом, достав из карманов сигареты и зажигалки. Небо заволокло серыми грузными тучами. Воздух становился тяжёлым и влажным. Вот-вот пойдёт дождь.

– Что-то мне не по себе от этой тишины, – задумался мужчина лет сорока, сделав первую тяжку.

– Ещё бы, да такого и не было никогда, – поддакнул второй лет тридцати. – Не к добру это…

Ванька же старался не упускать ни одной детали. Его взгляд ловил пустые кабины машинистов, непонятные следы на некоторых окнах поездов, глубокие вмятины на вагонах. Он начинал понимать, что тут произошла массовая потасовка, то ли драка, то ли что посерьёзней. Паренёк вслушивался в звуки снизу. Недовольные вскрики и приближающиеся шаги ненадолго успокоили его, пока в поле зрения не показались те же пассажиры, которые недавно спустились.

– Ничего! Темнота, как в адовой дыре. Похоже, и там ничего не работает, и никого нет. Да что, чёрт подери, происходит?

Ванька нахмурился. Он поправил лямки рюкзака и, последовав примеру сорокалетнего курильщика, сунул руку в карман штанов и достал сотовый телефон. Открыв список абонентов, пролистал до буквы «М» и позвонил маме. Сюрприз отменяется, ситуация накалена до предела. Мелкие капли дождя уже посыпались с неба. День сейчас казался сумраком. От тревожной обстановки становилось прохладно.

«Абонент не отвечает или временно недоступен»

– Мама, – проворчал Ванька, снова набрав номер.

– Вне зоны…, – проголосил мужчина рядом.

Следом за ним все и каждый подсели на телефоны и никто не получил ответа. Начинала расти паника. Ванька пытался совладать с эмоциями. Убрал телефон, осмотрел озадаченную и напуганную толпу, ещё раз бегло окинул территорию и двинулся к наземному выходу.

– Эй, солдатик, ты куда?

– Он что-то знает…

– Не зря молчит. За ним! Пошли!

Прозрачные двери без труда поддались, распахнувшись. Зловещая тишина пугала, отсутствие людей и осколки стекла от разбившихся окон каморки контролёра начинали проигрывать в головах каждого вошедшего страшные кадры. Пятна крови, превратившиеся в тёмную мутную жижу, давно подсохли. Тяжёлые вздохи волной пронеслись по помещению. Ванька приложил билет к турникету и тот послушно раздвинул клешни. Паренёк поправил рюкзак и проскользнул наружу. Попутчики не отставали, следуя рядом в полном молчании.

Территория вокзала открылась перед прибывшими жутким зрелищем. Здание, некогда величественно возглавлявшее пространство, теперь выглядело устрашающе. Выбитые окна, местами почерневшие от копоти стены, ещё дымившиеся верхние этажи. Ларьки полностью или частично разрушенные. Брошенные и искорёженные специализированные машины хаотично стояли по всему периметру, будто уставшие от разразившейся тут бури. Вещи, документы, предметы гигиены, всё в этот миг смотрелось как постановка, как реквизит для съёмочного процесса какого-нибудь ужастика.

– Связи так и нет, – нарушил тишину сорокалетний курильщик.

– Солдатик, что теперь?

За спиной Ваньки скопились все, чьи лица уже успел запомнить. Парень посмотрел на толпу. Они были напуганы, потеряны, уязвимы. Он ощущал их неподдельный страх и ужас. Каждая морщинка, потупившийся взгляд, неконтролируемая дрожь в теле. Он не знал, что сказать. Ванька не был готов вернуться в пустую Москву. У него нет плана, но ведь они ждут. Но почему именно он, молодой и так мало видевший в жизни, должен вести незнакомцев вперёд. А куда вперёд? Что там, впереди?

– Не молчи, – умоляюще взвыла женщина в шляпе с большими полями.

– Да что с него взять, неопытный младенец. Может он немой вообще, – поспешил с выводами сорокалетний курильщик. – Никого же нет, вокруг полно машин. Берём каждый, что нравится, и едем по домам.

– Да, – согласился тридцатилетний.

– Я не умею водить, – снова взвизгнула дама в шляпе.

– Иди пешком, дура в панаме, – буркнул в ответ какой-то старик.

Толпа уверенно расходилась. Ванька же стоял в ожидании, наблюдая, как незнакомцы пытались собраться в небольшие группы и совместно занять понравившиеся им транспортные средства, нагло разбивая стёкла машин и пытаясь завести моторы. Прошло не больше десяти минут, как паренёк остался совсем один. Дождь так и сыпал мелкими каплями по асфальту. Мрачность атмосфере добавляли дымок и полная тишина. Солдат тяжело выдохнул и побрёл к парковке. Приближаясь, он выбирал не крутую тачку, а ту, которая казалась ему сейчас самой экономичной и более выносливой. Метр за метром, с каждым шагом он всё больше углублялся в мысли о доме и родных. Вспоминал брата, пропавшего ещё до армии. Слёзы матери, провожавшей его на службу. Сослуживцев, с которыми делил кусок хлеба.

– А ты откуда?

Ванька застыл на месте, когда услышал приглушённое рычание позади и, обернувшись, встретился взглядом с рыжим. Печальные глаза впились в его облик, мокрый нос раздувался, пытаясь уловить запахи. Пёс медленно, наполовину согнув лапы, приближался к интересующему его объекту. Солдат не двигался, стараясь не спугнуть животное. Он любил собак за преданность и доброту, за находчивость и ловкость. Временами ловил себя на мысли, что животные намного лучше людей. Пёс совсем склонился, прижав уши к ноге солдата. Ванька медленно нагнулся, коснувшись мокрой шерсти.

– Дружок, ты потерялся? Голодный?

Рыжий завилял хвостом, поднимая морду.

– Сейчас погоди, у меня оставалось что-то.

Ванька снял рюкзак с плеч и присев рядом с псом на корточки достал бутерброд. Он протянул рыжему варёную колбасу, тот тут же выхватил лакомство и в секунду уничтожил, проглотив не жуя.

– Не экономно, – посмеялся Ванька, снова погладив мохнатого знакомого. – Скажи мне, друг, что тут произошло?

Пёс коснулся лапой его колена и еле слышно взвизгнул, будто сообщая печальные вести. Солдат протянул ему в ответ последний кусок колбасы, поднялся и пошёл дальше. Хлюпая сапогами по лужам, он продолжал искать транспорт, пока не приметил обычный русский «Патриот». То, что нужно, тяжёлый, громоздкий и выносливый. Ванька перешагнул низкий заборчик и приблизился к машине, позади раздался лай.

– Дружок, ты чего? – Пёс снова гавкнул. – Вот тебе раз, да куда же я тебя возьму. В квартире и так тесно. Да и родители будут не в восторге.

Рыжий прыгнул на Ваньку, широко разинув пасть, будто в улыбке, словно его не прогоняли, а приглашали к столу. Солдат растерянно осмотрелся. Никого. Собака смиренно села рядом в ожидании команды.

– Ладно, поехали. Но если что, то ты меня привёл, а не я тебя, понял? И да, если уж решился стать моим спутником, то звать я тебя буду Серёгой и не спрашивай почему.

Пёс довольно двинул лапой по сапогу Ваньки и прижался мордой к ноге. Солдат склонился, погладив животное, но глаза бегали по мокрому асфальту в поисках хоть какой-то мелочи, которая поможет вскрыть дверь машины. Дождь всё ещё падал мелкими каплями, заставляя лужи увеличиваться в размерах, а одежду мокнуть.

– Нам нужен камень или проволока, – Ванька разговаривал с Серёгой, словно тот понимал его речь. Пёс лишь вопросительно смотрел в его сторону, раздувая ноздри. – Ну а как, по-твоему, я должен открыть эту колымагу, а?

Парень увлечённо осматривал каждый миллиметр площадки. На глаза попадались мелкие камни, мусор в виде стаканчиков и фантиков. В голове промелькнула мысль разбить стекло железным прутом отошедшего от ограждения, но металлическая проволока своим появлением подарила чуть больше надежд на сохранение целостности транспорта.

– Вот, видишь, – Ванька продемонстрировал собаке находку. Пёс оживился, подбадривая его ударами лап по ногам. – Сейчас мы просунем эту вещицу между стеклом и каркасом, подденем замок и откроем его.

Раздался щелчок. Серёга подал голос. Ванька настороженно шикнул в сторону животного, прося быть потише. Едва парень коснулся ладонью ручки, как собака начала сходить с ума. Пёс крутился вокруг, запрыгивал на солдата, оттягивал зубами одежду, выл и лаял.

– Да в чём дело-то, Серёга? – не сдержался Ванька и дёрнул дверцу.

Салон автомобиля, погруженный во мрак сумеречной непогоды, издал приглушённый рык. Серёга начал ещё сильнее тащить Ваньку за штанину, заставляя парня отодвинуться на шаг. Солдат отшатнулся, когда белые зрачки сверкнули на заднем сидении. Существо поднялось, прильнув к стеклу. Его обезображенное лицо походило на обугленное, кожа местами свисала, челюсть оголена, а белоснежные зубы сжимали кусок живой плоти. Костлявые обезображенные руки колотили по окну в неистовом желании вырваться наружу.

– Едрит-мадрит, чё это такое, – Ванька смотрел на картину, не в силах понять происходящего.

Серёга продолжал неистово лаять, боясь приблизиться к салону. Ванька снова осмотрелся, пёс склонился и жалобно завыл, бросая печальный взгляд на солдата.

– Надо выманить его, – выдавил из себя. – Он заразный, как думаешь, а, Серёга?

Пёс снова завыл, схватил парня за штанину и потащил в сторону. Ванька не спускал глаз с «Патриота», но существо, сидящее в нём, начинало перебираться с пассажирского заднего сидения вперёд и уже через несколько секунд могло освободиться. Солдат понимал, что связываться с ним опасно.

– Ладно, – буркнул псу, – Твоя взяла. Найдём другую тачку.

Ванька захлопнул дверцу прямо перед страшным лицом существа и бросился прочь. Серёга не отставал. Заприметив впереди обычную «Семёрку», парень с лёгкостью вскрыл дверь, впустил собаку, вытащил провода из-под панели и завёл мотор.

– Сейчас домой, а потом разберёмся, что тут вообще происходит. Понял? – Пёс усадил мохнатую задницу на переднее сидение, облизнулся и гавкнул, явно соглашаясь.

Дорога длинным полотном раскрылась перед путниками. Капли дождя, тарабанившего по железу и стеклу настойчиво заглушал звук мотора. Колёса настырно тревожили спокойствие скопившихся на асфальте луж. Пятнадцать минут в пути, а вокруг лишь звенящая тишина. Даже музыка в салоне не играла. Ванька с неподдельным напряжением наблюдал за Москвой. Город, некогда прослывший, как самый шумный, умолк. Столица, переполненная жителями и гостями, вымерла. Нет встречных машин, тротуары пусты, яркие вывески погасли, даже светофоры превратились в чёрные кружки. Где-то вдалике поднимался полупрозрачный дымок. Некоторые полуразрушенные здания едва удерживались от падения.

– Ну что, вот и приехали, – на выдохе Ванька припарковал машину во дворе своей хрущёвки и открыл дверь, освободив проход для Серёги. Пёс послушно покинул салон. – Нам на десятый этаж. Надеюсь, хоть лифт сегодня работает в этом городе…

Подъездная дверь встретила солдата распахнутой. Проскользнув внутрь, парень попытал удачу с лифтом, но тот угрюмо молчал. Вздохнув, Ванька позвал жестом Серёгу, и оба направились к лестнице, уже через несколько минут, вернувшийся из армии молодой человек, открывал своим ключом квартиру. Мысли путались. Он испытывал радость в предвкушении встречи и в то же время опасения за родных, которые могли попасть в беду судя по тому, с чем столкнулся солдат на улице.

Серёга вбежал в помещение первым. Ванька спокойно зашёл, снял обувь и выкрикнул:

– Мам, я дома!

Ответом ему было лишь приглушённое эхо. Парень прошёл на кухню. Всё, как и, должно быть: кастрюлька на плите, сковородка рядом, папина тарелка в умывальнике и записка. Он схватил листок, уселся на стул и вслух прочёл:

– Сынок, если ты появишься, а нас не будет, знай, мы тебя очень любим. Найди укромное место и постарайся выжить. Они заразны. Эти твари едят людей, и их нельзя убить. Этот вирус никто не в силах остановить. Папа. По скрипту: они съели нашу маму. Её больше нет. Я лично отрубил ей голову. Мне пришлось.