Сердце Поющего леса: Пробуждение

Глава 28

Остальная часть банкета прошла в относительном спокойствии. Я наелась вдоволь, напилась вина так, что щеки пылали уже и без чьей-либо помощи. Сначала — для храбрости. Потом уже за компанию с Северином, который, кажется, бокалы не считал вовсе. Но Северин в отличие от меня и пьянел не так быстро.

За мной следили лишь краем глаза. После появления Ашера Северин передал меня на его попечение. А тот лишь молча смотрел и иногда предосудительно покашливал, но что я приняла решение не обращать внимания.

— Ты в таком виде собралась на встречу с королем? — Северин зло смотрел на мои горящие пьяным азартом глаза.

— Не волнуйся, — я уверенно ткнула пальцем в его широкую грудь, затянутую в черную рубашку. — Мы с Элденом отлично проведем время! Зуб даю! — я клацнула ногтем по переднему зубу.

Мужчины поморщились.

— Сдались мне твои зубы, — процедил Хозяин. — Ашер! У тебя была простая задача — следить за ОДНОЙ гианой! — от одного лишь его голоса в коридоре стало градусов на десять холоднее. Я заметила, как дернулась его рука. Не от злости. От… чего? Северин не злился на Ашера. Он злился на меня, потому что не знал, как со мной справиться. А теперь срывался на том, кто под рукой.

— Я ведь не мог отнять у нее бокал при всех, господин, — Ашер почтительно склонил голову. — Я приму наказание.

— Примешь, — подтвердил Северин. — А пока нужно привести ее в чувство.

— Я вполне себе в чувствах! — я вклинилась в их разговор, заговорщически улыбаясь.

Северин со свистом выдохнул сквозь сжатые зубы. Быстро начертил пальцами в воздухе какую-то руну и буквально впечатал мне ее в лоб своей ладонью. На секунду показалось, что голова разорвется на тысячи кусочков. А потом тошнота подступила к горлу.

Я подняла на Северина полный отчаяния взгляд.

— Ты что наделал? — прошипела сдавленно, сдерживая рвотный позыв. Гортань горела.

— Тебе надо очиститься.

— Прямо здесь? — я в недоумении обвела руками пустой каменный коридор, в который они завели меня сразу после приема.

— Господин… — Ашер поджал губы.

— Да, проблема.

— Да фто фы гофоритеее, — я старалась из последних сил, поэтому говорила даже не разжимая зубов.

— Ашер, — Северин по-хозяйски протянул к нему руку. Парень вздохнул, снял свой дублет и завязал рукавами так, чтобы получилось некоторое подобие мешка. Молча поднес ко мне. Я забрала дублет из его рук и показала пальцем на волосы. Уже через мгновение эхо моего позора гулко разносилось по каменным коридорам.

— Довольна?

Краем глаза уловила что-то белоснежное, мелькнувшее сбоку от меня. Северин поднес платок.

— Ужасно недовольна. Я столько старалась, и все насмарку! — неуверенно разогнулась, приняла платок и аккуратно вытерла губы.

— Вот твои старания, — мужчина указал на испорченный дублет и Ашера, с каменным лицом придерживающего мои волосы.

— Потому что то, что попало в желудок, должно оставаться в желудке! — парировала я, протягивая ему платок обратно. — Это золотое правило!

Северин не мешкая забрал платок, свернул и положил во внутренний карман. Мы с Ашером недоуменно переглянулись.

— Вивьен. Очевидно, произошло недопонимание. Я вытащил тебя из темницы не за тем, чтобы нянчиться с тобой и терпеть такое поведение, — глаза Хозяина сверкнули желтым, снова проявился вертикальный зрачок.

— А я уже ответила тебе на приеме. Хочешь вернуть обратно? Рискни, — хоть меня и вывернуло, но алкоголь в крови еще циркулировал. Я смотрела в змеиные глаза Северина без капли страха. Ашер предупреждающе сжал мой локоть.

— Хочешь иссспытать меня, Вивьен? — прошипел Хозяин, и я впервые не только увидела, но и услышала, как проявляется в нем натура Василиска. Почувствовала спиной, что Ашер скорее интуитивно, чем осознанно, отступил назад. Глаза Северина горели желтым. Вся его фигура источала темную ледяную силу, щупальцами растекаясь по коридору.

— Это ты хочешь испытать меня, Северин, — я не выдержала и решила, что лучшая защита — это наступление. В отличие от Ашера, наоборот, сделала шаг навстречу Хозяину. Щупальца его магии почти соприкасались с моей кожей, но я не обращала внимания на покалывание и зуд.

— Не боишшшься, — прошептал он мне в лицо. И я опять задалась вопросом. Кто говорит со мной? Сам Северин или Василиск внутри него?

— Не боюсь. Ты не знаешь мою магию, а вот я видела твою. Каждую из них, — медленно проговорила, следя за его реакцией. На мгновение глаза вновь стали человеческими, но после Василиск вернул контроль.

— Ты видела?

— Видела. Тьма — твоя родная магия. Точнее… родная магия Северина.

— Что? — едва слышно выпалил Ашер за моей спиной.

Но я продолжила, видя, как выжидающе Василиск внутри Хозяина наблюдает за мной:

— Огненная, как лава, не знаю чья, но чужая. И твоя. Ледяная, мертвая магия Василиска, не так ли?

Северин рассмеялся. Хриплым колючим смехом, от которого кровь стыла в жилах.

— Мы с ним единое целое, Вивьен. Я — это он, а он — это я. Но только ты догадаласссь, — желтый взгляд метнулся назад, к Ашеру, но лишь на долю секунды.

— И кто из вас двоих хочет прибрать меня к рукам?

— Оба.

— Зачем? — пока Василиск был куда болтливее, чем сам Северин. Даже опьяненная вином я не могла упустить такую возможность.

— Сссила. Много сссилы.

— А не лопнешь?

— Нет, твоя сссила другая. Ее можно брать понемногу. Когда нужно. Сссила лессса.

— А магия крови? — спросила с замирающим сердцем.

— Исссчезла. Давно. Опасссная.

Наверное, Северин слышал каждое наше слово. Не думаю, что он бы согласился отдавать Василиску контроль и не знать после, что происходило в эти моменты. И как только разговор затронул опасную тему, зрачки медленно округлились, вернулись в норму.

— Господин… — дрожащий голос Ашера ясно давал понять, что он видел внутреннюю сущность Северина впервые. То ли раньше Северин не выпускал Василиска погулять на людях, то ли мог лучше контролировать змеюку внутри себя.

— Наболтались? — Хозяин прищурился, осматривая меня и побледневшего охотника.

— Приятели у тебя так себе.

Я вручила и без того бледному Ашеру кое-как завязанный дублет с не очень приятным содержимым.

— Путь к цели никогда не бывает легким, — Северин улыбнулся, подавая мне руку.

— И кто я на пути к этой цели? — я взяла его за локоть. Мы медленно направились в сторону Западного крыла.

— Еще одна ступень, которая поднимет меня выше.

— Не поскользнитесь, ваше превосходительство! Иногда лучше остаться на месте, чем подняться слишком высоко и упасть.

— Может, ты и права, — Северин посмотрел на меня долгим, немигающим взглядом. В его глазах все еще плескалось золото Василиска, но голос был его — холодный, ровный, безжалостный. — Но я уже слишком высоко, чтобы останавливаться.

Глава 29

Элден действительно исполнил своё обещание встретиться со мной тет-а-тет.

В кабинете никого, кроме нас, не было. Только я, король и мерцающая в дрожащем свете свечей преграда между нами. Кто создал её — сам Элден или его подручные маги, — я не знала. И не до конца понимала, что чувствую при виде этой предосторожности: раздражение… или мрачное удовлетворение от того, что король всё-таки счел меня опасной.

Элден не спешил садиться. Несколько долгих мгновений он просто смотрел на меня, будто сравнивал с чем-то, что помнил слишком хорошо и слишком долго. От этого взгляда хотелось либо выпрямиться ещё сильнее, либо вжаться в стену. Я выбрала первое.

— Ты понимаешь, какую дерзость себе позволила? — спросил он наконец.

— Понимаю, — ответила ровно. — И всё же вы пришли.

Я опустилась в уже знакомое кресло. Элден же по-хозяйски занял место за столом Северина.

Дежавю. Только в этот раз всё было хуже.

— Говори.

Он откинулся на спинку кресла, сцепив руки на затылке, будто не я потребовала этой встречи, а он позволил мне отнять у него несколько минут.

— Расскажите мне о геноциде моего народа.

— Осторожнее, — произнёс Элден тихо. — Ты жива только потому, что пока полезна. Не путай это с правом. Думаешь, тебе позволено задавать вопросы?

Я медленно вдохнула. Сердце билось так сильно, что, казалось, он должен слышать каждый удар.

— Не тратьте моё время на угрозы. Убить меня вы могли и раньше.

На этот раз он смотрел дольше. Без злости. Хуже — с интересом хирурга, решающего, стоит ли резать глубже.

— Я дам тебе то, что ты просишь. Но если мне не понравится хоть одно твоё слово, Вивьен, ты пожалеешь, что вообще открыла рот в моём зале.

Я вскинула подбородок. Вивьен. Удостоиться имени из уст короля — уже немало.

— Попробуйте. Тогда начнём с главного: почему вы уничтожили гиан?

— Ты устроила весь этот цирк ради такой мелочи? — он презрительно поморщился, и у меня внутри медленно закипел гнев.

— Цирк, Ваше Величество, требует как минимум двоих. Вы так старательно играли свою роль, что я не могла не подхватить. Что для вас мелочь, для меня — единственный шанс понять, почему я здесь. И что я такое.

— Оставь бред про Завесу Северину и Конклаву. Никто не может пересекать магический барьер.

— И тем не менее я здесь. Может, ваши правила не так нерушимы, как вам хотелось бы думать?

Элден пропустил мои слова мимо ушей.

— Так что ты либо рассказываешь, где отсиживалась все эти триста лет, либо тебе и твоему дружку придётся испытать всё то же, что и остальным гианам во время чистки.

— Дружку? — я удивлённо подняла бровь, хотя после приёма и без того понимала, кого именно он имеет в виду. Удобная для Элдена связка: гиана и подстрекатель бунта. Один плюс один. Но почему Бастиан ни разу об этом не обмолвился?

— Думаешь, он не расколется? — по лицу короля было видно, что он уже наслаждается собственной властью.

Да было бы о чём раскалываться.

— Если вам нужна удобная ложь, Элден, я могу сказать, что пряталась в Поющем лесу все эти долгие годы, — я выдержала короткую паузу. — Но тогда слишком многое не сходится, не так ли? Как ваша чудесная система поиска гиан могла дать сбой? Почему всё это время охотники не чувствовали меня? Я отвечу. Да потому что меня не было в вашем мире.

— Лжешь ты хуже, чем дерзишь, — бросил он.

— А вы слишком легко злитесь, когда слышите правду. Разве я похожа на обычную гиану? Вы ведь видели их, правда? Так скажите мне.

Я поднялась с кресла, чтобы смотреть на него сверху вниз. Король на мгновение напрягся, но мерцание магической преграды, разделявшей нас, будто напомнило ему, что всё под контролем. Элден прошёлся по мне изучающим взглядом.

— Как она может сохранять человеческий облик, если её магия гианы заблокирована? Это ваши слова, не мои. Так ответьте.

После недолгого, но тяжёлого молчания он процедил:

— Ты отличаешься.

Внутри на миг мелькнуло облегчение. И тут же исчезло.

— Поэтому я дам Конклаву добро распотрошить тебя и выяснить, в чём именно дело.

На лице короля расплылась сладчайшая улыбка, но в голосе было столько ненависти, что я наконец поняла: он ненавидит меня не только за то, что я гиана. Он ненавидит меня за то, что я не укладываюсь в правила, которые он сам же и выстроил.

— И чем это вам поможет? — спросила я, хотя от одной только перспективы такого будущего поджилки уже дрожали.

— Ничем, — он пожал плечами. — Но это решает все проблемы, которые ты создала.

Я вопросительно вскинула брови, и Элден продолжил:

— Во-первых, гианы мертвы. Таковыми они и останутся. Во-вторых, Конклав узнает, почему ты избежала чистки. И в-третьих, у меня наконец появится официальный повод избавиться от Бастиана Хейворда.

Улыбка на его лице стала ещё слаще.

Хейворд…

Элден говорил, а я складывала пазлы в своей голове.

— Наверное, я даже должен тебя за это поблагодарить. Всё это время он мозолил мне глаза, но не давал повода. Благодаря тебе всё изменилось.

Я хотела сказать, что не знала. Что не хотела. Что Бастиан — не «дружок» и не сообщник. Но слова застряли в горле. Потому что это ничего бы не изменило. Он уже всё решил.

— Многовато проблем на одну гиану, не находите?

— Если ты не знаешь, когда закрыть рот, я найду и ещё, — король поднялся и подошёл к барьеру, встретившись со мной взглядом. Может, где-то глубоко внутри он и боялся меня, но открыто этого не показывал.

— Всё это занимательно, — продолжила я, делая вид, что не услышала его замечания. — Но вы так и не ответили на мой вопрос. Я хочу знать, что случилось с гианами. Тем более если вы собрались отдать меня на растерзание. Почему бы не посвятить меня в подробности? Я ведь всё равно никому не смогу ничего рассказать, если Конклав вскроет меня для опытов.

Элден прошёлся вдоль стола, меряя комнату шагами.

— Это известный факт. Гианы убили моего старшего брата — Алистера. Прежнего короля Фиаранда. Разве такое не должно караться смертью?

— Но зачем гианам убивать короля?

— Хотел бы я знать, — Элден усмехнулся, но усмешка вышла кривой. Он отвел глаза в сторону. — И за это они лишились жизни. Вместе со своей королевой.

— Королевой?

— Да. Я отомстил за брата. И отомстил троекратно.

Я подошла к преграде вплотную. Элден заметно напрягся.

— Не делай глупостей, — процедил он сквозь зубы.

Я не ответила. Только подняла руки и приложила обе ладони к мерцающему полотну барьера. Король вздрогнул и сдвинул брови.

— Решила умереть прямо здесь?

Я чувствовала нарастающие волны его магии. Но не видела ни щупалец тьмы, ни мерцающих искр на кончиках пальцев. Магия Элдена была другой. И это не давало мне покоя.

— Было бы скучно умереть вот так, — я печально улыбнулась, ещё раз напоминая себе, что не жалость держит меня здесь, а чужое любопытство.

— Ты… — Элден резко ткнул пальцем в мою ладонь, лежащую на барьере.

Толчок встряхнул мою магию изнутри.

И следом — мягкая, тёплая кожа короля.

Как только мы одновременно коснулись барьера, он расступился, оставляя нас без всякой преграды.

Лицом к лицу.

Один на один.

— Что ты сделала? — рявкнул Элден, отдергивая руку и мгновенно окружая себя плотным магическим коконом.

Я же с недоверием смотрела на собственную ладонь. В центре пульсировала капля поглощенной магии. Магии Элдена. И если магия Северина, Конклава и даже охотников была иной, то магия Элдена ощущалась… моей собственной.

И по страху, медленно разрастающемуся в глазах короля, я уже знала:

он тоже это почувствовал.

Глава 30

***

Когда-то этот мир не назывался Фиарандом. Он не знал ни городов, ни дорог, ни границ. Он был лесом. Густым, вязким, почти непроходимым. Где корни сплетались в тугие клубки и спирали, где макушки гигантских деревьев устремлялись ввысь, к свету, вырастая до десятков метров. Где существа жили в гармонии.

Откуда появился первый человек на этой зеленой земле — доподлинно неизвестно. Но он стал угрозой для всего.

Магия, струящаяся в его крови, подчиняла, разрушала и опустошала все, до чего могла дотянуться. Деревья-великаны иссыхали, потеряв веками накопленную энергию, трава жухла, мир угасал от каждого всплеска чужой магической силы.

И тогда лес ответил. И появились они. Духи, способные усмирять своей песней. Создания, несущие в себе силу леса.

Его дети.

Его дочери.

И мир начался с них двоих. С духа и человека.

Сначала это было равновесием. Потом — смешением. Их потомки рождались разными. В одних кровь отзывалась сильнее. В других — тише. Магия леса и сила крови переплетались, менялись, истончались.

Память о начале стиралась.

Оставалось только наследие.

И только одна ветвь, что долго хранила чистоту рода, сохранила магию крови почти нетронутой.

Род Фиар креп и наращивал власть, с каждым поколением все больше отдаляясь от леса и забывая, что они когда-то тоже были его частью.

Сначала — как центр. Потом — как власть. Города росли, дороги резали землю, деревни вытесняли лес. Род Фиар заключал союзы, укреплял трон, смешивал кровь.

И с каждым поколением терял то, что когда-то делало его иным.

Магия слабела. Тихла. Растворялась. Но власть оставалась.

Проходили тысячелетия. Лес вырубали, жгли. Но он терпел. Ведь все они были с ним одной крови.

Дети его детей.

Пока однажды те, кому он позволил остаться, не убили их всех.

Они ранили гиан, но тем самым резали землю у себя под ногами. Лес не прощает предательства. Он выжидает. Когда та, в чьих жилах пульсирует его древняя магия и кровь рода предателей, вернется домой. И тогда мир вспомнит, с чего всё началось.

***

В голове всплывали обрывки. Дом. Вечер. Сон, из которого меня снова выдергивает эта тяга — невыносимая, не оставляющая выбора. Она поднимает меня на ноги и ведет, не давая остановиться, не позволяя задуматься, зачем.

Потом — лес. Темный, сырой, чужой. Ветер пробирает до мурашек, ветви царапают руки, земля скользит под ногами, но я все равно иду. Повинуясь внутреннему зову, который с каждой секундой становится только сильнее. И этого мало. Я чувствую, что двигаюсь слишком медленно. Нужно быстрее.

Я срываюсь на бег, продираюсь сквозь чащу, почти не замечая боли в расцарапанных руках и стертых до крови ступнях, пока впереди не возникает она — прозрачная, мерцающая, почти невесомая Завеса.

Сердце колотится где-то в гортани. Легкие горят. Я касаюсь тонкого барьера ладонью — и понимаю, что он меня не пропустит. Еще не готов. Еще не время.

Отчаяние вспыхивает внутри, острое, почти невыносимое. Я стою так близко и в то же время бесконечно далеко. Отступаю. И возвращаюсь.

А потом все повторяется. Снова и снова. Ночь. Зов. Лес. Бег. Завеса.

Пока в одну из ночей разочарование внутри не становится таким сильным, что больше не помещается в груди. Тогда из меня вырывается песня — тяжкая, надрывная, больше похожая на крик, чем на голос.

И Завеса отступает.

Она не рвется и не ломается — она словно узнает меня. Нежно обволакивает, принимает, пропуская сквозь себя, и выплевывает уже по другую сторону.

В новом мире.

И в то же мгновение я понимаю — это и есть дом.

Воздух вошел в грудь резко, болезненно, будто до этого его просто не существовало. Мир вернулся не сразу — сначала свет, потом звук, потом ощущение собственного тела.

И чужой взгляд.

Элден стоял напротив, слишком близко. Его магический кокон дрожал, едва заметно искажая воздух. Но сам он не двигался. Смотрел. Так, будто видел меня впервые и не был уверен, что хочет видеть дальше.

Я снова опустила взгляд на свою руку. Та же кожа. Те же линии. Но глубоко под ней все еще находилась магия. Не моя — и все же откликалась так, будто была со мной единым целым все это время.

Я сжала пальцы так, что ногти впились в кожу. Словно это могло что-то остановить.

— Ты… — голос Элдена прозвучал хрипло, почти незнакомо. — Что ты такое?

Я подняла глаза. И впервые за все время не попыталась ответить сразу.

Потому что ответ пугал меня не меньше, чем его.

— Не знаю, — сказала честно.

И это было хуже любой лжи.

— Ваша магия, — я медленно подняла взгляд на короля, — она… она как Завеса.

Элден дернулся.

— Не неси чушь. Что ты сделала с барьером?