Джесси и Мурка. Тайна Академгородка.

ДЖЕССИ И МУРКА

Тайна Академгородка

Вторая книга о приключениях йоркширского терьера и котёнка

в Новосибирске

Парадокс в том, что у каждого двора есть не только парадная сторона, но и тёмная — щель между мусорными баками и забором, через которую уходит всё потерянное: второй носок, ключ от кладовки, забытое обещание и, если вовремя не смотреть, любопытство.

Пролог. Щель между баками и забором

Мячик был не хороший и не плохой. Он был шуршащий, зелёный, размером с грецкий орех, и в нём внутри что-то перекатывалось — Мурка называла это «сердечко», хотя, если честно, это был просто горошек.

Мячик упрыгал в щель между мусорными баками и забором в четыре часа ночи, когда во дворе на Красном проспекте горел только один фонарь над песочницей.

— Мурка! — шепнула Джесси. — Не суй.

— Я не суну, — сказала Мурка. — Я суну только усы.

— Усы — это ты целиком. Ты же в них помещаешься.

— Не целиком, — обиделась Мурка и всё-таки сунула целиком.

Джесси прыгнула в щель следом, вцепилась зубами в пушистый хвост и потянула. Котёнок вылетел наружу, как пробка из бутылки, мячик — нет. Из щели пахнуло так, как пахнет в подъезде, где никто не живёт: известкой, пылью и чем-то очень чужим.

И оттуда сказали:

— Оставьте. Мне нужнее.

Голос был вежливый и очень чистый, как новенькая вывеска. Джесси шерстью почувствовала, что голос не злой — хуже: равнодушный. Таким голосом убирают чужие вещи, чтобы было красивее.

— Отдай мячик, — сказала Мурка в темноту.

— Какой мячик? — спросили оттуда. — Здесь нет никакого мячика. Здесь порядок.

— Порядок, — прошептала Джесси, пятясь, — это просто когда никто не ищет.

Они выбрались. Мячик остался. И наутро двор стал другой.

Он стал лучше. Баки стояли ровно, как солдаты. Асфальт был подметён до блеска. На скамейке сидели три хозяина и молчали — не потому что устали, а потому что им больше не о чем было говорить. Никто не потерял ключи. Никто не потерял ребёнка — дети и так были при них. Никто не смотрел вверх.

— Джесси, — сказала Мурка, — а почему никто не спрашивает «а что, если»?

— Спрашивают, — сказала Джесси, но это было неправда: во дворе спрашивать стало некому. Она обнюхала скамейку и нашла то, чего раньше не было: запах, у которого не было запаха.

— У нас украли любопытство, — сказала она. — Прямо из-под носа. И самое мерзкое — теперь никто не заметит.

— А мы заметим? — спросила Мурка.

— Мы заметим, — сказала Джесси. — Мы же потеряли мячик.

Глава первая, в которой Дара Вейн получает парадный шлем

Красная арка Бугринского моста в тот день была украшена к параду. Ленты, флажки, транспарант «СТРОИТЕЛЯМ — СПАСИБО», и под аркой на складном стуле — Дара Вейн.

Дара Вейн была большая чёрная кошка со шрамом на левом ухе, и с того вечера, когда Стеклянное сердце города всё-таки позвонило для её глухого котёнка, она носила звание почётного адмирала Красной Арки.

А на голове у неё было ведро.

Зелёное жестяное садовое ведро, перевязанное красной лентой, с вырезанными по краю дырками для ушей. Внутри ведро было подбито старым шарфом, потому что жесть на морозе холодит голову, а адмирал обязан думать о будущем.

— Это… — начала Джесси и остановилась, потому что у неё в голове было прилично слов, но не в том порядке.

— Парадный шлем, — сказала Дара Вейн. — Пшш-хх… Замерзнуть тут можно. Пшш-хх… А ведро я взяла на Вокзальной, у подъезда, там ведро без дырок — редкость.

— Тебе идёт, — честно сказала Мурка.

— Мне идёт всё, — сказала Дара Вейн и повернула голову так, чтобы лента встала красиво. — Пшш-хх… Я вас ждала. Садитесь, оба. У нас скверная новость.

Джесси села ровно, как её учили, и подвинула передними лапами снег, чтобы Мурке было видно.

— Твой колокольчик украли снова? — спросила она.

— Хуже, — сказала Дара Вейн. — Пшш-хх… У него есть второй звон. Я знаю это, потому что знаю, где его делали. Я три зимы жила в мастерской, где его выливали, и слышала, как мастера спорили.

— У колокольчика два звона, как у двери? — не поняла Мурка.

— У двери два звона, потому что дверь — дешёвая, — сказала Дара Вейн. — А у Стеклянного сердца два звона, потому что оно честное. Первый звон — для одного. Кто нашёл — тот и просит, раз в год, одно желание, и город слушает. Пшш-хх… А второй звон — не для одного.

— А для кого? — спросила Джесси.

— Для двора, — сказала кошка в ведре. — За всё сразу. За всех, кто живёт в одном дворе и делает вид, что не знаком.

Мурка открыла рот и закрыла. От ветра зашипела лента на ведре.

— Почему же никто никогда не слышал второго звона? — спросила Джесси.

— Потому что он звонит не в театре, — сказала Дара Вейн. — Пшш-хх… Первый звон живёт под куполом, там ему самое место. А второй ушёл в лес, в тот самый город, который строили в бору, чтобы учёные не ходили через снег. Сердце города вылили с контуром, как выливают и вторую, запасную деталь. Она лежит не в театре.

— В Академгородке, — сказала Джесси.

— В Академгородке, — подтвердила Дара Вейн, и ведро блеснуло. — Пшш-хх… И кто-то уже копает. Я видела. Во дворе на Кирова исчезла тень от баков — а тень, Джесси, вещь упрямая, её не унесёшь, если не знаешь как.

— У нас исчез мячик, — сказала Мурка.

— У вас исчезло слово, — поправила Дара Вейн. — Пшш-хх… Мячик — это просто мячик. А слово — это дверная ручка, за которую тянет весь город. Кто украл ручку, тот скоро откроет дверь.

Она встала, сняла стульчик под мышку, как адмирал снимает шлюпку, и посмотрела на мост.

— Идём? — спросила Джесси.

— Я жду вас с четверти пятого, — сказала Дара Вейн. — Пшш-хх… Я думала, вы в театре.

Глава вторая, в которой профессор Цезий измеряет время в пшиках

До «Студенческой» они доехали на метро — Джесси держалась молодцом, Мурка ехала у неё между передними лапами и делала вид, что «просто проверяет вибрацию». Наверху их ждал автобус, потом бор, потом проспект Академика Лаврентьева, широкий и прямой, как линейка, которую кто-то положил в тайгу.

— Тут дома не стоят, — сказала Мурка. — Тут дома растут.

— Это фасад, — сказала Джесси и осеклась. — То есть это лес. Дома тут просто договорились с лесом.

Институт, где работал профессор Цезий, был из серого бетона и белых рам, и у его дверей на табуретке сидел рыжий кот в вязаной жилетке с четырьмя карманами. В одном кармане у него был карандаш, в двух — колбаса, в четвёртом — секундомер.

— Двадцать два пшика, — сказал кот, не поднимая головы. — И одна десятая. Пшш-хх… Значит, вы те самые. Проходите, у меня чайник остыл с утра.

— Вы нас знаете? — спросила Джесси.

— Вас знает весь город, — сказал кот. — Йорк, который в ноябре вытащил из фонтана чужое желание, знает даже голубь Клык, а этот вообще всем хвастается. Цезий. Пошли, не стойте на сквозняке.

В кабинете было тепло, пахло паяльником и молоком. На стене висел большой круг, нарисованный тушью, а по кругу — бусина на нитке, которая ходила и ходила.

— Что это? — спросила Мурка и потянула носом бусину.

— Не трогай, — сказал Цезий. — Это моделирование. Бусина — частица. Нитка — магнит. Круг — накопитель, у нас тут такой настоящий, только в сто тысяч раз меньше. Пшш-хх… Простите, привычка. Дышать паровозом меня научила Дара Вейн, она у нас эталон.

— Это накопитель? — Джесси села перед кругом и не отводила глаз. — Как тот, что под Новосибирском, где частицы ходят по кругу?

— Вот-вот, — оживился Цезий и забыл про колбасу. — Частица может ходить по кругу вечность, если её держать. Одна проблема: вечность скучная. И как только частица понимает, что на неё смотрят, она ведёт себя прилично.

— Как котята, — сказала Мурка.

— Как котята, — согласился профессор. — Вы, собственно, про это и пришли.

Он достал из-под стола жестяную банку с привинченной крышкой, а внутри на дне лежал серый порошок. Вернее — ничего: на дне была лёгкая пыль и след от того, что раньше там что-то было.

— Вот, — сказал Цезий. — Мой детектор. Я двадцать лет ловил в нём любопытство. Оно приходит само, когда кто-то спрашивает «а что, если». Оно не видно, оно не весит, оно живёт ровно до того момента, пока на него посмотрит взрослый.

— А теперь? — спросила Джесси.

— А теперь вакуум, — сказал Цезий. — Пшш-хх… Третью неделю. Двор на Кирова — ноль. Ваш двор на Красном — ноль. Я прошёлся по Нарымскому — там ещё капает, потому что там дети. Но это тает, Джесси.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.