Том II. Первые Романовы

Глава 1. Выбор молчаливой

В 1626 году царь Михаил Фёдорович, первый Романов на русском престоле, остался вдовцом. Его первая жена, Мария Долгорукова, прожила в браке всего несколько месяцев и умерла. Царю нужен был наследник — а для наследника нужна была жена.

Выбор пал на Евдокию Лукьяновну Стрешневу. Ей было около семнадцати лет. Она происходила из мелкого дворянского рода — Стрешневы были служивыми людями, не более. Никаких политических амбиций, никаких связей с боярскими кланами. Именно то, что нужно было Михаилу Фёдоровичу — или, вернее, его отцу, патриарху Филарету, который фактически управлял страной.

Евдокию привезли во дворец. Ей не дали выбора — как и всем царицам до неё. Её отец, Лукьян Стрешнев, был вызван в Кремль и ему сказали: твоя дочь будет царицей. Он упал на колени и благодарил — или делал вид, что благодарит. Возможно, в глубине души он боялся. Знал, что быть тестем царя — не подарок. Знал, что дочери предстоит тяжёлая жизнь — в тереме, под надзором, без свободы, без голоса.

Венчание состоялось 5 февраля 1626 года. Евдокия стала царицей. Но «стала» — не совсем точное слово. Она была помещена в терем — женскую половину дворца, отделённую от мужской стенами и занавесками. Она не появлялась на людях, не разговаривала с боярами, не участвовала в государственных делах. Её задача была одна — рожать детей.

Глава 2. Десять беременей

За семнадцать лет брака Евдокия родила десять раз. Десять беременей — десять родов. Из десятерых детей выжили только четверо: Ирина, Пелагея, Алексей (будущий царь Алексей Михайлович) и Анна. Остальные умерли во младенчестве.

Каждая беременность была испытанием. В XVII веке роды были опасны — даже для царицы, окружённой лучшими повитухами. Инфекции, кровотечения, неправильное положение плода — любое осложнение могло привести к смерти. Евдокия выжила во всех десяти родах. Но выживание — не значит здоровье. К тридцати годам она, вероятно, была физически истощена.

Дети, которые умирали, были для неё не просто потерей — они были её единственным содержанием жизни. В тереме не было других занятий: нельзя было читать книги (грамоте цариц не учили), нельзя было гулять по саду (терем был закрыт), нельзя было общаться с людьми (кроме боярынь и служанок). Евдокия молилась, шила, качала детей — и хоронила их.

Глава 3. Терем

Терем — это не просто покои. Это тюрьма, только золотая. Царица в XVII веке жила в отдельном здании (или в отдельной части дворца), окружённая служанками и боярынями. Она не выходила на улицу без покрывала. Не разговаривала с мужчинами (кроме мужа и ближайших родственников). Не участвовала в застольях (если царь пировал с боярами — царица не присутствовала). Не имела права голоса в государственных делах.

Евдокия Стрешнева приняла эту жизнь — потому что не знала другой. Она выросла в патриархальной семье, где дочерей готовили к послушанию. Царицей она стала не по своей воле — но и не против воли. Она просто не знала, что можно иначе. И в этом — её тихая трагедия. Она не протестовала, не боролась, не страдала открыто. Она жила — как жила. Молчала. Рожала. Молилась.

Один из современников писал, что царица Евдокия была «кротка и молчалива, и слова от неё не слышали, кроме молитв». Это — единственное описание, которое осталось. О её чувствах, мыслях, желаниях — ничего. Она была невидимой — при жизни и после смерти.

Глава 4. Смерть и наследник

Евдокия Стрешнева умерла 18 августа 1645 года. Ей было около тридцати шести лет. Причина смерти неизвестна — вероятно, последствия многочисленных родов и общее истощение.

Через несколько месяцев после её смерти умер и Михаил Фёдорович. Престол перешёл к их сыну — шестнадцатилетнему Алексею Михайловичу. Евдокия никогда не видела своего сына на троне. Она не знала, что он станет одним из самых значительных царей России — «Тишайшим», который примет Соборное уложение, присоединит Левобережную Украину, проведёт церковную реформу. Она не знала, что её внук станет Петром Великим.

Евдокия Стрешнева — самая невидимая царица в русской истории. Ни одного портрета (все «портреты» — более поздние выдумки). Ни одного письма. Ни одного слова, записанного современниками. Только дата свадьбы, даты родов, дата смерти. Она жила — и не оставила следа. Но без неё не было бы Романовых. Без неё не было бы Петра. Без неё не было бы России, которую мы знаем.

Глава 5. Свадьба

В 1648 году юный царь Алексей Михайлович женился. Ему было восемнадцать. Невесту выбрал его воспитатель, боярин Борис Морозов — и выбрал для себя: он женился на сестре невесты, чтобы породниться с царём. Невестой стала Мария Ильинична Милославская. Ей было около шестнадцати лет.

Милославские — старый, но не самый знатный род. Илья Милославский, отец Марии, был окольничим — не самая высокая должность. Но Морозов увидел в этом браке возможность: породниться с царём через двойную свадьбу. Царь женился на Марии, Морозов — на её сестре Анне. Два брака, одна семья, одна интрига.

Свадьба состоялась 16 января 1648 года. Пир был богатый — но через несколько дней Москва восстала. Соляной бунт — народный мятеж против произвола бояр, и в частности против Морозова, которого обвиняли в коррупции. Царь едва спас Морозова от толпы — отправил его в монастырь, а потом вернул. Но осадок остался. Брак, начавшийся с бунта, был предзнаменованием: Мария Милославская войдёт в историю не как мирная жена, а как мать вражды, которая приведёт к крови.

Глава 6. Дети и смерти

За двадцать лет брака Мария родила тринадцать детей. Тринадцать. Из них выжили пятеро: Софья, Фёдор, Иван, Евдокия и Марфа. Восемь умерли во младенчестве или в детстве.

Тринадцать родов за двадцать лет — это значит, Мария была беременна почти постоянно. Один ребёнок — каждый полтора года. Её тело было машиной для деторождения — и эта машина работала без остановки, пока не сломалась.