Бордо, Тулуза, Страсбург, Дижон, Лилль и др.

Это моя пятая книга о путешествиях по Франции. Глупо, конечно, надеяться, что смогу подробно описать все, что мы видели с моей спутницей (МС). Города, городки, деревни, фермы, замки – все это смешалось в голове, наложилось на фотографии из интернета, на придуманные картинки из текстов книг, на рассказы друзей. Пишу я не путеводители и не описания захватывающих приключений, а скорее о впечатлениях, которые появлялись, когда мы бродили по средневековым улочкам, смотрели на крепостные стены, пили кофе в маленьких ресторанчиках и обсуждали, куда бы нам поехать на следующий день. А впрочем… Скорее это заметки на память. Наступят времена, когда не захочется никуда выезжать из дома. Вот тогда, долгими зимними вечерами можно будет полистать эти страницы и виртуально пропутешествовать еще раз

Два слова про обсуждение наших маршрутов. Тут надо быть честным. Обсуждения были краткими. МС говорила, что мы хотим посмотреть, а автор усердно кивал. Такие обсуждения самые правильные. В путешествиях, как и в семейной жизни, очень важно, чтобы в коллективе не было разногласий. В путешествиях МС является лидером. Перед каждой поездкой она проводит недели, изучая историю, путеводители, читая травелоги блогеров-путешественников, ища квартиры, где мы будем останавливаться, и разглядывая карты, карты, карты…

– Первая база у нас в Бордо, – сказала МС за месяц до отъезда. – Хорошо бы тебе почитать про этот город. Я знаю, что ты захочешь найти дома, где родился или работал тот, кого ты знаешь еще со школы. Подскажу, что надо читать о Монтене, Монтескье и художнике Марке.

Художника Марке я полюбил, увидев его картины в Пушкинском музее в Москве. «Опыты» Монтеня я прочитал, а про Монтескье знал, что именно он придумал разделение власти на законодательную, исполнительную и судебную (чего только либералы не придумают!). Его самый известный афоризм: «Всякий человек, обладающий властью, склонен злоупотреблять ею». Я освежил в памяти все, что знал об этих гениях и случайно узнал, что Бордо по-французски означает «край воды». И это при том, что до моря от Бордо час езды на быстрой машине. МС объяснила, что Бордо находится на большой реке Гаронна, которая вскоре сливается с рекой Дордонь. Так что воды в Бордо хватает, но славится город не реками, а вином.

– Это центр французского виноделия, – сказала МС. – Из окрестностей Бордо по всему миру расходится 700 миллионов бутылок вина в год.

Я вспомнил, что бокал красного вина в день помогает справиться со многими болезнями, и решил, что выбор первой базы в Бордо безусловно правильный.

Бордо (Bordeaux)

Перелет в Бордо в памяти не отложился – всему виноваты наушники с шумоподавлением. Надеваешь их, нажимаешь кнопочку и окружающий мир исчезает. Слушаешь аудиокнигу, погружаешься в мир вымышленных героев, переживаешь за них и приходишь в себя, когда тебя толкают в бок и говорят, что самолет уже приземлился. Слегка обалделый берешь чемодан с ленты транспортера и бредешь по аэропорту, бездумно следуя указателям «К трамваю». Да, из аэропорта в центр Бордо надо ехать на трамвае – удобно, чисто, вокруг приятные люди, сквозь большие окна смотришь на город, который с каждой остановкой нравится все больше. Лица пассажиров спокойны, на них печать интеллигентности. Что я имею в виду под этим словом? Наверное, умные глаза. Не спрашивайте, что такое умные глаза – словами это описать трудно. Просто смотришь на человека и понимаешь, что помимо еды, выпивки и секса его интересует что-то еще.

Бордо. Собор Св. Андрея

МС говорит, чтобы я проснулся и начал восхищаться городом. Я киваю – город мне и правда нравится. Он большой, но в то же время какой-то домашний. По нему запросто можно выйти гулять в тапочках – так, по крайней мере, мне кажется. Сообщаю об этом МС, но она со мной не согласна. А для меня это лучший комплимент любому городу. Приближаемся к центру. Старые здания чередуются с современными, но слово эклектика здесь неуместно – все как-то гармонично, ничего не раздражает.

Наша квартира в самом центре – до собора Св. Андрея идти не более десяти минут. Хозяина мы не встретили – ключи в коробке с кодовым замком. Окна квартиры выходят на улицу. По улице не спеша ходят местные жители. Как их отличить от туристов? Очень просто – они не смотрят по сторонам. Туристов вообще мало. Это странно. В девятнадцатом веке Стендаль писал, что после Парижа Бордо второй по красоте город во Франции. Ладно, красоту посмотрим позже. Выходим на улицу, перекусываем в небольшом кафе, идем к собору. Прохожие приветливы, все норовят тебе улыбнуться. Мужчины рассеяны, выглядят глуповато, если рядом идет женщина. Женщины сосредоточены, понимают, что счастье человечества в их руках. После перелетов я определенно выгляжу, как и остальные мужчины в Бордо. МС уверенно идет по узким улицам, как будто прожила в Бордо несколько лет. Вот что значит, человек подготовлен к путешествию. На ее попытки рассказать об истории города я отмахиваюсь. Все равно ничего не запомню, в голове еще герои прослушанной в самолете книги и хмель от там же выпитого пива. Улавливаю только, что в Бордо, помимо Монтескье и Монтеня, жил писатель Франсуа Мориак, лауреат Нобелевской премии 1952-го года. К своему стыду я у этого лауреата ничего не читал.

Бордо

Начинается дождь. Скрываемся от него в супермаркете. И тут сюрприз. Сегодня воскресенье, алкоголь не продают. К огромным полкам, заставленными бутылками, не подойти. Ужинай, дескать, всухомятку, давись, жди трудовых буден. Выходим из магазина, проходим мимо собора Св. Андрея – это центр Старого города. Площадь перед собором покрыта серой плиткой. Дождь кончился, и все как-то быстро высохло. В кафе за столиками на улице сидят женщины и смотрят в телефоны – так сейчас во всем мире. Для них все, что вокруг, не так интересно, как то, что показывают на маленьких экранах. Среди плитки находим табличку со словами Стендаля о красоте города. Собор закрыт, вернемся сюда в другой день. С сумками идем домой. Темнеет, кафе заполняются посетителями. МС начинает рассказывать о столетней войне, которая закончилась в этом городе. Теперь я киваю более осознанно – об этой войне я много читал. Наверное, стоит немного о ней рассказать – так будет понятней, почему мы приехали именно в этот район Франции. А уже потом мы вернемся к рассказу о Бордо – столице французского региона Аквитания.

Бордо

Столетняя война

Карл IV Красивый, был младшим сыном Филиппа Красивого и стал королем в 1322-м году. После его смерти в 1328-м году оказалось, что у него нет наследников мужского пола и Англия заявила, что у нее есть законный наследник французской королевской власти – Эдуард III, король Англии. Его мать, Изабелла Французская была сестрой Карла Красивого. Почему бы Эдуарду не стать королем двух государств?

Но все «испортил» так называемый салический закон, запрещающий передачу короны по женской линии, который был принят предыдущим королем. В результате королем Франции стал Филипп VI из династии Валуа.

Англичанам это не понравилось. Благодаря династическим бракам они владели, в частности, Аквитанией со столицей в Бордо. Территория Аквитании не принадлежала французской короне, но аквитанские герцоги были вассалами французского короля. Представляете? Английский король Эдуард был вассалом французского короля. Кому нравится быть вассалом, когда ты сам претендуешь на французскую корону?

Напряженность между Францией и Англией нарастала. Король Англии был вынужден уступить и принять присягу Франции. Однако Филипп VI стремился присоединить английские владения к Франции и в 1337-м году конфисковал Аквитанию, что вызвало гнев английского короля и это стала основной причиной начала столетней войны.

Война закончилась в 1453-м году после победы французов в битве при Кастийоне и падения города Бордо, который служил одним из главных опорных пунктов Англии в ее борьбе за Аквитанию.

В общем, Бордо и Аквитания были причиной начала столетней войны. А в Бордо она закончилась. Уже почти шестьсот лет Бордо является французским городом, и сейчас трудно найти на его улицах что-то памятное, связанное с правлением англичан.

Элеонора (Алиенора) Аквитанская

Во время путешествия мы «встретимся» с английским королем Ричардом Львиное Сердце, но сначала надо рассказать о его матери, одной из величайших женщин той эпохи, Элеоноре Аквитанской.

Перенесемся в двенадцатый век. Элеонора родилась в 1122-м году в знатной семье герцогов Аквитанских, владевших одним из богатейших и крупнейших феодальных владений во Франции. После смерти её отца, герцога Гийома X, в 1137-м году она унаследовала герцогство Аквитанию, став одной из самых богатых наследниц Европы. Дальше началась ее головокружительная «карьера». В возрасте 15 лет, Элеонора вышла замуж за Людовика VII, короля Франции, принеся в приданое герцогство Аквитанию. Этот брак объединил Аквитанию с французской короной. Вместе с мужем она участвовала во Втором крестовом походе (1147—1149), что стало редким событием для женщин её времени. В этом браке Элеонора родила двух дочерей, но потом брак распался по обоюдному согласию под предлогом того, что Элеонора и Людовик были в кровном родстве.

Спустя несколько месяцев после развода Элеонора вышла замуж за герцога Анжуйского Генриха II Плантагенета, который через два года стал королём Англии. В результате Аквитания стала английской. В этом браке Элеонора родила восемь детей, двое из которых стали английскими королями: Ричард Львиное Сердце и Иоанн Безземельный.

Второй брак Элеоноры не был счастливым. Генрих был на десять лет младше постоянно беременной жены и стал увлекаться другими женщинами. Потом выяснилось, что он заложил часть Аквитании, чтобы поправить свои финансовые дела. Сыновья Элеоноры встали на сторону матери в ее конфликтах с мужем и начали почти открытую войну с отцом. Генрих сумел выйти победителем в этих «сражениях» и в наказание заточил Элеонору на шестнадцать лет в замок, запретив ей любые внешние сношения.

После его смерти, когда королем Англии стал Ричард Львиное Сердце, Элеонора была освобождена и стала реально править страной – Ричард был отличным рыцарем, но никудышным государственным деятелем. После смерти Ричарда она помогала своему младшему сыну Иоанну в борьбе за власть и укреплении его положения как короля Англии.

Элеонора была покровительницей искусства и рыцарской культуры. Она способствовала развитию трубадурской традиции в Аквитании. Её двор в Аквитании стал центром искусства и поэзии, привлекавшим многих талантливых трубадуров.

Умерла Элеонора в возрасте 82-х лет и похоронена в аббатстве Фонтевро в долине реки Луары. На ее надгробье изображена пожилая, но по-прежнему красивая женщина, лежащая с книгой в руках. Рядом похоронены ее муж Генрих II и сын Ричард Львиное Сердце. Сердце Ричарда, правда, находится в Нормандии, в соборе Руана.

Ричард Львиное Сердце

Я напишу только о том, что связывало Ричарда с Аквитанией.

Итак, Ричард был сыном Элеоноры Аквитанской. Когда ему исполнилось одиннадцать лет, он получил титул герцога Аквитании. Это решение было принято, чтобы укрепить власть английской короны над этим богатым и стратегически важным регионом.

Местные бароны сопротивлялись такому решению. Аквитания славилась своей традицией автономии, и местная знать использовала любую возможность для восстаний. Ричард стал жестким правителем – все попытки восстаний подавлялись беспощадно.

И вот, что интересно. Ричард был не только храбрым и жестким рыцарем, но и талантливым трубадуром, сам сочинял и исполнял песни на окситанском языке (это официальный язык Аквитании), покровительствовал поэтам и музыкантам региона.

Его правление в Аквитании закалило Ричарда, там он показал себя способным лидером и воином. Все эти навыки пригодились ему, когда он стал королем Англии.

Бордо – 2

Альбер Марке

Если честно, то больше всего в Бордо мне хотелось посмотреть в местном музее одну из картин Альбера Марке. На ней окно с букетом на подоконнике, за окном море и парусник. Марке написал эту картину в Алжире. Голубые спокойные тона, яркие цветы… В ковидные времена МС сделала копию этой картины. Каждое утро я просыпаюсь и первое, что я вижу, – окно с букетом и море на стене. Хотелось посмотреть, какова эта картина в действительности. Я подозревал, что оригинал хуже нашей копии, но хотелось в этом убедиться.

Ага, щас! Мы пришли в музей, а там праздник – 150 лет импрессионизму. По этому случаю музей Орсе в Париже прислал в Бордо картины Мане и Моне. Это, конечно, замечательно, но как же Альбер Марке? Он же уроженец Бордо.

Его картин в музее много, но нашей мы не нашли – она в запаснике. Я написал об этом грустный пост и получил массу советов. В основном, советы сводились к следующему: надо было идти к администратору и просить достать картину из запасника, показывая фотографию стены в моей спальне.

Ну а если серьезно, то музей в Бордо замечательный. Есть там на что посмотреть. Я попытался вспомнить имена художников, чьи картины мы видели в музее: Делакруа, Рубенс, Тициан, Веронезе, Ван Дейк, Буден, Коро, Ренуар, Сера, Тулуз-Лотрек, Матисс, Пикассо… Ну и Марке, конечно, я об этом уже писал.

По городу

Как же трудно описывать прогулки по городу! Так и подмывает написать: «Это надо видеть!» Когда мне такое говорят, то я сразу теряю интерес к собеседнику. Кому надо?

Бордо – красивый светлый город – много домов из золотистого песчаника. И какой-то домашний, как я уже писал. В средние века он был красивее Парижа. Удивительно мало туристов, а местные жители спокойны и приветливы. В городском парке пустынно, там разбирают металлические конструкции прошедшей ярмарки. Мы ищем и находим памятники Монтескье и Монтеню. Выходим на набережную. Знаменитое «водное зеркало» без воды. Жаль, тут все делают красивые фотографии с отражением. Через древнюю арку в крепостной стене заходим в старый город. Где-то рядом стоял дворец, в которой жила Элеонора Аквитанская, но двенадцатый век был слишком давно, ничего не сохранилось. Мы же ищем дом, где жил Монтень, когда работал тут мэром. Нашли, на стене дома мемориальная табличка, рядом ремонтируется другой дом – красивую фотографию не сделать.

Бордо. Ворота Кайо

Заходим в собор. Красиво, торжественно, но трудно сказать, чем он отличается от десятков других французских соборов. Разве что историей. В старом здании собора венчались Элеонора Аквитанская с Генрихом II. Известно, что их свадьба была скромной. Да и собор был тогда скромным. Через несколько веков в этом соборе венчалась другая королевская пара: Людовик XIII и Анна Австрийская. Почему в Бордо? Анна была испанской инфантой, а Бордо на полпути между Парижем и Мадридом. В Бордо прошла их первая брачная ночь. Им обоим было по четырнадцать лет. Людовик после венчания хотел идти спать, но его мать, Мария Медичи почти силком притащила его в спальню Анны и объяснила, что ему надо делать. Бедные дети в присутствии двух кормилец Анны…. Людовик был в ужасе от процесса. Он еще долго не мог забыть эту ночь и почти четыре года оставался целомудренным. Он даже запретил во дворе слишком открытые декольте и обтягивающие платья. Ибо нечего!

Бордо. Скульптура Плензы

Дальше просто бредем по городу. Около театра увидели скульптуру Плензы – очередную голову. Я про него писал в Антибе. Там стоит его голова из букв, которая стала одним из символов Антиба. В Бордо скульптура Плензы будет гостить недолго Пересекаем трамвайные пути. Я поднимаю голову и не вижу проводов. Вместо них на земле токонесущий рельс. Я наступаю на него, остаюсь живым. Потом читаю, что ток там появляется только в момент прохождения трамвая. Это будущее для всех городов.

Сент-Эмильон (Saint-Emilion)

Поездка в Сент-Эмильон обязательная для всех, кто приехал в Бордо. Почему обязательная? Уж очень тут живописны холмы с виноградниками в окружении старых зданий или древних развалин. Город с его окрестностями даже включен в список всемирного наследия ЮНЕСКО. Вообще-то сюда приезжают и по другой причине: Сент-Эмильон – один из известнейших центров виноделия.

Сент-Эмильон

Сюда можно добраться на поезде, но мы взяли напрокат машину – нам предстоит еще долгий путь в Тулузу. За год в Сент-Эмильоне производят 36 миллионов бутылок вина. Сент-Эмильон известен своими пещерами, вырубленными в известняке – тут добывали камень для построек. Сейчас эти пещеры используются как винные погреба. В самом городе почти в каждом втором доме находится винный магазин. Но МС к алкоголю равнодушна, а я был за рулем. Посему мы трезвые побродили среди средневековья, посмотрели на церковь, низ которой высечен в скале, пообедали, походили по окрестностям, посмотрели на виноградники, да и дальше поехали.

Мишель Монтень

Перед поездкой я прочитал три тома «Опытов» Монтеня. Впечатления? Очень современный язык, читается легко. Прочитал я и отзывы на его «Опыты». Многих они спасли от депрессии. Вот так, через пять веков он протянул потомкам руку помощи. В общем, Монтень был для нас важным автором, а его замок, где он писал свои «Опыты», был прямо у нас на пути.

Мишель Монтень родился и провел детство в этом замке. После учебы он десять лет отработал в администрации города Бордо – выполнял мечту отца, который видел его преуспевающим юристом. После смерти отца Мишель вернулся в замок и построил там башню. В ней он оборудовал библиотеку, кабинет, спальню и даже маленькую часовню и почти десять лет работал там над книгой «Опыты». Опубликовал ее и отправился в путешествие. В Риме он исполнил свою мечту – стал гражданином Рима. Там же он вскоре получил письмо, в котором сообщалось, что жители города Бордо выбрали его мэром. Мишель решил отказаться, но после письма от короля, в котором он поздравлял его с новой должностью, ему пришлось согласиться. Мишель пробыл мэром четыре года, потом снова уединился в своей башне, продолжая работу над своей книгой.

Башня Монтеня

Еще напишу, что 16-й век был непростым для Франции. Гражданские войны, преследование гугенотов, Варфоломеевская ночь… Все вокруг бурлит, а Монтень сидит в башне и пишет эссе о своих впечатлениях и переживаниях. Кто-то восторгался его работой, а кому-то не нравились ни его затворническая жизнь, ни то, что он написал. Мережковский, например, писал:

«Трудно представить себе стечение более благоприятных условий для образования типа изнеженного эпикурейца, без воли, без привычки к труду, без способности страстно отдаваться чему бы то ни было. Из комбинации наследственного темперамента, умеренного и неподвижного, с огромною внутреннею подвижностью мысли и таланта, возникает то свойство монтаневской философии, которое можно назвать дилетантизмом».

Замок Монтеня

А вот что писал Блез Паскаль: «он чувствовал отсутствие правильной методы; что обходил ее, перескакивая с предмета на предмет; что искал ветра в поле». С другой стороны, «Опытами» восхищались многие философы и писатели. Шекспир, например, использовал мысли Монтеня в своих произведениях.

Многие эссе Монтеня сейчас кажутся тривиальными. Но это сейчас. А тогда его мысли для многих были открытием. Например, в то время никто не писал о воспитании детей, о том, что нужно находить в них способности и развивать их. Примеров новых мыслей в его эссе можно привести десятки.

К замку мы подъезжали через поля и виноградники. Картина сельская, мирная. Не такая красивая, как в окрестностях Сент-Эмильона, но тоже ничего. Эта часть Аквитании, Дордонь раньше называлась Гасконью. Во времена Монтеня жители окрестных деревень практически не говорили по-французски. Слово Гасконь – это трансформация слова Басконь. Тут жили баски, говорившие на своем языке. Вообще меня поразило, что в Аквитании есть четыре официальных языка, в том числе баскский, на котором во Франции говорят всего 50 тысяч человек.

Запарковались у какого-то сарая, который оказался офисом. Хозяйки офиса были молоды, приветливы и сразу предложили нам попробовать вино из местного винограда – понравится, тогда можем купить бутылку. Вино было трех видов: красное, белое и розовое. Для нас эти вина содержали слишком много вкуса, но мы не знатоки, так что обсуждали их словами, которые лучше не слышать специалистам.

В башне Монтеня

– Легкости в них нет, – прошептал я МС. – И деликатности.

– По-моему они дико кислые, – сказала МС.

На этом дискуссия о качестве вина из виноградника замка была завершена, мы купили билеты и отправились в знаменитую башню, где жил и работал Монтень.

В самой башне несколько этажей. Внизу часовня, на других этажах спальня, библиотека, кабинет, вспомогательные комнаты. Отопление каминное – не представляю, как можно отопить огромную каменную башню. Комнаты сейчас практически пустые, фрески на стенах еле различимы. Его кабинет крошечный. Вот тут в течение многих лет он и работал. Сначала Монтень писал сам, потом диктовал дочери. Мучился от почечных колик, подагры и несварения желудка. Но держался стойко, жалобы на здоровье в его эссе почти не встречаются. Из окон башни можно посмотреть на сам замок. Красоты он неописуемой, но это результат поздней перестройки.

Мы ходили по башне, а я пытался вспомнить что-нибудь из книг Монтеня. Заодно вспоминал, что писали о Монтене его друзья. Всех поражало его знание истории. Недаром в башне, где он работал, была библиотека из тысячи книг – а ведь это 16-й век! Его «Опыты» легко растащить на цитаты. Вот моя любимая: «Всякий охотнее рассуждает о чужом ремесле, нежели о своем собственном, надеясь прослыть, таким образом, знатоком еще в какой-нибудь области».

Я как-то написал эссе о Монтене. Приведу оттуда последние строчки: «Монтеня можно читать с любого места. Он прост, но эта простота обманчива. Так просто пишут люди, которые многое поняли сами. Только поняв и осмыслив, они решаются доверить свои мысли бумаге».

Сарла (Sarlat-la-Canéda)

Вторая база у нас в Сарла – небольшой старинный городок в долине реки Дордонь. Вообще-то, полное название города Сарла-ла-Канеда – это после объединение двух городков Сарла и Канеда. Городу повезло трижды. Во-первых, он расположен относительно далеко от реки Дордонь – главной реки района. Тем самым он избежал набегов викингов. Во-вторых, во время столетней войны город всегда поддерживал французского короля. Король оценил преданность горожан и после войны выделил значительную сумму на строительство новых зданий и реставрации старых. В результате центр города был построен в одном стиле, и сейчас по нему можно ходить и представлять, что ты в XVI или XVII веке. В-третьих, во время Второй мировой войны город не пострадал.

Сарла

На одной из площадей, где раньше был гусиный рынок, стоит памятник гусям – Сарла считается одним из главных центров производства фуагра (слово «фуагра» не склоняется, как пишут знатоки). В магазинах тут продают главный местный сувенир – фуагра в маленькой красивой баночке.

Гусей жалко. На протяжении их короткой жизни гусей насильно кормят через трубки, которые вводится в горло птиц, чтобы доставить прямо в зоб смесь вареного зерна, кукурузы и воды. Метод, конечно, варварский. Он приводит к увеличению печени, (из которой и делают фуагра) в несколько раз. Во многих странах (например, в Великобритании, Норвегии, Индии, Израиле) такое кормление запрещено из соображений гуманности. Узнаешь такие детали и поневоле начинаешь понимать вегетарианцев.