Чужая Истинная для Ледяного дракона

Глава 8.

Лия

Увидеть его в своей комнате, да ещё в таком виде, настолько неожиданно, что я несколько мгновений стою, оторопев, и, позабыв о приличиях, разглядываю полуобнажённого мужчину.

Велл, видимо, только что вышел из душа, а вытереться не успел. С рельефных грудных мышц вода скатывается ручейками и, обрисовывая кубики пресса, направляется вниз, впитываясь в уже намокший верхний край полотенца.

Нервно сглатываю.

– Что вы…– начинаю я, и внезапно до меня доходит, что я перепутала двери.

В полной растерянности перевожу взгляд на лицо Роувелла, отмечаю, как хищно раздуваются его ноздри, как потемнели до глубокой синевы его глаза, и начинаю пятиться.

– П-простите, господин ректор, – лепечу я. – Дверь…

Но, похоже, драконьи боги сегодня решили вдоволь посмеяться надо мной: на первом же шаге я оступаюсь и начинаю падать назад.

Молниеносное движение, и Велл перехватывает меня в полёте.

Вот только для того, чтобы поддержать полотенце, свободных рук у него не остаётся и, успев заметить, как оно поползло вниз, я поспешно зажмуриваюсь.

Снова моя щека прижата к его рельефным грудным мышцам, только на этот раз на нём нет рубашки.

Запах полыни наполняет лёгкие. Я ощущаю оставшуюся на его коже после душа влагу. А ещё слышу, как стучит сердце, мощными ударами разнося в пыль остатки моей уверенности в том, что я способна выдержать эту пытку.

– Я… я случайно, – шепчу я.

Скрип соседней двери. Вялая мысль: «Нас сейчас увидят».

И снова Велл реагирует быстрее меня. Мои ноги отрываются от пола, и уже в следующее мгновение дверь захлопывается, отсекая нас от коридора. Осторожно приоткрываю один глаз и понимаю, что мы в его комнате. И это при том, что он по-прежнему прижимает меня к себе, а одежды на нём не прибавилось.

– Спокойно, – хрипло говорит над моей головой Роувелл. – Я всё понял: ты… вы ошиблись дверью.

– … с-случайно, – повторяю, как заклинание.

– Случайно, – подтверждает он, не выпуская меня из объятий.

И долго мы будем так стоять?

– Пустите, пожалуйста, – жалобно прошу я, хотя возникают опасения, что, как только я останусь без поддержки, мои ослабевшие ноги меня подведут.

Короткий рык над головой. Велл хищно втягивает носом воздух. А я чувствую себя крохотной пичужкой в кошачьих когтях. И повторяю ещё тише:

– Пожалуйста.

– Вы понимаете, госпожа Эр…Эр-ристер-р, что, если я сейчас сделаю шаг в сторону, полотенце, в котором вы меня застали, окажется на полу? Вы к этому готовы? М?

Моё «нет» напоминает мышиный писк и вызывает у Велла короткий смешок.

– Тогда вы можете закрыть глаза и отвернуться, – говорит он низким бархатным голосом у моего уха.

Зажмуриваюсь ещё сильнее, отстраняюсь от него и часто-часто киваю, будучи не в силах говорить.

– Я быстро оденусь и провожу вас, госпожа… Сайлана.

Мне кажется, или, прежде чем отпустить меня, Велл обжигает горячим дыханием не только моё ухо, но и шею.

Некоторое время стою столбом, отвернувшись лицом к стене и на всякий случай опираясь на неё рукой. Потом пытаюсь сообразить: это что он только что сказал? Что проводит меня? Это ещё зачем? Ну уж нет. Бежать! И чем скорее, тем лучше.

Не открывая глаз, бочком двигаюсь к тому месту, где должна быть дверь. И, кажется, на этот раз мне везёт. Берусь за круглую металлическую ручку и начинаю её поворачивать.

– Вы куда-то собрались, госпожа Эристер? – раздаётся за спиной вкрадчивый голос Велла.

– Нет, то есть да. М-можно я пойду? – Меня трясёт от волнения.

– Нет, – категорично отвечает Велл.

– В смысле?

От удивления я даже дрожать перестаю, а дверная ручка выскальзывает из моей руки.

– Я ещё раз извиняюсь за вторжение, – начинаю сбивчиво объяснять я, сосредоточенно изучая узор на спинке драконьей златоглазки, ползущей по стене. – Я, правда, перепутала двери.

– Ну вот, чтобы больше не путали, – голос Велла раздаётся очень близко. – Я лично проведу для вас экскурсию по Академии, чтобы вы снова не заблудились.

Велл стоит прямо за моей спиной. Скорее всего, он уже одет, но ни спросить об этом, ни тем более повернуться, чтобы это проверить, я не решаюсь.

А он продолжает:

– Тут, знаете ли, на этаже все двери одинаковые, и у нас немало преподавателей-мужчин. Вы же не будете к каждому врываться и объяснять, что случайно перепутали?

– Я к вам не врывалась, – выдыхаю я. – Вы сами меня сюда затащили.

– А было бы лучше, чтобы нас застали в коридоре в недвусмысленной позе?

– Знаете что, господин ректор, – с возмущением говорю я. – Не стоило открывать дверь в таком виде.

– Но вы так настойчиво стучали, – насмешливо говорит Велл, и, судя по голосу, он приблизился ещё на один шаг. – У меня возникло ощущение, что вы ногами пытаетесь выбить мою дверь. Пришлось открыть.

Возразить нечего. В тот момент я злилась на себя и, действительно, пару раз пнула его дверь. Вздыхаю.

– Так-то лучше, – хмыкает Велл. – Кстати, вы можете повернуться, а то скоро испепелите взглядом несчастное насекомое.

Я фыркаю и резко поворачиваюсь, но только для того, чтобы оказаться в капкане. Руки ректора упираются в стену по обеим сторонам от моей головы. Он, конечно, одет, но от этого не легче.

Велл так близко, что хочется податься назад, однако там, где-то на уровне моей головы, ползает хаосова драконья златоглазка. И я либо раздавлю её, либо она свалится мне за шиворот. Оба варианта меня не устраивают.

– Итак, госпожа Эр-ристер-р, вы готовы отправиться на экскурсию? – волнующе-бархатным голосом интересуется невыносимый дракон, сосредоточив взгляд на моих губах.

И я понимаю в этот момент, что, если Велл сейчас захочет меня поцеловать, устоять я не смогу.

Глава 9.

Лия

Рука Велла касается моих волос и медленно, едва задевая их, перемещается к затылку. Всё, сдаюсь. Это выше моих сил. Сейчас его длинные пальцы скользнут между прядями, и он властным движением притянет меня к себе. Запах полыни, горьковато пряный вкус его поцелуя. Я помню всё так, словно это было вчера, и я так соскучилась. Прикрываю глаза и поднимаю лицо вверх. Губы начинает покалывать.

Лоб на линии роста волос обжигает горячим шёпотом:

– Поможете мне её выпустить?

– Что?

Открываю глаза и растерянно смотрю на драконью златоглазку, лениво перебирающую лапками в центре широкой ладони Велла. Он держит её прямо перед моим лицом.

– Говорят, златоглазки – посланники драконьих богов. И выпустить их на волю – это к счастью.

Кровь приливает к щекам. Велл всего лишь спасал златоглазку, а я… Но самое ужасное – он наверняка понял, чего я ожидала от него. Нас ведь учили в академии при гареме, что есть огромное количество признаков, по которым можно показать мужчине, что ты к нему неравнодушна. И что, когда подойдёт очередь предстать перед шейхом, мы должны использовать их все. Вот только там я была самой нерадивой ученицей. А сейчас я неосознанно применила их все. Как будто только и делала, что практиковалась в соблазнении. Хаосов стыд.

– Вашу руку, госпожа Сайлана, – требовательно продолжает Велл.

И я, почти не соображая, что делаю, протягиваю раскрытую ладонь. Велл вкладывает в неё красавца жука и отступает на шаг, продолжая наблюдать за моим лицом. От чего я ещё больше краснею, и, кажется, иллюзия меня на этот раз не спасает.

– Я знал только одну девушку, которая могла взять в руку насекомое и не завизжать при этом.

Ну всё… влипла. Или нет ещё? Ответ вылетает прежде, чем я соображаю:

– Вы, видимо, жили в окружении высокородных леди, господин ректор. А у нас, в деревне, любая девчонка могла руками собрать гусениц с фруктовых деревьев или вымести паутину из углов вместе с пауками.

Велл хмыкает:

– Ну раз так, госпожа Эристер, выпускайте этого красавца. И не забудьте загадать желание.

Велл делает шаг в сторону, открывая мне путь к окну. Несколько мгновений стою в раздумьях, что же такое попросить у драконьих богов.

Велл подходит и становится рядом со мной.

– Не спешите, – говорит он. – Нужно обязательно хорошо представить, чего вы хотите.

Окно открыто, вдыхаю свежий ветер, наполненный запахами моря и цветов. Златоглазка, кажется, чувствует, что свобода близка, и начинает беспокоиться, щекоча изумрудными усиками мои пальцы. Накрываю её другой рукой, чтобы не сбежала раньше времени.

Подожди, милая. Дай подумать, чего я хочу.

Ответ приходит сам собой: я хочу свободы. Свободы от страха быть пойманной, хочу, чтобы исчезла эта проклятая метка. Вот только как несколькими штрихами нарисовать эту картинку, чтобы посланник драконьих богов унёс её на своих крыльях? И чтобы там наверху ничего не перепутали.

Закрываю глаза и отпускаю себя. Картинки нет, но есть ощущение, как тогда, в момент перехода острова: я в объятиях Велла, в кольце его сильных рук.

Понимаю, что это всего лишь иллюзия, но она перекрывает собой все остальные мысли и все остальные желания.

Я раскрываю ладонь.

– Исполнится, – с улыбкой говорит Велл, – видишь, эм… видите, как высоко полетела? Сразу вверх, к облакам.

Наблюдаю за полётом жука, переливающегося разными красками в солнечных лучах, и так хочется верить, что сказки о посланниках богов – это реальность.

Вздыхаю.

– Ну что? Идёмте считать двери? – вырывает меня из задумчивости голос Велла.

– Какие двери? Зачем считать? Ах да. Вы мне просто покажите, а я сама посчитаю, – смущённо отвечаю я и начинаю бочком продвигаться к выходу.

– Сами вы уже ходили, – категоричным тоном заявляет Роувелл, открывая передо мной дверь.

Выхожу и с опаской оглядываюсь. Не думаю, что начинать работу на новом месте стоит с того, чтобы давать повод для сплетен. К счастью, в коридоре по-прежнему пусто.

– Ваша комната, – Велл указывает мне на соседнюю дверь. – Считать будем? Моя от гостиной четвёртая, ваша – пятая. Чтобы открыть, достаточно приложить руку к замку.

– Но он, наверное, ещё не настроен на меня.

– Почему? Вас ведь сюда привёл мой помощник? Думаю, он уже это сделал.

– И сюда никто не сможет войти без моего разрешения?

Бровь Велла изгибается, и он с ехидцей в голосе интересуется:

– Опасаетесь, что теперь я буду ломиться в вашу комнату в отместку за сегодняшнее вторжение? Не бойтесь, если мне понадобится, я постучу… рукой.

Что ответить, не знаю. Я, действительно, боюсь, вот уже два месяца ежечасно, ежеминутно боюсь появления рядом фигур в тёмных плащах. Утром боюсь открыть глаза и увидеть вокруг себя аскетичные стены той тюрьмы, то есть ангильской академии, в которой я провела пять лет. Ночью просыпаюсь от собственного крика.

Но объяснить это Веллу я не могу. Поэтому просто бросаю на него укоризненный взгляд, надеясь, что он поймёт более простые вещи: своим избыточным вниманием он ежесекундно ставит меня в неудобное положение.

Я для него посторонняя молодая девушка. А он… он и правда изменился, стал совсем другим. Тот Велл, которого я знала, не стал бы вот так с ходу ухаживать за незнакомкой.

Наверное, рано или поздно это должно было произойти. С его внешностью и положением, трудно понять, как он вообще держался в тот год, когда мы познакомились в Академии. Девушки вокруг него порхали стайками.

Если бы я тогда осталась с ним, если бы у нас вообще хоть что-нибудь получилось, рано или поздно я всё равно столкнулась бы с этим. Он слишком притягателен, чтобы быть верным одной женщине. Я ведь была просто увлечением, а не истинной парой.

– Ну что, госпожа Эристер, вы готовы идти?

– Куда?

– В хозяйственный корпус. Экскурсию придётся отложить на потом. А вот найти для вас подходящую одежду желательно прямо сейчас. После обеда у вас первая встреча с вашими учениками.

М-да, одета я всяко не так, как положено преподавателям. Вообще-то выходила я из дома вчера утром в поисках работы поломойкой. Когда работаешь с иллюзией, одежда легко перестраивается под другой размер, но для того, чтобы изменить её полностью: цвет, фасон и ткань, – нужно очень много сил потратить. Тело в этом смысле гораздо пластичнее.

– Едва ли мы найдём что-то, кроме униформы, – продолжает Велл. – Но вечером мы обязательно спустимся в город и подберём что-нибудь более подходящее к вашему новому статусу.

– Мне кажется, это будет не совсем удобно, – решаюсь возразить я. – Вы – ректор, у вас наверняка много работы.

Велл пожимает плечами:

– Мне всё равно нужно в город. К тому же я здесь уже бывал. Без меня вам не справиться.

Я должна возразить. Но горло перехватывает. Так давно обо мне никто не заботился. А ведь обо мне вообще никто и никогда не заботился так, чтобы я чувствовала тепло.

Приютившие меня после смерти родителей дядя и тётя постоянно подчёркивали, сколько денег они вложили в меня и как я должна быть им благодарна. А потом… они так радовались, когда меня забрали в Ангилью. И дело было не в том, что они думали, что мне там будет хорошо. Тётя обмолвилась, что, благодаря этому, они смогут купить дом побольше. В сущности, они меня продали.

А заботу – теперь я это ясно понимаю – я видела только от Велла. Все эти годы старалась об этом забыть. Шмыгаю носом, пытаясь сдержать слёзы. Что-то я стала слишком чувствительной. Не хватало ещё, чтобы Велл заметил моё состояние. Угу, как же, не заметит он…

– Что-то случилось? – тут же спрашивает Велл, и я чувствую пальцы на своём подбородке.

Он вынуждает меня поднять голову и внимательно всматривается в моё лицо.

– Я просто ещё не совсем пришла в себя после перехода, – вру я и отворачиваюсь, смаргивая слёзы.

И в этот момент в конце коридора, там, где начинается холл, неожиданно замечаю какое-то движение. Вроде бы мелькает женская фигура. Из-за пелены, застилающей глаза, не могу разглядеть, кто это, хотя резкие движения кажутся знакомыми. Моргаю ещё раз, вглядываюсь, но там уже никого нет. Мне померещилось? Нас ведь никто не видел?

Глава 10.

Лия

Померещилось ли или нет, но вспоминаю недавнее происшествие в лазарете, когда мне нахамила брюнетка, и понимаю, что сильно лезть на глаза тем, кто здесь работает или учится, не стоит.

Моя безопасность зависит от моей незаметности. После того, как ищейки перевернут с ног на голову всю Илинею, наверняка вспомнят и про летающий остров. Вполне возможно, что захотят проверить и его.

Лучшим вариантом для меня было бы спуститься в другом городе, к примеру, в том, над которым Академия зависла сейчас, и, не задерживаясь, отправиться куда-нибудь дальше. Причём желательно сделать так, чтобы на самом острове меня никто не запомнил.

Внимание ректора ко мне вряд ли пойдёт на пользу. Я, может, и выгляжу как бледная моль, по словам брюнетки, но рядом с таким красавцем, как Велл, даже моль становится заметной.

Только вот как ему об этом сказать? Может, лучше прямо? Не юлить? Велл – дракон, а драконы всегда чувствуют ложь. Набираю в лёгкие воздух, чтобы разом всё высказать, но Велл опережает меня:

– Ну что ж, тогда идёмте, чем быстрее мы решим вопрос с вашей одеждой, тем больше у вас будет времени на отдых и подготовку к занятию. С чего вы планируете начать?

– Сначала – теория, потом небольшая демонстрация.

– Фантом или предметы?

Пожимаю плечами:

– Ещё не знаю, но что-нибудь простенькое. Зависит от вопросов.

Мы проходим через уже знакомый холл. Здесь пусто. Преподаватели, скорее всего, на занятиях. Оно и к лучшему.

Широкая лестница из белого мрамора ведёт вниз, на первый этаж, и вскоре мы оказываемся снаружи.

От входа сетью разбегаются дорожки, по обеим сторонам которых плотной стеной растёт аккуратно подстриженный кустарник. А за ним высокие деревья, скрывающие корпуса. Я почти сразу же теряюсь в пространстве. Понимаю, что будь я одна, точно заблудилась бы.

Пожалуй, стоит отложить разговор с Веллом о дистанции. Я сейчас быстренько освоюсь с его помощью, пока все на занятиях, а уж потом буду держаться подальше.

Роувелл увлекает меня по одной из аллей.

Облаков над нами нет, и солнце начинает припекать. Одновременно с этим тело овевает прохладный ветерок. Видимо, связано с высотой.

– У нас бывает холодно, даже летом, – объясняет Велл, заметив, что я поёжилась, проходя через сетчатую тень раскидистого дерева. – Нужно будет купить те… вам в городе тёплый плащ.

Как же… плащ. Велл вообще знает, что такое жить без денег? Сейчас лето, можно и обойтись. А к зиме, если заработаю, куплю зимний тёплый плащ.

Вслух не говорю, потому как опасаюсь, что сын князя Айсгарда, для которого денежные проблемы никогда не существовали, начнёт настаивать. А я не собираюсь жить в долг или на чужие средства. Нужно будет выяснить, какая у меня здесь будет зарплата, и тогда уже заниматься подсчётами. Хорошо уже и то, что за жильё платить не придётся. Я улыбаюсь, вспоминая светлую комнату, в которой мне предстоит жить. Ещё вчера утром я не знала, будет ли у меня на обед что-нибудь сытнее корочки хлеба, а сегодня судьба неожиданно повернулась светлой стороной.

– Пришли.

Мы стоим перед невысокой двухэтажной постройкой, утонувшей в парковой зелени. Белые стены здания увиты виноградом до самой крыши. Оно стоит чуть в стороне от аллеи, и к нему ведёт узкая дорожка с проросшей между камнями травой.

Даже если бы я знала направление, то могла бы запросто пройти мимо этого двухэтажного домика, так надёжно он укрыто растительностью.

Велл тянет дверь за бронзовое кольцо, торчащее из пасти дракона, и пропускает меня вперёд.

– Госпожа Каэлинна, – низкий голос Велла заполняет небольшой холл и тонет в гобеленах, которыми завешаны стены.

Тишина.

С любопытством разглядываю изображения. На гобеленах вытканы картины из прошлого Аэртании. Одна из них посвящена первому появлению на наших землях Драконов Айсгарда. Это было ещё до эпохи Хаоса. Любуюсь белоснежными красавцами. Велл наверняка знает, кто есть кто. Ведь это его предки. Это для меня они все на одно лицо.

И, словно подслушав мои мысли, Велл, который стоит позади, тихо спрашивает:

– А вы знаете, что не существует двух одинаковых драконов?

К чему это он? Запах полыни становится ярче. И, судя по мурашкам, которые запускает под кожей моя воздушная стихия, Велл подошёл ближе. Теперь его горячий шёпот звучит прямо над моей головой:

– Где вы видели того белого дракона, которого использовали для фантома?

Меня начинает трясти, потому что я чувствую: в его вопросе есть какой-то подвох. Но Велл слишком близко ко мне, и мысли разбегаются.

Выручает меня появление высокой стройной шатенки. От волнения я не успеваю заметить, откуда она появилась: вот только что в комнате никого не было, и вдруг она оказалась рядом с нами. Должно быть, гобелены скрывают немало дверей.

– Господин ректор? Чем могу быть полезна? – раздаётся приятный грудной голос, и я вздрагиваю так, словно нас с Веллом застали за чем-то неприличным. Хотя, может, это так и есть в глазах постороннего человека, если учесть, как близко друг к другу мы с ним стоим.

Ректор делает шаг в сторону, а я выдыхаю с облегчением.

Велл представляет меня «фее порядка, на которой держится всё хозяйство Академии».

В ответ на комплимент на лице женщины расцветает улыбка. Лучики маленьких, почти незаметных морщинок разбегаются от её тёмных глаз.

Пока Велл объясняет женщине, что мне нужно, я, не вслушиваясь в их разговор, пытаюсь сообразить, что он имел в виду, спрашивая о драконе для фантома.

Может, ничего страшного? Я ведь видела его парящим в то утро над Илинеей. Если ещё раз спросит, так и отвечу. Вдыхаю и выдыхаю, стараясь унять нервную дрожь. Откуда у меня это ощущение, что я постоянно прокалываюсь?

– Пройдёмте, госпожа Эристер, – предлагает «фея порядка». – А вы, господин ректор, уйдёте, или я распоряжусь, чтобы вам подали мой фирменный напиток из листьев дайрето?

– В другой раз, госпожа Каэлинна. – Велл отвешивает лёгкий поклон. – Я зайду чуть позже за своей подопечной.

*****

Униформа после магической подгонки села на меня как влитая. Белая рубашка, синие пиджак и юбка до середины голени. Золотистая эмблема воздушного смерча на лацкане пиджака.

– Даже не представляю, как вы будете вести занятия, – скептически поджимает губы госпожа Каэлинна. – Вы, деточка, такая молоденькая и такая тоненькая, как тростиночка. Многие адептки выглядят старше вас. Ой, ничего, что я к вам так, по-свойски?

– Ничего, – отвечаю я с улыбкой, разглядывая себя в зеркале. – Я, думаю, справлюсь.

– У вас ведь третий курс?

Киваю.

– Ну, может, и ничего тогда. Справитесь. Они не такие наглые, как на старшем. Вот там все как на подбор из высшей элиты Аэртании. Как специально подбирали. При прежнем ректоре молоденьким девушкам проходу не давали, житья от них не было. Но господин Роувелл поставил их на место. При нём ведут себя тихо. Вы, наверное, не знаете, он у нас дракон?

Женщина говорит об этом с гордостью.

– Мы единственная Академия Аэртании, которой управляет Ледяной дракон. Года три, как он у нас ректором стал. И сразу навёл порядок.

Я киваю, поддакиваю. Впрочем, большего от меня не требуется.

Наконец, госпожа Каэлинна, придирчиво осмотрев меня в последний раз и убрав с моего плеча несуществующую нитку, удовлетворённо кивает:

– Идите прямо в этом. Я распоряжусь, чтобы вашу одежду привели в порядок. Её доставят к вам в комнату.

Мы возвращаемся в гостиную. Велла нет, и, надо сказать, меня это радует. Дорогу назад я и сама найду.

Поблагодарив госпожу Каэллину и попрощавшись, я отправляюсь уже знакомой дорогой.

Сейчас доберусь до своей комнаты и немного приду в себя.

Так, здесь налево… по-моему. Или свернуть надо позже.

Начинаю на себя сердиться. Кто мне мешал запоминать путь сюда? Вот только не надо во всём обвинять Велла.

Сейчас, когда его нет рядом, мои мысли начинают выстраиваться в стройную систему, и я понимаю, что непозволительно расслабилась и растеклась лужицей рядом с ним.

А ведь мои проблемы никуда не исчезли.

О том, что появились новые, я понимаю в тот момент, когда, резко свернув на очередную аллею, я с ходу влетаю прямо в центр группы парней.

– Ты глянь, Стив, какая малышка у нас появилась! – радостно хохотнул один из них, темноволосый с прорезанной шрамом щекой.

– Новенькая? – обхватывает меня за талию высокий парень с длинными белыми волосами, забранными в хвост. – Заблудилась?

– Так мы тебе всё тут покажем, – вкрадчиво заявляет третий, лица которого я не вижу.

Но чувствую, как его рука бесцеремонно гладит меня пониже спины.

Омерзительное ощущение, когда тебя лапают.

– Пустите немедленно, – пытаюсь вывернуться из рук парня, который меня держит.

Но это вызывает у всех троих только новый приступ веселья.

– Куда это ты собралась, малышка? Что за неуважение к старшему курсу? – блондин запускает руку в мои волосы на затылке и тянет их вниз, заставляя меня запрокинуть голову.

Взгляд наглеца проходится по моему лицу и останавливается на губах:

– Пухлые какие, – похотливо усмехается он. – И, наверное, сладкие на вкус. Всё, как я люблю.

Глава 11.

Лия

Так вот о каком поведении старшего курса говорила госпожа Каэлинна. Это действительно не лезет ни в какие ворота! Они со всеми девушками так обходятся? Меня захлёстывает волной возмущения. Несмотря на не самое удобное положение, я выпускаю плетение, помогающее вырваться из захвата этих противных лап.

Похоже, это только злит хвостатого. Он цыкает, прищуривается и готовится снова схватить меня, но в этот момент из-за ближайшего поворота аллеи появляется широкоплечая, атлетично сложенная фигура.

Из-за солнца, находящегося прямо за спиной мужчины, не разглядеть, кто это. Велл?

– Адепт Хойс, – слышится низкий, но незнакомый голос. – Держите ваши руки при себе.

Парни тут же переключают своё внимание с меня на мужчину, но наглого выражения лица не теряют. Даже, наоборот, принимают ещё более развязный вид.