- -
- 100%
- +
Я не стала её долго мучать и выбрала третье. Просто в какой-то момент взглянув на себя в зеркало примерочной, всего на несколько секунд, но отражение мне понравилось.
Теперь же, я стояла у большого зеркала в своей комнате, глядя на отражение и не узнавала себя - платье слишком гладкое, слишком чужое. Ткань ложилась идеально, ни одной складки, будто даже оно боялось проявить характер. В глазах - пустота. Ни блеска, ни жизни. Только усталость и тонкая трещина между бровей, как след от бессонных ночей и решений, которые принимала не я.
Визажист только что закончила мейк, добавив последний штрих. Аккуратно подкрепила фату на прическу, тонкая сетка почти полностью скрыла мои светлые локоны, мне хотелось укрыться ей, как плащем-невидимкой…
Мама всегда говорила, что свадьба - это праздник двух сердец.
Я смотрела на своё, и видела лишь осколки.
Рядом на мягком бежевом пуфе лежал букет - белые розы.
Отец заказал их специально.
- Классика, статус, вкус, - сказал он.
Тонкий, приятный аромат цветов звучал в воздухе, наполняя комнату чем-то чистым, возвышенным. Словно обещание, что всё только к лучшему.
Но для меня это был запах покорности.
Я взяла букет в руки и почувствовала, как дрожат пальцы.
Холод от стеблей проникал глубоко под кожу, как будто даже цветы знали - это не любовь, это приговор.
За дверью послышались шаги.
- Ты готова? - голос отца прозвучал сухо, без ноток участия.
Он вошёл без стука… как всегда. На нём - дорогой костюм, на лице - уверенность человека, привыкшего распоряжаться судьбами других людей, будто они для него лишь пешки на шахматной доске. Те, которые могут ходить только на одну клетку вперед. И при этом нельзя перепрыгнуть другую фигуру.
- Сегодня многое решится, Дарина. Постарайся хотя бы не выглядеть так, будто тебя ведут на казнь.
Я усмехнулась, но улыбка получилась вымученной, и скорее похожей на гримасу боли.
- А разве не ведут? - Отец подошёл ближе, поправил лацкан своего пиджака и улыбнулся. Эта эмоция была очень фальшива. Впрочем, как и всё происходящее вокруг.
- Дарина, не начинай. Ты взрослая. Марк надёжный партнёр. После сегодняшнего дня твоя жизнь наконец войдёт в нужное русло.
«Нужное для кого?» - хотела спросить у отца, но язык не повернулся.
Я только посмотрела на отражение в зеркале его руки на моём плече. Холодное, тяжёлое. И вдруг осознала - в этом доме никогда не было тепла.
- И проблемы с алкоголем, если верить статьям, - холодно бросила глядя прямо ему в глаза, точнее не ему, а его отражению.
- Ты читаешь слишком много прессы, не драматизируй, - ответил он с тенью раздражения.
- Тебе не обязательно его любить. Достаточно не позорить моё имя.
Я скинула его холодную руку со своего плеча, сделала шаг в сторону и отвернулась к окну.
За окном серело небо, это весна не была не похожа ни на одну, что я провела в этом доме. Хмурое небо угрожающе нависло над домом, грозясь пролиться разочарованием…
- Ты хоть раз думал, чего хочу я?
- Думаю каждый день, - сказал отец, но тон его оставался ледяными. - Хочу, чтобы ты наконец перестала сопротивляться и начала жить по-взрослому.
«По-взрослому» в его устах звучало как «по-моему».
Промолчала. Молча позволила застегнуть на шее жемчужное колье - мамино. Моя единственная защита в этом холодном доме.
У нас не было пышного банкета и нескольких сотен приглаженных гостей. Лишь две семьи и фотограф, который сделает правильные фото, чтобы отмыть Марка от того, что он натворил.
Как по мне, свадебные фото лишь породят новую волну слухов и грязи.
Но я была благодарна, что в этом спектакле не было лишних зрителей. Только утверждённые роли… и сценарий, который нельзя было саботировать.
Марк стоял у окна кабинета в доме отца.
Сигарета горела в его пальцах, дым поднимался тонкой, едва заметной, струйкой вверх.
Он не нервничал, просто не чувствовал ничего.
Браки по расчёту не требуют эмоций. Особенно если расчёт в твою пользу.
Он женится не по любви.
А чтобы заткнуть рты журналистам, прикрыть дыру в репутации и получить влияние моего отца.
Простая формула…
Эта свадьба - фарс.
Но такова цена репутации. После скандала в прессе ему нужен был брак, «устойчивый» и «уважаемый».
Я подходила на роль жертвы… ой, невесты идеально - дочь влиятельного человека, и самое главное - молчаливая.
И всё же… когда я вошла в кабинет, воздух будто изменился.
Бледная, изящная, словно сошедшая со старой фотографии.
Ткань платья мерцала мягко, как лёд на солнце.
Мои глаза не поднимались, но даже без взгляда он должен был почувствовать, как я ненавижу всё происходящее вокруг. И он не исключение.
-Ты опоздала, - произнес Марк, чтобы нарушить тишину. Голос прозвучал хрипло.
-Можно подумать, ты спешишь, - ответила, поднимая взгляд.
И вот тогда он понял, почему его мать выбрала именно меня. В этих глазах было слишком много силы для девочки, которую привыкли считать послушной.
- Думал, будешь плакать, - бросил он, поддразнивая.
- Ошибся. Это не любовь, чтобы плакать. Это сделка.
- Тогда улыбнись, - сказал Марк тихо. - Чтобы сделка выглядела красиво.
…
Регистратор произносила слова, а я слышала только собственное дыхание.
Каждое «согласна» отзывалось болью и звучало, как «сдаюсь».
Когда Марк коснулся моей руки, чтобы надеть кольцо, кожа будто вспыхнула. Не от нежности, от чего-то другого, горячего и опасного.
Он поймал мой взгляд, и в его глазах мелькнула тень сомнения.
Мгновение - и всё исчезло.
Он снова стал холодным, отстранённым, словно ничего не чувствовал.
- Поздравляю, теперь вы муж и жена, можете поздравить друг друга поцелуем, - произнесла женщина.
Я выдохнула, и впервые за день позволила себе моргнуть.
Марк оказался слишко быстро и близко у моего лица. Его горячее дыхание с привкусом табака опалило мои губы покрытые прозрачным блеском. Этот привкус, будто навсегда впитался в них. Я знала, что должна это сделать, но не смогла. Твердые, горячие губы Марка мазнули по моей щеке, когда я отвернулась в самый последний момент.
Он задержался в такой позе чуть дольше, чем нужно и шепнул на ухо так тихо, что это могла услышать только я:
- Ты всё ещё должна мне один фиктивный поцелуй, - и выпрямился с довольной ухмылкой.
…
Во дворе ЗАГСа пахло бензином и мокрым асфальтом.
Небо не заставило себя долго ждать, дождь начал расходится, а на асфальте уже появились первые пузыри на лужах.
- Дождь в день свадьбы, говорят - это хорошая примета. - Вдруг произнесла мать Марка стоя на широких порогах ЗАГСа. Красивая, ухоженная женщина, явно не пропускающая ни одного занятия в фитнес зале, ростом, чуть выше меня. Она посмотрела на меня с тенью улыбки. И я всё никак не могла понять, кого она видит во мне? Врага? Или же спасение для её безголового сына?
Этот спектакль был окончен, и мне захотелось поскорее вернуться домой. Хоть это и был дом, в котором я не чувствовала себя, словно в крепости. Всё вокруг меня одна сплошная фальшь.
Господи, как же я устала!
С этими мыслями и кинулась прямо под дождь.
Марк догнал меня уже у машины отца.
- Куда ты? - спросил он, закуривая новую сигарету, которая почти сразу пропиталась влагой.
- Домой, - коротко.
- Дом теперь один, - он выдохнул дым. - Мой. Придётся привыкать.
- Не уверена, что смогу.
- Сможешь. Не ты первая.
Наши взгляды скрестились между собой, как шпаги, мне кажется, я даже услышала звон холодного металла. В моих глазах сверкнула злость:
- Ты мерзавец.
- А ты слишком гордая для спасённой, - усмехнулся он.
Мы стояли друг напротив друга под дождём, два человека, которых связала не любовь, а необходимость.
Но воздух между нами дрожал, как струна.
И ни один не осмелился её задеть.
Я хотела уйти, но шаг застыл.
В груди - странное чувство, будто что-то внутри сместилось.
Марк раздражал меня, вызывал желание бежать, но именно это чувство держало сильнее всего.
…
Ночь.
Я сидела на кровати, в темноте. Платье уже снято, украшения убраны, а ощущение кольца на пальце, будто клеймо.
В коридоре раздались шаги, тяжёлые, медленные.
Марк.
Замерла, прислушиваясь.
Он прошёл мимо, не заглянув.
Но сердце всё равно дрогнуло.
Сон никак не шёл. Поднявшись с постели, я подошла к окну, напротив, за кованым забором, светился дом отца. Его особняк. Его крепость.
Но из какого бы окна я не посмотрела - напротив все равно была тюрьма. И какая теперь разница, где я буду отбывать свой срок… здесь, или в доме отца.
Марк.
Я откинулся на подлокотник кресла, сигарета уже догорела до фильтра.
Её образ не уходил из головы. Белое платье. Упрямый подбородок.
Слишком правильная для этого мира. Слишком живая для него.
Не хотел ничего чувствовать, но что-то внутри шевельнулось, когда она посмотрела на меня в ЗАГСе, так, будто видела насквозь.
Конечно понимал, что она меня ненавидит. И имела на это право.
Но почему-то от этой ненависти хотелось дышать.
Усмехнулся устало, почти грустно.
«Фиктивная жена», - подумал я
Посмотрим, кто из нас раньше забудет, что это всего лишь игра…
Потушил сигарету, налил себе виски, но вместо привычного облегчения ощутил только горечь и пустоту.
И впервые за много месяцев захотел не напиться, а просто… замолчать.
Снаружи дождь барабанил по стеклу, и в каждой капле я видел своё отражение. Пустое… безжизненное… словно обречённое.
А на втором этаже послышались тихие шаги. Дарина…
Она тоже не спала в эту ночь.
Первый порыв - подняться к ней, но вовремя себя осадил. Лишь зажал пустой стакан ещё сильнее в руке.
Движения, словно механические… схватил бутылку, плеснул янтарной жидкости прямо в горло и тут же поморщился… напиться - это не выход. Но я не умею заглушать боль своего паршивого нутра по-другому.
Но где-то глубоко внутри, впервые мелькнуло чувство, будто за всем этим холодом, за резкими фразами, за этой фиктивной клятвой есть что-то, что может стать настоящим.
Если мы оба позволим себе хоть раз не бежать. Хотя бы от самих себя.
__________________________
Всем спасибо ❤️❤️❤️❤️❤️
Визуал на канале Dari Gray | Романы 📲
Глава 4. Дом, который дышит его именем.
Дарина
Утро оказалось слишком тихим.
Я проснулась не от шагов, не от голоса, не от скрипа дверей, тишина сама вытащила меня из сна, слишком вязкая, слишком густая, словно я всю ночь блуждала где-то в лесу, где пахнет одиночеством и сыростью. А на ветках зеленеет пушистый, прохладный мох.
Ещё вчера этот дом казался огромным, чужим и холодным, а сегодня… сегодня он ещё и давил. Словно стены сжимались всё сильнее и сильнее, запоминая моё дыхание, прислушиваясь к каждому движению.
Бежевые стены, идеальная отделка, огромный мягкий ковёр цвета топлёного молока, всё так безупречно, что даже страшно наступать, будто любое моё движение может нарушить эту стерильную картинку.
Я закрыла глаза на секунду и почувствовала, как кольцо на пальце холодит кожу. Прикоснулась и покрутила его на пальце проверяя, словно не до конца веря в происходящее, словно всё это фантом.
А может, мой самолёт разбился? И я сейчас в коме?
И не было этого ужасного разговора с отцом, не было никакого Марка…
Зажмурившись ещё сильнее, в следующее мгновение резко распахнула глаза.
Всё было более, чем реально…
- Жена… - Произнесла немного сиплым голосом.
Смешно…
Фиктивная жена, фиктивный дом, фиктивная жизнь.
Я поднялась с кровати. На тумбе стоял бокал с водой, кто-то поставил его ночью. Скорее всего, прислуга. Марк бы не стал.
Марк вообще бы не вспомнил.
Медленно спустилась на первый этаж, босые ступни почти не создавали звука на холодных ступенях. На полпути услышала голоса - мужской и женский, тихие, приглушённые.
Он не один?
Сердце дрогнуло. Глупо, но дрогнуло.
Я сделала ещё шаг, и голоса стихли.
- Это она, - услышала я мужской шёпот.
Марк.
Не знаю, почему стало так… неловко? Неправильно?
Будто я вторгалась не в дом, а в его жизнь, где мне давно принадлежит только роль мебели.
Просторный холл встретил меня полумраком. На секунду я подумала, что он и правда исчез, ушёл, уехал, сбежал, и я опять одна в доме, который даже не мой. Но, повернув голову, увидела его.
Марк стоял у окна, оперевшись плечом о стену.
Чёрная футболка на нём сидела так, будто была сшита специально по его меркам, довольно странно, учитывая, что, кажется, ему вообще плевать на одежду. В одной руке чашка кофе. В другой - сигарета, которую он не курил. Просто зажал между пальцами.
Ему хватило одного медленного взгляда, чтобы заставить кожу на моих руках покрыться мурашками. Дрожь пробежала по спине, вызывая цепные реакции в моём организме. Учащённый пульс, биение сердца, словно я прыгнула с обрыва в пропасть, дыхание - рваное, поверхностное, тяжёлое.
- Утро доброе, жена, - произнёс он хрипло.
Я сглотнула.
- Не называй меня так.
- Но это ведь правда, - поднял бровь. - Вчера было официально зарегистрировано. Ты - моя жена. На бумаге. На фото. По словам наших родителей. Это уже больше, чем есть у некоторых.
- У нас с тобой нет никакого брака, это фикция, - прошептала я.
Он чуть наклонил голову, словно разглядывая меня.
- Есть. Просто ты его ненавидишь. Но всё остальное - факт.
Я хотела ответить, хотела ударить словами так сильно, как могла. Но он уже оттолкнулся от стены и двинулся ко мне.
Не спеша, лениво, будто знал, я всё равно не отступлю.
Хотя очень хотелось.
- Ты плохо спала? - спросил он, проходя мимо, но останавливаясь так близко, что я почувствовала запах его кожи.
Не алкоголя, не табачного дыма - кожи.
Тёплой, чуть солоноватой, живой.
Я отступила, а Марк усмехнулся.
- Чего ты боишься? - спросил он тихо.
…Тебя, - почти сорвалось с губ, но я удержала.
Вместо этого сказала:
- Ничего.
- Тогда перестань смотреть на меня так, будто я вот-вот наброшусь на тебя и укушу.
Я развернулась, чтобы уйти, но Марк бросил:
- Мы должны поговорить.
Слова, которых я боялась больше всего…
…
Кухня была неожиданно светлой, большие окна, мягкое солнечное пятно на полу, запах свежего хлеба. Всё слишком нормальное, слишком спокойное, чтобы соответствовать дому, где каждый угол пахнет недосказанностями.
Марк сидел за большим мраморным столом, листая какой-то документ.
Совершенно расслабленный.
Как будто наша свадьба, просто пункт в его ежедневнике.
- Присаживайся, - сказал он, даже не поднимая головы.
- Я не хочу…
- Присаживайся. - В его голосе не было грубости. Но была сила.
Та, от которой внутри всё дрожит, даже если снаружи стоишь ровно.
Я села на самый край стула, будто могла в любой момент сорваться и убежать.
- Так, - Марк отложил документ и, наконец, посмотрел на меня. - Нужно установить несколько правил. Чтобы мы не задохнулись друг от друга в первые же дни.
- Чудесно. Звучит как идеальный брак, - ужалила в ответ.
- Дарина, - он чуть наклонился вперёд. - Хватит язвить. Мы оба здесь не по доброй воле. Но раз уж играем в эту игру, давай не превращать её в ад.
Я замерла.
Он говорил спокойно. Но в голосе что-то дрожало.
Что-то под кожей, под хрипотцой, под маской.
Я смотрела на его длинные пальцы, тихо барабанящие по холодной столешнице, он не мог сидеть неподвижно ни секунды. Словно внутри кипит что-то, что невозможно контролировать.
- Правило первое, - сказал он. - Мы не лезем в личную жизнь друг друга. Если ты хочешь избрать роль тихой тени, я не против. Чем меньше скандалов, тем лучше.
Я резко подняла голову вверх.
- А что насчёт твоей «личной жизни»? - спросила я. - Я должна молча смотреть, как ты…
- Как я что? - перебил он. - Приеду ночью пьяный? С разбитой губой? Или с очередными фото папарацци в телефоне?
Я дёрнулась.
Он усмехнулся.
- Не бойся. Никаких женщин в дом я не приведу. Даже я знаю границы.
- А я?
- Ты? - он встал и медленно прошёлся по кухне. - Ты можешь делать всё, что угодно. Пока это не касается прессы. И пока твой отец не узнает.
Желудок свело в тугой узел, что стало сложно дышать, я вцепилась пальцами в край стула, чтобы хоть немного справится с этим титаническим напряжением моего тела.
Вот она - правда.
Я - товар.
Он - покупатель.
Отец - хозяин рынка.
- Правило второе, - продолжил Марк. - Если ты что-то хочешь - говори. Я не умею читать мысли.
- А ты умеешь слушать? - фыркнула я. - Он остановился.
И посмотрел так, что мне захотелось провалиться сквозь землю.
- Иногда, - сказал он. - В редких случаях. Если человек стоит того.
Я почувствовала жар на шее.
- И…
Шаги по мрамору прозвучали неожиданно звонко, на кухню вошла девушка. Стройная, в чёрной форме горничной, с подносом в руках.
Она остановилась, увидев нас.
- Простите. Я не знала, что вы… разговариваете.
Я открыла рот, чтобы сказать «всё нормально», но Марк опередил.
- Лина, позже. Мы заняты.
«Мы»… Одно слово, и я почувствовала, как жар поднимается к лицу, заливая мои щеки краской цвета варенного рака.
Не говоря больше ни слова, Лина ушла, но я заметила её взгляд - быстрый, оценивающий, колючий.
И то, как она задержала его на Марке.
Слишком долго.
Я почувствовала неприятное, тягучее чувство под рёбрами.
Ревность?
Пфф… нет конечно.
Нет!
Не может быть.
- Она в тебя влюблена, - сказала внезапно, сама не понимая зачем.
Марк моргнул.
- Что?
- Горничная. Она смотрит на тебя так, будто ты здесь Бог.
- Я здесь хозяин, - равнодушно сказал он. - Это немного другое.
- Ты правда не замечаешь? - Он посмотрел на меня внимательнее.
- Ты ревнуешь?
- Нет! - я вскинулась, слишком резко.
Он рассмеялся, коротко, но по-настоящему.
Так, что у меня по коже пробежали кусачие мурашки.
- Расслабься, - сказал он, проходя мимо. - Я не в её вкусе.
- А в чьём? - вырвалось у меня.
Марк остановился. Замер.
Повернулся ко мне медленно, очень медленно.
В его глазах мелькнуло что-то… хищное.
- Понятия не имею, - произнёс он тихо. - Но уж точно не в твоём. Верно?
Я не ответила… Потому что не знала.
Весь день дом жил своей жизнью.
Тихие шаги прислуги. Шёпот. Звон посуды.
Периодически, звук открывающейся двери на террасу: Марк выходил курить.
Кажется, он делал это чаще, чем дышал.
Я пыталась занять себя хоть чем-то… разобрать вещи, развесить одежду одежду. Но каждая вещь казалась неуместной, чужой, как будто мой чемодан стоит прямо в чужом замке.
К вечеру я уже устала от собственных мыслей.
Я вышла в сад, просто чтобы не сойти с ума в четырёх стенах. Воздух был влажным, пахло землёй после дождя, и почти сразу услышала шаги позади.
- Ты не должна гулять одна. Здесь охрана не привыкла к новым лицам.
- Я же не ребенок, чтобы гулять за ручку.
- Этот дом чужой для тебя. Любой дом опасен, если он не твой. - Я обернулась.
Марк стоял на ступеньках террасы, руки в карманах, взгляд… слишком внимательный.
- Почему ты вышел? - спросила я.
- Ты долго не возвращалась.
- Тебе разве есть до меня дело?
Он нахмурился.
- Ты же понимаешь, что если с тобой что-то случится, меня первым повесят. - Я хмыкнула.
- Приятно быть ценностью. Но здесь охраняемая территория, что может случится?
- Ты ценность для твоего отца, - холодно сказал Марк. - А я просто приглядываю за тобой. По контракту.
Эти слова ударили больнее, чем должны были.
- Ну конечно, - прошептала я. - Всё только из-за отца.
Он хотел что-то сказать, но замолчал.
Так мы и стояли, я у края аллеи, он на ступеньках, будто между нами пролегала невидимая стена, которую невозможно преодолеть.
И, возможно, так и было.
…
Ночью дом стал совсем другим.
Тёмным, глухим, словно все стены выстроились, чтобы защитить свою тайну.
Я долго лежала, слушая тишину, но сон не приходил.
Сердце стучало слишком громко, мысли метались в голове, одна за другой.
Примерно в два часа ночи услышала, как хлопнула входная дверь.
Неудивительно.
Он ушёл вечером.
Конечно, вернулся поздно.
Я попыталась игнорировать - это не моё дело. Пусть живёт, как хочет.
Но шаги...
Шаги были неровными.
Слишком тяжёлыми.
Слишком тихими одновременно.
И вдруг, глухой звук.
Будто кто-то упал.
Я сама не заметила, как оказалась в коридоре, босиком, в тонкой пижаме. Между мёртвой тишиной и моим прерывистым дыханием.
Марк лежал на ковре в гостиной.
На спине.
Глаза закрыты, рука всё ещё сжимает бутылку, половина которой разлита на полу.
- Марк… - прошептала.
Он не отреагировал.
Страх хлынул с такой силой, словно меня окатили ледяной волной.
Не страх за него.
Страх… быть рядом.
Но я всё равно шагнула. Потом ещё. И ещё.
Опустилась рядом. Осторожно коснулась его плеча.
Он тихо выдохнул и открыл глаза.
Смотрел долго.
Так, будто вглядывался не в меня, а в то, что сейчас происходит у меня в голове.
- Ты опять напился, - прошептала я.
- А ты… пришла, - хрипло ответил он.
В его голосе не было бравады. Не было злости.
Только усталость. Грязная, липкая, накопившаяся изнутри.
- Ты должен встать. Пойдём, я помогу…
- Не надо, - он прикрыл глаза. - Ты не обязана меня поднимать. Я… справлюсь.
Но он не справился.
Когда я попыталась помочь, он почти полностью повис на моём плече.
Тяжёлый. Горячий. Уязвимый.
Совсем не тот Марк, который утром говорил, что мы чужие.
Мы дошли до дивана, и он осел на него, закрыв лицо рукой.
Я тихо вздохнула и принесла плед.
Накрыла его.
И только когда хотела уйти, он поймал моё запястье тёплой, горячей рукой.
- Почему ты… добра ко мне? - выдохнул он.
Я не знала, что ответить.
И сказала то, что первое пришло в голову:
- Потому что… кто-то должен быть человеком в этом доме.
Он тихо рассмеялся, но там не было радости.
- Тогда… останься. Хотя бы на минуту.
Я осталась.
Села рядом на пол, прислонилась плечом к дивану.
Он не смотрел на меня, но я чувствовала, он знает, что я здесь. И это… почему-то важно.
- Почему ты всё время отводишь глаза? - тихо спросил Марк, голос сорвался на хрип.
Не угроза.
Но и не просьба.
Что-то между.
Слишком личное.
- Потому что ты… пугаешь меня, - прошептала, не узнавая свой голос.
- Хорошо, - горячие руки коснулись моего плеча и немного сжали его. Первая мысль - бежать… но я осталась сидеть на месте, лишь повернула голову в его сторону.
Полоска лунного света ложилась на его лицо, подсвечивая мощные скулы, будто я смотрю вырезанный кадр из фильма.
- Тогда не смотри на меня так, Дарин. - Он наклонил голову.
- Иначе я подумаю, что ты хочешь, чтобы я подошёл ближе.
Сердце сорвалось.
Полсекунды - и всё изменилось бы.
Но он резко задержал дыхание, будто что-то вспомнил.
И убрал руку с плеча.
Там, где горячие пальцы касались моей кожи, мгновенно побежал колючий холод.