- -
- 100%
- +
Дарина
Дождь бил по стеклу, будто напоминая, не возвращайся.
Но самолёт уже сел, и обратного пути не было.
Запах аэропорта, смесь кофе, керосина и чужих историй, всегда вызывал у меня странное чувство тревоги.
Раньше - предвкушение.
Сейчас - тошноту.
Месяц назад я держала маму за руку в больничной палате и повторяла, что справлюсь.
Тогда я думала, что это просто слова, для утешения.
А теперь они стали приговором.
Дождь за окном будто знал, откуда я возвращаюсь, и зачем. Он стучал в стекло, настойчиво, как мама, когда будила меня в школу.
Но сейчас он просто звенел тишиной, в которой не было её голоса.
Я всё ещё ловлю себя на том, что ищу её силуэт в толпе.
Глупо, знаю.
Но привычка ждать того, кто уже не придёт, не исчезает так быстро...
Я шла по коридору, затянутая в длинное пальто, с чемоданом, который был, будто тяжелее, чем сами вещи внутри. Наверное, потому что я несу не багаж, а воспоминания.
У выхода, там где обычно толпятся встречающие, стоит мужчина в чёрном костюме с табличкой: «Дарина Аркадьевна».
Останавливаюсь на секунду, верчу головой по сторонам, в надежде увидеть его. Десятки незнакомых лиц проносятся перед глазами, как кадры старой киноплёнки.
Горечь обиды выжигает глаза, стараюсь моргать чаще, чтобы не дать волю эмоциям.
- Его нет? - спрашиваю тихо, где-то глубоко внутри ещё надеясь получить опровержение своих слов.
Водитель отца отворачивается, словно винит себя в этом.
- Господин, Аркадий Викторович, просил извиниться. Он ждёт вас дома.
Конечно. Как всегда. Как я могла подумать, что из-за такого пустяка отец решит бросить все свои дела, чтобы встретить единственную дочь, которую не видел почти десять лет.
В детстве я шла по этому же коридору, держась за его руку, и он говорил: «Я всегда буду рядом». Это было обещание, которое звучало громче всех слов.
В машине тишина. Только дождь барабанит по крыше.
Город за окном совсем чужой. Не тот, который был в моём детстве. В Европе всё иначе… Или просто я стала другой, той, кому здесь не место.
Я смотрю вперед на лобовое стекло, и мир вокруг расплывается, искажается, но ровно до того момента, как дворники не проходятся по нему, возвращая меня в суровую реальность. Дорога занимает у нас примерно час.
Водитель задает дежурные вопросы «Как долетела?», «Устала ли после перелета?».
Роняю односложные ответы, не отрывая взгляда от окна, за которым проплывают встречные автомобили.
Дом встречает меня звенящей тишиной. Мрамор, стекло, запах новой мебели, безжизненно, будто всё это - картонная декорация.
Какой тёплый приём, мысленно проговариваю эту фразу и оглядываю хол.
Я остановилась у двери и прислушалась, в кабинете звучал знакомый голос отца, ровный, деловой, как метроном. Он говорил по телефону, как всегда решая на ходу кучу дел. Я постояла ещё секунду, будто надеясь, что он вдруг сорвёт трубку и скажет «Малинка, привет», как раньше. Трубка не сорвалась…
А через мгновение отец выходит из кабинета. Седые виски, уверенный взгляд. Он не изменился. Только стал ещё холоднее.
- Ты похудела, - произносит он, будто констатацию факта, но никак не заботу.
- Я была такой всегда, возможно, ты просто забыл, - отвечаю сухо.
- Садись. Нам нужно обсудить будущее. - Отец кивает на кресло.
Опускаюсь в кресло и скрещиваю руки на груди.
Признаться честно, не такой встречи я ожидала. Думала хотя бы сделает вид, что скучал..
- Моё или твоё? - впиваюсь ногтями в руку. Это больно, когда для собственного отца ты - пустое место.
Он не улыбается.
- Наше. У компании скоро новый проект. Я хочу, чтобы ты была его частью, - хмыкаю.
- Так вот зачем тебе понадобилась дочь? После десяти лет молчания? Серьезно?
- Мне нужна семья, - спокойно отвечает он. - И стабильность.
- Хочу напомнить, она у тебя была… очень давно, пока ты сам всё не разрушил…
Он делает паузу, как будто выбирает момент.
- Давай не будем вспоминать прошлое, я говорю сейчас о твоей семье, поэтому через неделю состоится твоя помолвка, - моргаю, пока убеждаюсь, что никакого сбоя моего слухового аппарата нет, и я услышала всё верно. Помолвка? Моя? Через неделю?
- Прости, что?
Отец говорит всё тем же тоном, будто сообщает мне прогноз погоды на ближайшую неделю:
- Жених - сын моих партнёров. Мы с его матерью давно всё обговорили. Он… непростой парень, но ты справишься.
- Ты шутишь? Скажи, что это просто глупая шутка, - молю глазами.
- Это не шутка.
- Я не собираюсь замуж, папа, - резко встаю со своего места.
- Это вопрос не обсуждается, - отрезает он.
Тон - ледяной, именно таким ставят точку в конце предложения.
Смотрю на него, пытаясь понять: это всё ещё мой отец или просто человек, для которого я просто инструмент в достижении поставленных целей.
- Знаешь, - произношу тихо, - мама бы сказала, что ты сошёл с ума.
Он молчит, а я разворачиваюсь и ухожу, оставляя за собой запах дождя и злости.
По коридору мне навстречу вышла незнакомая женщина в форме с подносом.
- Аркадий Викторович просил, чтобы ужин вам подали в комнате, - сказала она с мягкой вежливостью, которой нет у моего отца.
Я покачала головой:
- Не нужно.
В ответ она посмотрела на меня так, как смотрят на людей, которых уже нельзя разбудить: тихо и без надежды.
…
В моей комнате, так ничего и не изменилось. Та же мебель, стол, с лампой-луной, игрушки, будто я вернулась сюда десять лет назад, когда закрывая за собой дверь, последний раз бросала взгляд на полку со своими любимыми сказками Шарля Перо.
Я знаю, когда отец говорит «возможность», это значит, что кто-то уже подсчитал цену. Теперь остался лишь не заданный вопрос, повисший в этом густом воздухе: что он хочет получить взамен? На этот раз ставка слишком высока… А я не хочу быть той, кого можно поставить на кон.
Я подхожу ближе и провожу подушечками пальцев по столу, открываю старый ящик.
Внутри - детские фотографии.
Я и мальчик с дерзкой улыбкой, волосы растрепанны, глаза яркие, как лето.
Он держит меня за руку, а потом, на следующем снимке - толкает в бассейн, а я кричу от неожиданности.
Подпись на обороте: «Марк. 2014.»
Закрываю глаза.
Нет. Только не он…
Ночь.
Я стою у окна, и вглядываюсь в огни ночного города, держа телефон в руке. Он дышит, живёт своей интересной, независимой жизнью, в отличии от меня…
Я задыхаюсь… я словно в клетке, из которой никак не выбраться…
Вибрация телефона рождает волну мелких мурашек, которые бегут вверх по руке, останавливаясь у горячей, пульсирующей венки на шее.
Номер незнакомый.
Одно сообщение:
«Надеюсь, ты не из тех невест, что мечтают о букетах и кольцах. Я не люблю сюрпризы".
Смотрю на экран, пальцы дрожат не от страха - от злости.
Печатаю коротко:
«А я не люблю таких, как ты!!!»
Нажимаю отправить и выключаю телефон.
Я отправила сообщение и почувствовала, как по комнате прошла небольшая дрожь…
Смотрю в темноту, где в окне отражается моё собственное лицо.
«Добро пожаловать домой, Дарина»…
_________________________
Ребята, всем добро пожаловать в мою новую историю 🫶🏻 здесь будет очень эмоционально
Визуал героев на канале Dari Gray | Романы 📲
Глава 2. Чужой в доме отца.
Дарина
Утро началось слишком спокойно. Обманчиво спокойно.
Тишина была непривычной, будто сам дом затаился и выжидал. Я долго сидела на подоконнике, обнимая колени, наблюдая, как утренний свет сочится сквозь тонкие шторы. Когда-то здесь по утрам пахло жасминовым чаем мамы. Этот запах всегда ассоциировался у меня с весной. Зелёной, сочной, солнечной и теплой. Теперь всё иначе. Весна залила всё дождями. Взглянув на небо, вглядываюсь в тучи, которые кто-то разорвал на неаккуратные куски, между которыми виднеется голубое небо. Будто обещание, что всё ещё впереди…
Перевожу взгляд на мой детский комод, на котором раньше всегда лежали разные мелочи… безделушки, заколки для волос, игрушки из киндера, сейчас - только одно фото.
Я старалась не смотреть на рамку, на том снимке мама обнимает меня семилетнюю за плечи, мы в Диснейленде, на мне забавный ободок-ушки Минни маус и ярко-розовая короткая юбка, а в глазах у обеих искрится счастье. Как будто ничего не изменилось... но в тоже время изменилось абсолютно всё.
Я громко выдохнула, прикрыла глаза и откинула голову назад, прислоняясь к холодному косяку окна. Переносица неприятно защипала от нахлынувших воспоминаний, ведь у той маленькой девочки с фотографии было всё. Но главное - любящие родители…
Сегодня мне предстояло услышать то, что отец не стал объяснять вчера. Почему в доме, где всегда царили принципы и гордость, теперь слово брак звучит, как часть сделки.
Я вошла в кабинет отца без стука. Дверь отозвалась тихим скрипом, как будто возражая.
За массивным столом - он, как всегда, в идеально выглаженной рубашке, а напротив… Марк.
- Присаживайся, - спокойно произнёс отец, будто не замечая, как мгновенно напряглось моё тело.
Всем своим видом я выражала протест, не сдвинувшись с места и на сантиметр.
Марк поднял глаза от папки с документами и чуть скривил губы, знакомо, раздражающе, та самая усмешка из детства.
- О, маленькая девочка выросла, - бросил он тихо. - Или всё ещё бежишь, когда становится страшно?
Заведя одну руку за спину, сжала пальцы так сильно, что чуть не пискнула от боли.
- Я выросла достаточно, чтобы не играть в твои глупые игры.
- Хм. Сомневаюсь, - лениво отозвался он и откинулся на спинку кресла, кожаная обивка жалобно заскрипела от его действий.
Отец коротко ударил ладонью по столу.
- Довольно! - Голос был холодным, как металл.
- Я позвал вас обоих, чтобы всё обсудить без истерик. Решение принято. Дарина, ты знаешь, в каком положении сейчас компания. После смерти твоей матери часть акций перешла тебе. Совет требует гарантий стабильности.
Я посмотрела на него в неверии.
- И это повод выдать меня замуж за… него? - мои губы искривились от отвращения.
- За Марка, - отец подчеркнул каждое слово. - За человека, который способен удержать то, что твоей матери принадлежало по праву.
Я не могла себя сдержать и тихо рассмеялась. Смех вышел с надломом.
- Ты серьёзно? Это твоя логика - торговать мной ради бизнеса?
Марк молчал. В его взгляде не было привычной насмешки, только что-то тёмное, сдержанное.
- Это не совсем торговля, - произнёс отец, глядя прямо на меня.
- Я не собирался заключать этот брак, если тебе, вдруг, интересны мои мотивы.
- О, не волнуйся, - усмехаюсь, скрещивая руки на груди и принимаю максимально закрытую позу. - Последнее, чем я буду интересоваться - это твои мотивы.
- Отлично, - отец кивнул, но уголок губ снова дрогнул. - Значит, мы в одной лодке.
Отец поднялся, и устало потер переносицу.
- Дарина, я не прошу тебя любить его. Это временно. Год. За это время совет утвердит новый план. Потом сможете делать, что хотите.
- Год, - повторила глухо. - Прекрасно. Год лжи.
…
Когда мы вышли из кабинета, воздух в коридоре показался мне гуще, чем дым в самых накуренных кальянных.
Марк шёл рядом, спрятав руки в карманах худи, будто прогулка по дому, где я когда-то была счастлива, была для него чем-то обыденным.
- Не могу поверить, что ты согласился, - сказала не глядя.
Он лишь усмехнулся в ответ.
- Думаешь, у меня был выбор? Или ты забыла, кто из моей семьи держит долю в этом бизнесе?
- Значит, мы оба заложники, - отозвалась тихо. - Только я не собираюсь делать вид, что всё нормально.
- Не делай, - легко согласился он.
- Мне от этого даже интереснее будет.
Я резко остановилась и развернулась к нему лицом.
- Ты… ты получаешь удовольствие от всего этого, да? Как в детстве. Когда специально свалил меня в этот дурацкий бассейн. Когда вкатал мне в волосы жвачку, и мне пришлось выстригать клок волос.
Это могло бы продолжаться бесконечно, но что-то заставило меня замолчать.
Марк посмотрел на меня долгим взглядом своих глаз, цвета мокрого асфальта.
- А ты всё та же маленькая девчонка, которая никогда не могла за себя постоять и только жаловалась, хоть сейчас всё это выглядит иначе.
- Зато ты всё такой же самоуверенный придурок.
- Рад, что стабильность хоть где-то осталась. - Я сжала кулаки.
- Если думаешь, что я позволю тебе приблизиться хоть на шаг - ошибаешься, - произнесла едко, прищурившись.
Он сделал шаг вперёд. Буквально один. Достаточный, чтобы я ощутила тепло его дыхания.
- А если подойду не я, а ты?
- Не дождёшься, - недовольно фыркнула на этот бред.
Он улыбнулся краем губ, та улыбка, от которой у меня когда-то сводило живот, но теперь хотелось ударить.
Позже, когда я закрылась в комнате, воздух там казался другим - чужим. Упала на кровать, и уткнулась лицом в подушку. Всё внутри кипело - злость, боль, предательство.
Мне так хотелось позвонить маме, как раньше… Сказать, что не справляюсь. Что ненавижу отца, себя, этот дом… и ЕГО. Особенно ЕГО.
Но где-то под этой злостью было что-то ещё.
Неуверенность.
Неизбежность.
Внизу хлопнула дверь. Мужской голос, короткая фраза, и шаги, его шаги по лестнице.
Поднялась, подошла к окну, глядя, как Марк выходит во двор.
Солнце пробивалось сквозь молодую листву, ложась на его плечи.
Он обернулся, будто почувствовал этот взгляд. Вдруг, наши глаза встретились через стекло.
Мгновение…
И снова эта усмешка. Только теперь в ней было нечто новое - вызов, интерес… и предчувствие.
Я быстро дёрнула штору в сторону и отступила, сердце билось слишком быстро, ломая мои рёбра изнутри.
- Год, - прошептала самой себе. - Я выдержу этот чёртов год.
Но почему-то внутри уже знала - не выдержу…
…
Дом к вечеру притих.
Тишина была вязкой, почти звенящей. Только часы на стене отмеряли секунды, словно подчеркивая, сколько времени осталось до следующего витка этой абсурдной сделки.
Вышла из комнаты босиком. Хотела просто воды, но в коридоре пахло жареным мясом, свежим хлебом и… мужским парфюмом.
Я остановилась у кухни, задержала дыхание.
Марк стоял у открытого холодильника, облокотившись на дверцу, как у себя дома. На нём была простая чёрная футболка, рукава натянулись на плечах, волосы чуть растрепанны. В руках - бутылка воды.
- А я думала, ты питаешься исключительно виски и сарказмом, - бросила холодно, переступая порог кухни.
Он даже не повернулся. Что он вообще тут забыл?
- Привыкаю к новому рациону. Семейная жизнь, все дела, - подмигнул поворачиваясь, поднося бутылку ко рту.
Я закатила глаза.
- Не утруждайся, Марк. Семейной жизни не будет.
Он сделал один глоток, продолжая смотреть на меня, медленно, будто смакуя момент.
- Вот как? А я думал, нас ждут завтра совместные фото для прессы. Или ты собираешься улыбаться сквозь зубы?
- Я не собираюсь улыбаться вообще.
- Значит, будешь в моём стиле, - усмехнулся, делая ещё один глоток воды.
Руки немного потряхивало, взгляд выцепил бокал, стоящий на столе. Подошла к раковине, и открыла кран. Все движения механические. Схватив бокал, подставила его под воду. Ледяная струя ударила по стеклянным стенкам, немного остужая мои горячие ладони.
- У тебя вообще хоть капля совести есть? - спросила тихо, не отрывая взгляда от воды. - Тебе плевать, что из меня делают куклу в чужом спектакле?
Он отставил бутылку, шагнул ближе.
- Если бы ты знала, насколько этот спектакль мне самому поперёк горла, - хрипло произнёс Марк. - Но, видимо, нас обоих не спросили.
Я обернулась.
- Тебя-то что, спасают от очередного скандала? От тусовок, где ты влип в историю с очередной моделью? Или устроил пьяный дебош?
Марк криво улыбнулся.
- В точку. Только теперь в придачу к статье «золотой сын снова облажался» добавят: «женат на приличной девушке, спасается примером добродетели».
- Не смей называть это браком. - тут же огрызнулась я.
- А как? - тихо, почти шёпотом. - Договор? Сделка?
- Катастрофа, - выпалила я.
Марк тихо рассмеялся.
- По крайней мере, ты честная…
Добавить мне было нечего, я просто отвернулась, но он подошёл ближе. Слишком близко.
Дыхание сбилось, когда почувствовала тепло его тела за спиной. Запах - чистый, свежий, немного горький, похожий на только что сорванные ветки полыни.
- Знаешь, - я обернулась, его голос был низким, с хрипотцой, - ты всё та же. Только теперь не прячешь глаза, когда злишься.
- Потому что мне больше не десять лет, - отрезала, не отступая. - И я больше не девочка, которую можно дразнить.
- Да… - протянул он, а взгляд опустился на мои губы. - Это я уже заметил.
- Даже не думай. - Тут же отпрянула.
- А ты думаешь?
- Нет! - вырвалось почти истерично.
- Уверена?
Я хотела что-то сказать, но слова застряли где-то в горле. Марк стоял слишком близко, тень от его фигуры падала на моё лицо. И впервые за день в его глазах не было ни усмешки, ни злости. Только тишина. И интерес, опасный, как острое лезвие бритвы.
Резко прошла мимо, схватила бокал и направилась к двери.
- Считай, что мы не знакомы, - бросила через плечо, покидая кухню.
- Трудно притворяться, когда я до сих пор помню, как ты плакала из-за меня, когда я пролил краску на твоё платье, - сказал мне в спину.
Замерла, грудь сдавило неприятное воспоминание.
- Тогда ты смеялся.
- А теперь - нет, - спокойно ответил Марк.
Я вышла, не оглядываясь. Только когда оказалась в своей комнате, позволила себе вдохнуть полной грудью. Сердце колотилось так, будто я бежала марафон.
Ненавидела его.
И себя - за то, что внутри всё дрожало от одного его взгляда.
Ночь опустилась на дом очень тихо. Отвернулась к стене, зажмурилась и прошептала:
- Год… всего лишь год.
…
Утро пахло мокрой травой.
Я сидела на краю бассейна, босые ноги касались холодной воды. Солнце выскальзывало из-за кроны деревьев, окрашивая всё вокруг в мягкое золото. Казалось бы - мирно. Но внутри - пустота.
Долго прокручивала в голове каждое слово из ночного разговора. «А теперь - нет».
Слишком просто сказано, но именно поэтому больно.
Сделка. Помолвка.
Я не могла поверить, что всё это не сон.
- Ты в детстве часто любила сидеть здесь по утрам, - голос отца заставил меня вздрогнуть.
Обернулась. Он стоял на террасе, в костюме, уже готовый к работе.
- Не могла уснуть, - ответила коротко.
- Понимаю. Марк сегодня придёт. Вам нужно поговорить… спокойно. Без эмоций.
- Папа, -голос дрогнул, - ты хоть раз спросил, чего хочу Я, а не что мне нужно сделать?
Он посмотрел на меня с тем же равнодушным спокойствием, с которым обсуждал цифры в отчётах.
- Ты хочешь быть частью семьи, не так ли? Тогда придётся делать то, что нужно.
- Семья - это не сделка, - прошептала я.
- Иногда, именно сделка, Дарина.
Отец ушёл, оставив после себя запах дорогого парфюма и гнетущую пустоту.
Я уронила голову на колени. После этого короткого разговора я чувствовала опустошение.
Если бы мама видела всё это… она бы забрала меня обратно, не раздумывая….
Вернулась в дом, когда солнце уже начало немного припекать, и столкнулась в холле с Марком.
Он направлялся в гостиную, в серой футболке, с чашкой кофе в руке, босиком.
Как будто жил здесь всегда.
- Доброе утро, жена по контракту, - лениво бросил он.
- Ты не дома, чтобы позволять себе такую фамильярность. - Он сделал шаг ближе.
- Напомни, где теперь дом?
- Там, где тебя нет. - Марк усмехнулся.
- Тогда тебе придётся уехать далеко. Очень далеко.
- Отличная идея, прямо сейчас пойду собирать чемоданы.
- Не получится. Пресс-конференция через три дня. - Он наклонился чуть ближе, его дыхание коснулось моей щеки. - Старайся улыбаться. У нас теперь общие фото, помнишь? Не хотелось бы тебя фотошопить.
- Сомневаюсь, что кто-то поверит, будто ты способен любить хоть кого-то, кроме себя. - Он тихо хмыкнул.
- А ты не такая безобидная, как казалась. Мне даже интересно, кто из нас первым сорвётся.
- Спорим, не я.
- Спорим, ты.
Он прошёл мимо, оставив за собой запах кофе и иронии.
Он всегда выигрывал в этих играх, но не на этот раз…
Я долго бродила по дому, словно пыталась вспомнить ту, свою прошлую жизнь. Кажется, что я заколдована, и осталась подождать ещё чуть до финала, чтобы узнать, как закончится эта история.
Комната мамы была нетронутой.
Я зашла туда впервые после возвращения. Прошла в гардеробную и замерла, прислушиваясь.
Запах слабый, еле ощутимый. Духи - лавандовые, с ноткой загадки. Рядом, на комоде стоял портрет: мама улыбается, а глаза светятся теплом.
Я нежно провела пальцем по рамке, будто от этого прикосновения она могла рассыпаться, оставив после себе лишь горстку песка.
- Прости, мам… я не справляюсь. Он - чужой. И этот дом тоже.
Тишина была мне ответом.
Из коридора послышались голоса - отец и Марк.
Я подошла к двери, и немного приоткрыла её.
- Она упрямая, - сказал отец. - Но смирится.
- Не уверен, - ответил Марк. - Она скорее сравняет с землёй этот дом, чем сдастся.
- Значит, сделай так, чтобы не сравняла, - сухо произнёс отец.
Отступила, дыхание сбилось.
Они решают, как мною управлять… Как вещью…
Слёзы подступили к глазам, но я вытерла их тыльной стороной ладони.
- Ладно, - прошептала одними губами. - Пусть думают, что выиграли. Только я решаю, кем быть. Прошло еще минут двадцать, может больше…
Я подошла к окну. Внизу, во дворе стоял Марк, курил, глядя в темноту.
- Посмотрим, кто из нас первый сдастся, - сказала самой себе и закрыла шторы.
__________________
Всем спасибо ❤️❤️❤️❤️❤️
Визуал на канале Dari Gray | Романы 📲
Глава 3. Фиктивная невеста.
Дарина.
Белое платье пахнет болью…
Сегодня тот самый день, когда после одного короткого слова «да» я больше не буду принадлежать себе.
Да, всего лишь на год.
Да. Мы играем в семью лишь на публике, но от этого нисколько не легче.
Все эти дни после приезда слились в один огромный кошмар.
Объявление о помолвке, фотосессии, где мы должны были изображать безумных влюблённых.
Публичный ужин двух семей в ресторане, на котором его мать не сводила с меня глаз, будто я и правда решила насильно женить на себе её раздолбая.
Выбор платья…
- Первый раз вижу такую грустную невесту. Девушка, ну же… улыбнитесь. Посмотрите, какая вы красивая в этом платье. - Женщина-консультант пыталась угодить мне, помогая застегнуть корсет или расправить безумно пышные юбки одного из платьев.
В тот момент я чувствовала себя стервой, словно со своим кислым лицом, я издеваюсь над бедной женщиной, которая пыталась мне угодить.