Связь, запретная прошлым

Обращение автора

Приветствую тебя, дорогой читатель!

Я безумно рада, что ты решил заглянуть в мою историю. Но прежде хочу немного предупредить.

Эта книга может показаться тебе затянутой или даже скучной — и я пойму, если ты решишь оставить её. Но если подаришь шанс истории Оливии и Итана, я буду искренне благодарна.

Я старалась не гнаться за стремительным развитием событий, а показать чувства, которые знакомы многим. Здесь — чувственность, медленное сближение и ценность семьи. Мне хотелось глубже раскрыть внутренний мир героев, и я надеюсь, что смогу донести до тебя всё, что задумала.

Я люблю слоуберн, люблю эмоциональную глубину и искренность, поэтому искренне надеюсь, что и тебе эта история придётся по душе.

Если ты готов идти дальше…

Приятного чтения и добро пожаловать в мой мир!

Пролог

Оливия. 7 лет.

— Давай, малышка, загадывай желание, — мама наклонилась и прошептала мне на ухо, пока я смотрела на свой праздничный торт, украшенный свечкой в виде цифры "7".

Я улыбнулась, и у меня немного заболели щёки.

— Подумай хорошенько и загадывай, Ливи, — наклонился папа с другой стороны и прошептал на другое ухо, щекоча щетиной.

Я поёрзала на стуле, обдумывая желание.

Широко раскрыв глаза, набрала в лёгкие побольше воздуха и изо всех сил подула на огонь свечи, загадывая:

Я всегда хочу быть рядом с мамой и папой, пожалуйста.

Итан. 10 лет.

Я сидел за столом в нашей огромной, но пустой столовой. Дедушка опаздывал на мой день рождения, а мама с папой, как обычно, ссорились на кухне.

Я смотрел на праздничный торт и свечку. Радости не было, только злость и обида. Я смотрел на него и испытывал дикое желание снести всё со стола.

До меня доносились голоса родителей. Повернув голову, я стал прислушиваться.

— Это пустяковое дело, не устраивай скандал, Эбигейл. Твой сын может подождать. Я бы приехал, и мы бы отметили, — кричал папа. — Не нужно делать из этого трагедию.

— Но это уже не первый раз. Он не только мой сын, но и твой. Неужели так трудно уделить ему внимание хотя бы раз в году, в его же день рождения? — дрожащим голосом говорила мама.

— Этот щенок заслуживает не праздника, а хорошей порки. Ты его избаловала. Эти глупые праздники справляют девчонки, а не мужчины. Кем ты его растишь? Слабаком? — снова кричал отец.

— Это всего лишь праздник, Брендон. Всего лишь детский праздник, — грустно ответила мама.

— Мужчины не отмечают праздники! А он сейчас сидит и пялится на это зефирное пирожное. Одень ему еще крылья бабочки и туфли! Воспитай из моего сына мужика! Я не видел ни одного парня, который бы перечил своему отцу, а твой сын только это и делает последние три года! — не умолкал отец.

Да, я начал ему дерзить, потому что мне было жаль маму. Он слишком часто кричал на неё и был недоволен мной, моими поделками, рисунками, всем. Его ничего не устраивало, и он срывался на мне и на маме. Мне было всё равно на себя, я мужчина. Но мама – она женщина. Когда мой дедушка, мамин отец, умирал, он просил меня защищать её. И вот папа снова на нее кричит. Мне не нужен этот чёртов праздник. Я ненавижу его.

Я был сильно разозлён и со всей злостью смахнул всё со стола. Торт, стаканы, тарелки и приборы полетели на пол. Плевать. Звон и грохот битой посуды заставил родителей замолчать.

Мама с папой выглянули из кухни, и мама прикрыла рот ладонью. Я перевёл взгляд на отца. Его лицо исказилось от злости, глаза горели гневом, и он двинулся ко мне.

— Что ты себе позволяешь? — закричал он, почти дойдя до меня.

Я смотрел не на него, а на пустой стол.

— Я с кем разговариваю, маленький засранец? — он схватил меня за руку и потянул на себя.

Я не отбивался.

Пусть его злость выйдет на меня, а не на маму.

— Брендон, он всего лишь ребёнок. Пожалуйста, не трогай его!

Папа, тяжело дыша, перевёл взгляд на маму.

— Сейчас этот маленький ублюдок получит свой подарок от меня.

— Брендон, нет! — мама двинулась к нам, держа руку на груди, и заплакала.

Снова слёзы.

— Стой на месте, Эбигейл! Стой и смотри, как из твоего сопляка вырастет мужчина! — снова кричал отец.

Мама замерла, глядя на нас.

Отец отпустил моё запястье и стал снимать ремень. Плевать. Мне было плевать. Я ждал, когда его гнев закончится.

Он надавил на меня, и я грудью приземлился на стул. Я смотрел на свой помятый торт.

Первый удар пришёлся по моим ягодицам. Не так больно, но неприятно.

— Впитывай моё воспитание, засранец, — бросил отец.

Второй удар. Уже больнее. Я чувствовал жжение, как от ожога. Третий, четвёртый и пятый удары следовали один за другим. Но я даже не зажмурился, лишь скривил лицо. Сейчас было очень больно.

Ягодицы жгло от острой, пронзающей боли. Она вошла глубоко и не утихала, напоминая о себе с каждой секундой.

Отец снова бил меня, а я лишь морщился, смотрел на испорченный на полу торт и слышал рыдания матери.

Я хочу другую, хорошую семью для нас с мамой, пожалуйста.

Это желание я произнес лишь про себя.

1 глава

Самое большое приключение, которое вы можете совершить – это жить жизнью своей мечты.

Оливия. 19 лет

— Папочка! – кричала я на весь дом от радости, чуть ли не летя по лестнице.

Моему восторгу не было предела. Это свершилось!

— Мамочка? – позвала я, спустившись с лестницы.

Никто не откликался. Где же они все?

Из кухни показался папа, вытирая руки полотенцем.

— Что за мировое событие произошло, что заставило нашу дочь проснуться так рано и вопить на весь дом? – поддразнил меня он.

Я подбежала к нему, чуть не спотыкаясь в своих домашних тапочках, и прыгнула на него, обнимая за шею.

— Папа, меня приняли! Нас приняли! – пищала я прямо ему в ухо.

— Что тут происходит? Кто так рано разбудил мою дочь? – появилась позади папы мама с чашкой кофе в руках.

Действительно, было девять часов утра. После окончания школы я не просыпалась раньше десяти. Но Алиса… Она разбудила меня звонком и орала в трубку, что её зачислили в Колумбийский университет. Я тут же открыла ноутбук и увидела письмо — accepted into Columbia College. В горле застрял ком, когда я прочитала решение о зачислении. Я поступила на бакалавриат по биологии — в один из лучших университетов страны.

Я очень много работала в школе, чтобы достичь этого. Все мои ночные работы не прошли даром. Я углубилась в изучение нужных предметов, посещала научные кружки, участвовала во многих олимпиадах по биологии и конференциях для школьников, а благодаря тете Кэтрин, маминой подруги и жене дяди, еще и волонтерила в природоохранных организациях. Помимо этого, я посещала музеи и зоопарки, а родители нанимали репетиторов. Я долго не могла определиться с будущей специальностью, но, поняв, что больше всего в жизни увлекаюсь изучением насекомых, особенно бабочек, которых безумно люблю, поняла, что мое призвание – именно это. Всегда, когда мы выезжали на природу, я проводила там больше времени. Из-за этого Алиса тоже увлеклась этой наукой, и за три года до окончания школы мы вместе стали углубляться в неё. Алиса, моя кузина, ничуть не отстает от меня, поэтому мы понимаем друг друга с полуслова. Нам проще работать вместе и давать советы. Теперь мы вместе поступили в один из лучших университетов и готовы идти к своей мечте.

И, конечно, я не могу не отметить старания моего отца, которого я попросила помочь нам с поступлением. Я не знаю, какие методы он использовал, но они сработали. Мы с Алисой очень хотели именно в этот университет.

— Спасибо, папочка! Ты не представляешь, как я рада. Уверенна, Алиса тоже не может усидеть на месте. Спасибо! – я чмокнула его в щеку и двинулась к маме, чтобы обнять и её.

Я чуть не сбила её с ног, но мы устояли. Прижалась к маминой щеке и визгнула.

— Оливия, ты лишишь меня слуха, – отчитала она, но тут же обняла в ответ.

— Извини, – захихикала я и отодвинулась от неё.

Папа встал рядом с мамой, и я отошла на несколько шагов.

— Спасибо вам за то, что верили в меня и всегда во всем поддерживали. Терпели мои истерики и помогали с трудностями. Я вам так благодарна!

По моей щеке скатилась слеза, и мамино лицо немного расстроилось, но она улыбалась счастливой улыбкой.

Они раскрыли объятия, и я кинулась к ним.

— Поздравляем, дорогая. Ты это заслужила. Все твои старания оправданы. Мы очень гордимся тобой и ждем, когда ты станешь великим ученым и раскроешь нам много тайн об этих ползающих монстрах, – сказал папа, и я не удержалась от смеха.

Он всегда умел добавить каплю юмора в серьезные моменты.

Я выпрямилась и улыбнулась, закатывая глаза.

— Спасибо, пап.

Он не ожидал, что я захочу связать свою жизнь с насекомыми, но никогда не возражал и всегда поддерживал, хоть и отпускал шутки про "ползающих монстров".

— Спасибо, мам, – повернулась я к ней.

— Папа прав. Ты это заслужила. Я видела все твои старания и как ты шла к этой мечте. Поздравляю, милая, — мама оставила поцелуй на моей щеке, и я, закрыв глаза, насладилась этим моментом. — Только надеюсь, что по моему красивому ковру, да и по дому в целом, не будут ползать всякие сороконожки или что-то в этом роде? – она издала смешок и отпила кофе.

Я закатила глаза.

— Не волнуйся. Если что-то такое случится, я тебя предупрежу, — снова захихикала я. Мама наградила меня сердитым взглядом, но тут же расслабилась.

— Я смогу это пережить, а вот мой ковер – нет. Я ведь его…

— Знаю, знаю, мама. Ты купила его на большой ярмарке, отстояв огромную очередь.

Моя мама – ценитель искусства во всем. И если что-то будет не по её вкусу, не так, как она хочет, это будет катастрофа. Однажды папа поставил её драгоценную вазу на три ступеньки ниже, и она отчитала его за это. По её словам, это совершенно не сочеталось с интерьером нашего дома.

Я никогда не понимала искусство, поэтому не судила маму. Она была художником и так видела мир. Благодаря её таланту, в нашем доме всегда было уютно и минималистично. Гостиную, как и мою комнату, украшали мамины картины. В моей комнате висит огромная нарисованная бабочка с прозрачными крылышками. Мама подарила её мне на пятнадцатилетие.

— Ты дразнишь меня? – нахмурилась мама.

— Ну, может, только чуть-чуть, – я зажмурила один глаз.

— Сегодня я ограничусь тем, что отчитаю тебя, потому что сегодня ваш с Алисой праздник. Но в следующий раз так легко не отделаешься.

Она снова обняла меня.

— Хорошо, мама, – хихикнула я.

— Думаю, сегодня мы имеем полное право собрать всю родню, чтобы отметить это событие. Как считаешь, Дарен, Харрисы готовы к еще одному мероприятию? – мама подмигнула отцу.

— Конечно. Харрисам только повод дай, – он приобнял её, усмехнувшись.

Неделю назад у нас было застолье по случаю беременности моей тёти Кэтрин. Они с дядей Феликсом ожидают третьего ребенка. Их сыновья – те ещё зануды. Если у них снова родится мальчик, я этого не переживу. Эти два маленьких засранца выпили всю мою кровь. Амир, старший сын, был ещё относительно спокойным, но его манера общения выводила меня из себя. В свои пятнадцать он строил из себя слишком умного взрослого дядьку. А что говорить про Тео, младшего брата… Этот засранец – настоящая головная боль для своих родителей. Я сбилась со счёта, сколько раз за год их вызывали в школу из-за него. И каждый раз новые проделки. К тому же, он никогда не выбирал выражения.

Но если у тёти и дяди родится девочка… Ей не поздоровится, оказавшись между этими двумя засранцами. Амир, бывало, словесно запрещал мне некоторые вещи, а Тео мог встать у двери и просто не выпускать меня гулять. Что будет, когда у них появится сестра?

Но я готова прийти ей на помощь и спасти из лап этих "чудовищ".

— Вот и отлично. А после начнём подготовку к учебе. Нужно будет столько всего купить, – мама подмигнула мне.

Она проводит очень много времени на шопинге, и я боюсь представить, что меня ждёт. Она, тётя Кэт и тётя Стелла, мачеха Алисы, всегда зависают на весь день в каком-нибудь торговом центре. Я же предпочитаю заказывать всё на дом. Ну, разве что учебники и канцелярию я люблю выбирать в магазинах.

Но у нас ещё есть время всё купить. Сейчас только середина апреля, а учёба начинается в последнюю неделю августа, так что у меня ещё есть время отговорить маму от скупки всей одежды в Нью-Йорке.

Я решила побежать к себе и позвонить Алисе, чтобы первой сообщить ей, что сегодня мы отпразднуем наше поступление в кругу семьи.

2 глава

У судьбы нет причин без причины сводить посторонних.

Оливия.

— Боже мой, Алиса. Да это целый лабиринт! Как по этой карте вообще ориентироваться? Мы пропустим всю лекцию, пока доберёмся до этой аудитории.

— Перестань ныть. Сейчас разберёмся.

Я остановилась между фонтанами и студентами, придерживая рюкзак. Мы уже в нужном кампусе, теперь оставалось найти аудиторию. Наш академический наставник уже выдал нам все необходимые материалы для учебы, включая эту проклятую карту. Алиса вертела её уже по всякому.

— Может, всё-таки спросим? Вдруг мы вообще не в том кампусе? И вообще, лекция началась пять минут назад, а мы плутаем здесь, как в зарослях джунглей.

— Попробуй. Я пока попытаюсь разобраться с картой. Но мы точно в нужном кампусе. Просто я не могу понять, где это чёртово здание. Ещё и аудитория под номером пять-один-четыре. Это вообще какой этаж?

Я закатила глаза и двинулась к парню, который увлеченно читал книгу. У него были чёрные кудрявые волосы, а на лице – большие очки.

— Прости, не мог бы ты подсказать, где находится Фэйрчайлд центр? Кажется, мы заблудились, — вежливо спросила я.

Он оторвался от книги, поправил очки и сначала оглядел меня, а потом Алису, которая всё ещё крутила в руке карту.

— Первокурсницы, значит. Смотрите, видите это здание с куполом? Это Библиотека Лоу. Сейчас оно административное, но по нему удобно ориентироваться. Поверните направо, спуститесь по ступенькам и идите вдоль восточной стороны кампуса до конца. После него будет вход в Фэйрчайлд — серое здание.

— Спасибо большое, — улыбнулась я и кинулась к Алисе. Я забрала у неё карту и начала складывать. — Позже изучим этот ужас. Я поняла куда идти. Пошли быстрее.

Я взяла Алису за руку и потащила к нужному месту.

— Надеюсь, у них работает лифт, иначе я вряд ли осилю эти пять этажей после пробежки до университета и по кампусу, — усмехнулась Аля.

Я фыркнула.

— Откуда информация о пятом этаже?

— Ну, логично же. Аудитория пять-один-четыре – значит, пятый этаж. Не пятисотый же, — хихикнула она.

— Действительно, логично.

Я вела нас сквозь толпу, пробираясь между студентами. Все были сосредоточены и решительно двигались в нужном направлении. Не то что мы. Первокурсницы в первый день. Я немного волновалась, но интерес брал верх. Мне уже не терпелось взять ручку и начать записывать лекции. А может, даже сразу начать делать лабораторную работу.

Мы дошли до здания и остановились, осматривая его снизу вверх. Мрачновато. Ну а на что я рассчитывала? Что это будет домик для фей, украшенный цветами?

— Надеюсь, лекции будут интереснее этого унылого здания.

Алиса думала так же, как и я. Мы же Харрисы.

— Рассчитываю на это. Давай, мы и так прилично опоздали.

Я затолкала её внутрь, и мы стали осматривать коридор и указатели. Как и говорила Алиса, нам нужно на пятый этаж.

Пожалуйста, пусть только лифт работает. Я и так жутко устала и понервничала.

— Бриттани отправила смс. Есть возможность познакомиться с другими студентами поближе, — проговорила Алиса, уткнувшись в телефон, пока мы шли к лифту.

Тут был кафель, и мои ноги в босоножках постоянно скользили.

Заметка в мой дневник: больше никогда не надевать босоножки на учёбу.

— Это как? — спросила я, заходя в лифт.

Алиса вошла за мной.

— Сегодня вечером у её однокурсника вечеринка по случаю его дня рождения. Они все собираются, и она зовёт нас. Идут многиестуденты, — она задержала на мне взгляд, пока мы поднимались.

Она имеет в виду и еготоже?

— Да, Ливи. Твой Мэйсон будет там. Он ведь учится вместе с тем парнем и с Бриттани, — вздохнула Алиса.

Я уставилась в маленькое зеркало в лифте.

Мэйсон.

На самом деле, он первая причина, по которой я уговорила папу поступить именносюда. Он учится уже на втором курсе, но на другом направлении. Что-то связано с юристами. Я ещё не изучила строение кампуса и не знаю, где у них проходят лекции, но, думаю, скоро это сделаю. Вообще, у меня отличная фотографическая память, просто нужно время, чтобы изучить всё новое, что на меня навалил мой куратор.

С Мэйсоном и его семьей, Уилсонами, Харрисы знакомы давно. Мой дед был хорошим другом деда Мэйсона. С ним я познакомилась, когда мне было четыре. Тогда я ещё не знала всей истории, почему его отец, бывший шериф, постоянно приходил в дом дяди Феликса, но со временем узнала. Тетя Кэтрин была похищена, и отец Мэйсона помогал папе и дяде в её поисках. С тех пор Харрисы и Уилсоны стали ближе, и мы часто ходили к ним в гости, так же, как и они к нам.

Мы учились с Мэйсоном в одной школе и часто пересекались, но вот, уже прошло два года, как он окончил школу и поступил в Колумбийский университет. Теперь моя очередь.

Наверное, он подумает, что я его сталкер. Но…

Да, так оно и есть. Я глупая девчонка, которая пыталась сделать так, чтобы он обратил на меня внимание. Он всегда считал меня младшей сестрёнкой, но мне это не нравилось. Я хотела, чтобы он смотрел на меня, как на девушку. Может, он считал меня недостаточно взрослой?

Ну, теперь-то я учусь в его университете. Я выросла и должна выглядеть в его глазах не папиной малышкой.

Надо будет найти его и поболтать. Папа уже сообщил Уилсонам, что я учусь в этом университете, и думаю, Мэйсон об этом знает, но сегодня мой первый учебный день, и я вряд ли побегу его искать. Но если намечается торжество, где он тоже будет присутствовать…

— Так, ну что, идём? — вывел меня из мыслей вопрос Алисы.

— А? — встряхнула я головой.

Аля хитро улыбнулась.

— Значит, говорю Бри, чтобы она забронировала нам два места. И тебе – около Мэйсона. Как раз поболтаетеоб университете, — с ухмылкой стала она что-то печатать.

Бриттани – подружка Мэйсона, его бывшая одноклассница, а теперь сокурсница. Я не очень хорошо общаюсь с ней, как Алиса.

Раннее я не часто ходила на школьные вечеринки или вечеринки, которые устраивали школьники, мои одноклассники. Последние три года я вообще туда не ходила. Я была занята подготовкой к поступлению в Колумбию. Алиса вырывалась на хоть какие-то тусовки, но я предпочитала после тяжелого дня отдохнуть в кровати.

Я уже и отвыкла от вечеринок.

— Я узнаю больше новостей и введу тебя в курс дела, птенчик.

Мы стали выходить из лифта, и я глазами стала искать нужную аудиторию.

— Не называй меня птенчиком, — ответила я ей.

— Я буду называть тебя птенчиком до конца твоей жизни. Придётся привыкнуть.

Кем я только не была.

Для папы – принцесса. Для мамы – ангел, но последнее время – мотылёк. Для дяди Феликса – куколка. Для тёти Кэт – малышка. Алиса постоянно называет меня птенчиком. Амир всегда называет меня полным именем. И засранец младший Гарсия зовёт меня молью.Вот жук ползучий!

Я увидела номер аудитории и вскрикнула:

— Вот она!

Алиса оторвалась от телефона, и мы легким бегом добрались до неё.

Из-за двери слышался женский голос. Он был твердым и уверенным. Наверное, это преподаватель.

— Ну что? Удачи нам? — повернулась я к Алисе и кивнула.

Я постучала в кабинет и стала открывать дверь.

Передо мной предстала женщина лет сорока с причудливой причёской в виде кокона гусеницы на голове и большими очками на лице. Она была немного полноватой и невысокой. Халат, который был на ней, касался пола.

— Здравствуйте, девушки. Представьтесь? — спросила она нежным голосом.

— Здравствуйте. Я – Оливия Харрис, а это Алиса Харрис. Простите за опоздание, мы немного заблудились.

Мы с Алей вместе показались из-за двери.

Она мило улыбнулась.

— Ничего, это частая практика. Вам предстоит ещё многое узнать. Входите.

Мы с Алисой благодарно кивнули и стали заходить в кабинет.

Я думала, это будет лекционный зал, но нет. Это лабораторный класс. Здесь множество микроскопов, аккуратно выставленных в ряд на каждой парте для каждого студента. Комната заливалась естественным светом из огромных окон. Светло-жёлтые стены делали пространство ещё ярче, а по углам стояли живые растения — как в оранжерее.

— Меня зовут Лора Уильямс. Я ваш преподаватель лабораторных курсов по клеточной биологии. Ваш куратор должен был предоставить вам лист с моими занятиями. Одевайте халаты и присаживайтесь на свободные места.

Мы поспешили на последний ряд под взглядами сокурсников, где как раз были четыре свободные парты, и заняли одну из них у окна. Я достала тетрадь и ручку, повесила рюкзак на спинку стула, и Алиса последовала моему примеру. Мы стали поспешно надевать халаты и расселись.

— Руки дрожат. Ничего бы не забыть, — прошептала Алиса.

— И не говори…

Алиса улыбнулась.

Я чувствовала тревогу, но до паники было далеко. Я отлично подготовилась, ходя на разные курсы, так что меня не особо напрягают люди вокруг. Как и не особо напрягает то, что они думают из-за нашего опоздания. Моя тревога вызвана тем, что передо мной открывается много новых возможностей, и я боюсь не справиться с этим. Я, как и многие люди, ошибалась в некоторых утверждениях, но чаще я следовала правильному направлению мыслей.

Надо вздохнуть и преодолеть этот страх.

— Девочки, — обратилась к нам профессор Уильямс. — Сегодняшняя лекция: введение в клеточную биологию и основы микроскопии. Сначала немного теории, затем — практическая часть. И, пожалуйста, соблюдайте технику безопасности при работе с оборудованием.

Мы кивнули, раскрыли тетради и стали записывать лекцию. За преподавателем находился большой экран, на который проектор отражал презентацию.

Я вписала дату лекции и принялась успевать за переходами слайдов и словами профессора Уильямс, перенося важную информацию на бумагу, ни на что не отвлекаясь. Алиса делала то же самое.

Ну что ж. Мир, полный приключений, начался.

Мир приключений, стресса, слёз, радости, страха.

Алиса: Бриттани заедет за мной через десять минут. Потом мы к тебе, ты готова?

Оливия: Почти.

Алиса: Что значит это “почти”?

Оливия: Я занята волосами.

Алиса: Боже. Ты же возишься с ними не меньше часа. Ливи!

Оливия: Нет, нет. Сегодня я решила выпрямить кудри. А ты?

Алиса: А я не стала заморачиваться и просто собрала их в хвост. Мне, в отличие от тебя, некого очаровывать. Ну, может, только пару стаканчиков газировки.

Оливия: Ха-ха. Я лишь просто хочу поболтать с ним. Возможно, узнаю что-то новое.

Алиса: Да-да. Я верю в эту чушь.

Оливия: Засранка!

Алиса: От такой же слышу.

Оливия: Всё, встретимся через пятнадцать минут. Я пытаюсь быстро уложиться. Кстати, нужен ли подарок?

Алиса: Нет. Он регбист, все, что нужно ему, уже подарили.

Оливия: Постой, что…

Алиса: Я забыла сказать? Извини. Он тоже состоит в команде регбистов вместе с Мэйсоном. Его зовут Итан. Ну, так, тебе на заметку.

Оливия: Во что ты пытаешься меня втянуть? В тусовку регбистов?

Алиса: Ничего не поделать, птенчик. Зато у тебя будет шанс провести вечер наедине с Мэйсоном. Возможно.

Оливия: Ладно. Я пока не горю желанием убить тебя.

Алиса: И я тебя люблю. Всё. Давай. Я пытаюсь влезть в платье. Бриттани уже выехала за мной.