- -
- 100%
- +
Внутри было тепло, не только физически, но и душевно. Камин потрескивал, на столе стояло горячее какао с маршмеллоу. Лиам вошёл и молча сел в кресло, которое словно обняло его. Альяна присела рядом, и они молчали, но это было уютное молчание.
Снежинки медленно падали за окном, каждая приносила тишину. Лиам почувствовал: у него нет проблем, ни долгов, ни страха, только зима и тепло. Он закрыл глаза и расслабился, улыбка сама появилась на лице.
– Если бы это было навсегда… – прошептал он.
Альяна, глядя в огонь, тихо ответила:
– Иногда этого “сейчас” достаточно.
Во сне всё было правильно. Альяна водила его по удивительным мирам. Они катались на санях, прятались под ледяными арками, смеялись и строили замок из снега. Не было боли, не было забот. Можно было просто быть.
Но затем всё начало тускнеть. Альяна вновь улыбнулась, и он не хотел отпускать её руку, но она выскользнула. Её голос остался:
– Ты сможешь. Потому что ты уже смог.
Лиам проснулся. Он просто открыл глаза. Перед ним был серый потолок с трещинами и холодное утро без солнца. Влажный воздух был с запахом старой кофты, которая висела на стуле.
Всё оставалось как всегда – грязным и уставшим. Но ему было нормально, ровно. Он просто лежал и смотрел в потолок. Внутри было тепло, хотя батарея не работала.
Он медленно выдохнул и чуть улыбнулся. Во сне было хорошо, и этого было достаточно.
Глава 2
Альяна была ангелом, посланным оберегать людей. Она всегда удивлялась жестокости, с которой некоторые из них обращались друг с другом. Их боль и страдания вызывали у неё грусть, и в её сердце зарождалось глубокое желание защищать тех, кто страдает. Сила Альяны заключалась в любви и сострадании, и она знала, что ей нужно найти того, чьим ангелом-хранителем она станет.
Однажды, , когда новоприбывшим ангелам распределяли судьбы их подопечных, Альяне выпал шанс оберегать молодого человека по имени Лиам Моро. Он жил в тихом городке, и его жизнь не была простой. Альяна начала наблюдать за ним. Она видела, как он боролся с внутренними демонами, был окружён одиночеством и переживал моменты, когда, казалось, мир вокруг него разрушается. Каждый день он становился всё более потерянным, и она чувствовала, как его боль затягивала её сердце, как будто она сама переживала все его страдания.
Однажды, когда Лиам оказался на краю пропасти, готовясь сделать ужасный шаг, Альяна поняла, что настало время действовать. Он сидел на краю подоконника, и её страх за него разгорелся, как никогда ранее. В мгновение ока она метнулась к нему, её дух охватил стремление спасти его. Она схватила его за футболку и с силой потянула назад в безопасное место – в его комнату. Он не увидел её, но в тот момент, когда её ладони коснулись его, он ощутил прохладное прикосновение и трепетный шевелящийся воздух вокруг себя. От волнения её руки вспотели, и на его футболке остался след.
Альяна осталась рядом, пока Лиам приходил в себя. Она чувствовала его страх и замешательство, но также ощущала и освобождение, когда он, наконец, отступил от края. Все это время она наблюдала за ним и не могла не заметить, что в её сердце что-то меняется. Она стала замечать, что испытывает к нему нечто большее, чем просто заботу как хранитель. Это было странное и новое чувство. Любовь? Нет, этого не могло быть. Ангелы не должны любить.
Но чем больше она наблюдала за ним, тем больше понимала, что это ощущение нельзя игнорировать. Альяна знала это запретным, но ни одно заклинание, ни одно предписание не могло заглушить те эмоции, которые разжигала его простота и искренность. Она была ангелом, и ей нужно быть сильной, совершенной, но чем больше времени она наблюдала за с ним – пусть и на расстоянии, тем сложнее было удерживать свои истинные чувства в тени.
Альяна решила, что будет продолжать оберегать Лиама. Она должна была защищать его, даже если сама становиться всё более уязвимой. Её новая цель заключается не только в защите, но и в том, чтобы понять, что это за чувство, что её привязало к этому человеку, чья жизнь была полна трудностей. Она знала, что её путешествие только началось, и что, возможно, она сможет найти ответ на вопрос, который не давал ей покоя – что значит быть живым, быть нужным и, возможно, любить…
***
Сегодня был выходной, но он начался с криков матери из другой комнаты:
– Ничего не делаешь! Да ещё и спишь до обеда!
На самом деле, Лиам давно не спал. Он просто лежал на кровати и смотрел в потолок, прокручивая в голове все, что с ним произошло: не состоявшееся падение, неожиданный сон, таинственную девушку. Он опять и опять думал о ней – о том, была ли она действительно ангелом, или это всего лишь плод его воображения. Вряд ли она могла просто так появиться в его сне. Может быть, он сам придумал ее во время сна, чтобы отвлечься от своих страхов и одиночества.
Лиам встал с кровати, потёр глаза, переоделся и вышел из комнаты. Он не знал, куда именно собирается, просто хотел уйти, чтобы побыть наедине с мыслями. В библиотеку. Это место всегда помогало ему успокоиться и сосредоточиться.
Он одел ветровку и, схватив сумку, вышел из квартиры. На пороге мать снова закричала:
– Ты куда собрался?!
Но он просто проигнорировал её слова, не обращая внимания на её недовольство. В этот момент для него было важнее найти спокойствие, понять себя без лишних слов и упрёков. Лиам вышел на улицу, глубоко вдохнул свежий воздух и направился к библиотеке, надеясь, что там сможет разобраться в своих чувствах и мыслях.
Лиам шёл медленно, немного сутулясь больше обычного. Воздух был прохладным, но не зимним, а сыроватым, как будто город простыл и теперь тянул сквозняки. Под ногами шуршали грязные листья, а серый асфальт казался бесконечным.
Здания вдоль улицы напоминали забытые книги на пыльной полке. Окна были мутные, с перекосившимися шторами, кто-то быстро завесил их одеялом, а кто-то – ничем. Лиам смотрел на фасады, трещины в штукатурке и ржавые балконы, словно пытался понять, кто жил здесь и как всё пришло в упадок.
Мимо проходили люди – молча и в основном с телефонами в руках. Кто-то громко разговаривал по гарнитуре, а кто-то просто брёл, как и он, без цели. Иногда взгляды пересекались, но никто не задерживался. Чувствовалось, что все они похожи друг на друга.
Когда Лиам подошёл к библиотеке, он немного остановился. Сначала прошёл мимо, а потом вернулся на шаг назад. Он поднял взгляд на знакомое здание: серые колонны, облупившиеся перила и скрипучая деревянная дверь.
Он замер на мгновение, как ученик перед строгим учителем, или как ребёнок, заглядывающий в родной дом после долгих скитаний. Внутри у него защемило – это было тихое, но глубокое ощущение.
Библиотека, казалось, смотрела на него спокойно, будто говорила: «Ты снова здесь. Всё ещё ты. Всё ещё мой задумчивый мальчик, который ищет, читает, мечтает. Заходи, я тебя помню».
Лиам стиснул лямку сумки, словно убеждая себя, и шагнул вперёд. Он открыл дверь и вдохнул знакомый запах пыли, бумаги и тишины – тишины, которая была ему так знакома. И вошёл.
В библиотеке было тихо. Лиам не сразу пошёл к полкам – он постоял у входа, смотря на лампы под высокими потолками, на силуэты посетителей и на окна, через которые мягкий свет проходил в помещение. Всё здесь казалось уютным.
Он выбрал стол у дальней стены, где никто не сидел, и достал из сумки блокнот. Это был старый блокнот с поцарапанной обложкой, который он вёл с осени. В нём записаны мысли, идеи и названия книг.
У стены стоял небольшой электрический чайник – кто-то поставил его для посетителей. Лиам налил воды в чашку, добавил ложку растворимого кофе и размешал. Запах был простым, но приятным.
Он провёл час, исследуя полки. Доставал книги по философии, психологии и истории моды. Садился, листал страницы, делал пометки в блокноте и рисовал эскизы.
В какой-то момент он забыл о времени. Кофе остыл, солнце сместилось, и на полу появилась новая полоска света. Лиам откинулся на спинку стула и вдохнул аромат книг, бумаги, кофе и пыли. Ему было хорошо.
Спустя ещё какое то время Лиам взглянул на часы и понял что опаздывает на ночеую смену в ресторан, где он работал. Он быстро вышел из библиотеки и направился туда.
Лиам свернул с главной улицы в один из дворов – это был короткий путь, который он знал наизусть. Вокруг стояли старые хрущёвки, тротуары были неровные, а воздух наполнял запах гари и старого хлеба из ближайшей пекарни, где по вечерам выключали вывеску, но всё равно продолжали печь.
На полпути он замедлил шаг. У лавочки, где обычно сидели старики, стояла девочка. Ей было около шести или семи, на ней был ярко-жёлтый дождевик, хотя дождя не было. Она смотрела на мусорные баки и крепко держала в руках плюшевого кролика с ободранным ухом.
Лиам не сразу понял, почему остановился. Может, потому что было слишком тихо, или девочка слишком неподвижна, или просто потому, что она была одна в темноте. Он подошёл ближе.
– Ты потерялась? – спросил он тихо.
Она посмотрела на него, её лицо было спокойным и чуть усталым.
– Нет, – ответила она. – Я жду.
Лиам кивнул, не зная, что сказать. Хотел спросить, кого она ждёт, но передумал. Это не его дело.
Он уже собирался уходить, как девочка добавила:
– Если долго стоять на одном месте, всё приходит само.
Эти слова остановили его. Он повернул голову, но она уже снова смотрела в темноту.
Лиам прошёл мимо и почти добрался до ресторана. Осталось только пересечь узкую улицу, где находился задний вход для работников. Но его остановила лужа – целое озеро, распространившееся через всю дорогу. Асфальт был старым и тр cracked. Вода скапливалась в трещинах, и лужа протянулась от одного бордюра до другого.
Лиам замер. Он задумался, как жизнь подшучивает над ним. Можно было вернуться и обойти через соседний квартал – это заняло бы пять лишних минут, а он и так опаздывал. Можно было рискнуть и пройти по краю, но его лёгкие кроссовки быстро промокли бы.
Он смотрел на лужу, как на противника. Ветер подул, и вода задрожала, словно смеялась.
Лиам почти выругался, но вместо этого присел и стал рассматривать своё отражение.
В луже он увидел небо, тусклое и затянутое облаками, провода и своё лицо – уставшие глаза и нахмуренный лоб. Но в отражении был и лёгкий свет, как будто это был не он, а кто-то другой – светлее.
Он моргнул, и отражение снова стало обычным.
Глубоко вдохнув, он встал и пошёл через самую середину лужи. Вода брызнула, ботинки мгновенно намокли и стали холодными, но ему было всё равно. У него на работе были старые кеды, которые он притащил туда несколько месяцев назад.
В этот момент ему стало странно хорошо – он почувствовал себя живым. Как будто эта грязная вода стала частью чего-то большего.
Лиам выбрался на другую сторону, промокший, но довольный, и усмехнулся. Он понял, что сегодня не зря вышел из дома.
Ресторан жил своей особой жизнью, особенно ночью. Тёплый свет падал на тёмные стены, создавая мягкие тени. Тихая музыка наполняла пространство, не отвлекая, но заполняя паузы между звуками посуды и разговоров официантов, которые быстро двигались мимо друг друга.
Лиам работал в дальнем секторе, у окна, за четырьмя столиками. Там сидели парочки, одинокие гости и уставшие менеджеры с ноутбуками. Это было тихое место, как остров, и в этом была его прелесть.
Он двигался спокойно, проверяя, чтобы вилки были на нужном расстоянии, стаканы – чистыми, а салфетки – аккуратными. У него был свой ритм работы: подать воду, принять заказ, отнести на кухню, вернуться с блюдами, заменить упавшую салфетку. Его руки немного покраснели от мыла, но он не жаловался – это был труд, и он чувствовал себя нужным.
Ночью, ближе к четырём, ресторан замирал – оставались лишь постоянные посетители, которые не спешили возвращаться домой. Лиам знал их по лицам: женщина с усталым взглядом, которая всегда пила белое вино и читала роман, и парень в худи, который заказывал пасту и сидел в наушниках.
На кухне пахло жареным перцем и мясом. Повара ругались тихо, а посудомойка гремела. Лиам заходил туда во время перерывов, наливал себе тёплый чай и выпивал его, опираясь на стол, на пару минут закрывая глаза.
Утром, когда смена закончилась, он чувствовал тяжесть во всём теле, но она была тёплой. Он переоделся, спрятал блокнот и попрощался с ночной сменой коротким кивком, выходя на улицу.
Он ел лениво, как будто завтрак был не просто едой, а чем-то личным, почти ритуалом. Пока мать спит, в квартире тихо, никто не орёт и не требует внимания.
За окном всё выглядело серым и затуманенным утренней хандрой. Прохлада тянула в комнату, на подоконнике стояла старая чашка с завянувшей фиалкой, а из соседней квартиры доносился звук телевизора, всегда включённого на одном и том же канале.
По пути домой Лиам зашёл в магазин и купил немного еды на деньги, заработанные за смену. В его корзине оказались свежие овощи, яйца и ароматный хлеб. Ему нравилось готовить, и это помогало расслабиться после долгого рабочего дня.
Когда он вернулся домой, его кухня встретила его теплом. Лиам не спешил – он аккуратно раскладывал продукты и поставил сковороду на огонь. Масло в сковороде зажурчало. Лиам разбил яйца , добовляя соль и перец. Запах, наполнявший кухню, сразу же поднял ему настроение.
Пока яйца жарились, он нарезал помидоры и огурцы для салата. По утрам он всегда любил есть что-то вкусное и вспоминать хорошие моменты из детства, когда готовка была семейным делом.
Наконец, завтрак был готов. Лиам накрыл стол и добавил свежую зелень к блюдам.
День шёл как обычно, Лиам искал новую работу. Мысли об Альяне не покидали его. Почему? Он не знал. Она зацепила его чем-то, и он не мог понять, чем именно.
Лиам смотрел вакансии в интернете, но снова и снова думал о ней. Он вспоминал их разговоры, её голос звучал в голове, как мелодия, которую трудно забыть. Ему казалось, что она сделала его более свободным, хотя бы на одну ночь, и это приносило как тепло, так и грусть. Почему это произошло? Почему он не мог просто забыть её?
К вечеру он начал уставать и решил отдохнуть. Лиам лег спать раньше, надеясь, что сон поможет заглушить его мысли. Он мечтал о встрече с ней.
И она снова пришла в его сон. Они гуляли по лугу и смеялись . Но это был только сон. Она не реальна. «Что если…» – подумал он и поднял голову с подушки. «Нет, такого не может быть. Она просто плод моего воображения».
***
Сон Лиама подходил к концу, и это значило, что пришло время для Альяны уходить. Хотела ли она этого? Нет, совершенно не хотела. Ей хотелось остаться хотя бы на пару минут, чтобы задержаться в этом волшебном мгновении, когда их миры переплетались.
Но вот Лиам медленно открыл глаза, и в тот же миг Альяна почувствовала, как невидимые нити тянут её обратно в небесную сферу. С лёгким сердцем, полным грусти, она сделала шаг в сторону ожидания, оставляя за собой лишь тёплую ауру воспоминаний. К сожалению, ангелам запрещено являться людям в жизни, но дозволено проникать к ним в сны.
Как только она оказалась в небесной сфере, её окружила мягкая искристая тьма, переливающаяся тысячами нежных оттенков. К ней подошёл другой ангел – высокий, с длинными, волнистыми волосами, которые словно переливались в свету. Его глаза были глубокими и мудрыми, и в них читалось понимание всего сущего. А звали его Уриил. Он был старшим ангелом и теперь у него был новый подопечный, потому что предыдущая старушка Марта, увы, скончалась не так давно.
– Кто тебе достался? – осторожно спросил он.
– Лиам Моро, – произнесла Альяна, вспомнив о его доброжелательной улыбке и мягком взгляде.
Уриил кивнул, его лицо озарилось мягкой улыбкой.
– Мне достался Ноа Рейн. Он очень любознательный, но порой забивается в свои сомнения, – ответил он.
Альяна посмотрела на него, и в её памяти вспыл тот роковой момент, когда парень пытался закончить жизнь. Ведь если бы не она..
Уриил задумался на мгновение, а потом осторожно повернулся к ней.
– Альяна, – начал он, его голос стал более строгим. – Ты должна понимать, что влюбиться в человека – это риск. Это может иметь серьёзные последствия не только для тебя, но и для него.
Он сделал паузу. Альяна не совсем понимала к чему этот разговор. Почему Уриил его завёл?
– Любовь – это сильное чувство, – продолжил Уриил, внимательно смотря в её глаза. – Она может окрылять, но также и разрушать. Твоя близость к Лиаму может сбить его с пути. Он может начать цепляться за чувства, которые не предназначены для него. Человек и ангел не могут любить друг друга.
После разговора с Уриилом Альяна осталась одна. Никто не торопил её уходить, но и не удерживал. В небесной сфере каждый сам выбирает свой путь. Однако в груди у неё появилось странное чувство – тревога и неуверенность.
Она медленно шла по светлому пространству, наполненному спокойствием. Деревья здесь не отбрасывали тени – свет просто проходил сквозь их листву.
Альяна перешла мостик через реку, которая не текла, а пела. Мелодия звучала без слов, но каждый звук отзывался в её душе, как будто вода понимала её чувства. Она остановилась, глядя в воду, и на мгновение увидела там отражение Лиама, что вызвало у неё трепет.
Влюбиться? Это слово звучало слишком громко. Здесь, в раю, о таком не принято говорить. Здесь царит любовь, но она высокая и всеобъемлющая. Ангелам не нужно близость; им достаточно просто быть рядом, поддерживать и помогать.
Альяна села на скамью под деревом с полупрозрачными ветвями, которые не касались неба. Здесь было тихо, и в тишине она могла услышать свои мысли. Не идеи Уриила или правила, а то, что трепещет внутри, немного боясь быть признанным.
Если она останется рядом с Лиамом – не слишком близко, просто рядом – будет ли это неправильно? Можно ли быть светом и при этом оставаться живым и запоминающимся?
Ей хотелось вернуться в сон. Не вмешиваться, не учить, а просто быть рядом, гулять и касаться его плеча. В раю нет одиночества, но в этот момент Альяна чувствовала себя одинокой. Здесь были важные законы, которые знали все ангелы с первого вдоха света. Один из них – держаться на расстоянии.
Ангел может направлять, защищать и говорить: «Я рядом», но не должен вмешиваться в судьбу человека. Не следует связывать свою судьбу с человеческой.
***
Утро началось как обычно, но в воздухе витала странная тишина. Лиам заметил, что в доме не слышно ни криков матери, ни её привычных претензий. «Может, она просто спит?» – подумал он, хотя внутри себя уже чувствовал тревогу. Чтобы успокоить себя, парень решил проверить, всё ли в порядке.
Он осторожно зашёл в комнату Марлен. Сцена, которая предстала перед его глазами, вызвала у него дрожь. Его мать лежала на полу, и было неясно, спит она или нет. Сердце Лиама забилось быстрее, словно предчувствовало беду.
Подойдя ближе, он наклонился и осторожно положил руку ей на шею, пытаясь уловить пульс. Но его не было. Ощущение внутренней паники охватило его, и он почувствовал, как холод охватывает его тело. Лиам понял, что на его плечах теперь лежит огромная ответственность, и ему необходимо действовать быстро. Словно в замедленной съемке, он бросился к телефону, чтобы вызвать помощь, но в голове только один вопрос: «Что же произошло?».
С его рук свисали телефонные провода, пока он не нажал на номер скорой, пытаясь говорить, но слова запутывались в его горле. Он чувствовал, как адреналин бушует в венах, смешиваясь с нарастающим страхом. Каждый миг, проведённый без реакции, словно тянулся вечностью. Он вмешался в жизнь, которую пытался защитить.
После того как он вызвал помощь, Лиам вернулся к матери, всё ещё неподвижной на полу. Он стал на колени рядом с ней, не зная, как действовать дальше. Он молился про себя, чтобы ей было хорошо. «Пожалуйста, проснись», – шёпотом произнес он, словно надеясь на чудо.
Внезапно в его голове мелькнула мысль о том, что происходящее может быть связано не только с её алкоголем, но и с тем, о чём он предпочитал не думать – с последствиями. Его внутренний голос, та самая тёмная сторона, разразилась смехом – «Ты же знаешь, что она может сделать с собой. Зачем спасать её?»
Лиам прижал ладони к голове, стараясь заглушить этот голос. Он всегда знал о своей раздвоенности, но в этот момент необходимость справиться с одной реальностью вытолкнула другую на второй план. Потребность сражаться за мать и за себя слилась в единое целое.
Наконец, он услышал звук приближающихся сирен. Этот звук стал для него маяком среди хаоса. Он встал и посмотрел в окно, ожидая медиков. Он знал, что это только начало нового этапа в их жизни, ведь теперь он должен стать её опорой, каким бы трудным это ни было.
Время продолжало течь, и, наконец, на пороге появились лица в форме. Лиам понял, что отныне ему нужно быть не только сыном, но и взрослым, ответственным человеком, способным справиться с тем, что грандиозно угрожает их жизни.
Всё произошло быстро и почти без звука. Медики вошли, наклонились над телом Марлен и начали свои действия: проверка пульса, зрачков, дыхания. Лиам стоял у стены как будто прибитый к ней, крепко сжимая рукав свитера так, что ногти впивались в ладони. Его не спрашивали – просто отодвинули в сторону, и он не противился.
Один из фельдшеров посмотрел на него, его взгляд был странным, как будто он что-то заподозрил. Лиам быстро отвёл взгляд и уставился в пол, стараясь сосредоточиться и не сдаться.
Медики работали молча, как машины. Один ввёл препарат, другой начал делать массаж сердца. Их лица были строгими и профессиональными, как у людей, которые делают это не в первый раз. Лиама трясло, как будто у него поднялась температура, и он чувствовал, будто кто-то душит его. Он смотрел на тело Марлен как на незнакомку. Это уже не была его мама – это была просто тяжёлая, неподвижная масса.
Вскоре наступила тишина, снова начались движения, попытка интубации, автоматические слова и руки.
– Время?
– Восемь двадцать семь.
– Записываю. Констатация смерти.
Один из врачей заметил разбросанные бутылки и тихо произнёс:
– Остановка сердца…
Лиам кажется понял, почему. Она не успела вовремя выпить. Последние дни он отказывался покупать ей спиртное. Неужели.. он виновен в её смерти..?
Мир вокруг, кажется, остановился. Медики переглянулись, и один из них подошёл к Лиаму.
– Мы сделали всё, что могли, – сказал он. – Мне жаль.
Лиам кивнул, не сразу осознав это движение. Ему казалось, что он смотрит на всё со стороны. Он ощущал, как из него уходит тепло, а в голове нарастает тревога. Кто-то внутри него шептал: «Какая жалость. Зачем ты их вызвал?»
Он покачал головой. Это не он и не его мысли. Он хороший. Он заботится. Он пытается…
Лиам пошёл в свою комнату и сел на кровать, глядя в пустоту. Он не мог поверить в то, что произошло. Ему всё ещё казалось, что вот-вот мама снова начнёт ссориться, показывая своё недовольство. Но вместо этого наступила тишина.
Он хотел услышать её голос, даже если она будет ругать или кричать. Эта тишина давила на него, как тяжёлое одеяло. Ему не хватало её привычных слов, даже если они были недовольными и упрекающими. Теперь, когда её не стало, он понял, как сильно ему не хватает этой привычной ругани.
Лиам вспоминал о том времени, когда они просто сидели вместе, даже если это были ссоры, ему всё равно было важно, что она рядом. А теперь он сидел в своей комнате, и эта пустота казалась подавляющей.
Он закрыл глаза, пытаясь представить её голос, её смех, её злые шутки, но всё, что оставалось – это лишь echo тишины. Слёзы заблестели на его щеках, и он понимает, что больше никогда не услышит её. Мама ушла, а с ней ушла и часть него самого.
Лиам сидел на кровати, как будто застряв в моменте, где не может двигаться дальше. Внутри всё кипело от эмоций – гнев, печаль, одиночество. Он чувствовал, как слёзы стекают по щекам, но не хотел их смахивать. Это было единственным способом выразить всю ту боль, которая накапливалась внутри.