Перекрёсток Судеб: Ангел из Грёз

Он продолжал думать о том, какой была его мама – о её приподнятом настроении, о моментами злых шутках и величии её духа, даже когда она смешивалась с алкоголем. Эти воспоминания казались теперь такими далёкими, как будто они принадлежали другому человеку. Лиам смутно осознавал, что страдал не только от утраты, но и от ненависти к тому, какой она стала в последние годы.

Он встал и начал бродить по комнате, стараясь избавиться от этого тяжелого чувства. Взглянув на старые фотографии, он увидел, как они смеялись вместе, как она обнимала его, когда ему было плохо. Мальчишка в платье, улыбка, полная радости – это были другие времена.

– Почему? – раздался шёпот в его голове, и он не мог ответить на этот вопрос. Почему всё закончилось так? Почему она не могла изменить свою жизнь?

Лиам подошёл к окну и посмотрел на улицу, где играли дети, смеялись и делились радостью, которой ему сейчас очень не хватало. Он вдруг ощутил, что хочет закричать, чтобы весь мир услышал его боль.

Он почувствовал, как боль внутри него нарастает, и, наконец, закрыл глаза, чтобы попытаться собрать свои мысли. Это был не только конец её жизни, но и конец той жизни, которую он знал. Что делать дальше, когда твоя мама не рядом?

В голове мелькнула мысль о том, что он должен быть сильным, что должен остаться живым, чтобы её память не исчезла. Он решил, что не позволит ей уйти без следа – он будет помнить всё хорошее, всё то, что они пережили вместе, несмотря на тёмные моменты.

Лиам вернулся к кровати, сел и взял в руки старую фотографию. Он долго смотрел на неё, перед глазами встала улыбка его мамы, и он произнёс тихо:

– Я буду помнить тебя, мама. Я постараюсь быть сильным.

На мгновение он замолчал.

– Мальчики ведь не плачут? – спросил он себя, а потом подумал: – Нет, плачут, ещё как!

Он обхватил колени руками и зарывшись лицом в них, слёзы потекли по щекам. «Да как же ты такой плакса!» – донёсся внутренний голос, который Лиам знал хорошо, но который по-прежнему злил его.

– Заткнись! – крикнул парень в пустоту комнаты, чувствуя, как злость и отчаяние захлёстывают Его.

Лиам взял телефон в руки и быстро напечатал сообщение отцу. Парень не хотел разговаривать с отцом, но ему надо было сообщить ему о смерти его жены. Они ещё не были в разводе и он должен был знать о произошедшем.

Он просидел так до самого вечера, пытаясь принять тот факт, что теперь он один.

Глава 3

На следующий день квартира казалась местом памяти. Воздух был тяжёлым и пыльным, словно вещи впитали в себя всю тишину и утрату. Лиам проснулся рано, хотя почти не спал – всю ночь лежал, уставившись в потолок и считая тени от фонарей за окном.

На кухне всё оставалось на своих местах: её чашка с трещиной, кастрюля, которую она всегда ставила не туда, и стопка квитанций на холодильнике. Лиам прошёл по комнате, прикасаясь к предметам, как будто они могли заговорить и вернуть ей голос.

Затем он вернулся в её спальню. Вчера он не смел оставаться там долго, но сейчас это стало необходимым. Он открыл шкаф и достал её кофту. Понюхал – запах был знакомым и почти нежным. Вдруг его осенило: он должен собрать её вещи. Не выбрасывать, не отдавать, а просто аккуратно упаковать. Как акт любви, как прощание.

Он нашёл коробки, которые она всегда хранила в ящике дивана, и начал складывать одежду мягкими, аккуратными движениями. Каждая вещь напоминала о чём-то: вот платье, в котором она танцевала пьяной и счастливой. Вот старая футболка, в которой она спала. И вдруг он засмеялся сквозь слёзы, когда нашёл её старую записку: «Не забудь купить яйца, или сдохнем с голоду. Целую, мама».

Смех срывался у него, как судороги. “Чёрт тебя побери”, – подумал он. “Но ты всё равно моя мама”.

Пока он складывал вещи, что-то внутри него стало легче. Тень, которая всю ночь стояла за плечом, как будто отступила.

Взгляд Лиама упал на коробку со старыми украшениями. Это была бижутерия – яркая и смешная, но с характером. И тут он понял: она была настоящей. Грубой, орущей, сломанной – но настоящей.

А значит, и он должен быть настоящим. Он задумался, как бы она поступила: скорее всего, послала бы весь мир к чёрту, надела бы серьги и пошла за бутылкой. Или кричала бы на весь дом, пока не стало легче. Или надела бы своё любимое платье и вышла гулять под дождь.

Лиам поставил коробки в угол, вымыл пол в комнате и вернулся в свою.

Он огляделся по сторонам, когда раздался звонок телефона. Это была староста группы Аня. Лиам взял трубку, чувствуя себя некомфортно.

– Але? – спросила Аня, в её голосе было удивление и разочарование. – Лиам, ты где?

Парень молчал, не зная, что сказать. Каждый раз, когда он пытался открыть рот, слова застревали.

– Ты что, оглох? – настаивала Аня. – Ты придёшь сегодня? Уже одну пару прогулял.

– Я не приду сегодня, – сказал он с усилием.

– Почему? Что случилось? – спросила она, с любопытством и лёгким упрёком.

– Семейные обстоятельства, – ответил он, стараясь говорить спокойно.

– Какие ещё семейные обстоятельства? У тебя семьи толком нет – мать алкашка!

Каждое её слово резало его как нож. Лиам попытался сдержать слёзы, но они уже подступали. Гнев и печаль накатывали волнами.

– Её больше нет! – воскликнул он. – Отвали от меня!

Он швырнул телефон на кровать, и тот упал на пол, но на удивление не разбился.

Комната снова погрузилась в тишину, но она звенела остатками слов, которые Аня швырнула в него с равнодушием.

Лиам сжал кулаки; лицо пылало, в груди всё дрожало – от гнева, от боли, от стыда, от желания исчезнуть. Он подошёл к зеркалу и посмотрел в отражение: под глазами тени, губы сжаты, взгляд чужой. «Что ты теперь? Мальчик без мамы? Сирота при живых?» – прошептал внутренний голос.

Он резко отвернулся, прошёлся по комнате, хватая всё подряд – карандаши, бумагу, вещи, оставленные ею – и начал кидать их в ящик. Затем вытащил альбом для эскизов.

Начал рисовать быстро и яростно. Не одежду – лица, гримасы, маски. Каждый штрих был полон гнева и боли. Он обхватил голову руками, запуская пальцы в волосы.

Вдруг раздался телефонный звонок. Лиам взглянул на экран. Это была уже не Аня. На экране светилось имя «Лоранс (папа)». Давно Лиам не общался с отцом. Тогда зачем он звонит сейчас?

Лиам колебался, но в конце концов нажал кнопку «Ответить».

– Привет, Лиам, – послышался голос отца. Лиам почувствовал подавленность в его тоне.

– Зачем звонишь? – сразу спросил Лиам.

– Марлен ведь… – сказал Лоранс. – Похороны будут организованы в среду.

– Хорошо, – кратко ответил Лиам.

– Ты придёшь? – спросил отец, в его голосе звучало беспокойство.

– Да , – буркнул он.

На другом конце провода повисла пауза. Лиам уже хотел положить трубку, как отец снова заговорил.

– Я… не знал, как тебе сказать, – начал Лоранс.

– Ты уже сказал, – ответил Лиам, всё ещё смотря на альбом с искаженными лицами.

– Я знаю, вам не ладилось, – продолжал отец. – Но она была твоей матерью.

– Спасибо, я в курсе, – процедил Лиам.

Опять пауза. Лиам услышал, как отец тяжело вздохнул, как будто ему трудно было говорить.

– Я заплачу за похороны, – наконец сказал он.

Лиам застыл. Он не ожидал этого. Не потому что это было щедро, а потому что это говорил человек, который не был рядом, когда его мама страдала. Сам ужас начинался из-за него.