- -
- 100%
- +
- Какой красавец! – ахнула одна из невест – девушка в голубом платье, с серебряной брошью на плече.
Впрочем, ахнула не она одна – нас было около пятидесяти девиц, сбившихся в бестолковую толпу, и все ахали, хлопали в ладоши, и восторгались красотой короля Вильхельма, который проезжал по улице, помахивая рукой горожанам и гостям столицы.
Тётушка взяла меня под руку, чтобы не потерять в толчее, и тоже ахала и восторгалась вместе с остальными, хотя ей точно не светил отбор королевских невест.
- Он смотрит сюда! – взвизгнула какая-то девица рядом со мной, и нас с тётушкой начали нещадно толкать с двух сторон, потому что все пытались пробиться в первый ряд, чтобы пасть на глаза королю.
Но его величество не смотрел на нас. Он ехал на белоснежном коне – и правда, очень красивый, с непокрытой головой, и каштановые волосы блестели в свете факелов, как бронзовый шлем. Король смеялся, и выглядел таким счастливым, что казалось невероятным, что ему нужна какая-то «девица не старше двадцати лет, благородной крови и достаточно миловидная» - именно так было написано в королевском указе прошлого месяца.
- Он смотрит на меня! – воскликнули одновременно пять или десять претенденток в невесты, но их голоса утонули в общем гуле, и не были услышаны.
Что касается меня, я старалась устоять на ногах, цепляясь за тётушку, которая изо всех сил вытягивала шею, чтобы лучше рассмотреть монарха.
Задние ряды поднажали, и мы как пробка из бутылки вылетели в первый ряд, вызвав возмущение тех, кого мы совершенно невежливо оттолкнули.
Но я не услышала, как нежные-благородные девы сыпали проклятия нам с тётей в спину. Потому что прямо передо мной оказался белоснежный скакун, и я, как завороженная, подняла голову, чтобы посмотреть прямо на короля.
Он был с задорными ямочками на щеках, с ярким, немного широковатым и улыбчивым ртом, совсем не похожий на грозного монарха.
Я неуверенно улыбнулась в ответ, а в следующее мгновение испуганно вскрикнула – мне показалось, что тень государя ожила и отделилась от него, выглянув из-за королевского плеча.
Хорошо, что избранные невесты галдели, как чайки, и моего возгласа никто не услышал, потому что никакой ожившей тени на самом деле не было – всего лишь темноволосый смуглый человек в черных одеждах, ехавший на вороном коне стремя в стремя рядом с королем Вильхельмом.
Темноволосый чуть наклонился в седле, и наши взгляды встретились.
Глаза у него были чёрные, необыкновенно блестящие, и я вздрогнула от этого взгляда. Мне показалось, что человек в черном заглянул мне в самую душу. Будто какая-то неведомая сила неслась ко мне, сметая всё на своём пути, а увидев меня – остановилась. И я замерла тоже, понимая, что могу погибнуть – вот сейчас, сию же минуту… Могу погибнуть, но… не могу убежать… И не хочу убегать… Или хочу?..
Волнение, возбуждение, страх, любопытство – всё это перемешалось, усиленное стократно. Что со мной?! Никогда не испытывала ничего подобного…
Я попятилась, но меня опять толкнули в спину, да и тётя продолжала цепко держать меня за руку.
Человек в чёрном скупо улыбнулся углом рта и кивнул мне, а я машинально кивнула ему в ответ.
Черный и белый кони проехали мимо, и стало немного спокойнее. По крайней мере, никто больше не толкался и не норовил заехать локтем под рёбра, чтобы пробиться вперёд.
- Кто это? – спросила я, скорее у себя самой, но тётя услышала.
- Это – его величество Вильхельм! – ответила она с придыханием. – Вильхельм Эрмелингский! Хвала небесам, я увидела его! И так близко! Он блистательный, как солнце! И такие лучистые глаза!.. Говорят, они синие, как сапфиры! Жаль, при свете факелов цвет не рассмотреть… Но мы ещё увидим…
- Что король – я поняла, - прервала я её восторги. – А кто ехал с ним рядом?
Королевский кортеж тем временем скрылся в воротах королевского замка, куда нам предстояло прийти завтра. Тётушка с сожалением вздохнула и рассеянно ответила мне:
- Наверное, кто-то из придворных, - она пожала плечами, - я не заметила. А почему ты смотришь не на его величество, глупая? – тут она обернулась ко мне, грозно хмуря брови. - Как можно смотреть на кого-то, если его величество перед тобой?!
- Да, вы правы, - пробормотала я, чувствуя, как волнение и возбуждение, охватившие меня, ослабевают.
В самом деле – какое-то колдовское наваждение. Всего лишь слуга, а я так затряслась, будто увидела демона во плоти. Стыдно, Шарлотта, очень стыдно. Не за тем тебя отправили в столицу, чтобы ты таращилась на слуг и замирала от взгляда чьих-то чёрных глаз.
- Возвращаемся в гостиницу, - сказала тётя, разворачивая меня прочь от королевского замка. – Хотя бы займём место за столом первыми, пока все эти кошмарные девицы не захотели есть, – она свирепо взглянула на невест, которые с жаром обсуждали короля, его красоту и богатство, и потащила меня узкими кривыми улочками к гостинце, в которой нам полагалось повести ночь в компании остальных соискательниц на обручальное колечко.
Только надеждам тётушки не суждено было сбыться.
- Ну вот, - ворчала она, расправляясь с ужином, который нам подали в гостинице «Корона горностая», - пришли первыми, а оказались почти под столом!
Конечно, она преувеличивала, но в чём-то была права.
Не успели мы расположиться, как нас оттеснили в самый угол более богатые и родовитые претендентки на короля. И теперь мы с тётушкой сидели с краю стола, в стороне ото всех, и слушали высокомерную и напыщенную болтовню дочерей самых знатных вельмож нашего королевства.
Благородные девицы беззастенчиво сплетничали, обсуждая жениха, хвастались и ссорились, и каждая была уверена, что повезёт именно ей.
- Я видела его величество в прошлом году, когда приезжала в Хайдебург вместе с отцом, - рассказывала одна из невест – брюнетка с ярким выразительным лицом, наряженная в алое платье, вышитое золотом, - у его величества глаза сине, как сапфиры, и необыкновенно приятный голос.
- Вы разговаривали с ним? – спросила с придыханием девушка в голубом платье со вставками из серебряной парчи.
- Он сам заговорил со мной, - важно сказала брюнетка. – На балу остановился рядом и сказал, что у меня очаровательная улыбка, которая согревает в зимний день, как солнце.
- Как солнце… - почти хором зачарованно повторили невесты.
- Да, он ещё и галантен, как истинный рыцарь, - брюнетка поправила гофрированный воротничок на платье. – Той, чьим мужем он станет, повезёт вдвойне. Редко кому достаются одновременно благородство, молодость и красота.
- По-моему, душечка Стефания, вы привираете, - насмешливо заявила очень красивая девица в платье со вставками из золотой парчи.
- Что?! – ахнула брюнетка в алом. – Вы о чем говорите, любезная? Я – привираю?
Остальные девицы затаились, но красавицу в золотой парче ничуть не смутилась.
- Так, самую малость, - сказала она с издевкой, смягчая её ослепительной улыбкой. – Вы, действительно, были в прошлом году на зимнем балу, вот только его величество на вас и не посмотрел, а танцевал со мной.
Кто-то из девиц хихикнул, и брюнетка Стефания от злости пошла красными пятнами – такими же красными, как её платье.
- Потому что ваш папаша подсовывал вас ему, как протухшую рыбу! – огрызнулась она. – Вы просто проходу не давали его величеству. Ни вы, ни ваша назойливая семейка!
- Ах, я – протухшая рыба?! – взвилась из-за стола девица в парче. – Тогда вы, дорогая Стефания, тощая вобла! Завистливая, вяленая вобла!
- Пойду, подышу свежим воздухом, - сказала я тёте, которая с интересом наблюдала за ссорой богатых красавиц.
- Только не уходи далеко, - предостерегла меня тётушка, даже не посмотрев в мою сторону, потому что как раз в это момент «дорогая» Стефания плеснула на спорщицу в парче вином из бокала.
Я не стала дожидаться, дойдёт ли дело до драки, а поскорее вышла из душного зала. Больше всего сейчас мне хотелось остаться в тишине и немного успокоиться.
Впервые я приехала в такой огромный город. Впервые оказалась так далеко от родного дома. И впервые… встретила такого пугающего и притягательного мужчину.
Выйдя во двор, где не было ни души, я присела на скамейку под старой грушей, и задумчиво уставилась в небо, где не было видно звезд, потому что ярко горели фонари на улицах, заглушая небесное сиянье.
Я пыталась убедить себя, что ничего не произойдет – король меня не выберет, даже не заметит, и моя поездка в столицу будет лишь приятным, немного суетливым путешествием. Мы с тётушкой вернёмся в наш провинциальный городок, и я буду вспоминать взгляд… короля – да, именно короля! – как самое грандиозное событие в жизни.
А небо было таким же чёрным, как глаза…
Со вздохом я запретила себе думать о незнакомом мужчине из свиты его величества. Прекрати, Шарлотта. Дочери графа Линтона не полагается слишком много думать о мужчинах.
Мимо – до кладовки со льдом и обратно - пробежала запыхавшаяся служанка. Под ноги ей подвернулся лохматый пёс, и девушка в сердцах отпихнула его ногой.
Собака извернулась всем телом, отпрыгивая в сторону, а потом остановилась передо мной, настороженно приподняв остроносую мордочку.
- У меня нет ничего вкусного для тебя, - сказала я негромко, показывая пустые руки.
Собака, будто понимая мои слова, понурилась и медленно подошла ко мне, поводя пышным хвостом, а потом обнюхала мой башмак, прижимая уши. Она была достаточно крупной, с тёмной шерстью и белым пятном на кончике хвоста. Я никогда не видела таких собак, и вообще, предпочитала с ними не общаться.
- Не бойся, - сказала я, хотя сама боялась больше неё, - я не кусаюсь. А ты ведь тоже не кусаешься? Ты же хорошая собачка? Если позволишь, я схожу и принесу тебе куриную косточку… - я осторожно поднялась и бочком двинулась в гостиницу.
Но оказавшись в общем зале, где всё ещё шла перепалка между невестами короля, я передумала сидеть рядом с тётушкой, которая только хихикала и потирала руки, когда леди Стефания перешла на откровенные оскорбления, припоминая все огрехи в родословных соперниц.
- Ваш прадед, леди Мелисса, - чеканила она, - торговал бычьими хвостами на рынке. А ваша прабабушка, леди Симила, была обыкновенной прачкой, когда ваш прадедушка с нею связался…
Можно было пойти в наш номер, но сидеть в четырех стенах в душной комнате мне совсем не хотелось. Я тайком собрала со стола несколько косточек, взяла кусок недоеденной лепешки, и осторожно пошла к выходу, стараясь оставаться незамеченной.
Но мне это не удалось. Невеста в голубом платье, до этого слушавшая леди Стефанию с открытым ртом, сказала громко и ехидно:
- Понесли прятать на чёрный день, леди Шарлотта? Ах да, ведь ваш папочка не оставил вам ничего в приданое… Какая жалость!
Взгляды всех немедленно обратились ко мне. Конечно, это была ложь – отец оставил мне небольшую сумму и пару деревень в приданое. Не слишком богато, но и не нищенски. Но я не стала никого в этом убеждать. Ещё не хватало дочери графа Линтона ввязываться в бессмысленные перепалки на гостиничном дворе. Хотя я бы тоже могла припомнить, у кого и кто в родне были низкого происхождения. А вот Линтонов в этом не упрекнёшь. У нас была чистая кровь. А по материной линии были не только короли в предках, но и эльфы, если верить семейным преданиям.
Я поклонилась всем, кто глазел на меня – неторопливо, с достоинством, словно находилась на королевском балу, и сам его величество пригласил меня, а потом вышла из зала, с наслаждением вдохнув свежий ночной воздух.
Черная собака сидела возле скамейки – будто поджидала меня. И я бросила ей косточки и положила на траву кусок хлеба.
- Ешь и не трогай меня, - сказала я наставительно, пока собака обнюхивала угощение. – Там все ругаются, и мне не хочется возвращаться. А тебя я боюсь.
Присев на лавку, я опять посмотрела в небо. Такое тёмное… Совсем не как у нас дома. Но тут из-за деревьев показался краешек ослепительно белой луны, и я забыла про очарование звёзд.
Луна здесь казалась гораздо больше, чем в наших краях. Чистая, белая, как снег, льющая серебристый свет, сейчас она походила на новенькую монетку со срезанным краем. Ещё пара недель – и будет полнолуние. И как раз расцветут яблони и вишни. Можно будет любоваться цветущими деревьями при луне…
Тут я вздохнула, вспомнив, что яблоневые сады остались дома, а в столице во всем городе не найдешь и чахлого деревца.
Что-то мягкое ткнулось мне в руку, и, опустив глаза, я обнаружила, что собака подсунула голову мне под ладонь.
- Хочешь, чтобы тебя погладили? – догадалась я и не без опаски погладила зверя между ушей.
Шерсть была густая, шелковистая – собака явно не была бродячей дворняжкой. Но ошейника на ней я не обнаружила.
- Где же твой хозяин, собачка? – спросила я. – Пора бы тебе домой.
Собака сорвалась с места стрелой, оставив на земле хлеб и кости, и исчезнув в темноте за мгновение. А дверь гостиницы почти сразу распахнулась, и на пороге появилась моя тётушка.
- Шарлотта! – завопила она, вглядываясь в ночь. – Где ты? Шарлотта-а!
- Ну что вы кричите? – я поднялась с лавки и пошла навстречу тёте. – Я здесь и никуда не пропала.
- Сделай одолжение, не пропадай, - строго сказала тётя. – Пойдём в комнату, тут свежо, - она зябко передёрнула плечами. – Не хватало тебе ещё простыть перед королевскими смотринами.
Глава 2
- Обещали смотрины на следующий день, - ворчала моя тётушка наутро, когда пришло распоряжение из королевского замка, - а отправили всех в баню! Будто тут не девицы благородных кровей, а вшивые нищенки.
- Тётя Аннет! – шёпотом одёрнула я её, хотя то, что нас – невест – послали в баню, и мне не пришлось по душе.
Король посчитал, что мы слишком грязные? Да ещё мы должны были мыться все вместе? Без помощи горничных и без присмотра родственниц?
Остальные девицы тоже недовольно перешёптывались, но всем мы замолчали, когда оказались в королевских термах. И предложение помыться, прежде чем встретиться с женихом, уже не казалось оскорблением.
Термы были огромными! Просто огромными!..
Облицованные белым и розовым мрамором они походили на нежный вишневый зефир. В одном зале было жарко от раскаленных камней, и прислужницы-банщицы подливали на них мятный настой, отчего в воздухе повисали клубы ароматного пара.
В другом зале был бассейн, наполненный прозрачной проточной водой.
Разомлевшие в первом зале девицы с визгом и смехом прыгали в холодный бассейн, плескались и становились под искусственный маленький водопад, с наслаждением подставляя лицо струям воды.
Банщицы принесли душистое масло для массажа, сладости и напитки, и можно было после купания поваляться на мягком диване, подложив под локти и спину шелковые подушки, поесть сладостей и послушать арфистку, которая наигрывала тихую приятную мелодию.
В доме моего отца тоже были термы, но далеко не такие большие и богатые. И там не было такого бассейна, плавая в котором можно было вообразить себя русалкой – дочерью морского царя.
Я с удовольствием попарилась в первом зале, позволив банщицам вымыть мне волосы, потом вдосталь поплескалась в бассейне, плавая от края до края, потом отдохнула, поев апельсинового желе и миндальной нуги, а потом прошла круг по новой – разогревшись в клубах пара и окунувшись в прохладный бассейн.
- Это королевская купальня, - услышала я мечтательный голос леди Стефании, когда подплывала к лесенке, ведущей из бассейна. – Представляете, - продолжала леди, на которой сейчас не было не только алого платья, но и вообще хоть какой-нибудь одежды, - представляете, как повезет той счастливице, которую выберет его величество? Она будет каждый день тут купаться. Подай мне миндальной нуги, - велела Стефания таким тоном, будто уже была хозяйкой этогго великолепного места.
Банщица тотчас с поклоном подала девушке блюдо с кусочками белоснежного миндального лакомства.
Девицы завистливо завздыхали, слушая речи леди Стефании, а я ухватилась за перила, облицованные мозаикой из белых и красных камней, чтобы выйти из воды.
На мне тоже не было никакой одежды, и после десяти минут, проведенных в термах, я перестала стесняться своей наготы. Тем более, что украдкой посмотревшись в зеркала, которые закрывали одну стену купальни полностью, я нашла себя гораздо красивее многих благородных невест.
Пожалуй, я была похожа на ту статую, что стояла в отцовском кабинете, и неизменно вызывала бешеную злость моей бабушки, которая называла статую «развратницей». Но я не находила в скульптуре ничего развратного. Наоборот, девушка, вырезанная из мрамора, была в моих глазах верхом совершенства – тонкая талия, длинные ровные ноги с маленькими аккуратными ступнями, прекрасно очерченные плечи и руки, маленькая, но высокая грудь идеальными полушариями…
Выбравшись из бассейна, я не удержалась и украдкой бросила взгляд в зеркало, чтобы полюбоваться собой.
И кожа у меня такая же белая, как мрамор…
Я попыталась посмотреть на себя со спины, изогнулась, посмотрев через плечо, и увидела его… того самого слугу, который ехал на вороном коне рядом с его величеством…
Королевский слуга стоял на той стороне бассейна, в черном камзоле, черных штанах и высоких черных сапогах, и, прищурившись разглядывал голых девиц, которые не замечали присутствия мужчины. Он был словно ворон, залетевший в беломраморное гнёздышко, и выбиравший, кого из нежных птенчиков скогтить.
Я была настолько огорошена этим, что не сообразила прикрыться – так и застыла столбом на верхней ступеньке. А королевский слуга лениво обвел взглядом невест и… посмотрел прямо на меня. Темные глаза вдруг вспыхнули – это было видно даже на расстоянии. Медленно, как в зачарованном сне, я положила ладони на грудь, закрывая соски, и не подумала, что прежде надо спрятать холмик внизу живота.
Мужчина в чёрном потёр подбородок, окидывая меня таким же ленивым взглядом, как до этого – остальных девиц. И это было особенно оскорбительно – когда меня рассматривали вот так, словно товар, выставленный на продажу… И как он смеет глазеть на невест короля?!.
Я открыла рот, чтобы позвать на помощь, сморгнула и…
Мужчина исчез.
Словно растворился в воздухе.
Только что был здесь – и пропал!
Не сквозь мрамор же он провалился?!
Завертевшись во все стороны, я пыталась увидеть, куда он спрятался, но в термах нежились только полуголые и голые девы, и сновали служанки.
Леди Стефания отвлеклась от мечтаний по поводу счастливой жизни королевы и ласково спросила меня:
- Что-то потеряли, леди Линтон? Или просто очнулись и не знаете, как очутились в таком роскошном месте?
Наверное, со стороны я и правда выглядела странно – озиралась с диким выражением лица.
Признаться, что только что королевский слуга глазел на нас? А если… если у меня уже видения? Никого здесь не было, а мне, слишком много думавшей о незнакомом мужчине, просто почудилось? Я если я схожу с ума?..
Мне стало жутко, и я поспешила закутаться в простыню, предложенную одной из банщиц, и не ответила на насмешку.
За моей спиной раздался переливчатый девичий смех – невесты из окружения леди Стефании точно потешались надо мной. Но меня совсем не задел их смех, потому что сейчас не это занимало меня. И прекрасные королевские купальни тоже перестали восхищать. Я подозрительно косилась по сторонам, присев на диван в углу, но больше нигде не видела слугу из свиты короля.
В самом деле – показалось…
И это было ещё страшнее, чем если бы он явился сюда, нарушив все нормы приличия. Неужели ты, Шарлотта, сходишь с ума?..
Вечером, когда мы с тётей собирались на бал в королевском замке, чтобы быть представленными его величеству, я была очень рассеянна и раздражена. Тётушка донимала меня расспросами о мраморных банях, и тоже раздражалась, потому что я отвечала односложно и без интереса.
- Ты что такая деревянная?! – в конце концов, отругала она меня. – Тебя сейчас приведут к королю, а ты - как варёная рыба! Изволь сделать осмысленный взгляд и улыбаться!
- Да, - согласилась я, потому что именно так себя и чувствовала. А королевской невесте не положено быть рыбой. Тем более – варёной. Даже если рыба… то есть невеста знает, что её не выберут.
Потому что смешно было выбирать девицу в темно-синем, будто траурном платье, у которой из украшений – тонкая цепочка из позолоченного серебра.
Сегодня короля ожидает парад самых красивых, богатых и знатных девушек королевства. Если леди Стефания ужинала в таком роскошном платье, то на королевском приёме ослепит всех.
Всё это не придавало мне веселья и радости, и я отправилась с тяжёлым сердцем.
Вместе с нами к замку тянулись другие невесты в сопровождении матерей, тётушек или наставниц. Все были взволнованы, прихорашивались на ходу, и гадали, кого его величество Вильгельм пригласит на первый танец.
- Шарлотта! Что за похоронный вид?! – зашипела тётя, когда мы уже поднимались по ступеням замка, и нам навстречу раскланивался мажордом, безошибочно называя каждую гостью по имени и перечисляя все её титулы без запинки.
Я послушно улыбнулась и поклонилась, отвечая на приветствие. Улыбка творит чудеса – я немного расслабилась, уже не так нервничала, и мой страх постепенно таял, когда я увидела прекрасные высокие своды замка, искусно вышитые гобелены на стенах, статуи, подсвечники, вазы с цветами… А из зала, где должен был проходить приём, уже доносилась музыка.
Мы все невольно ускорили шаг, а очутившись в главном зале не смогли сдержать восхищения.
Перед нами была самая огромная комната на свете! И самая светлая, потому что там горели сотни, тысячи свечей!
Пол блестел, как зеркало, и золотые канделябры сверкали, отражая огненные блики.
- Какое великолепие! – воскликнула леди Стефания и первая вошла в этот роскошный, сияющий зал.
Придворные и слуги поклонились, встречая нас, но леди Стефания задрала точёный носик так, будто встречали только её.
Мы с тётей шли где-то в середине толпы невест, и смотрели по сторонам, чуть не открыв от изумления рты.
- Мне кажется, что я уже на небе, - шепнула мне тётушка, цепко удерживая за локоток, чтобы не потеряться.
- Очень красиво, - только и ответила я.
Да, эта поездка стоила того, чтобы потом вспоминать о ней всю жизнь, как о чуде. Казалось невероятным, что можно жить в таком замке, проходить по такому залу каждый день, каждый день купаться в мраморном бассейне…
- Король!.. – взвизгнула мне прямо в ухо тётя, но её голос утонул в море других голосов.
Его величество появился без объявления, без торжественного представления и не под звуки марша. Король просто вошел в зал, в сопровождении своих приближённых, и поприветствовал нас легким полупоклоном, глядя с улыбкой, и на щеках играли задорные ямочки.
Он был в пурпурном с золотом камзоле из парчи, и каштановые волосы лежали волной, сбегая от высокого лба на широкие плечи.
Король был красив, по-настоящему, красив, и все уставились на него, как на чудо.
Возможно, он и был чудом, но в этот момент я заметила кое-кого, и сердце трусливо дрогнуло, а потом затрепетало…
За правым плечом короля стоял тот самый слуга в чёрном. И сейчас он смотрел на меня – в этом не было сомнений. Глаза его вспыхнули, и я засомневалась, что тогда, в бассейне, мне почудилось…
Но несмотря на страх и нервозность, я вынуждена была признать, что король и его слуга составляли собой не менее великолепную картину, чем этот залитый светом зал.
Мужчины были очень красивы и даже в чём-то похожи – одного роста, широкоплечие и узкобедрые. Только у короля, как говорили, были синие глаза, а глаза у слуги были темнее ночи. И волосы у него были чёрными в синеву – блестящие, как крыло ворона.
Вот слуга чуть подался вперёд и что-то прошептал на ухо королю, не сводя с меня глаз. Его величество кивнул и… вдруг тоже посмотрел на меня.
Я чуть не упала в обморок от волнения, пытаясь убедить себя, что мне снова почудилось, но тётушка до боли сжала пальцами мою руку и пробормотала, умудряясь почти не двигать губами и улыбаться:
- Его величество смотрит на тебя! Силы небесные! Неужели, он тебя заметил?!
- А кто это разговаривает с королем?.. – спросила я, ощущая одновременно и головокружение, и дрожь в сердце, и слабость в коленях. – Который в черном камзоле?..
- Разговаривает? – тётя наморщила лоб. – Ты о чем, Шарлотта? Какой чёрный камзол? Все слуги в жёлтом…
Теперь мне стало дурно по-настоящему. Как это – нет? Вот же он. Смотрит на меня. Вот усмехается углом рта – криво, немного мрачно, словно угадав мои страхи. Вот король что-то говорит ему и смеется, а потом они оба снова смотрят на меня. Неужели, я схожу с ума?
- Король приглашает на первый танец! – громко объявил распорядитель бала, и музыканты послушно начали какую-то незнакомую, но очень нежную мелодию.