- -
- 100%
- +
- Пустяки, для него это не составит трудов, - беззаботно сказал король. – Дитрих, ты слышал? Будешь каждое утро приносить свежую вишню для этого прелестного создания. Это приказ.
- Но, ваше величество… - начала я.
- Ты слышал? – король приподнял бровь, властно глядя на слугу.
Я почти испуганно посмотрела на телохранителя. Как он отреагирует? Ответит что-то резкое? Или просто уйдёт? Но он лишь сдержанно кивнул и опустил ресницы, приглушая черное пламя глаз. Только тогда я смогла перевести дыхание, но всё равно провела остаток завтрака, как во сне.
Когда я вернулась в наш с тётей номер в гостинице, меня уже ждала корзина роз – свежих, только что срезанных в королевской оранжерее.
- Ну, как всё прошло?! – напустилась на меня тётя. – Рассказывай! У его величества правда – синие глаза?
И только сейчас я поняла, что совершенно не помню, какого же цвета оказались глаза у короля.
К полудню все невесты узнали о той чести, что была мне оказана. Я не сомневалась, что в этом огромная заслуга тётушки, но ничуть не обиделась на неё за болтовню.
Леди Стефания появилась с красными от слёз глазами, и это совсем не шло к её алому платью. Она сделала вид, что не замечает меня, и я тоже равнодушно прошла мимо, хотя в душе не удержалась от злорадства.
Внимание короля льстило мне, хотя и немного пугало. Вернее, пугало не внимание короля, а внимание его тени. Что если его величество сделает меня своей женой, и тогда мне придётся часто, очень часто видеть рядом таинственного Дитриха? Что же он за существо такое?..
Я напрягала память, вспоминая всех эльфов, фей, чёрных и светлых гномов, про которых у нас рассказывали сказки, но Дитрих не подходил ни под одну категорию. Он был совсем другой, ни на кого не похожий…
Остальные невесты ждали приглашения на трапезу с королем, и я тоже ждала – с некоторой опаской. Потому что приглашение очередной невесты будет означать, что король просто хочет познакомиться с наиболее понравившимися кандидатками поближе. Пусть я и была первая, но приглашение другой девушки царапнуло бы моё самолюбие.
Но ни к обеду, ни к ужину никто не получил приглашения. Я легла спать, загадав, чтобы и на завтрак король никого больше не позвал.
Впрочем, меня на следующий завтрак тоже не позвали. И это тоже было немного обидно.
Ночью я проснулась, потому что мне послышался скрип половиц. Я открыла глаза и посмотрела на соседнюю кровать. Тётушка мирно посапывала, укрывшись до ушей пуховым одеялом, мягко светил ночник, и дверь была на засове.
Но скрип повторился, и вдруг полог над моей кроватью медленно пополз в сторону.
Возле моей кровати кто-то стоял! Какой-то мужчина!..
От ужаса я не смогла даже закричать, но тут узнала его, и тем более не смогла издать ни звука – у меня сдавило грудь, и сердце будто остановилось.
Возле моей постели стоял королевский телохранитель.
Огонь фитилька освещал его со спины, и он показался мне особенно черным и страшным, если глядеть против света.
Несколько секунд телохранитель стоял неподвижно, а потом медленно и бесшумно опустился на колени перед кроватью. Смуглая рука накрыла мою руку, лежавшую поверх одеяла, погладила… Я не шевелилась, не вполне уверенная, что всё это – не сон.
Мужчина перевернул мою руку, наклонился и поцеловал меня в ладонь – так же медленно, закрыв глаза, словно припадал к святыне.
Мне стало холодно под пуховым одеялом, и по всему телу пробежала дрожь – как за завтраком, когда мы соприкоснулись пальцами. Словно в кровь влили жидкий огонь.
Телохранитель уже целовал моё запястье, потом прошелся короткими обжигающими поцелуями по внутреннему сгибу локтя и выше, я ощутила прикосновение твёрдых, горячих губ к плечу, потом был крепкий поцелуй в шею, а потом мужские губы коснулись моих губ, и я поняла, что всё это – сон, потому что поцелуи не могут быть настолько прекрасными.
Когда король поцеловал меня, это было головокружительно, а сейчас это было безумием, ураганом, концом света и его началом!..
Раздвинув мои губы языком, телохранитель целовал меня так же глубоко и жарко, как король, но поцелуй был другого вкуса. Губы короля пахли вишней, а здесь был другой запах – терпкий, манящий, но пронизанный опасностью… Хотелось напиться этим поцелуем, чтобы чувствовать его до самой смерти.
Я не выдержала этой сладкой пытки и застонала – тихо, еле слышно, потому что терпеть уже не было никаких сил, и хотелось продолжения – немедленно, сейчас же, несмотря на то, что рядом спала моя родственница, что завтра я могла стать женой короля…
Мой стон произвел волшебное действие на мужчину. Он сильно и по-звериному укусил меня в нижнюю губу, и повалил меня на подушку, одновременно просовывая руку между нами. Я услышала треск ткани, а потом на мою обнаженную грудь легла сильная и тяжелая рука.
Глава 4
- Шарлотта! Шарлотта, просыпайся! – голос тёти донёсся до меня, как из соседнего королевства. - Да просыпайся, засоня!
Я с трудом открыла глаза и села в постели, зевая и поправляя съехавший на глаза ночной чепчик.
- Ты понравилась его величеству! – тараторила тётя мне на ухо и тормошила, чтобы я побыстрее пришла в себя. Его слуга принес тебе вишни к завтраку!
- Вишни?.. – тут же переспросила я, и спать расхотелось. – Слуга короля?..
Значит, недаром телохранитель приснился мне этой ночью. Я вспомнила бесстыдный сон, в котором слуга Дитрих валил меня в постель, и покраснела до ушей. Наверное, когда он пришел, я услышала сквозь сон его голос… Но как я поняла, что голос – его, если при мне королевский телохранитель никогда не разговаривал?..
Спустив ноги с кровати, я хотела встать, но тут обнаружила, что моя ночная рубашка порвана от ворота до пояса.
Что это?.. Я недоуменно свела разорванные края на груди и тут покраснела ещё сильнее.
Это был не сон. Телохранитель был здесь. В этой самой комнате… Возле моей постели…
- Подумай только – вишни в это время года! – продолжала восторгаться тётя. - Попробуй, - она поднесла мне блюдечко со спелыми ягодами, держа его двумя руками, как хрустальное.
Натянув одеяло до самой шеи, чтобы тётя не заметила порванной рубашки, я в каком-то странном оцепенении взяла одну ягоду и положила в рот, раскусывая.
Мне вспомнились черные горящие глаза, худощавое смуглое лицо…
А ведь слуга гораздо красивее короля…
- Теперь главное – не упусти свой шанс, - деловито сказала тётя, возвращая меня с небес на землю.
Я встряхнула головой, прогоняя ненужные и опасные мысли о телохранителе.
Шарлотта, ты не о том думаешь. Тетя права – король самый красивый мужчина. Сравнивать с ним слугу? Раба семьи? Тем более, какое-то колдовское существо? Надо быть безумной, чтобы думать о слуге, когда на тебя смотрит господин.
- Принесли приглашение на спектакль, - тётя показала мне письмо на тонкой белоснежной бумаге с красной королевской печать. – Ты будешь сидеть в королевской ложе! И больше никого не пригласили! Остальные невесты сядут в партере.
- Какая честь… - пробормотала я, перекатывая языком во рту косточку от вишни.
Слуга короля подставил ладонь, чтобы я выплюнула косточку. И вишни достал он, а не король…
- Ты почему такая задумчивая? – тётя бросила мне нижнюю рубашку и бельё. – Одевайся! Тебе надо прогуляться, чтобы вечером был хороший цвет лица и глаза сияли. Сначала прогулка, потом примешь ванну, потом я уложу тебе волосы. Наденешь темно-синее платье. В нём твоя кожа будет казаться фарфоровой.
Тётя рассуждала, как я должна одеться, что я должна говорить и как себя вести, а я только кивала и говорила: да, да…
Но мысли мои были совсем не о представлении в компании его величества.
Увижу ли я снова королевского телохранителя? Надо ли поблагодарить его? Или мне надо передать слова благодарности через его хозяина?.. А может, я должна спросить, являлся ли он передо мной в бассейне и ночью? О нет, только не это…
Я прижала ладони к пылающим щекам и на секунду закрыла глаза, приходя в себя.
Конечно же, я не могла довериться тёте. Если Дитриха вижу только я, то она мне не поверит. Посмеётся. Или, хуже того, посчитает, что я сошла с ума. А вдруг я и правда сошла с ума?
Порванную ночную рубашку я сняла и спрятала подальше в сундук. А потом – во время завтрака, прогулки и приготовлений к вечеру – вспоминала свой сон о телохранителе до мелочей. Что же это было? Действительность или колдовство?
Представление начиналось в восемь вечера, но я была готова уже к семи.
Тёмно-синее платье, которое посоветовала надеть тётушка, было самым роскошным в моём гардеробе. Синяя юбка-колокол из тяжелого шёлка, и бархатный лиф более тёмного оттенка, с глубоким вырезом и укороченными рукавами – чуть ниже локтя.
Тётя была права – цвет шёл мне бесподобно. Но вот гладкая ткань без вышивки казалась сейчас слишком простоватой. Да и шея без ожерелья смотрелась, как голая. У меня был маленький сапфировый кулон на серебряной цепочке, но он смотрелся очень бедно, и я убрала его обратно в шкатулку.
Я придирчиво осмотрела себя со всех сторон и тайком вздохнула, посчитав, что выгляжу провинциальной простушкой. Но зато волосы у меня были настоящего золотистого оттенка, не окрашенные настоем ромашки. Почему бы королю, который за свою жизнь насмотрелся и на красивые вышивки, и на драгоценные камни, не восхититься моими волосами? Или белой кожей?..
- Ты выглядишь великолепно, - заявила тётя, когда мы уже готовы были отправиться в зал королевского театра, который располагался в замке. – Сегодня можешь позволить ему поцеловать тебя ещё раз и подержать за руку. Об остальном – делай строгий вид и переводи тему. Поняла?
- Да, - ответила я, невольно вспоминая, как телохранитель целовал меня этой ночью. Тётя была бы в ужасе, узнай она, как я сделала «строгий» вид, целуясь с тенью.
За нами снова пришли королевские слуги, и мы с тётей, провожаемые завистливыми взглядами остальных невест, важно отправились в королевский дворец.
Перед театральным залом тётя пожелала мне приятного вечера и отправилась в партер, вместе с остальными гостями и придворными, а меня повели в королевскую ложу, почтительно открывая передо мной двери.
- Прошу сюда, леди Линтон, - сказал с поклоном старший из слуг, и я, наклонив голову, нырнула под бархатную занавеску, закрывавшую дверь.
Сделав два шага, я замерла, восхищенно глядя на залитую огнями сцену, которая была видна из ложи, как на ладони.
- Добрый вечер, Шарлотта, - услышала я голос короля и поспешила присесть в реверансе, приветствуя его величество.
Король поднялся из кресла ко мне навстречу и взял за руку, целуя мои пальцы.
- Чудесно выглядите, - сказал он. – Смотреть на вас – одно удовольствие. Верно, Дитрих?
Только тут я заметила, что в ложе мы не одни. В углу, прислонившись плечом к стене, стоял телохранитель короля. Скрестив на груди руки, он будто прятался в тени. Тень пряталась в тени – можно было бы посмеяться над этим, как над хорошей шуткой, но мне было не до смеха. Потому что едва я увидела, как блеснули черные, горящие глаза, моё сердце забилось пойманной в силок птичкой.
Королевская ложа находилась над огромным залом, и по обе стороны балкончика спускались тяжелые бархатные шторы. Сейчас шторы были приспущены, словно для того, чтобы скрывать короля от любопытных взглядов. Наши кресла стояли почти у перил, но не рядом, и мы с его величеством могли видеть сцену, но нас не видел никто. Кроме тени короля, конечно же.
Телохранитель остался стоять возле стены, едва различимый в полутьме. Но даже не видя его, я чувствовала его присутствие. Чувствовала, как он обшаривает меня взглядом, как дышит тихо и осторожно, будто затаившийся хищник, выжидающий момент для нападения.
На сцене началось представление, и, судя по смеху зрителей в партере и аплодисментам, пьеса была забавной и интересной, но я не запомнила ни словечка из того, что говорили актеры. Потому что невозможно было наслаждаться спектаклем, когда за твоим креслом притаился хищник.
Приходил ли королевский телохранитель ко мне в спальню? И если приходил, то почему я ничего не помню после нашего поцелуя? И почему он всё время молчит?.. Ведь я видела, что на балу он разговаривал с королём… Ах, нет… Я только видела, как телохранитель наклонился к королю…
Я нервничала всё больше, и когда король взял меня за руку, вздрогнула от неожиданности.
- Ваше величество… - пробормотала я, потому что король нежно погладил моё запястье, а потом наклонился и поцеловал мою ладонь.
- Вы очень нравитесь мне, Шарлотта, - сказал он, не выпуская моей руки. – Вы нравитесь мне больше остальных претенденток. Но вы, наверное, уже это поняли?
- Да, - прошептала я, смущенная тем, то подобное объяснение происходит в присутствии слуги.
Слуги, с которым я целовалась самым развратным образом – пускай даже в мечтах.
- Признаться, именно вас я хотел бы увидеть рядом с собой, - продолжал король, ласково поглаживая мою руку. – Рядом с собой на троне и… в постели.
- Ваше величество… - я с трудом сделала вдох, потому что в груди сдавило, а по всему телу побежали мурашки.
На троне!.. В постели!.. Корол хочет видеть меня рядом с собой, хочет видеть меня… королевой?..
Я застыла, не зная, что сказать или сделать, но король расценил моё молчание иначе. Он осторожно выпустил мою руку из своей ладони и спросил тихо и грустно:
- Вы молчите? Надеюсь, я вам не противен?
- Противны?! – я посмотрела на него с искренним изумлением. – Как можно, ваше величество!
И правда, как король может быть противным?! Это всё равно, что посчитать противным солнце.
- Значит, нет? – король и в самом деле после моих слов просиял, как солнце, и подался ко мне, снова завладев моей рукой. – Тогда я могу надеяться?
- На что, ваше величество? – спросила я, чтобы хоть что-то сказать.
Тётушка не дала мне никаких указаний, как вести подобную беседу. Вряд ли она догадывалась, о чем пойдет речь в королевской ложе.
- Мне бы хотелось, чтобы я внушал вам те же самые чувства, что вы внушаете мне, моя красавица, - теперь король говорил приглушенно, прерывисто дыша и находился совсем близко, почти касаясь губами моей щеки.
Может, он поцелует мен, как в полый раз? Я вспомнила поцелуй с ароматом и вкусом вишни и задрожала ещё сильнее – от предвкушения, от удовольствия, что сижу рядом с королем, и он признается мне в любви. Мне, а не великолепной леди Стефании, самоуверенной задаваке в алом платье. И если я стану королевой, платье у меня будет ещё красивее…
- Какие же… чувства я вам внушаю? – спросила я короля с невольным лукавством.
Как же приятно, когда первый человек в стране просит любви. Это волнует и кружит голову сильнее, чем бокал красного вина, выпитый до самого дна.
- Позвольте ещё один поцелуй… - король положил ладонь на мою щеку, поворачивая к себе, и я закрыла глаза, подставляя губы.
В этот раз я не сидела истуканом, как за завтраком. Мне тоже захотелось поцеловаться так, как целовал меня король, и я в ответ пощекотала его язык своим языком, и от этого его величество словно обезумел.
Несколько упоительных минут он целовал меня так жарко, будто хотел съесть, как самое вкусное пирожное. И я тоже увлеклась, пробуя и узнавая новые нюансы поцелуя – например, провести языком по нижней губе, отчего король застонал и крепко сжал меня в объятиях.
Когда он отрывался от меня, глаза у него были затуманены, а сам он слегка задыхался.
- Вы поразили меня в самое сердце, - заговорил он быстрым шёпотом, - мне бы хотелось снова видеть вашу запрокинутую голову… ваши полузакрытые глаза… - на этом слова закончились, и снова начались поцелуи, а рука короля незаметно легла мне на шею, спустилась ниже и скользнула в вырез платья, добираясь до груди.
Теперь уже я застонала, когда проворные и умелые пальцы нащупали и сжали мой сосок. Я судорожно потянула шнуровку корсажа, желая избавиться от платья, которое мешало королю приласкать меня по настоящему, но тут его величество схватил меня в охапку, крепко прижимая к себе, и со смешком уткнулся лицом мне в плечо, пытаясь отдышаться.
- Мне надо остановиться, пока я не позабыл о вашем и своем статусе, и не совершил ничего предосудительного, - произнёс он прерывисто. – Но я не могу удержаться… Вы сводите меня с ума, Шарлотта… Посмотрите, что вы сделали со мной… - он осторожно потянул мою руку и положил ладонью себе пониже живота.
Твердая живая плоть толкнулась мне в ладонь призывно и требовательно, и я невольно облизнула пересохшие губы. О таком мне тётушка точно не рассказывала, и я не была уверена, что она разрешила бы подобное прикосновение на втором свидании. Я пошевелила пальцами, пробуя на ощупь эту твердую выпуклость, и король судорожно втянул воздух сквозь зубы и простонал как от боли, но одновременно ещё крепче прижал мою ладонь к себе, потираясь о неё медленными, чувственными движениями.
- Боюсь, я не совсем понимаю вас, ваше величество, - сказала я смущенно, но в то же время совсем не чувствовала себя испуганной. Все эти тайны под бархатным пологом, в королевской ложе – все это возбуждало, волновало, и… очень хотелось продолжения. И была вовсе не о свадьбе речь.
- Я объясню, - сказал король с улыбкой. – Шарлота, вы нравитесь мне настолько, что моя плоть стремиться к вам. И мое мужское достоинство отвердевает и желает оказаться в вас.
- Во мне? – переспросила я, зачарованно, потому что это всё походило на сказку.
Король не только желает видеть меня рядом с собой, он и желает стать со мной единым целым…
- Да, хочу быть вот здесь, - его величество положил руку на моё колено и приподнял подол моего платья,лаская моё бедро, а потом – внутреннюю сторону бедра.
Его прикосновения были легкими, едва ощутимыми, но они обжигали и заставляли желать большего, и вместо того, чтобы сжать колени и не пропустить мужскую руку выше – туда, де быть никому не полагалось, я, наоборот, развела их, позволяя королю поникнуть туда, куда ему хотелось.
Горячая мужская ладонь скользнула ещё выше, и я поняла, что тоже хочу этого больше всего на свете - чтобы он коснулся меня там, где всё пылает, где всё пульсирует и жаждет успокоения.
- Вы уже вся влажная… - выдохнул король мне в ухо, и его голос тоже был лаской.
Я сползая на край кресла, пальцы короля дотронулись до моей плоти, коснулись какого-то особо чувствительного места, отчего меня будто ударило молнией, а потом заскользили вперед-назад в упоительном ритме, заставляя меня прикусить нижнюю губу, чтобы снова не застонать.
Запрокинув голову, я судорожно всхлипнула, переживая самое огненное и сильное наслаждение в своей жизни, и тут встретилась взглядом с королевским телохранителем.
Он стоял совсем рядом, за моим креслом, оперевшись ладонью на его спинку, и пожирал меня взглядом, закусив нижнюю губу. Будто тоже пытался сдержат стон.
Этот мрачный, полный страсти взгляд, воспоминания о прошлой ночи, откровенные ласки короля – всё это смешалось, захватило меня, закружило в вихре неимоверного наслаждения, подняло до небес и… я провалилась в темноту, перестав что-либо видеть, слышать или чувствовать.
Придя в себя, я обнаружила, что сижу в кресле, обложенная подушками, на сцене полным ходом идёт пьеса, а король и телохранитель хлопочут вокруг меня. Король держал мою голову на своём плече, телохранитель поднёс стакан воды, заглядывая мне в лицо.
Я испуганно закрыла глаза, чтобы не видеть этого тёмного искушающего взгляда. Мне было и смешно, и стыдно за то, что я позволила слишком многое, и за то, что потеряла сознание от удовольствия, как последняя падшая женщина.
- Ну и напугали вы меня, Шарлотта, - сказал король с облегчением. – Хорошо, что вы очнулись.Откройте глаза, посмотрите на меня, чтобы я знал, что с вам всё в порядке.
Усилием воли я заставила себя открыть глаза и смело посмотрела на телохранителя. Не надо бояться его. Если он – волшебная тварь с сущностью хищника, то не надо показывать ему страха. Говорят, хищники чувствуют страх. Только покажи им, что боишься – тут же кинутся и разорвут на клочки. Я не хотела, чтобы королевский телохранитель увидел во мне покорную жертву.
В конце концов, король может повелевать им, а значит, защитит и меня.
- Что это вам вздумалось падать в обморок? – ласково спросил король, растирая мои ладони, чтобы восстановить течение крови по кровотоку.
- Я была в обмороке? – спросила я, продолжая смотреть в темные глаза телохранителя.
Мои предки были храбрецами на поле брани. Неужели я – Шарлотта Линтон, буду трусливо отворачиваться от какой-то там тени, которая служит королю? Служит и бесстыдно подглядывает за девушкой, которая понравилась его хозяину. И ещё насылает колдовские сны неприличного содержания…
Я пыталась думать о телохранителе, как о враге, но не получалось. Почему-то всё во мне жаждало его взгляда, его прикосновений. И сейчас я думала о том, что бы я испытала, если бы это телохранитель, а не король, вздумал приласкать меня так откровенно. Наверное, я умерла бы от наслаждения…
В моих мыслях промелькнула странная и прекрасная картина, одновременно притягательная и сводящая с ума – мы с Дитрихом обнаженные, в ночи, залитые лунным светом…
- Выпейте воды, - голос короля разрушил иллюзию, и я схватилась за бокал, как утопающий за брошенную веревку.
Сделав несколько глотков, я не переставала поглядывать на телохранителя. Он стоял передо мной спокойно и молча, только глаза в полутьме горели, как угли.
- Благодарю, - я поставила бокал на столик. – Мне уже лучше.
- Это хорошо, - обрадовался король, сжимая мои руки в своих. Я боялся, что придется звать врача…Но я рад, что вы так откликаетесь на мои прикосновения. Это значит, я не ошибся с выбором жены. Вы ведь будете моей женой, Шарлотта? Шери?
Я слушала эти пылкие признания, как во сне, и молчала, продолжая смотреть на телохранителя. Опустив взгляд, я заметила, что его штаны бугрятся, выпирая пониже пряжки поясного ремня. Получается, телохранитель испытывает то же, что и король? Из-за меня? А если погладить его так же, как короля, услышу ли я такой же стон? И как застонет этот мужчина? Открыто, с наслаждением, или стиснув зубы, мучительно и сладко?..
- Шарлотта? – повторил король ласково и настойчиво. – Что вы мне ответите? «Да»? Скажите «да», умоляю. Вы сделаете меня счастливейшим человеком на свете…
Я слышала голос короля, но смотрела на телохранителя, и он тоже смотрел на меня – чуть исподлобья, не пытаясь скрыть, что его терзает страсть, не пытаясь прикрыть свою поднявшуюся плоть. И в молчании тени, в молчании этого загадочного существа я не телесным слухом, а сердцем, душой угадала вопрос, который он задавал мне, не произнося ни слова: ты хочешь меня?
- Да, - сказала я, утопая в черных глазах, как в бездонном омуте.
Дорогие читатели! Не забывайте ставить лайки понравившейся книге. Автору необходимо знать, что история находит читательский отклик. Спасибо! 8)
Глава 5
Дальше всё завертелось быстро, очень быстро. Только что я была никому не известной Шарлоттой Линтон в старомодном платье, и вот уже я – леди Линтон, которой каждый почтет за честь прислать подарок, поздравляя с будущей свадьбой. Только что мы с тётушкой жили в королевской гостинице, номер в которой считали ужасно роскошным, и вот уже нас переселили в просторный двухэтажный особняк на главной улице, и четыре горничных, три служанки и десять слуг, не считая охранников, были готовы выполнить любое моё пожелание.
Из окна моей комнаты был виден королевский замок, и его величество шепнул мне, что сам выбрал этот дом.
- Так мы будем ближе до свадьбы, - шепнул мне король, когда мы встретились за два дня до помолвки, чтобы меня представили вдовствующей королеве. – Вы проснётесь утром, подойдете к окну и посмотрите на мои окна. А я буду стоять в своей комнате и смотреть на ваши окна. Я буду считать дни до нашей свадьбы, Шарлотта.
- Благодарю, ваше величество, - только и смогла сказать я, боясь оглянуться, потому что за нашими спинами стоял телохранитель короля.
Я вспоминала взгляд таинственного молчаливого слуги, и гадала, что бы ответила, если бы не попала под очарование чёрных глаз. Дала ли бы я королю согласие так легко? И дала бы согласие?..
Конечно, я никого не посвящала в свои мысли, чувства и сравнения. Потому что тётя решительно бы меня не поняла. Она считала, что я всё сделала правильно, и не сомневалась, что её это только её заслуга, что я скоро примерю корону.
Но я каждое утро просыпалась и первым делом подходила не к окну, а к столу, на котором горничная уже успевала расставить корзины, корзинки, бутоньерки и вазы с цветами – поздравления от знатных людей королевства, с заверениями любви и верности будущей королеве. Только меня интересовали не цветы, и не письма, вложенные в букеты, а блюдце со спелой вишней, которое неизменно оказывалось среди подарков.