Сталкер. Поиграем?

Лера

Тяжелое ощущение, кажется, будто воздух сгущается в квартире. Предвкушение чего-то неизвестного давит на виски, но я сбрасываю это наваждение в угоду урчащему желудку.

Капец, уже неделю пытаюсь не забыть купить соль, но каждый раз в магазине прохожу мимо неё, увлечённая другими делами.

Ладно, пойду к Светке схожу. У неё наверняка есть. Она девушка хозяйственная, часто готовит. От её квартиры по вечерам доносится умопомрачительный запах выпечки, который пробирает даже через закрытую дверь.

Но когда я открываю входную дверь, меня окутывает странное ощущение. Воздух будто гуще, чем должен быть. И на мгновение, всего на долю секунды мне кажется, что в глубине лестничной клетки мелькает тень. Слишком высокая. Слишком страшная.

Глубоко вдыхаю и выдыхаю спёртый подъездный запах. И когда я стала такой трусихой? Выходной, что ли, взять? Выспаться и выгнать из организма нервозность.

Звоню подруге в дверь. Банальщина, но я привыкла к утренней традиции. А без соли салат уже не тот.

Дверь открывается, и передо мной предстаёт Аполлон — реально с большой буквы. Сердце делает резкий скачок, а в животе порхают невидимые бабочки.

Осматриваю его снизу вверх. На узких бёдрах намотано полотенце так, что кажется, оно сейчас спадёт. Тёмная полоска из волосков тянется к пупку, а дальше…

Кожа покрывается мурашками от одного взгляда.

— Фух…

Случайно вслух выдыхаю, подбирая слюну, и веду глазами выше. Пресс — моя слабость. Кубики как с обложки журнала. Мускулистая загорелая грудь, плечи шикарные, широкие. Кожа смуглая, тёплая на вид. И всё это великолепие, а точнее кожу груди, покрывают витиеватые татуировки, будто древние руны, манящие разгадать их тайну.

Кажется, я пропала. И это я ещё лица не видела. Не добралась. На уровне глаз всё выглядит слишком заманчиво. Так, что дыхание сбивается, а ладони становятся влажными.

Сглатываю обильную слюну и скольжу глазами по массивной шее, выпирающему кадыку, поднимаюсь по ямке подбородка к лукавой ухмылке, чёрным как смоль глазам, мужественным скулам и тёмным влажным волосам, зачёсанным назад.

Один локон выбивается из всей конструкции и падает на бровь. Это просто нереальное зрелище — будто художник намеренно добавил этот штрих, чтобы довести образ до совершенства.

Я видела много парней с красивым телом в фитнес‑клубе, но чтобы настолько идеально сложенный — впервые.

Рассматриваю его как произведение искусства, чувствуя, как учащается пульс. Ну а что? Когда ещё выпадет такой шанс?

— Всё? Налюбовалась? — отвлекает меня от созерцания идола его голос — низкий, рокочущий, с хрипотцой, от которого по спине пробегает горячая волна.

Закусываю губу и решаю сфокусировать взгляд на его глазах. Проникновенные, смотрят прямо в душу, раздевая изнутри и обнажая все желания.

Насколько они глубокие, настолько же и холодные, с колючими иглами, врезающимися в слизистую моих глаз.

В груди становится тесно, будто воздух вдруг стал густым и тяжёлым.

Обычно парни в такой момент шутят или хотя бы в ответ разглядывают. Этот же смотрит так, будто я сквозняк создаю. Готов испепелить меня глазами. Злой, буравящий насквозь.

Кожа горит под этим взглядом, словно её касаются невидимые языки пламени.

Как часто меня так динамят? Никогда! Обычно я всех посылаю, потому что знаю себе цену и не встретила ещё того самого, неповторимого и единственного.

Или встретила? Нет, точно не он. Света мне за него космы повыщипывает пинцетом.

Холодные мурашки проскользили по телу табуном, и вся красота его тела растворилась в жгучем, как кнут, взгляде.

В горле пересохло, а ладони невольно сжимаются в кулаки.

— Э‑э‑э, Света дома? — наконец начинаю соображать я, пытаясь унять дрожь в голосе.

Где она такого цепанула? На вид ему максимум лет двадцать пять. А Светка у нас барышня взрослая, тридцатилетняя. Видимо, не устояла перед таким телом и суровым лицом, хотя всегда любила постарше, посолиднее.

— Я за неё, — как отрубает Аполлон.

Меня сковало, как в лютый мороз. Ощущения такие ни с чем не сравнимые, будто гроза надвигается. Становится сыро и мрачно, а в висках стучит пульс. Воздух будто сгущается, затрудняя дыхание.

— Да‑а‑а, я‑я‑я, собственно… Соль! Соль хотела спросить, — заикаюсь, как первоклассница перед строгим учителем математики, чувствуя, как краснеют щёки.

Он оглядывает меня с ног до головы, как букашку, к которой тапком примеряется. Каждый сантиметр кожи ощущает этот оценивающий, почти презрительный взгляд.

— Ей не до соли, — резко отвечает и хлопает дверью перед моим носом.

Это… это что сейчас было? У меня даже язык онемел. Какое‑то наваждение. Выдохнуть боюсь, чтобы не показаться нелепой. Будто он продолжает следить за мной в глазок, а я пытаюсь выглядеть достойной, сдерживая желание прикрыть лицо руками.

Продолжаю пялиться на дверь и моргать, как болванчик. Такое ощущение, что меня послали прямым текстом, а не завуалированным.

В груди давит, а в голове крутится одна мысль:

«Что это было?»

Возвращаюсь в квартиру и выдыхаю. Его флюиды — как пиявки. Кажется, присосались к коже и даже к мозгу и не хотят отваливаться. Меня пробило мощной мужской энергетикой, и до сих пор не отпускает.

Разве бывает такое? Каждая клеточка тела помнит этот взгляд, этот голос, этот запах — смесь цитруса и мяты, чего‑то терпкого, мужского.

А теперь я завидую Светке белой завистью и ничего с этим поделать не могу. Даже забыла про салат. Да и хрен с ним. Подумаешь, без соли поем.

Пока жевала залепуху, слегка забылась, мысли ушли в работу. И чего я так повелась на визуал? Характер у Аполлона — дерьмо, сразу видно. Пусть Светка сама с ним мучается.

Пока собралась на работу, час прошёл. Зато я довольно взглянула на себя в зеркало.

Волосы собрала в пучок, сразу зафиксировала гелем, чтобы антенны не торчали. Голубые лосины на идеальные ноги, белую майку, подчёркивающую осиную талию, и белые кроссовки. Фитнес‑тренер готов к утренним занятиям!

С хорошим настроением выхожу из квартиры, а под ноги падает скомканный лист бумаги. Видимо, кто‑то воткнул её в расщелину двери.

Поднимаю её и думаю, что это дети по подъезду балуются. Бумага абсолютно белая, только на одной стороне красуются красные чернила:

«Я рядом».

—————

Дорогие мои, приходите на новинку с тегом #Убери руки, мальчик

https://litnet.com/shrt/l8My

2 глава

Лера

Выхожу из магазина с горячим стаканом кофе и фитнес‑батончиком. Аромат свежесваренного напитка обволакивает, согревая пальцы сквозь бумажный стакан.

Тороплюсь на утреннее занятие, девчонки ждать не будут. Развернутся и уйдут, не дождавшись тренера.

Бросаю взгляд на лобовое стекло и замечаю странные разводы, переливающиеся в утреннем свете. Подхожу ближе, и сердце замирает.

На стекле выведено сердечко. Лёгкий ветерок шевелит волосы, но мне становится жутко. После утренней записки и моей паранойи всё это напоминает фильм ужасов, где события нарастают как снежный ком.

Оглядываю парковку, вглядываясь в каждый уголок. Кого я ищу? Сама не знаю. Назойливых ухажёров хватает, но, кажется, все они в адеквате…

Видимо, не все. По спине пробегают холодные мурашки, заставляя поежиться.

Если бы наша полиция в таких случаях разработала хоть какой‑то план, я бы уже сидела у них и строчила заявление.

Но нет же, пока жертва не огребёт, они и пальцем не пошевелят. В данном случае жертва — я, и мне это совсем не нравится.

Замечаю в одной из машин мужчину, который явно на меня пялится. Впервые вижу его, но неужели он в самом деле решил таким странным способом привлечь моё внимание?

Иду в его сторону, стук в окно отдаётся гулко в ушах. Он опускает стекло и мило улыбается.

— Извините, вы не видели, кто рисовал на моей машине? — спрашиваю, надеясь, что он либо признается, либо успокоит меня, мол, это просто шалунишки‑дети.

— К сожалению, нет, но я бы не против познакомиться, — подмигивает голубым глазом.

Он, может, и был когда‑то ничего такой, но сейчас слишком старый для меня.

— Я тороплюсь, ещё раз извините, — бросаю и ухожу к своей машине.

Оно мне надо? Только папика мне не хватало.

Я в принципе считаю себя красивой девушкой, самооценка у меня не страдает, да и деньги я сама зарабатываю. Могу позволить себе молодого и красивого. Только где этот молодой да красивый?

Сажусь за руль, ставлю кофе в подстаканник, а батончик кидаю на сиденье. Отъезжаю от парковки — солнце ослепляет, заставляя резко опустить козырёк. Из него выпадает какая‑то хрень, пугая меня до жути.

Резко бью по тормозам от неожиданности. Хреновый из меня водитель, раз я настолько стрессонеустойчивая.

Поднимаю с колен бумажку, сложенную вдвое. Разворачиваю, и вижу на второй стороне красные буквы:

«Доброе утро, Ласточка».

Ласточка… Так меня в детстве называли, по фамилии Ласточкина.

Что за чёрт?!

Сердце вздрагивает падая в пятки.

Привет из прошлого ввёл меня в ступор. Кому я понадобилась?

Моя прошлая жизнь — в прошлом. Я вычеркнула её, перелистнула страницу. Но кто‑то явно хочет меня, как шалудивого котёнка, тыкать носом в то, что я хотела забыть.

Откуда она здесь вообще? Кто вот так просто мог пробраться в мою машину? Это совсем не смешно.

Громко выдыхаю, собираясь с мыслями, ещё раз смотрю в зеркала и сдаю назад. Камера на багажнике есть, но я стараюсь доверять зеркалам, тем более что обзор у камеры невелик.

Выезжаю с парковки и мчу на работу. Вроде ничего такого не произошло, но рисунок на стекле напрягает.

Включаю напор незамерзайки и дворники — всё чисто, ни следа не осталось от прошлого.

Стараюсь не портить себе настроение, думая о новой программе для девчонок. Придумала другие движения, чтобы задействовать разные группы мышц.

Утром на тренировку обычно приходят домохозяйки. У девчонок есть проблемы с лишним весом.

Многие после родов не могут восстановиться, у кого‑то типа конституция такая, что бы ни съели — всё откладывается на боках.

Сколько бы я ни говорила, что всё в их голове, что нужно восстановить обмен веществ и питаться правильно, на всё у них есть отговорки.

Ну да ладно. Рекомендации я даю, каждое занятие рассказываю о рационе питания. Конечно, хочется лучших результатов для своих девчонок, они же как родные уже.

Многие ходят с самого открытия моего фитнес‑зала. С ними мы сдружились, даже вместе праздники отмечаем.

Конечно, результаты есть. Осанки девчонок выровнялись, попки оформились, уже не плоские, как раньше. И сами они стали намного женственнее, даже походки поменялись.

Когда собираемся вместе по праздникам, разглядываем фотки. Какими они пришли ко мне и какими стали. Душа радуется, что мы не зря трудимся.

Подъезжаю к фитнес‑центру и замечаю крутую спортивную тачку, полностью тонированную, с края парковки. Очень интересно, чья она. У коллег таких денег точно нет — значит, кто‑то из новых клиентов. У меня сегодня нет новеньких, все свои.

Захожу в здание, здороваюсь с охранником и беру свои ключи. Напрочь забываю о дорогущей тачке, она осталась на краешке моего сознания.

Девчонки уже подтянулись, осталось только переодеться. Занятие идёт своим чередом, девчонки, разогретые, с розовыми щёчками, выглядят замученными. Не даю им сбавить темп, надо немного пропотеть, чтобы растрясти жирок.

На меня смотрят двадцать пар глаз. Обычно я не ощущаю такого дискомфорта от внимания, как сейчас.

Что‑то кажется не так, но не могу понять что. Пытаюсь не вникать в своё состояние и продолжаю тренировку на лайте, но тревога словно витает в воздухе, окутывая меня невидимой пеленой.

3 глава

Лера

Занятия прошли на ура, с этим не поспоришь. Сегодня собралась вся группа. Двадцать девушек и женщин.

Если учесть, что оплата у меня не маленькая и за занятия переводят сразу же, сумма набегает весьма приличная.

Зал я арендую, налоги плачу исправно, бояться мне нечего, даже в свете ужесточившихся правил сбора оплаты за тренировки.

Наше законодательство я люблю и уважаю, особенно после случая с коллегой из другого зала. Как говорится, налоговая нагрянула внезапно.

Сейчас у меня небольшой перерыв, отправляюсь аниматором на квест. Да, случаются и такие подработки.

С детьми я работать не хочу, слишком утомительно, да и родители попадаются со своими тараканами. Поэтому тружусь только со взрослыми.

На квест меня позвал Слава. Раньше он работал в соседнем зале с детьми, а потом решил с другом открыть своё дело, квест для взрослых.

Название дали впечатляющее: «Дом ада».

До мурашек пробирает! Атмосфера там, конечно, сумасшедшая, даже взрослому пощекотать нервишки несложно.

А в связи с последними событиями в моей жизни становится так жутко. Отказаться я не могу, обещания всегда выполняю, да и лишние деньги не помешают.

Приехала на место, парни уже ждут, расставляют по комнатам кошмарные атрибуты: страшные монстры, клоуны, куклы, залитые кровью.

Меня передёрнуло от всего этого кошмара. Сейчас при свете выглядит терпимо, но когда включат музыкальное сопровождение и оставят мерцающий свет, будет куда страшнее, сердечникам точно не позавидуешь.

— Надеюсь, будут не подростки? — спрашиваю у Славы.

— Какие подростки, у нас восемнадцать плюс, — ухмыляется он и подаёт мне белый длинный балахон, испачканный в красной краске.

И на что я подписалась? Ну, деньги не лишние… Подумаешь, напугаю разок.

Если что, первую помощь оказывать умею, а там и скорая подъедет. Шучу, конечно. На ужасные квесты сердечники вряд ли ходят.

— Одна контора заказала самый страшный квест. Ну, видимо, директор в теме или решил поиздеваться над сотрудниками, — ухмыляется Гена, напарник Славы.

Напяливаю на себя это бело‑красное убожество. Быстро наношу белый грим. Чёрный парик Гена достаёт из пакета с другими костюмами.

— Расчеши его, растрепался немного, — протягивает мне лохматый комок.

Привожу парик в порядок, надеваю на голову и смеюсь над собой:

— Боже мой, какой ужас! Что только люди не придумают, чтобы бабок побольше платили. — Накидываю эту массу волос на лицо — и вуаля, ужастик из колодца готов.

Напугать бы того упыря, который решил поиздеваться надо мной.

— Зато наш квест в городе самый продаваемый, — хвалится Славик.

— А почему не возьмёте девушку в команду? Вдруг у меня бы не получилось сегодня, — кидаю претензию.

— Да потому что дешевле тебе заплатить, чем на постоянке кого‑то держать, — сокрушается Гена.

Вот Славика знаю давно — ну не был он раньше таким жадным. А Гену впервые вижу, и он не стесняется говорить, что занижает мою зарплату.

— Вот вы… продуманные, конечно. Ещё раз попросите — двойную цену заплатите, — возмущаюсь.

Нехрен занижать стоимость моего рабочего часа! Не люблю, когда не ценят. Лучше бы вообще ничего не говорили. Обидно стало, но переживу. Сама же согласилась.

— Мы тогда кого‑нибудь другого попросим, — продолжает он показывать свой гонор.

— Вот и просите! А мне больше не звоните, — окончательно обижаюсь и уже хочу снять всё это с себя.

Но тут Славик вступается за меня:

— Ген, успокойся. Девчонка приехала помочь, а ты херь какую‑то несёшь. Сейчас сам наденешь этот парик и будешь работать.

Во как, по‑мужски разрулил, уважаю.

— Валери, добавлю немного, только отработай и не слушай этого идиота. Заказ важный, они каждый год к нам приходят. Сама понимаешь, хотят чего‑то новенького, вот и пришлось придумать нового персонажа, — объясняет мне по‑человечески.

Гена дёргается и идёт устанавливать оборудование.

— С гонором у тебя напарник, — не завидую Славе.

Вот из‑за таких индивидов, как Гена, работаю одна. Потому что непонятно, кто попадётся в напарники и как оно обернётся.

Достаю телефон и фоткаю себя, корча лицо в камеру. Сразу же выставляю статус в мессенджерах. Люблю показывать знакомым, как я развлекаюсь.

Это своего рода положительная реклама, что я всегда в движении и развиваюсь.

Фитоняшки мои часто смешные реакции кидают на статусы, и это прикольно. Публичность и внимание вдохновляют меня на новые свершения. Эх, как сказано‑то!

— Не обращай внимания, — отвечает Славик. — Короче, стоишь в том углу, — показывает мне пальцем, где этот угол. — Помнишь же, как эта девчонка двигалась в фильме ужасов? Когда увидишь, что к тебе идут, выходишь навстречу — медленно и страшно, как умеешь. Они рванут в обратную сторону от тебя. И всё, дальше уже куклы их добьют. В смысле, доведут до кондиции.

— А ты им потом наливаешь, чтобы нервишки восстановить? — шучу над Славиком.

— Естественно. Банкетный зал уже накрыт. Тут всё как положено, — бахвалится он.

Мне бы ещё пережить эти несколько минут позора…

— Не была бы за рулём, то же бы расслабилась. Как‑то нервно мне последнее время. Наверное, в отпуск надо, — делюсь со Славиком.

— Хочешь, вечером в кафешку сгоняем или в клуб? Тоже хочу отдохнуть, — предлагает Славик.

А мне нравится его предложение. Я бы с удовольствием, да обстоятельства мешают.

— Жаль, но у меня вечерний фитнес. Так что без меня, — хлопаю его по плечу и захожу в «Дом ада».

4 глава

Лера

Дверь за моей спиной закрывается со скрипом. Сразу в уши ударяет тяжёлый гул музыки. Давит, дико давит на мозг ощущение страха. Будто все демоны повылазили из преисподни и кружат вокруг.

Проморгавшись в мигающей темноте, разглядываю коридор, по которому мне придётся пройти, чтобы встать на законное место страшилки из ужасов.

Боюсь наступить не туда, чтобы не сработал механизм и какая‑нибудь дичь не вылезла из стены.

Глубоко вдыхаю и выдыхаю. Я же не из пугливых. Какого чёрта мне так страшно?

Под ногами что‑то шуршит, наступаю медленно, практически не дыша. Ожидаю всего, но только не того, что мне на голову что‑то упадёт.

Кричу от страха, как ненормальная, и быстро продвигаюсь вперёд. За ногу что‑то хватает!

— Суки! Я вас убью, когда выйду! — кричу на весь коридор.

Вряд ли меня кто‑то слышит, но так легче воспринимать тяжёлую обстановку.

Пока дошла до своего угла, чуть не поседела. Ну нафиг! Больше я на такое не подпишусь. Тут реально страшно!

Прячусь за большим ламповым телевизором, на котором крутят одну и ту же сцену с колодцем.

Господи, зачем я смотрела фильм «Звонок»? Мне кажется, я прям нырнула в атмосферу неизбежной смерти от девочки с длинными волосами.

Молюсь, чтобы поскорее всё закончилось. Гипнотизирую входную дверь, но почему‑то слышу тяжёлые шаги с другой стороны коридора.

Похрен, кого пугать! Лишь бы быстро свалить.

Наконец дверь открывается. Человек десять, а то и больше, вваливаются в коридор, смеясь и друг друга пугая.

Мой страх мгновенно проходит. Наконец‑то я не одна в этом ужасе варюсь. Постепенно продвигаются в мою сторону. Девчонки визжат, так же, как недавно это делала я. Парни громко смеются.

Боковым зрением замечаю движение в другом коридоре. Скорее всего, обман зрения. Тут же ловушки на каждом шагу.

Поправляю волосы на лицо и начинаю медленно выползать. Игроки пока не замечают меня, занятые другими страхами.

— О! Колодец! Кто смотрел «Звонок»? — спрашивает один из парней.

— Только не это! — пищит одна из девушек.

Начинается обсуждение, гул. Резко мигает свет, на доли секунды освещая меня в тематическом костюме.

— Вашу мать! — офигевает один из парней.

— Она там, чёрт, она там! — кто‑то из девчонок визжит.

А я начинаю вставать так же медленно, играя плечами и опуская голову то в один бок, то в другой. Иду в их сторону, но кто‑то из смельчаков решает меня потрогать.

— Да чё вы, это же аниматор! — угорает он.

Для пущего эффекта делаю акробатический трюк, переворачиваясь на мостик боковым приёмом. И шагаю на них, прибавляя ход.

Я даже представляю, как это со стороны смотрится жутко.

Игроки пускаются врассыпную, крики, чуть ли не плач. Эффект достигнут! Все убегают, а я встаю на ноги и хочу быстрее свалить отсюда.

Из‑за угла выходит тёмная мужская фигура. Встаёт так, что за его спиной как раз стоит телевизор. За моей спиной выход, но тупо сбежать я не могу. Я же аниматор, мне нужно доиграть.

Только с этим мужчиной играть совсем не хочется. Чувствую пятой точкой, что он совсем не из тех ребят, которые вошли толпой.

Холодные мурашки разбегаются по телу, горло сжимает паникой. Какого чёрта здесь происходит?

Самое страшное, что на его лице маска. На нижней части неоновым светом горит страшная улыбка. Больше ничего не разглядеть, лишь мощный силуэт, перекрывающий пространство.

Меня передёргивает. Единственное, что мне приходит в голову, так это то, что Гена решил надо мной поиздеваться.

Снова вхожу в образ и иду ему навстречу. Быстро понимаю, что что‑то не то. Останавливаюсь напротив него и решаю стоять до последнего, хотя хочется бежать без оглядки.

Стоим друг напротив друга в страшном антураже. Из других коридоров до нас долетают визги и смех игроков.

Жду, когда Гена начнёт что‑то делать. Не просто же так он пришёл.

— Пугай, чего стоишь! — шиплю на него, ожидая реакции.

Первый шаг в мою сторону отдаётся эхом в ушах. И чем ближе он ко мне, тем страшнее становится.

Я упёртая. Стою до конца в ожидании развязки. Гене меня не напугать. Срать я хотела на его игры. Хотя у самой поджилки трясутся.

Останавливается совсем близко от меня. В этот момент я пытаюсь рассмотреть его лицо. Темнота с мерцающим светом не даёт этого сделать в полную меру.

— Жалкий придурок! — выплевываю слова ему в лицо.

Резкий выпад руки к моей шее, и я задыхаюсь, прижатая к стене.

Хватаюсь за руку, пытаясь царапать, отбиваться и хватать воздух ртом. Силы быстро кончаются, а он расслабляет пальцы, давая мне хапнуть воздуха в лёгкие. Наклоняется к моим волосам и делает глубокий вдох.

Я замираю, как заяц перед удавом. Холодный пот прошибает спину, каждая мышца скована незримым страхом.

Слышу его глубокое, размеренное дыхание возле уха — тёплое, почти ласковое, и от этого становится ещё страшнее. Не могу поверить, что со мной это происходит.

Воздух сгущается, словно вязкая тьма заполняет комнату, лишая меня последних крупиц воли.

— Кто ты? — выдавливаю из себя сдавленным хрипом, голос дрожит от ужаса.

Его рука скользит по моему телу — медленно, будто знает каждый мой изгиб, каждую тайную линию, спрятанную под кожей. Пальцы сжимают талию под рёбрами с пугающей уверенностью, словно это уже было.

Тело помнит — отзывается предательской дрожью, вспышками забытых ощущений. Но мозг сопротивляется, отчаянно ищет объяснение, цепляется за реальность, которая тает, как дым.

— Твоё прошлое, — его зловещий шёпот прокатывается по позвоночнику ледяными иглами, доводит до края безумия.

В этом голосе — эхо давних кошмаров, отголоски забытых снов. Каждое слово впивается в сознание, размывая границы между явью и наваждением.

Долго не думая, царапаю длинными ногтями его лицо, стараясь сорвать маску. В этот же момент отлетаю от стены и падаю на пол лицом вниз.

Пока поднимаюсь на ноги, поворачиваясь в сторону этого ублюдка, его уже нет, он просто испарился.

Сердце, как бешеное, так и норовит выпрыгнуть из груди. Атмосфера угнетающая, да ещё и жуткий страх перед этим мужчиной доводит меня до паники.

Хватаю воздух ртом и пячусь назад к двери, к выходу, к спасению!

Разворачиваюсь и бегу, не обращая внимания на страшилки этого коридора, у меня теперь есть больший страх, чем «дом ада».

Выбегаю, как ненормальная, с круглыми глазами и тяжёлой отдышкой.

— Где этот ублюдок?! — кричу на опешившего Славика.

— Ты про кого? — спрашивает удивлённо, видя, как меня колбасит.