- -
- 100%
- +
Ада отходит от меня подальше, завидев сжимающиеся кулаки Скрипача. Вот это подруга! Вот это я понимаю! Меня сейчас убьют, а она пятится подальше. Нет бы помочь, зажать с двух сторон и раздавить как мелкую букашку.
Но это только мои злобные мысли, которым не суждено сбыться. Скрипач в два раза нас здоровее, а то и больше. Такого, чтобы раздавить, надо отъесться нам обоим как минимум килограммов по сто.
– Досталось же сестра! – как мешок с г..., с чем потяжелее, закидывает меня на плечо. Руку кладёт на мой зад, точнее, на юбку, прикрывая мой срам. – Это мне наказание за то, что посмел потревожить папашку! – прёт меня вперёд и даже без отдышки.
Ему плевать, что я кричу и обзываю его последними словами. Поэтому и я затихаю, спокойно пощипывая его за зад, чтобы ему тяжелее было идти. А мне приятно. Сделала гадость — и на сердце радость.
Поднимаю голову и вижу пренеприятнейшую картину. Алмаз и Ада идут следом за нами, мило беседуя.
Эта подруга успевает и мне подмигнуть и покраснеть от застенчивости рядом с таким мужиком.
На половине дороги у братишки отсохло плечо, и он поставил меня на ноги:
– Супнабор! Всё плечо отдавила. – кряхтит он.
– А я не просила меня тащить, сам виноват! – стою и жду, когда кровь отхлынет от головы.
Братишка, долго не думая, схватил меня за руку и потащил за собой.
– Я сама могу идти! – дёргаю руку, но он крепко держит.
– Можешь, не сомневаюсь. – продолжает идти быстрым шагом, я еле поспеваю за ним.
А мне так приятно. Рука у него хоть и грубая, но ощущения классные. Мурашками по телу расходятся.
Он какой-то совсем другой. Отличается от наших парней. Хамоватый, но с изюминкой. И ему идёт быть таким. Сразу чувствуется, что настоящий мужчина, с таким хоть на край света.
Куда-то не туда меня потянуло в моих мечтаниях. А тем временем мы уже подошли к клубу. При свете дня он смотрится не таким ярким и привлекательным. Серость – одним словом.
– Стоим здесь и ждём. Какой мотоцикл и номер? – обращается ко мне.
Я быстро объяснила ему, и он ушёл.
Стою одна, как дура. Алмаз с Адой идут где-то вдалеке. Кажется, Ада нашла свободные уши. Ну и Алмаз сильно не сопротивляется.
Залипаю в телефоне, пока они доходят до меня. И даже когда доходят, делаю вид, что не замечаю их.
– Как-то ты не похожа на Скрипача. – оказывается, Алмаз всё это время разглядывал меня.
Поднимаю недовольный взгляд:
– Я на маму похожа. – и снова в телефон.
Ты посмотри какой проницательный! Не в свои дела лезет. Пусть лучше десять раз подумает про то, с кем связывается. Ада хитрая девка, любому голову заморочит.
– Как отец отнёсся к Скрипачу? – затягивается сигаретой и щурится в мою сторону.
– Прыгает до потолка. – резко отвечаю.
А я что на допросе? Ощущение как от прожжённого следака. Это я по фильмам знаю, слава богу. Надеюсь, никогда не свидимся, со следаком.
– Яна, так нельзя. – строит из себя девушку самых честных правил.
Вот никогда не пойму её, чего из себя корчить. Если ты стерва оставайся стервой до конца. Кому надо тот и такую полюбит.
– Ада, давай без нравоучений. Алмаз большой мальчик и сам умеет разговаривать. – кидаю в неугомонную подругу недовольный взгляд.
А большой мальчик ржёт надо мной, как над хулиганистым ребёнком. А мне это не нравится. Отворачиваюсь, отхожу от них подальше и ныряю в телефон.
Они мне вообще неинтересны, я жду братишку. Мне надо срочняк найти моцик. Иначе мне конкретная хана.
– Ну ты сестрёнка, вляпалась. – выходит офигевший Скрипач из клуба.
– Что там? – подлетаю к нему и доверительно заглядываю в глаза.
– Заречные там. – приподнимает бровь и треплет свою шевелюру.
– Твою мать! – опускаю голову вниз.
– Не ругайся, хабалка. – делает мне замечание братишка.
Вот так только я могла влипнуть. Придётся идти к отцу и сдаваться. Он меня грохнет за этот клуб, потом оживит и снова грохнет за моцик.
– Спасибо, братик. – разворачиваюсь и вызываю тачку. – Дальше я сама. – оборачиваюсь и сообщаю во всеуслышание.
– Сама это как? – спрашивает Алмаз, прищурив глаза, пытается меня прочесть, хитрюга.
– Ты больная! Даже не вздумай к ним соваться. – предупреждает братишка.
Точно! Надо только надавить, и он мне поможет:
– Я не хочу вас вмешивать. Разберусь. – делаю ужасно грустные глаза.
– Да, сука! – бесится братишка.
Подходит ко мне и крепко прижимает к себе моё тельце. Сначала я стою как громом поражённая и сожжённая молнией. Руки по швам, глаза по пятаку. Ну реально ощущения те же.
Вроде хреново, трясёт, но я отлетаю куда-то к цветной радуге. Мне так приятно. От него пахнет так вкусно, прям мужиком. И так комфортно.
– Не выражайся. – миленько так звучит от меня разомлевшей.
Обнимаю его в ответ и укутываюсь в его объятия, как в тёплое одеяло. Нежно, приятно и офигенно.
– Я решу этот вопрос. Не вздумай сама туда соваться. Поняла? – спрашивает, будто я глухая.
А мне даже отвечать не хочется. Так, клёво мне ещё ни разу не было. Он пытается отстраниться, а я не отпускаю. Вцепилась намертво.
– Руки убери. – шепчет мне на ухо.
Меня, как током прошибает от его хрипотцы. Вредный какой не может пообниматься с сестрой. От обиды, что меня отдирают от такого манящего тела, цапаю его зубами за титьку и расцепляю руки.
– Дура, бля! – отпрыгивает и смотрит на меня как на умалишённую.
– Сам дурак! – зато я сделала то, что дико хотела и мне не стыдно, наоборот, кайфуша.
8 глава
Яна
На следующий день Ада поделилась со мной секретной информацией. Оказывается, она созванивалась с Алмазом, и он сказал, что вечером у них стрела с Заречными.
А как же я? Почему меня не позвали?
Непорядок это! Мне обязательно надо там быть. Но не пойду же я с пустыми руками.
Вытащила Аду погулять по торговому центру. Нашли мы очень интересный магазинчик. Здесь чего только нет. И кастеты, и маски, банданы, биты, газовые баллончики, и ещё много всякой всячины.
– Яна, не надо. – рассматривает всё это великолепие с отвращением на лице.
– Ой, что ты такая скучная! Прикинь, как круто побывать на стреле! – говорю ей с восторгом и примеряю кастет.
Не, пальцы больно. Кастет точно нет.
– Ты совсем? Это опасно! Там девочкам делать нечего. – отговаривает меня.
Но у меня огромная уверенность в парнях. Почему-то я их считаю непобедимыми. Или слишком верю в брата? Короче! Я знаю, что они лучшие. А Заречные по сравнению с ними просто отребье.
– Я же спрячусь, чтобы меня не видели. А это, на всякий случай. – беру в руки биту и подхожу к резиновому парню.
Размахиваюсь, и его башка прогибается от моего удара. Вот это вещь! Так и представляю башку воришки моего моцика на месте резинового парня.
Может, я кровожадная? Но блин, как я хочу поучаствовать, меня аж прёт от своей же фантазии.
– Газовый баллончик тоже возьми. Вдруг пригодится. – пихает мне в руки увесистый флакон.
– Да тут толпу маралов можно отравить. Поменьше нет? – шарю по полкам.
– Как видишь. – поправляет волосы и стреляет хитрым взглядом в парня, проходящего мимо нас.
– Ада, ты же на Алмаза запала? – не поняла я прикола.
– Ну и? Я что не могу построить глазки другим парням? – изгибается в спине и наклоняется, поглядывая за реакцией парня.
– Как бы нет! – офигеваю от её замашек.
– Как бы да. Я свободная девушка, в чём проблема? – дует она губы.
Прихватываю две одинаковые банданы и несу свои покупки на кассу:
– Да всё с тобой понятно. – отмахиваюсь от неё, пробиваю на кассе самообслуживания, складываю в пакет и иду на выход.
Я думала, Ада идёт следом, но нет. Она уже заговаривает зубы парню и накручивает пальчик на кончики волос.
Присаживаюсь на лавочку, разглядывая красиво отполированную биту, и смотрю на вывеску перед собой.
«Сувенирная лавка»
Точно!
Захожу туда и слёзно упрашиваю выжечь на бите инициалы. Оказывается, слёзно не надо было. У них такие машинки имеются, как и услуга.
Ну тогда мне ещё и сердечко выжгли между буквами Я и М. Яна – сердечко – Марат! И пофиг, кто что подумает. Теперь у меня именная бита.
– Ну ё-моё! – встречаемся в проходе между бутиками с Адой. – М – это Марат? – разглядывает биту.
– Естественно, мой любимый братишка! – смеюсь я.
Пока мы болтались по бутикам, наступил вечер. Мы вызвали такси и сразу направились к дому парней. Естественно, попросили таксиста высадить нас чуть дальше, чтобы не попасться парням на глаза.
Видок у нас, конечно, не совсем для стрелы, но времени уже не было переодеваться.
Пока на площадке выжидали парней. Ада перевязала мои хвостики банданами. Я ей сунула газовый баллончик, а сама не расставалась с битой.
Нервно немного, но в то же время весело. Не знаю чего ожидать, адреналин так и прёт со всех щелей. Хочется самой поучаствовать, только вряд ли мне кто-то позволит.
А вдруг нужна будет помощь? А я вот она, настроенная на кровавую битву.
Мы наконец-то дождались, когда парни выйдут из дома. Уже стемнело и нас не так заметно.
Короткими перебежками шли за ними. Хотелось послушать их разговоры, но они шли слишком далеко. Максимум мы могли услышать их громкий ржач.
Шли мы долго, а когда дошли до гаражей, уже было понятно, куда они идут.
Они зашли за гаражи, а мы не знали, как туда попасть незамеченными. Я посмотрела на крыши, и до меня дошло.
– Полезли. – нашла место, где можно забраться.
– Ты совсем чокнутая? Я не полезу. – отказывается Ада от моей затеи.
– Ну и хрен с тобой! Спрячься, чтобы никто тебя не увидел. – позаботилась о её шкурке, а сама полезла.
Гаражи не сильно высокие, но в юбке не особо удобно, хоть она и не мешает двигаться.
Ползком я подползла к краю крыши и увидела преимущество Заречных. Их в два раза больше! Что за фигня? Разве так можно?
Вперёд выходит Алмаз, если я всё правильно увидела, от Заречных тоже какой-то чел. Видимо, самый главный.
О чём разговаривают неслышно, но видно, как они все напряжены.
Меня немного трусит. Я боюсь за парней. Ведь это по моей просьбе они сейчас огребут. Это до меня только сейчас дошло. Хотя могла пойти через отца, но тогда бы мне конкретный капец был бы.
Они долго о чём-то договариваются. А потом Заречные начинают ржать. Вот это точно плохо.
Не поняла, кто первый ударил. Но началось мочилово. Это ужасно! Толпа на пятерых, совсем хреново.
В драке они продвигаются ближе к моему укрытию, и я уже могу разглядеть, кто есть кто.
Каждый удар по парням отдаётся болью в моём теле. Судорожно соображаю, что делать. Ползу назад к другому краю.
– Баллончик, быстро! – протягиваю руку.
Бита со мной, но баллончик будет прям в тему.
Ада быстро отдаёт мне его и снова прячется в закутке.
Я ползу обратно и вижу, как один упырь встаёт с земли, достаёт складник и идёт в толпу.
Ну нет! Хрена тебе лысого!
Встаю на ноги и с боевым кличем прыгаю с гаража. Я слышала, что громкий крик может дезориентировать. А бабский визг — заложить перепонки, чем я и воспользовалась.
Не знаю, откуда такая отвага или глупость в моей голове, только я со всех ног с визгом, продирающим нутро, летела в толпу с поднятой у головы битой.
С размаху залепила по мордасам тому упырю, что достал складник. Он упал, шмякнула ему сверху по хребтине.
– Разбегайся! Газы! – крикнула, закрыла лицо ладонью и начала распылять направо и налево.
Потихоньку отхожу назад и продолжаю давить на пимпочку. Меня кто-то перехватывает за талию и оттаскивает за гаражи.
Последнее, что я вижу, так это то, как Заречные корчатся от боли в глазах. Матерятся как сапожники.
У меня отбирают баллончик, и я понимаю, что это братишка:
– Идиотка! Просто ненормальная! Я прибью тебя сам. – начинает чихать, видимо, и ему досталось.
Алмаз с Медведем вытаскивают остальных. Все чихают, матерят меня. Кажется, только Алмазу не досталось. Он откровенно ржёт. И это так заразительно!
– Ну ты чума! – угорает Алмаз надо мной. – Парни она наша спасительница, прям талисман. – продолжает стебаться.
– Нах, такой талисман! Пчхи! – плачет Горыныч.
– Я же вам помогала! – смотрю на валяющихся парней и пытаюсь отстоять себя.
– Я сдам тебя папашке! Пусть воспитывает как следует! Ааапчхи! – ругается братишка.
– Совсем всё плохо? – подходит Ада и прикрывает рот руками.
– Так вот кто нас сдал! – серьёзно говорит Алмаз.
Ада прячется за меня:
– Я случайно. – боится, что и её будут материть.
– Ноги в руки и свалили отсюда! Обе! – рявкает на нас Алмаз.
– Но я же... – обиженно начинаю оправдываться.
– Я сказал быстро домой! Дальше мы сами! – строжится над нами.
Вроде недавно ржал, а увидев Аду, сразу поменялось настроение. Его не поймёшь.
– Ладно, пошли. – хватаю Аду за руку и веду в обратный путь.
Бита волочится по полу. И всё-таки хоть одному ушлёпку, но я зарядила!
9 глава
Яна
– Дочь, почему мотоцикл стоит возле дома, а не в гараже? – спрашивает мама, когда я утром спускаюсь на кухню выпить кофе.
У меня шары по полтиннику. Я реально в шоке! Думала, что сегодня придётся сдаваться папе, а тут такой сюрприз.
– Мам, я блин, такая рассеянная! – бегу скорее на улицу.
– Куда понеслась? Отец загнал его. – кричит мне вслед.
Торможу возле самого порога, чуть не врубаюсь в косяк:
– Пойду, гляну, вдруг его поцарапали. – отмазываюсь, выруливаю от косяка и бегу в гараж.
– Ты же мой драгоценный! – хожу кругами и боюсь прикоснуться, вдруг он исчезнет, и мне всё это снится.
Ни царапинки! Просто супер! Целую бак моцика и счастливая бегу в дом.
Быстро пью кофе. Мама напоминает, что сегодня занятия с репетитором. Родители хотят отправить меня за границу учиться, а для этого нужно хорошо знать английский.
Веду себя как примерная девочка, дожидаюсь репетитора. На занятии мысли совсем о другом. Английский не лезет в голову, я рассеянно повторяю за ней разговорную речь. Она недовольна мной, но даёт домашку и говорит, что в следующий раз спросит по полной.
Я выдыхаю, провожаю англичанку. Переодеваюсь в шорты и топик. На голове делаю высокий хвост, надеваю широкие солнцезащитные очки и вуаля, я готова!
Хочу сделать парням сюрприз. Они же мне помогли, вот и я хочу ответить им тем же. Да пофиг, что вчера нас прогнали. Сегодня новый день и новые впечатления.
Когда я рассказала Аде про свою затею, она наотрез отказалась ехать со мной. Предательница! Ну, в общем, ничего другого от неё не ожидала.
На этот раз мне пришлось взять свою тачку, чтобы не тащиться на такси с огромными пакетами. Мне очень хотелось отблагодарить парней, за такой подгон. Не знаю, как они отреагируют, но я очень надеюсь, что им понравится мой сюрприз.
Еле затащила полные пакеты на их этаж и постучала в дверь. В ответ тишина. Неужели ещё спят? Меня начали терзать сомнения, а не зря ли я припёрлась?
Я постучала ещё раз! И была настойчивее, чем в первый раз. Дверь наконец-то открывается, и я вижу перед собой самого младшего из них Еврея.
Он протирает глаза, осматривает меня с ног до головы и закрывает дверь перед моим носом, несмотря на мою доброжелательную улыбку.
И что это за прикол?
Стучу снова. Неприлично так делать, я же девочка.
После того как я начала стучать в дверь ногами, она резко распахнулась, и я увидела злого, заспанного братишку.
– Привет! – улыбаюсь во все тридцать два зуба.
Пру напролом, отталкиваю его от двери, захожу в комнату и наконец-то ставлю пакеты, оттянувшие все руки, на пол.
– Капец! – водит ладонями по заспанному лицу и взъерошивает волосы.
Выглядит он душкой после сна, особенно когда мало что понимает.
– Парни! Я решила вас отблагодарить за помощь. – громко афиширую о том, какая я признательная.
– Чо ты орёшь! – прилетает в меня подушка от кого-то из них.
– А, поняла, поняла. Спите! – оглядываю комнату в поисках холодильника.
Я видела в прошлый раз, чем они питаются, поэтому решила привезти готовую еду и немного продуктов.
Мне не в лом, а им лишние бабки сэкономить.
– Помогай, братишка. – вынимаю контейнеры с едой и составляю в холодильник.
В холодильнике мышь повесилась. Как они живут? Пять здоровых парней должны же чем-то питаться.
– Что-то я не понял нихрена! Ты чо припёрлась? Подачки нам привезла? – хватает пакеты, выкидывает в коридор. – Пошла вон! – срывается Скрипач.
Я стою как оплёванная. Что я такого сделала? Что не так?
– Ты чего? Я просто хотела отблагодарить вас за мой моцик. – возмущаюсь.
– Да будьте потише, спать хочется. – кто-то из парней ворчит на нас.
Я вообще не знаю, что делать в таких случаях. Со мной такое впервые. Вот и делай добрые дела после такого.
– Знаешь, что, дорогая сестрёнка! – подходит ко мне, хватает за локоть и продолжает агрессировать в лицо. – Мне твои подачки не нужны! Ещё раз увижу тебя, сдам папашке. А сейчас пошла вон! – и выкидывает меня за дверь как ненужный мусор.
Врубаюсь ладонями в стену, чтобы не чмокнуть носом. За спиной хлопает дверь, а я стекаю по стене как квашня.
Собираю разбросанные коробки, продукты в пакеты и ставлю их возле двери. Что делать-то? Уходить не вариант, стучаться бесполезно.
А ведь я ничего не сделала! Обычная благодарность и такой лютый негатив. Не понимаю братишку. Чего он бесится? Что я не так делаю? Я ведь просто хочу подружиться!
Присаживаюсь рядом с пакетами, кладу руки на колени, голову на руки и страдаю.
Чем взять парня? Конечно же, жалостью.
Начинаю ныть в голос. Пискляво так, неприятно. Натираю глаза, чтобы выглядело правдоподобно.
Уходить я точно не хочу. Пусть бесится. Перебесится! А я здесь, ною и себя жалею. А он грубиян, обидел девочку.
Блин! Приходится долго скулить, прежде чем дверь откроется.
Не смотрю кто вышел. Продолжаю давить на жалость. Поднываю так, что на слёзы пробивает. Оно и к лучшему.
Скрип закрывающейся двери и тёплая рука на моей руке:
– Ну чо ты ноешь? – оказывается, и голос у него не такой грубый, как обычно. – Ну прости, вспылил. – второй рукой гладит по волосам. – Ян, не плачь. Я не хотел.
– Ага, не хотел. Если бы не хотел, не выкинул бы меня. – со всхлипами и нытьём продолжаю пробивать его броню.
– А чо ты привязалась ко мне. Забудь про меня и живи своей жизнью. – убеждает меня в своей позиции.
Но я же знаю, что ему нужна семья. Он просто храбрится, что типа такой самостоятельный. А на самом деле он будет рад, если я буду с ним рядом.
– А если я не могу забыть? – поднимаю заплаканное лицо и смотрю в его испуганные глаза своими размазанными.
Он будто зависает на моём лице. Протягивает руки и вытирает непрошеные слёзы.
– Яна, ты принцесса, а я оборванец, и то, что мы родные, не делает нас равными. Нам нельзя дружить. Понимаешь? – зависает с руками на моих щеках.
– Нет, не понимаю. Просто дружить, я большего не требую. – и делаю вид, что нижняя губа дрожит от обиды.
Скрипач смотрит на неё и не отводит глаз. Его кадык шевелится, а лицо движется к моему.
– Чёрт! – он резко себя одёргивает и встаёт на ноги. – Если я заберу пакеты, ты уйдёшь домой? – ходит около двери как загнанный в клетку зверь.
– Нет. Я ещё клининг хотела вызвать. – говорю как на духу.
Задираю голову и наблюдаю за его рваными движениями.
– Ты точно чокнутая. – опять ерошит волосы.
– Яна, ты меня слышишь? Нам ничего не нужно. Мотоцикл мы вернули только потому, что по-другому ты бы не отстала. Всё! Вот! – хватает пакеты. – Я их забрал, а ты топай домой, и больше не приходи. – заходит в комнату и закрывает дверь.
Он серьёзно, что ли? Решил, что так просто от меня отвяжется? Ага, щас!
10 глава
Скрипач
Я уже раз сто, а то и двести пожалел, что наведался к папашке. Сестра оказалась ураганом, сносящим всё на своём пути. Мало того что она достала меня до чёртиков, так ещё и создала нам проблем.
Заречные вернули её мотоцикл, узнав, кто хозяин, а нам пообещали мстить за порчу одного из приближённых главаря.
Самое смешное, что его отхерачила сестрёнка, да так, что попала в позвонок и его ноги отключились.
Короче, война на начальной стадии, а чем она закончится неизвестно. А у нас совсем другие планы были.
Алмазу готовят визу, он хочет подработать курьером, а мы его должны здесь подстраховать.
Перевозка в аэропорт, охрана и встретить. И как мы поняли, могут возникнуть проблемы. Нас хотят вооружить, а мы даже ни разу в руках оружие не держали.
Поэтому после спектакля Яны, мы собрались в тир.
– Крутая тачка! – воодушевился Горыныч, когда увидел припаркованную бэху возле тира.
– Согласен. Скоро и у нас такие будут. – ответил Алмаз, заходя первым в помещение.
Сквозь частые выстрелы мы услышали девчачьи выкрики:
– Козёл! На, тебе! Получай! Только и знаешь, что рассказать папочке! Ненавижу!
Посмотрел в сторону голоса и решил свалить сразу, пока не началось, но Медведь своими высказываниями остановил меня:
– А сестрёнка-то – огонь! – облизывается он.
– Губу закатай! Увижу, что подкатываешь, огребёшь! – предупреждаю один раз.
Медведь ржёт, а мне не до шуток. Я дико ревную её, и это небратская ревность.
Даже в этой обстановке, мне нет никакого покоя.
Пялюсь на неё плотоядно. С оружием в руке она выглядит ещё более сексуальной. Опасной взрывчаткой для моей души.
– Скрипач, тебе нельзя так на неё смотреть. Ты в курсе? – предупреждает Медведь, когда видит мой взгляд.
– А тебе руки распускать! – продолжаю разглядывать гибкую фигуру.
– Я серьёзно, братан. – кладёт руку на моё плечо. – Остановись сейчас, потом не сможешь.
– Отвали! – скидываю его руку, беру наушники, пистолет и встаю рядом с ней.
Значит, её мишень — это я. Вот удружила сестрёнка. Не такая она и овечка, какой хотела себя показать.
Для меня – слёзы, а на самом деле ураган негатива.
Её присутствие рядом поднимает настроение. Азарт быть лучше её в стрельбе подталкивает сконцентрироваться. Но вся концентрация скапливается по правой стороне тела, именно с этой стороны от меня стоит сестрёнка.
Целюсь! Мажу! Целюсь! Мажу!
– Твою мать! – ругаюсь вслух.
Медведь бьёт по плечу, типа поддерживает и встаёт рядом со мной.
Сестрёнка увлечена стрельбой, она не смотрит по сторонам, но каждый раз пробивает в цель.
Я снова пытаюсь настроиться, делаю несколько выстрелов подряд, единожды попадаю, и обойма заканчивается.
С психом передаю пистолет Еврею. Наушники оставляю при себе, чтобы встать за спиной сестрёнки в ожидании, когда её обойма закончится.
А когда она поворачивается и дёргается назад от неожиданности, меня распирает от гордости. Гордость не за её победы, а за её взгляд, полный недоразумения.
Она быстро осекается. Лицо становится непроницаемой маской, с отчётливым высокомерием. Курносый нос кверху и надменный взгляд. В этом вся сестрёнка. Типа обиженку из себя строит.
Решительно движется на меня, думая, что я отойду, врезается плечом в моё. Даже мне слегка больно от удара, но она держится бодрячком. Идёт к стойке, отдаёт пистолет, снимает наушники, мило улыбается мужичку и идёт на выход.