История одного проклятия
- -
- 100%
- +
Он рассказывал, что магия и интуиция – это его природа, что с детства он учился доверять интуиции и благодаря ей он ловил маньяков, работая в розыске. А вот магия учила его, наоборот, не доверять, учила жестко, через неудачный второй брак с женой-ведьмой… Он рассказывал, как стал адвокатом, что заставило его начать духовные поиски, и как он попал сюда.
Наверное, потому, что она смотрела не на реальный мир, они свернули не туда и не могли никак найти магазин. Арина помнила название супермаркета, и, периодически выныривая из жизни Алексея, они пытались спрашивать у прохожих, но и Алексей тоже не знал английского, поэтому их никто не понимал. Тогда она догадалась написать название магазина на блокнотном листочке. Но и после этого никто ничего вразумительного не мог сказать. Они куда-то шли и шли, на стыке двух миров – прошлого и настоящего.
Вдруг путь им перегородил рикша, жестами, мимикой и какими-то непонятными звуками приглашая их сесть в его повозку. Они переглянулись, показали ему листочек с названием магазина, рикша закивал, показывая, что знает, куда везти. Алексей, подсадив Арину на какое-то сомнительного вида сидение, сел сам, и дальше разговор продолжался уже в повозке.
Арине сразу показалось, что рикша повез их совсем в другую сторону, еще дальше от гостиницы. Она занервничала, почувствовала себя виноватой, что обещала, но не смогла вспомнить дорогу. Алексей мягко сказал:
– Все идет так, как должно быть, не волнуйтесь. Случайностей не бывает. Доверьтесь силам, которые нас ведут. Все будет хорошо.
И тут она вспомнила напутствие своей бывшей соседки, которая много раз была в Индии и перед отъездом дала ей ценный совет: «Живи чувствами, открой сердце и доверяй интуиции. Индия будет говорить с тобой на своем языке. Ты только умей слушать». Она посмотрела на Алексея и поняла, что Сама Индия говорит с ней через него.
Они плутали еще долго, рикша не знал дорогу или Сила вела его неведомыми путями. Алексей продолжал рассказ, Арина просматривала его жизнь файл за файлом. И ей все больше казалось, что она знает этого человека или знала, но Судьба их развела, они очень долго не виделись, и сейчас он ей рассказывает, как он жил без нее. Она вспомнила слова бхригу, которые тот произнес в ответ на ее вопрос, почему у нее такая плохая карма по браку: «В прошлой жизни вы разочаровали одного мужчину, который очень любил вас, и ушли к другому. И этот мужчина вас проклял». «Неужели это именно тот мужчина, к которому я ушла? Или…» – пронеслась в ее голове совсем уж шальная мысль. И вторая, как эхо: «…доверяй своей интуиции…»
Наконец они остановились у группы полицейских. Разглядывая листочек с названием магазина, полицейские долго совещались, и наконец один из них весело закивал и уверенно что-то сказал рикше, показывая направление. Рикша вновь развернулся, поворачивая на другую улицу. Вид сзади у него был достаточно неопрятный, и Арина предпочитала смотреть по сторонам или на Алексея.
– А вы давно занимаетесь астрологией? – спросил он.
– Давай на «ты»? А то мне неловко – я тебя на «ты» называю, а ты меня на «вы».
– Мне очень трудно сразу переходить на «ты». Я, что называется, из интеллигентной семьи, из дворян, потомственный адвокат. Мама – адвокат, отец – адвокат, дед – тоже.
– А я выросла во Дворце.
– Ух ты, вы не из России? Богатые родители, тоже древний род?
Арина рассмеялась.
– Нет, все и проще, и сложнее. Корни в целом крестьянские, хотя и есть небольшие вкрапления. И магия в роду была, прадед был целителем и кое-что умел: коров заблудших находил, травы всякие знал, мельником был. Дед по маминой линии, да и по отцовской тоже, революцию делали, оба «сражались за Родину», так сказать. Отец был крупным начальником на военном заводе. А мама работала в крупной библиотеке, которая располагалась во Дворце, потом стала ее директором. Так на мне сходятся две линии – техническая и гуманитарная. У меня и образования тоже два: и техническое (влияние отца), и гуманитарное – материнские гены победили.
Арина внезапно вспомнила пророчество бхригу.
– Знаешь, бхригу сказал мне, что в моем гороскопе ничего не прописано о моих родителях. Я вдруг сейчас поняла, что видимо, они не играли особую роль в моей судьбе. То есть играли, конечно, но я всегда была «белой вороной» в семье.
– Как и я, – отозвался Алексей, – я даже думаю, что я родился, чтоб закрыть карму рода.
– Мне тоже приходили такие мысли про себя. Как я понимаю, мы чувствовали оба себя чужими в роду?
– Видимо, так. Так что там про дворец?
– А, так вот, Дворец был построен сразу после войны в классическом стиле, с колоннами, большими бальными залами, театральным залом… Я выросла в этом дворце. Мама работала там в библиотеке всю свою жизнь и, когда бабушке было некогда, брала меня с собой. И я с четырех-пяти лет бегала одна по этим огромным залам, бренчала на рояле на пустой сцене, там же и училась музыке. Сидела часами между пыльными стеллажами с книгами, зачитываясь выкопанным на полках шедевром. Вся доступная тогда литература была в моем распоряжении.
Он смотрел на нее и улыбался.
– Так что, наверное, можно сказать, что я тоже из старинной интеллигентной семьи.
– У вас даже круче, вас, похоже, не родители воспитывали, а сам Бог.
Арина очень внимательно посмотрела на него, не шутит ли он. Нет, он не шутил. «Этот человек мне послан, чтоб давать озарения, я начинаю понимать то, что раньше не понимала», – она снова взглянула на него.
– Знаешь, я только сейчас это поняла, как мне с родителями повезло: отец был всегда занят, ему некогда было меня воспитывать. А мама дала мне, сама того не ведая, простор и свободу. Я раньше много думала о том, чего мне недодали родители: любви – отец, мама – элементарных женских навыков и тому подобного. Но мне только сейчас пришло в голову, что я получила гораздо больше взамен этого! Мало кто может похвастаться таким детством!
Алексей улыбался, а Арина вдруг увидела знакомую вывеску.
– О, а вот, кажется, и наш магазин!
Рикша остановился у входа.
И тут Арина вспомнила наказы бывалых путешественников, что с рикшами нужно сначала договариваться о цене – до поездки. Действительно, на купюру в 100 рупий рикша завопил так, что казалось, что у него отбирают самое дорогое – жизнь. Арина возмутилась, уже по опыту зная, что это нормальная цена за такое «такси». Но Алексей, который расплачивался, невозмутимо достал вторую купюру – рикша завопил еще сильнее. Арина начала было снова возмущаться, но вдруг поняла, что похожа на склочную жену мужа-подкаблучника. Она смутилась, поняла, что поступает «не по этикету», с таким мужчиной, каким является Алексей, – так нельзя. Что это Мужчина, и все сразу встало на свои места – она почувствовала себя Женщиной. «Умей слушать», – вспомнила она, и ей сразу тоже стало интересно наблюдать за этим спектаклем.
Алексей невозмутимо наблюдал, как вопит рикша, наконец, на четвертой купюре рикша замолчал.
Закупив все необходимое, они возвращались в отель. Алексей теперь уже знал, куда идти, а Арина полностью отдалась на волю его, ведущего, и ей было так хорошо не думать, доверять человеку, которого она сегодня видела первый раз в жизни, по крайней мере, в этой.
Вдруг Алексей замолчал на полуслове, остановился, резко повернул направо и шагнул в какой-то дворик. «Куда он?» – удивилась Арина, но покорно пошла за ним. В глубине дворика оказалось кафе, Алексей открыл дверь, молча пропустил Арину вперед и шагнул вслед за ней.
Первое, что увидела Арина в этом уютном ресторанчике, – это сидящих за столиком Инну, индуса-переводчика и Светлану, тоже переводчика, только уже профессионального, астрологического. Арина посмотрела на них, потом на Алексея:
– Как ты это делаешь? – прошептала она.
– Не знаю, я так живу.
Они тоже уставились на них, как на привидения, но тут же заулыбались, подсказали, что заказать на ужин, и вскоре ушли.
Они ужинали, вернее, ужинал Алексей, а Арина молча пила молочный напиток ласси и смотрела, как проголодался мужчина, с которым она провела почти целый день.
– Знаешь, – сказала она, – я давно живу на свете, но такого мужчину, с такой харизмой, еще не встречала. – И это была чистая правда.
– Да ладно. – Но она видела, что ему это приятно. – А мы из одной стаи. У вас внутри тоже много магии. Я это еще утром в храме увидел.
Ей было так хорошо с ним. Хотелось еще сидеть вот так долго-долго. И Арине казалось, что ему хочется того же. И тут она подумала, что здесь, «в реале», как сказали бы современные подростки, она намного старше его. А это значило, что «в реале», здесь, у них нет совместного будущего, будущего, какое могло бы быть у Мужчины и Женщины, которым очень хорошо вместе. Это означало, что программа (или Игра?), которая запустилась сегодня, имеет какие-то другие цели и смыслы. Включились мозги, и настроение сразу испортилось. Волшебство исчезло.
– Нам пора, – сказала Арина. И тут же пожалела об этом. Потому что мимолетно, на периферии сознания, молнией пронеслась мысль: такой счастливой возможности побыть вдвоем у них больше не будет.
Алексей посмотрел на нее, взгляд его снова был полон магии. Он все понял сразу. Подозвал официанта, расплатился, и они вышли на улицу. Отель оказался совсем рядом, за поворотом.
– Спасибо за приятный вечер, – сказал он.
– Спасибо и тебе, мне было очень хорошо.
Так они друг друга и звали – она его на «ты», он ее на «вы». И в этом тоже был тайный смысл этой мистической встречи.
Глава вторая
Лёля
– Ах, Лёля, какой мужчина! – Арина кинула пакет с продуктами на стол и томно потянулась. – Давно я таких не встречала, если вообще встречала когда-либо…
– Чего ж в нем особенного? Мужик как мужик. И где вы были столько времени? – Алена стояла и смотрела на свою старшую подругу и во взгляде ее было и недоверие, и чуть-чуть зависть, и чуть-чуть ревность. Видно было, что она жалела, что не пошла с ними.
– Сейчас посмотрим, что в нем особенного и почему я чувствую, что знаю его тыщу лет, – Арина развернула ноутбук и начала вводить данные.
Пока программа запускалась, Арина коротко рассказала Алене, где они были и что с ними случилось. Особенно про интуицию Алексея. Она видела, что сама, своими руками, а вернее своим рассказом и своими эмоциями, влюбляет Алену в Алексея, но остановиться не могла. «А! Может, так лучше», – подумала она.
– Упс! – она тихо присвистнула. – Вот это да!
Во время их с Алексеем прогулки речь заходила, конечно же, об астрологии и о гороскопах, часто они переходили на астрологический язык, объясняя какие-то феномены своей жизни тем или иным положением планет. Поэтому Арина знала день и место рождения Алексея. Правда, о времени рождения ей как-то неловко было спросить. Но она примерно понимала, как должны стоять планеты и дома в его карте. И немного повозившись, она вычислила его время рождения, как впоследствии оказалось, ошиблась лишь на несколько минут.
– Вот это да! – повторила Арина. Гороскоп был не просто сильным. Он был ОЧЕНЬ сильным. Этому мужчине даны потрясающие возможности. Там был ум, сила, страсть, порочность и божественность – все, как он рассказывал. И там была очень чувствительная и нежная душа. И еще там был гнев и способность причинять боль. Это-то и увидела Лёля в первую очередь:
– О-о-о! У него Луна такая же мерзкая, как у моего бывшего мужа! Слушай, ну везет мне на таких мужиков! И приятель у меня с такой же Луной!!
– Да-а-а, и у мужчины, который за мной волочился в последние три месяца, такая же Луна! – и Арина и Лёля уставились друг на друга. – Что бы это значило?
– Так, ладно! Все! Многовато впечатлений для одного дня! Я пошла в душ и ложимся спать, а то мозги уже кипят, – Арина сняла джинсы, накинула халатик и пошла в ванную.
Стоя под душем, она вдруг поняла, что у нее по лицу вместе с водой текут слезы. «Вот тебе и на! Это еще что? Что за сигналы подает мне душа? Что-то я, наверное, слишком утомилась». Еще немного постояв под струями воды, успокоившись и замотавшись полотенцем, она вышла из ванной.
Алена «висела» «в контакте» и что-то бурчала про своего друга Игоря, который, как ей казалось, следил на ней.
– Представляешь, следит за мной, я выхожу в сеть – и он выходит. Но ничего не пишет, гордый, ждет, когда я ему напишу.
– Ты из-за него развелась с мужем? – спросила Арина.
– Нет, из-за Кришны.
– Чего-чего?
– Ну да, смешно! Я случайно наткнулась на ведические лекции о семье. Стала слушать. Поняла, что я неправильно живу. Стала слушать мантры. Ну, мужу ничего не говорила, он бы не понял. И он случайно как-то выдернул один наушник из моего уха, спросил: «Чего это ты там слушаешь?». А там мантра «Харе Кришна». Он чуть с ума не сошел. В церковь побежал меня отмаливать, решил, что я одержимая. Бегал-бегал, ругался, чуть до рукоприкладства не дошло. А мне хорошо! Я мантры слушаю. Словом, это был финал нашего брака. Мы уже однажды разводились, но не смогли поодиночке.
– Карма не дала? Не отработали?
– Ну, видимо. Снова сошлись, потом еще и Дашку родили. А сейчас уже спокойно развелись, без нервов. Я о нем даже не вспоминаю. А мне бхригу сказал, что я через год снова замуж выйду за иностранца.
У Лёли, несмотря на ее возраст (тридцать семь лет) и моложавую внешность, было трое детей. Старшая дочь уже жила отдельно и сама зарабатывала себе на жизнь. Шестнадцатилетний подросток-сын жил с ней, как и маленькая дочка трех лет.
– Да-а, мы далеко не всегда понимаем, что происходит в отношениях… Все мы отдаем какие-то долги. «Получите, распишитесь». И расписываемся. Иногда кровью, – Арина помрачнела, вспомнив свой долгий мучительный и неудачный брак. – А этот дружок твой, Игорь?
– А! Он по жизни параллельно идет. Нет, не подумай, я не изменяла мужу, но когда мы расходились, то какое-то время жили с Игорем. Но он колдун, чувствует все, ревнует, с ним еще хуже, чем с мужем.
Алена начала рассказывать подробности своей бурной жизни. Забираясь под одеяло и устраиваясь поудобнее, Арина слушала вполуха. Ей было не интересно, для нее это был уже пройденный этап. Она подумала, что, наверное, до сорока лет большинство людей слишком эгоцентричны, чтоб слышать и понимать живущего рядом человека. А у Аленки в гороскопе был еще и сильный знак Льва. Это всегда дает желание больше говорить о себе и меньше слушать других. Но и щедрость, и благородство в характере. Поэтому, несмотря на такое самолюбование, с ней было легко, в ней почти не было злобы, зависти.
– … а потом он говорит, что бросил жену из-за меня, а я что, виновата? – зацепила Арина обрывок фразы и поняла, что засыпает.
– Лёлечка, я чего-то совсем сплю, давай завтра договорим?
– Да, да, конечно! Ты спи, спи. Я сейчас тоже ложусь, – и Лёля выключила верхний свет.
– Спокойной ночи!
– Бай-бай!
Арина отвернулась к стене, засыпая. И вдруг почувствовала, что из закрытых глаз снова текут слезы. «Да что это со мной? Не могла же я влюбиться? Что происходит? Нет, все! Спать, спать…»
…Арина внезапно открыла глаза. Было темно. На соседней кровати мирно спала Лёля, Арина восхитилась ее сну. Никогда не слышала, чтоб люди спали так тихо, даже дыхания почти не было слышно.
«Который час?» – она потянулась к тумбочке за телефоном. «4.05» – высветились цифры. «Ничего себе, чего это я проснулась?» И тут она вспомнила сон, который только что видела. Вообще она давно уже не видела снов. Раньше – да! Снились цветные, яркие, сюжетные. Часто пророческие или отражающие какие-то внутренние состояния, акцентирующие какие-то жизненные сюжеты или задачи. Но вот уже года четыре, а может, и лет пять, после того как она стала заниматься духовными практиками, снов она практически не видела. Только очень редко, и это были, как правило, знаковые сны.
А сейчас она во сне видела Алексея. Он был такой жалкий во сне, несчастный. Он ходил за ней, как брошенный котенок, говорил: «Я без тебя не могу…» Она чувствовала во сне, что ему нужна была ее помощь, ее любовь. А у нее во сне к нему было какое-то смешанное чувство: с одной стороны, жалость, как будто безнадежно в нее влюбленному, а с другой – нежность. И она чувствовала, что от нее требуется какая-то помощь, что надо отбросить все дела и повернуться к нему…
Она поняла, что во сне к ней приходила его душа и просила о помощи. Спать уже не хотелось. Мысленно Арина сопоставила два гороскопа – свой и его. И тут сон окончательно улетучился. Она начала искать на тумбочке блокнот и ручку, чтоб проверить свои догадки, но поняла, что нужно включать свет, а это разбудит Алену. Она снова легла, расслабилась и мысленно наложила гороскоп Алексея на свой. Такой связки двух гороскопов, как у нее с Алексеем, она еще не видела. Тут были и печати счастья, когда два человека являются друг для друга источником позитивных эмоций. Тут была и страсть, и ответственность друг перед другом, и прекрасное взаимопонимание, и способность делиться энергией. Но был и негатив: в обоих гороскопах была связь с черной магией – то есть, находясь вместе, они могли активизировать все эти каналы. И еще… была сильная вероятность «залипания» на отношениях, нездоровой привязанности, а она уже встречалась в жизни с таким «залипанием». Конечно, по молодости не обошлось без потерь и эмоциональных, и ментальных. Но, по крайней мере, опыт у нее был.
Арина вспомнила, что он говорил о магии, что ему вообще нельзя даже думать о ней, и что его единственное оружие против магии – это молитва. В свою очередь и Арина, попрактиковавшись в молодости и набив себе шишек от незнания, как пользоваться этой энергией, и от собственного эгоизма, закрыла для себя эту тему, подумав, что ни к чему хорошему такие опыты не приводят.
А сегодня тема магии впервые за много лет всплыла сама собой. И еще этот сон…
«Что же я должна сделать-то для него? Энергией поделиться? Знаниями? – она чувствовала, что дело не только в этом. – Ладно, вопрос поставлен, ответ придет. Видимо заснуть уже не удастся». Она посмотрела на часы – было уже 6.00. Она тихонько встала и пошла в ванную принимать душ.
Глава третья
Правила Игры
– Вставайте, графиня, вас ждут великие дела! – процитировала, слегка исказив, известную фразу Арина, распахивая окно и шторы.
Свет ринулся в постель Алены, она зажмурилась и тут же открыла глаза:
– Доброе утро!
– Доброе, доброе! Вставай, уже полвосьмого. В девять собираемся в вестибюле.
Распахивая окно, Арина снова увидела дефилирующего по карнизу голубя. Она видела его каждое утро. Он прилетал к семи и начинал разгуливать по карнизу и курлыкать во всю голубиную мощь. Сначала она думала, что он зазывает подружку, но, просыпаясь в этой гостинице третий день, она никакой подружки, сколько ни смотрела, не видела. Было впечатление, что его курлыканье относится именно к ним. Потом она подумала, что он просто выпрашивает еду. Она каждое утро насыпала крошки печенья ему на карниз, но голубь особого видимого интереса к печенью не проявлял. Вспомнились слова Алексея, когда он говорил вчера про Индию: «…загадочная страна. Здесь и голуби не совсем голуби, и собаки не совсем собаки…»
«Как будто он нас будит и приветствует», – подумала она.
– Ну здравствуй! – сказала она голубю, – жаль, что я еще так глупа и многого не понимаю! Но ты мне нравишься! Спасибо, что прилетаешь к нам.
Пока Лёля плескалась в душе, Арина заказала по телефону завтрак и стала накладывать макияж. Через двадцать минут, разливая горячий кофе, принесенный вежливым и радостным официантом, и распаковывая сэндвичи, они с Лёлей завтракали. А еще через полчаса спускались в вестибюль отеля.
Арина, настраиваясь на энергию понедельника, дня Луны, надела белую длинную свободную вышитую рубашку, джинсы, жемчужные бусы вокруг шеи и такие же сережки – камень Луны аккумулировал лунную энергию этого дня. Лёля была в панджаби и сверху накинула легкую, молочного цвета куртку из искусственной кожи.
– Мы сегодня в лунных ритмах, – пошутила Арина, спускаясь по лестнице.
Алексей и еще три женщины из их группы уже ждали внизу в вестибюле. Сегодня это был совсем другой человек. Мягкий, нежный, немного смущенный взгляд:
– Доброе утро! – легкий кивок, полуулыбка. Он тоже был в белом – в белой толстовке.
Надо ли говорить, что, когда они вышли из гостиницы, то, не сговариваясь, пошли вместе к одному моторикше, тогда как трем женщинам ничего не оставалось, как пойти к другому.
С этого дня они везде были втроем: Алексей, Арина и Алена.
До школы, где проходил их двухнедельный семинар, ехать нужно было примерно минут сорок. Готовясь к поездке в Индию, Арина читала много отзывов и мифов об этой стране. Все отзывы можно было разделить на две части. Одни описывали Индию как самую грязную и ужасную страну. Другие – как волшебную и мистическую, полную любви. Поговаривали, что в Индии с людьми случаются самые невероятные вещи – хорошие или плохие, в зависимости от того, кто чего заслуживает. Индия вытаскивает из подсознания то, что человек тщательно скрывает от других. Может вытащить жадность, зависть, а может – нежность и любовь. Мистики писали, что в Индии Бог играет с человеком в свои игры, особенно во Вриндаване.
Сейчас, трясясь на сидении «тук-тука», так местные называли моторикшу, между Алексеем и Лелей, Арина вдруг подумала, что все, что происходит с ней, действительно похоже на игру, в которой участвует она, Алексей, Леля и другие, и что в этой игре были свои правила, которые нельзя было не заметить.
Первое правило заключалось в их совместной ежеутренней сорокаминутной прогулке на моторикше. Никому из них ни разу не пришло в голову, что можно добираться на метро или ехать отдельно друг от друга. Как-то бессознательно они, все трое, сразу усвоили это правило.
Это было замечательное правило.
Во-первых, сорок минут они просто наслаждались движением на таком необычном для них транспорте. Моторикша представлял собой смесь мотоцикла, велосипеда и маленького автомобильчика. От мотоцикла был моторчик, от автомобильчика – кузов, то есть крыша и боковые стенки, без дверей и окон. А от велосипеда… а бог его знает, что было от велосипеда, наверное, принцип действия или то, что он был трехколесный. Впереди сидел водитель, а сзади, на сиденье, рассчитанном, в общем, для двоих, помещались они трое, тесно прижавшись друг к другу. И в этом тоже была своя прелесть, потому что им было просто хорошо, вот так, тесно прижавшись друг к другу, ехать.
Во-вторых, они наслаждались не только самим необычным для европейцев транспортом, но и необычным для европейцев движением на улицах Дели. О, это был экстрим! Все гудели, подрезали друг друга, не соблюдались никакие правила, за исключением остановки на светофорах. Велорикши, моторикши, автомобили и… мотоциклы, мотоциклы, которых было больше всего, и все это каким-то сказочным быстрым калейдоскопом проносилось мимо. Все пытались проскочить в любую видимую и невидимую лазейку и бесконечно жали на клаксоны! Но это был только кажущийся хаос! Они не чувствовали на дороге никакого страха и никакой агрессии! Было ощущение, что какой-то невидимый виртуоз руководит этим сильным движением на дорогах. И, более того, все это знают и безоговорочно подчиняются этой невидимой силе.
И в-третьих, они наслаждались друг другом! Они всю дорогу с самого первого дня болтали, хохотали и удивлялись своим рассказам так, как будто были знакомы с детства. Конечно, больше всего рассказывал Алексей. Чаще всего он сидел рядом с Ариной, и его рассказы были обращены прежде всего к ней. Но косвенным образом они затрагивали и Алену. Каждый день он рассказывал катху – ведическую сказку про Планету, которая правит сегодняшним днем. Это был ритуал настройки на энергию дня. И, как продолжение вчерашнего рассказа про свою жизнь, он рассказывал очередную серию про себя.
Арина чувствовала, что он достает и отдает ей какую-то часть своей негативной энергии, и она, помня свой сон и зная свое предназначение, легко ее забирала. Энергия протекала через нее, не оставляя следа, и оставалась где-то позади, на дороге. И ей все время хотелось обнять его, как ребенка, и сказать: «Хорошо, все будет хорошо», – потому что рассказы его были не из легких. Его рассказы почти всегда касались каких-то кульминационных точек его жизни, и это, как правило, сопровождалось дисгармоничной энергией.
Лёлю эта энергия обходила по касательной, но именно по касательной, а не в лоб воздействие бывает сильнее. Поэтому Леля влюблялась. Она не знала, как себя вести. Рядом с ней были два сильных человека, которые разговаривали на своем, не всегда понятном ей языке. Часто она не понимала, о чем говорили эти двое, их энергии иногда доставляли ей дискомфорт. Но ее спасало одно – Алексей с ней флиртовал. Она ему нравилась, она его, что называется, «зажигала». От его сексуальной харизмы было просто невозможно заблокироваться. И Алена постепенно сдавала позиции. Даже Арина иногда, перехватив этот взгляд, чувствовала легкий укол ревности. Но Алексей, сознательно или бессознательно, очень умело балансировал этой энергией: всем сестрам по серьгам – и они обе не чувствовали себя обделенными его вниманием. И еще она понимала, что в этой игре у каждой своя роль: у нее – Луны, у Алены – Венеры. Она внутренне восхищалась и аплодировала этому второму правилу этой игры: роли были распределены.