История одного проклятия
- -
- 100%
- +
Оставалось разгадать сюжет.
Третье правило, видимо, заключалось в том, что их было трое, то есть каждый неосознанно контролировал энергии двух других, не давая возможности той высокой обучающей энергии, которая вела их, профанироваться до банальной связи. И кроме того было отчетливое ощущение, что помимо них, это еще кем-то контролируется. Таких случаев было несколько.
Первое ощущение, что отношения в этой троице контролируются свыше, возникло в этот же день вечером. После учебы Алексей пригласил Лёлю и Арину в ресторанчик поужинать. В тот же самый, куда он с Ариной забрел в первый день их знакомства.
В ожидании заказа они сидели за столиком и весело болтали о всяких пустяках. Арина сидела рядом с Алексеем, а Лёля – напротив него. Вдруг взгляды Алексея и Лёли сцепились, и Арина почти физически увидела, как между ними пробежала искра. Они флиртовали, и она начала чувствовать себя третьей лишней. Неожиданно Алексей замер:
– Упс! – полез рукой куда-то вниз под футболку и достал крестик, который раньше висел у него на цепочке. – Представляете, крестик оторвался. И прямо в штаны упал. Это знак. Алена, не надо нам с тобой кокетничать. Первый раз со мной такое, чтоб крест ни с того ни с сего сам оборвался.
Он улыбался, но видно было, что он взволнован. Флирт прекратился. Арина вспомнила, что еще вчера она подумала в шутку, что если бы он был индейцем, то его бы нарекли «Читающий Знаки». Он был очень внимателен к внешнему миру, в отличие от нее и Алены. Он умел слушать и слышать его сигналы. Арина тоже это умела делать, но не настолько, часто ее эго мешало увидеть и правильно истолковать знаки. Вчера она его спросила, а всегда ли он понимает смысл того, что увидит, и как правильно истолковать знак. Он ответил: «Не надо спешить. Главное, увидеть знак, а ответ или понимание придут сами, в нужное время, только не надо подгонять. Все придет само».
В этот день они больше не сползали на скользкие темы, но с удовольствием разговаривали о разных вещах, иногда подтрунивая над Аленой, которая не всегда понимала, о чем идет речь. Но всем было очень хорошо.
Еще один случай, касающийся флирта Алексея и Алены, произошел в том же ресторанчике несколькими днями позднее. Они так же забрели поужинать и отметить покупку драгоценностей. Все трое купили камни. Лёля купила огромный гранат – камень Солнца, камень ей не совсем подходил и вызывал к жизни совсем не те энергии, которые бы гармонизировали ее жизнь, но он ей понравился, и она не удержалась. Арина только предупредила, чтоб она не надевала его слишком часто.
Алексей и Арина купили камни Юпитера. Конечно, Алексей купил настоящий сапфир, а Арина всего лишь топаз, но она была счастлива, потому что, зная положение планет в день покупки, понимала, что покупка шла именно через нее, и именно благодаря тому, что она присутствовала при сделке, ювелир скинул приличную сумму и, кроме того, еще подарил топаз и две жемчужинки ей и Алене.
Сидя в ресторанчике и обдумывая заказ, Алексей сказал:
– Это надо отметить, – и подмигнул Лёле. – Как насчет красного вина? И рыбы хочу!
– Та-ак, – Арина напряглась. Они все были вегетарианцами, Арина уже много лет, да и Алексей тоже не первый год. – Давайте, давайте! Как в той притче: сначала монах выпил вина, потом закусил ножкой козленка, а потом и переспал с хозяйкой.
Алексей засмеялся и переглянулся с Лёлей:
– Ты не против… вина? – фраза прозвучала достаточно двусмысленно.
Арина, глядя на Лёлю, поняла, что та на стороне Алексея.
– Так, ребята, – спокойно сказала она, но чувствуя внутреннюю магию гнева, – это уже без меня. Я в этом не буду участвовать. Я пойду.
Она встала, не глядя на них, и вышла из ресторана. Она тут же успокоилась. Не было ни обиды, ни ревности. Было спокойно. Все-таки Индия ее учила жить по воле Бога и принимать все, что дается. Она чувствовала все время, находясь здесь, как Индия ее учит. Учит в храмах, учит на улицах, учит в общении с индусами и в общении с Алексеем и Лёлей. Она не могла участвовать в том, что ей не нравится. «Живи чувствами», – вспомнила она. А чувства говорили ей, что нужно уходить.
Она не сразу заметила, что сзади кто-то идет, пока он не схватил ее за руку. Она обернулась. Это был Алексей. Он растерянно улыбался:
– Я же пошутил, чего вы? Я же в шутку!
– Алеша, зато я не шучу. И мне не показалось, что ты шутил.
– Нет, нет, пойдемте, все нормально будет, – Арина видела, что он не хочет, чтоб она уходила, что он не ожидал такого поворота. Она видела, что он искренне хочет ее вернуть и что он смущен. И поняла, что не может да и не хочет ему сопротивляться.
Она засмеялась, он засмеялся в ответ. И, улыбающиеся, они вернулись в ресторан. Арина видела, что Лёля раздосадована таким поворотом. Что ей очень хотелось остаться с Алексеем наедине. Но это – Индия!! Индия сглаживает все негативные эмоции и правильно расставляет приоритеты. И через некоторое время они уже весело болтали, и Алексей накладывал своим милым дамам вегетарианские вкусности. И все были счастливы, что статус-кво был сохранен.
Вообще, баланс отношений в этой троице координировался действительно кем-то свыше. Потому что в двух других случаях перевес был на стороне Арины. И неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы не вмешалась третья сила.
В первый раз это случилось на четвертый день их учебы. После знакомства с Алексеем Арина почти перестала спать. Так же плохо спал и Алексей. Что происходит, она не могла понять. Она металась все ночи в каком-то полузабытьи и не могла заснуть. Алена же спала прекрасно.
– И чего это вы не спите? И что это между вами происходит? – подразнивала она их по утрам, невыспавшихся и слегка раздраженных, когда они ехали утром на учебу. Но по дороге они от общения друг с другом приходили в себя и восстанавливали силы.
Однако усталость накапливалась. Арина была намного старше и замечала по утрам, что от недосыпания морщинки становились заметнее. И на четвертое утро, после бессонной ночи, она не выдержала:
– Не пойду сегодня на учебу. Лёль, поезжай одна с Алексеем. Я посплю немного, а потом мне хочется сегодня в ИСККОНовский храм сходить, мне там так понравилось, еще хочу. К обеду, может быть, приеду, на послеобеденные лекции.
– Ну, как знаешь, – Арина видела, что Лёля рада этому, что наконец-то она сможет побыть с Алексеем наедине.
Когда она ушла, Арина завела будильник в мобильнике на 12.00 и подумала, что успеет и в Храм, и к обеду, а три часа ей хватит, чтоб хоть немного восстановиться.
Она закрыла глаза, расслабилась и подумала, что засыпает. Вдруг она услышала знакомое клацанье когтей по подоконнику и курлыканье ежедневного утреннего гостя – голубя. «Ни за что! Ни за что не открою глаза», – подумала она, изо всех сил стараясь заснуть.
Но не тут-то было! Клацанье продолжалось. Она услышала шелест крыльев и поняла, что голубь уже залетел на внутреннюю сторону окна, что он уже на подоконнике в комнате.
«Ну и что, – подумала она, – пусть делает, что хочет». И тут же она услышала шелест крыльев почти над своей головой. Она открыла глаза. Голубь сидел напротив нее на подлокотнике кресла, смотрел на нее и, казалось, говорил: «Ну что мне еще сделать, чтоб ты встала?»
Некоторое время они просто смотрели друг на друга. «Ладно, – Арина вздохнула, – поняла, встаю!» – она откинула одеяло, и голубь неспешно перелетел на подоконник, продолжая наблюдать, не передумает ли она.
– Встаю, встаю! Уговорил. Слушаю и повинуюсь! «И голуби-то здесь не совсем голуби…» – процитировала она вслух слова Алексея.
Голубь кивнул.
Четверг – время посещения храмов! Голова была слегка тяжелая от недосыпания, но Арина собиралась, зная, что нужно выполнять просьбы Индии: «Слушай чувства, верь знакам и доверяй интуиции…» Она надела свою длинную розовую юбку, черный топ, повязала на шею белый из натурального льна шарфик с кистями и накинула черно-белую толстовку – с каждым днем в Индии становилось чуть холоднее. И вышла из номера.
Остановившись на крыльце гостиницы, она махнула рукой ближайшему моторикше. Уселась на сиденье и показала моторикше фотографию храма, снятого на мобильнике.
– Yes? Do you understand? – спросила она водителя. Простые фразы из школьного курса вспоминались сами собой.
– Yes, yes, – закивал рикша. И они поехали.
Ехали они около часа. Дели – большой город, сравним с Москвой. И она начала беспокоиться, туда ли ее везут. И вообще, доедут ли они когда-либо. Но рикша жестом показал вдали виднеющиеся башни храма.
Подъехав, она хотела отпустить рикшу, но он знаками дал ей понять, что будет ее ждать столько, сколько нужно.
Чтоб пройти в храм, нужно было пройти металлодетектор, и, кроме того, две дамы-полицейские дотошно обыскали сумочку и прошлись металлоискателем по одежде. Женщин осматривали отдельно от мужчин. Ее не смущало, что ее обыскивают, не смутило и то, что дама-полицейская вытащила мятные конфетки из сумочки и бросила их в урну. Арина лишь пожала плечами – если нужно заплатить такой «взнос за вход», то она не против.
Она вошла в храм, когда служба уже заканчивалась. Ее это не расстроило, она помнила, что в Индии «все происходит вовремя».
Все находящиеся в храме распевали «Харе Кришна», служители Кришны сидели прямо на полу на ковриках и играли на индийских барабанах, задавая ритм поющим мантру. Сердце сразу же открылось этому царящему здесь ощущению счастья и радости, и Арина присоединилась к общему хору. Напевая мантру, она обошла все три алтаря, преклонив голову и колени перед каждым. Индусы ей радостно улыбались и кивали. Она вспомнила, что после службы все обходят три раза вокруг центра храма, где расположен центральный алтарь, и она не спеша тоже пошла по гладким мраморным плитам. С каждым шагом она чувствовала, что как будто наполняется радостью и спокойствием. «Как хорошо, что я сюда пришла», – она рассматривала изображения Кришны на стенах храма, проходя мимо алтарей, вновь становилась на колени. Обходя центральный алтарь в последний, третий раз, она увидела, что монах-служитель снимает с изображений Кришны и Радхи гирлянды из цветов и кидает их в толпу. Она подошла поближе и увидела, что очередная гирлянда из белых и бордовых лепестков летит прямо к ней. Они поймали ее вместе – она и пожилая индианка. И так же дружно протянули ее друг другу: Арина – индианке, а та – Арине. Индианка была чуть настойчивее, видно было, что ей немного жаль расставаться с таким великим подарком, но она уступает его гостье. Арина с благодарностью приняла гирлянду и почувствовала себя окончательно и бесповоротно счастливой.
Она еще посидела рядом с поющими барабанщиками, вместе с ними распевая мантру Кришне, пообщалась жестами с индусом, который попросил ее показать ему четки и очень обрадовался, увидев, что они у нее есть.
Когда пение закончилось и монахи стали убирать барабаны, она встала и, еще раз поклонившись, вышла из храма. На лестнице ее остановила молодая пара, попросив, чтоб она сфотографировалась с ними. «С удовольствием», – жестами показала она и попросила, чтоб индус снял их и на ее мобильник вместе с девушкой-индианкой, на которой тоже была надета гирлянда, только из бархатцев. Какие же цветы были на ней самой, она не знала, только запах от них был удивительный – тонкий и нежный.
Она зашла в магазинчик храма и купила Алексею подарок – ароматические палочки. Они с Лелей себе накупили их ранее, а Алексей как-то посетовал, что у него их нет, и она решила сделать ему приятное.
Рикша ее ждал, она снова показала ему на мобильнике фотографию, теперь уже школы, куда ей нужно было. И они поехали. Она посмотрела на часы – на обед она уже не успевала, но это ее ничуть не расстраивало.
Счастливая, напевающая «Харе Кришна» в гирлянде из цветов и пританцовывая, она шла по школьному коридору навстречу Лёле. Алена была какая-то грустная. Арина обняла ее, закружила. «Странно, а где Алеша, чего это она вдруг одна?» – подумала Арина, ей и Алексею хотелось передать свои счастливые эмоции. И как эхо своим мыслям услышала Аленин вопрос:
– А где Алексей?
Арина уставилась на Лёлю:
– Что значит «где Алексей»? – но она уже знала ответ.
– Ну, он же не поехал со мной, он вернулся в гостиницу. Захотел пойти с тобой в храм.
Сердце сжалось. Она не могла поверить, что Алеша предпочел провести день с ней, а не с Лёлей, молодой и красивой женщиной, неглупой да еще и влюбленной в него. Как же они разминулись? «Ах ты, милый голубь! Похоже, ты сделал для этого все возможное!» – озарило ее.
Началась лекция. Алексея не было, и Арина не могла сосредоточиться. Она бы многое отдала, чтоб провести этот день с Алексеем. Ее переполняла любовь, которую она принесла из храма, сожаление, что возможность безвозвратно ушла, и сожаление, что его нет рядом.
И все-таки любовь победила, потому что она в окошке входной двери увидела улыбающееся и смущенное лицо Алексея. Он приоткрыл дверь, извинился перед лектором, прошел и сел сзади них на свое место.
Тихонько тронул Арину за плечо, прошептал:
– А я к вам стучался.
– Когда?
– В двенадцать.
– А почему не сразу? Мне голубь спать не дал, – и Арина шепотом коротко рассказала про голубя.
– Так это же сам Юпитер к вам прилетал, – прошептал Алексей.
Глава четвертая
Путешествие во Вриндаван
Под небом голубым есть город золотой…
Им сказочно повезло. На выходные была запланирована поездка во Вриндаван – город, где по преданиям 5 000 лет назад прошло детство и юность Кришны и где Он играл в Свои Божественные Игры.
Накануне вечером, уже готовясь ко сну, Арина решила примерить панджаби, который она купила в спешке в первый день в Дели. Во Вриндаван нужна была особая одежда паломника, в джинсах ехать было неловко, а в длинной юбке – проблемно. Панджаби представлял из себя широкие шаровары на тесемке, зауженные книзу и присобранные в щиколотке, и длинную, чуть ниже колена, свободную тунику. Все это было синего цвета с бежевым мелким рисунком и чуть мерцающими блестками. При сумеречном гостиничном свете ей показалось, что она надела арестантскую робу.
– Ужас! Лёля, и в чем я завтра поеду? Не могу же я это надеть!
– М-да, – Лёлин взгляд и мычание показали, что она видит то же самое.
– Ну почему на тебе хорошо сидит и цвет тебе идет! Как случилось, что я могла купить такое?
Они вместе покупали панджаби, только Лёля купила бежевый, а Арина – синий.
– А, ладно! Утро вечера мудренее, – Арина почему-то успокоилась и подумала, что завтра она поймет, что надеть.
Действительно, словно ночью прилетала сказочная фея (о, волшебная Индия!) и сделала из платья Золушки праздничный наряд. Когда утром Арина надела панджаби, жемчужные бусы, клипсы, браслетики и задрапировала вокруг плеч белый льняной палантин, при ярком утреннем солнечном свете это оказалось вполне симпатично.
– И, главное – в цвете дня, ведь синий – цвет Сатурна, а сегодня его день – суббота, – довольно промурлыкала Арина, рассматривая себя в зеркало.
Они с Лёлей позавтракали в номере и к восьми уже были в вестибюле гостиницы. Сегодняшней ночью Арина спала чуть получше, но все равно она не выспалась. Когда же увидела спускающегося по лестнице Алексея, поняла, что дело плохо, – измученное лицо, красные глаза…
– Что, опять не спал? – спросила она.
– Почти нет.
Пока они ждали машину, почти не разговаривали. Напряжение висело в воздухе. Арина знала положение планет на сегодняшний день и знала, что их влияние сегодня очень дисгармонично для нее и особенно для Алексея.
Оказалось, что во Вриндаван они едут из всей группы впятером: их трое, Инна-куратор и индус-переводчик. Полгруппы заранее отказались ехать, а еще две женщины, которые должны были с ними ехать, заболели.
«М-да, – Арина многозначительно переглянулась с Алексеем, видимо, оба одновременно подумали одно и то же: не всех пускает к себе Вриндаван».
То ли из-за того, что места в микроавтобусе было много, то ли из-за напряжения, висевшего над ними все утро, но сели они все отдельно друг от друга. Алексей сразу положил на сидение рядом спальный мешок и попытался соорудить себе спальное место, чтоб хотя бы в дороге поспать. Алена села позади него, а Арина – сбоку, через проход. Так они и ехали всю дорогу, не общаясь, каждый в своем мире, как будто готовясь к чему-то важному.
Из Дели они выезжали часа три. Несмотря на раннее утро выходного дня, на улицах было полно машин и даже были пробки, чего они не замечали в будние дни. По дороге, видимо, из-за того, что в микроавтобусе были свободные места, они заезжали за какими-то знакомыми Инны и Джайкумара. Лёля спросила индуса-переводчика, куда все едут ранним субботним утром? У индусов есть дачи? Джайкумар рассмеялся.
– Нет, у индусов нет загородных дач и садоогородов тоже нет. Едут в паломнические поездки. Тут всегда так в выходные – все едут на святые земли.
«Вот здорово, – подумала Арина, – у нас в России в выходные едут на дачи, а в Индии – на святую землю. У нас вечером идут в клубы, в кино, в супермаркеты. А в Индии – в храм. Детей в России после школы отводят в разные кружки и секции, а в Индии – в храм. Понятно, почему они такие здесь все счастливые!»
Действительно, когда вечером они ездили на экскурсии, храмы, мимо которых они проезжали и где останавливались, были так красиво освещены, открыты, и везде люди, много людей. Были, конечно, среди них и туристы, но большинство – индусы. А днем в храмах они видели очень много детей, причем организованно приведенных, в форменных одеждах. Видно было, что они либо после школы, либо вместо школьных занятий. Храм для индусов с детства был вторым домом.
Детишки всегда норовили прикоснуться к ним с Лелей и были счастливы, когда белые женщины пожимали им руки.
До Вриндавана было 120 километров, и в город они приехали около двух часов дня. Сначала их привезли в небольшой Храм, где они должны были переночевать в домике для паломников.
Вриндаван называют городом пяти тысяч храмов. Почти каждое здание здесь – это либо Храм, либо домик для паломников. Считается, что те, кто родился здесь, воплощаются на Земле в последний раз и после смерти отправляются в духовный мир. Во Вриндаване они отрабатывают «мелкие прегрешения» в своей карме, перед тем как стать полностью освобождёнными душами.
Оглядывая маленький храмовый дворик, где у домика паломников флегматично лежала корова, а вокруг нее деловито сновали обезьяны, Арина почувствовала, что что-то внутри нее снова меняется, она как будто сливается с этим пространством и становится частью его. Мысли куда-то исчезают, последнее, что она вспомнила, что где-то читала: великие духовные учителя прошлого всегда считали Вриндаван мистическим городом, в котором Кришна играл в трансцендентные игры, и до сих пор великие преданные и святые считают, что эти игры и сейчас не прекращаются. Что те, кто обладает видением, и сейчас могут встретить здесь Кришну и Его вечную подругу Шримати Радхарани – вечную хозяйку Вриндавана. Что каждый, кто приезжает сюда, если только его сознание не затянуто пеленой невежества, может ощутить, увидеть эти игры, поучаствовать в них. И тогда, прикоснувшись к этой сладостной духовной энергии, он уже никогда больше не сможет наслаждаться примитивными удовольствиями материального мира, его будет тянуть сюда снова и снова. Кто-то назвал Вриндаван прививкой от власти законов материального существования.
Действительно, Арина чувствовала, как какая-то невидимая, едва уловимая тонкая пелена отделяет ее сознание от материальных мыслей, забот, воспоминаний, что образуется какая-то пустота внутри, и только на периферии сознания остаются Лёля, Алексей и где-то далеко совсем чуть-чуть Инна с Джайкумаром. Она чувствовала себя губкой, впитывающей и настроенной только на восприятие. Было ощущение, что она, вернее ее личность, как будто растворяется и исчезает, становится частью этого великого города.
Видимо, что-то подобное происходило и с Лёлей, и с Алексеем, они почти не общались, они были и порознь, и в то же время вместе составляли часть этого пространства.
Она полностью подчинилась силе, которая их вела, она не думала, не анализировала, просто шла, куда ее вели, впитывая все, что было доступно ее восприятию.
Они пообедали в кафе. И за оставшийся день посетили несколько храмов. Их встречали монахи, что-то рассказывали, они преклоняли головы перед алтарями, прикасались к великим святыням. Арина смотрела, слушала, но это восприятие совершенно не контролировалось сознанием. То, что она видела и слышала, попадало прямо в бессознательное, производя там какие-то изменения, которые, она чувствовала, проявятся и будут осознаны значительно позднее.
Здесь, во Вриндаване, наиболее сильно ощущалась любовь пространства, как будто кто-то невидимый и очень любящий ведет ее и наблюдает за ней откуда-то очень издалека.
Уже ближе к вечеру они снова сели в свой микроавтобус и водитель повез их к холму Говардхану. По преданиям, Кришна, будучи еще ребенком, поднял холм Говардхан, чтобы защитить жителей Вриндавана от потоков ливневого дождя, посланного на Вриндаван Богом Индрой, и держал его на мизинце до тех пор, пока потоп не прекратился. С тех пор Говардхан считается одним из самых святых мест, и до сих пор сюда постоянно стекаются паломники, обходя Говардхан, читая мантры и поклоняясь святыне. По преданиям, каждый год высота холма Говардхан уменьшается на одно горчичное зерно, и когда холм совсем исчезнет, а это будет примерно через 10 000 лет, на земле настанет расцвет эпохи Кали-Юга – эпохи деградации, и на земле окончательно забудут Бога.
Из окон автобуса они видели паломников. Некоторые шли группой, распевая мантры, некоторые брели поодиночке. Были и такие, которые выбирали самый сложный путь поклонения. Делая шаг, они расстилали коврик, падали ниц, читая мантру, вставали, поднимали коврик, делали еще шаг, снова расстилая коврик и падая ниц… измеряя свой путь собственным телом. Такой обход мог длиться несколько недель, ведь длина холма была около 10 км.
Когда они объехали Говардхан, уже стемнело. Автобус привез их на узкую улочку, буквально втискиваясь между домов до тех пор, пока проехать стало физически невозможно. Дальше они пошли пешком, впитывая вечерний воздух Вриндавана. Улочка была запружена людьми. По обеим сторонам располагались открытые лавочки со всякими сладостями, кушаньями, мелкими товарами. Индус-переводчик подвел их к одной из них, предложив выпить чаю и чего-нибудь перекусить – было время ужина.
Алексей, Леля и Арина просто решили выпить воды и подождать остальных. Арина увидела, как к Алексею подбежала девочка лет пяти выпрашивая деньги. Это было уже не в первый раз. Алексей всегда безропотно доставал бумажник. Арина его предупреждала, что лучше не давать деньги – это ухудшает карму и дающего, и берущего, но Алексей, только улыбался. Вот и сейчас он беспечно достал бумажник и, вынув купюру, отдал девочке.
Девчонка тут же исчезла, но через минуту появилась вновь, ведя за собой еще человек пять таких же, как она. Они обступили Алексея со всех сторон, выклянчивая деньги. Он несколько растерялся, но тут вступилась Инна, которая была завсегдатаем этих мест и знала все местные нравы. Сначала она отчитала Алексея, сказав, что так делать нельзя, нельзя давать деньги. А потом что-то сердито сказала детям, видимо, пытаясь их пристыдить. Еще одна индианка тоже стала что-то резкое говорить детям на хинди. Они слегка присмирели, но позиций своих сдавать не спешили, безошибочно чувствуя в Алексее защитника и покровителя всех детей. Действительно, видно было, что и он любит детей, и дети его любят. Арина с Лелей наблюдали за разворачивающимся действием, интересно было, как он выйдет из этой ситуации. Увидев, что он делает, они переглянулись с умным видом:
– Солнце и Луна в Раке, – сказала Алена.
– Юпитер в первом доме, – эхом отозвалась Арина, и они расхохотались.
Алексей нашел выход моментально, достал фотокамеру и начал фотографировать детей и показывать им на экране камеры их снимки. Что тут началось! Это была суперигра! Дети, полностью забыв про деньги, хохотали, визжали, корчили рожицы, позировали, обнимаясь друг с другом, и снова хохотали, видя все это на экране. Алексею это доставляло не меньшее удовольствие, и Арина и Леля тоже смеялись, наблюдая этот спектакль.
Уже потом, идя обратно по улице к автобусу рядом с Ариной, Алексей сказал, счастливо и загадочно улыбаясь: «Вот я и поучаствовал в играх Кришны».
И, наверное, это было действительно так.
И даже если это и было так, то игры в этот день еще не закончились. Их повезли на священное озеро Радха Кунды. Уже совсем стемнело, но город был достаточно освещен, и на узких улочках было полно народа. Их высадили неподалеку от священного озера. Немного пройдя по узкой улочке, они спустились по каменными ступенями, ведущими к озеру. Два монаха встретили их, попросили снять обувь (священное место!) и усадили на мраморных ступенях, которые вели прямо в воду. Озерцо было небольшое, одетое в камень. Вернее, это были два озера, между которыми была узкая каменная перемычка.