Обгоняя кризисы

Начиная работать над этой книгой, я много думала о том, что же станет ее главной мыслью. Моя задача – донести до читателей что? Конечно, я хочу поделиться своей историей. Но мне важно, чтобы она нашла отклик у каждого, кто с ней познакомится, чтобы каждый увидел в ней что-то полезное для себя.

В этой книге мы обсудим многие вопросы. Почему важно быть собой и гордиться своей уникальностью? Как заниматься любимым делом и получать с него высокий доход (а как и очень высокий)? Как ставить цели и добиваться их? Как выходить из глубокого кризиса, возвращать желание жить? Как исцелять себя? Как любить и заботиться о себе? И так далее.

Да, это важные вопросы. Но первую главу я хочу начать с понятия, которое красной нитью будет проходить через всю книгу, – свобода.

«Свобода, ее ощущение и осознание – то, что сформировало, «вылепило» меня как личность.»

Прямо сейчас задайте себе вопрос: «Вы свободны?»

Пройдитесь по каждой сфере своей жизни. Свободны ли вы в деньгах, в карьере, занимаетесь ли тем, что искренне любите? Свободны ли вы в перемещениях по миру? Ваше тело дает вам свободу движения или, наоборот, ограничивает? Свободны ли вы в отношениях, счастливы ли с тем, кого выбираете?

И если на какие-то вопросы вы ответили «нет» или засомневались, тогда эта глава и вся книга будут вам очень полезны.

В данной главе я расскажу, как взращивала мою свободу, шла к ней, опираясь на истинные желания. Как встречала трудности, проживала кризисы и выходила из них, становясь еще сильнее, еще свободнее.

На тему свободы написаны тонны книг: научных, философских, художественных. Ей посвящены сотни песен и фильмов. Я присоединяюсь к их создателям и расскажу о моей свободе – о пути, который я прошла, и о том, куда и как она меня привела и продолжает вести.

Имя

В моем понимании свобода включает в себя два одинаково важных аспекта: внешний и внутренний.

Внешний – свобода действия. Внутренний – свобода выбора.

Как правило, первый раз мы сталкиваемся со свободой выбора еще в детстве. Когда только-только начинаем осознавать свою природу, соотносить себя с другими. Часто этот выбор связан с каким-то важным, запомнившимся эпизодом. Такой был у каждого из нас. И наверняка многие помнят свой. Кому-то не нравился его цвет волос или тембр голоса, кто-то стеснялся своего низкого или, наоборот (как я), высокого роста.

Что было у вас?

Я вот в детстве не любила собственное имя. Не нравилось, потому что оно было необычным, не таким, как у всех. Вокруг меня – Оли, Насти, Ани, Лены. И конечно же, Даши, которые все как один – Дарьями. И одна я – Дари́я.

Я ужасно стеснялась своего полного «неправильного» имени. Оно постоянно напоминало мне, что я какая-то другая, не такая как все. Было время, когда я сильно страдала и даже представлялась Дарьей. Но однажды подумала: «Зачем я называю себя чужим именем? А я тогда кто?»

И с того момента решила раз и навсегда: я – Дари́я.

Наверное, это стало отправной точкой в принятии необычной, отличающейся от других части себя. Начав представляться своим именем, и во всём остальном я стала проявляться максимально самобытно – настолько, насколько это было возможным.

Внешний – свобода действия. Внутренний – свобода выбора

Свобода выбора

Всё мое раннее детство прошло дома, с родителями и младшим братом. Мы с ним не ходили в детский сад. Мама сама нас воспитывала и учила. Так родители решили: папа будет работать и содержать семью, а мама – заниматься детьми.

Во времена моего детства это было редкостью. Сейчас же такая возможность есть у многих, ведь помочь молодым родителям (удаленно или лично) могут профессионалы: педагоги, логопеды, психологи. Более того, как показывает практика, их участие позволяет избежать ошибок, допускаемых в начальном образовании и развитии ребенка и исправляемых потом долго и трудно.

В 90-е, когда я росла, количество таких родительских ошибок, помноженное на реалии эпохи, многократно увеличивалось. Тогда государственная образовательная система, как и страна в целом, переживала непростые времена. И это, к сожалению, факт. Дети, посещавшие образовательные и воспитательные учреждения, попадали в агрессивную среду, в которой вынуждены были становиться жестокими и скорее калечились, нежели развивались.

Мы с братом благополучно «проскочили» этот этап. Моя мама, к счастью, сама была профессионалом – она с красным дипломом окончила педагогический институт. И поэтому мы могли позволить себе расти, учиться и развиваться дома. Образование включало в себя не только «писать, читать, считать», но и другие важные умения: как в целом нужно жить, адаптироваться к реальности, решать задачи и идти вперед.

Родители все время придумывали для нас какие-то занятия. Помню, в один из совместных выходных решили начать приучать нас с братом к полезному труду. По задумке родителей, мы должны были убрать задний двор, где росли разные плодовые деревья. Была поздняя осень, октябрь или ноябрь, и на земле лежало много опавших листьев. Я начала собирать их и вдруг отчетливо осознала – мне не нравится! Неприятно собирать листья в мешок. Вот не хочу, и все. Хорошо помню это ощущение внутреннего протеста.

И тогда я предложила родителям мой сценарий: пусть они дальше собирают листья, а я пойду, возьму веник и подмету двор со стороны улицы (потому что там меня не будет видно). Так я сделала свой выбор, а также придумала и предложила план по его осуществлению.

«Потому что сделать выбор – мало. Нужно его реализовать.»

Родители не увидели особой разницы между собиранием листьев и подметанием двора и наивно согласились. Главное ведь – созидательный труд!

Тогда я вышла за ворота, собрала подружек, которые жили в соседних домах, и предложила им сделку: они подметают наш двор, а я даю им конфетки! Точнее, не я, а мама, с которой, кстати, никакой договоренности не было. То есть конфеток (оплаты труда) у меня тоже не было: ни по факту, ни даже в перспективе. Но это не помешало мне договориться и «нанять» на работу своих первых сотрудников.

Девчонки согласились, вышли и начали мести. Я же вынесла стульчик, села на него и стала командовать, что и как нужно делать.

Мама с папой услышали какую-то возню и вышли посмотреть, чем я занимаюсь…

После родители весь вечер обсуждали произошедшее. Для них это была важная история, своего рода открытие, позволившее взглянуть на меня, их ребенка, с новой стороны. И папа тогда предположил, что, видимо, я буду руководителем, лидером, чем бы я ни занималась. И никогда не стану делать то, что мне не нравится.

Мы формируемся как личности, на мой взгляд, еще до рождения. В нас закладывают родовые программы, культурный код. В конце концов, даже конкретная дата влияет на наш характер и личность (для людей, верящих в нумерологию и астрономию).

И свои первые проявления мы даже не помним. Знаем о них лишь по рассказам взрослых. Эти воспоминания о нас маленьких очень ценны. Ведь тогда мы легче делали важные для нас вещи, потому что не были обременены страхами, скованы штампами и условностями.

Знаете ли вы что-то о себе, совсем маленьких? Были ли в вашей жизни случаи проявления себя, которые удивляли ваших родителей и о которых вы знаете от них? Какими вы были: исследователем, воином, мечтателем? Остались ли верны этому, самому первому, выбору? Помните ли вы момент, когда сделали его или, наоборот, предпочли не делать?

Даша-путешественница

Помните популярный мультик про Дашу-путешественницу? В англоязычной версии – Dora the explorer. «Помогите Даше найти Жулика!»

В детстве я отождествляла себя с этой героиней. Мне также все время хотелось приключений. Плюс я была похожа на Дашу внешне: смуглая и с абсолютно такой же прической – темные волосы, каре с челкой.

Я жаждала новых эмоций, знаний, открытий. Мне постоянно хотелось вырваться за калитку и куда-нибудь удрать.

Было интересно, что там, за нашим забором, за нашей улицей, за нашим районом? Казалось, что там другая Вселенная. И она манила своей неизвестностью.

Возможно, дело в генах. Моя бабушка была армянско-цыганских кровей, которые передались папе, а от него – мне. Я и внешне пошла в эту породу, и жаждой свободы тоже. Мама у нас – больше домоседка. А вот папа все время был в движении, крутился: его бизнес был связан с машинами, с вещами, он часто летал в Дубай, ездил в Польшу.

В целом мы были обычной, со средним достатком семьей. И не могли тогда, в 90-е, позволить себе какие-то крутые поездки, перелеты в другие страны (да и мало кто мог). Однако мы все равно выбирались: папа с мамой брали нас, детей-погодок, и на машине отправлялись куда-нибудь: к морю или в горы.

То, что родители не могли организовать далекие путешествия, на меня никак не влияло. Я не ждала чудес, а собирала рюкзак и шла исследовать мир. Просто сбегала из дома. В шесть лет, чтобы посмотреть на звезды. В восемь лет, чтобы погулять по заброшенным домам. И еще подбивала на это подружек.

Наш район отделяла от лесополосы железная дорога. Сначала мы бегали через нее собирать какие-то цветочки. А потом узнали, что на окраине города есть заброшенные дачные поселки. Они пустовали, потому что их когда-то затопило подземными водами и люди решили ничего с этим не делать – просто бросили дома и уехали.

Так вот. Однажды с подружками мы собрали провизию в дорогу: конфеты, бутерброды, чай в термосе – и отправились в пешее путешествие до этих дачных поселков. Оно заняло целый день: с утра до позднего вечера. Бедные родители обыскались нас, и потом, конечно, нам всем влетело.

Но меня это не остановило. Я продолжала убегать, а размах карты моих исследовательских маршрутов рос вместе со мной.

Например, когда нам было десять лет, мы с друзьями садились на автобус, ехали на другой конец города и оттуда шли до горы Форштадт (это предгорье Кавказа). Взбирались на вершину, а потом проделывали долгий путь обратно.

Порой, вспоминая себя тогдашнюю, я задаюсь вопросом: как мы вообще выжили?:) Сейчас моему племяннику восемь. И если я представляю, что он просто отправился куда-то без родителей, переходит дорогу например, от одной этой мысли мне не по себе. В то время как сама в его возрасте гуляла в чужих районах и лазила по «заброшкам».

Это был мой выбор – приключения! И я остаюсь ему верна и сейчас. Мне до сих пор важны эмоции от приключений – они определяют мою сегодняшнюю жизнь.

Я при любой возможности куда-то срываюсь, меняю картинку. Из Москвы еду в Питер, потом обратно, навещаю родителей, зимой улетаю в теплые края, посещаю страны, в которых еще не была. И в соответствии с этой своей природой строю график.

Если в течение двух-трех месяцев у меня не получается никуда выехать, я чувствую себя максимально некомфортно. Настолько, что это буквально мешает мне жить, сковывает, парализует.

В моем утопическом представлении в мире будущего нет никаких границ. А люди любят друг друга, не посягают на чужие территории. Потому что все общее и всем всего хватит, мир изобилен. И например, если тебе, живущему в горах, захочется посмотреть море, не нужно будет выполнять какие-то сложные манипуляции: сдавать отпечатки пальцев, стоять в очереди за визой и прочее. Конечно, чтобы прийти к такому мироустройству, обществу нужно время. Но рано или поздно переход произойдет. Мне хочется в это верить, хоть и звучит это утопично.

Путешествия – это моя стихия. В них я напитываюсь духом свободы, который помогает мне реализовывать проекты, совершать открытия.

А вам? Что для счастья нужно вам? И удовлетворена ли эта потребность?

Критерии счастья и свободы для всех людей разные.

Подумайте и напишите, что является вашей необходимостью, вашим «воздухом».

Далее мы будем составлять вашу новую жизненную стратегию. Для ее базы вам важно понимать свои ценности – то, без чего вы не чувствуете себя собой.

Родители и внутренняя свобода

Внешний аспект моей свободы всегда определялся внутренним.

Как только я научилась ходить, я отправлялась туда, куда хотела. Но лишь потому, что точно знала, чего хочу. Была уверена, что у меня есть свобода выбора, и значит, я могу пойти туда, куда мне нужно и где интересно. Я всегда оставалась верна себе, хотя это было непросто и порой за мои решения приходилось бороться.

Благодаря родителям (в случае с уборкой листьев) я получила первый опыт свободы выбора. Но дальнейшая жизнь показала, что он возможен далеко не всегда.

В детстве наш выбор часто идет вразрез с родительским. Как правило, взрослые становятся первыми людьми, которые «продавливают» нас. Но и мы пытаемся «продавить» родителей. Именно через них мы учимся выстраивать отношения со «взрослым» миром.

У всех нас изначально разные условия. Кто-то рождается в деревне, а кто-то – во дворце с серебряной ложкой во рту. Однако ценность взрослой жизни именно в том, что мы сами можем выбрать. Мы можем остаться в тех условиях, которые нам были даны при рождении. А можем сделать выбор жить по-другому.