- -
- 100%
- +
От всего этого рябило вглазах, и Николь на секунду словно потеряла ориентацию. "О боги, как онещё тут не ослеп!" – подумала она, почти на ощупь пробираясь к месту, гдеона сможет присесть.
– Здравствуйте, мисс Ред.– нарушил тишину начальник, поняв, что она пока не в состоянии говорить. – Ясейчас приглушу немного освещение, и тебе станет получше. Всё никак непривыкну, что не все... могут быстро адаптироваться. – улыбаясь, он хлопнул владони, и Николь даже дышать стало легче. Она смогла наконец-то нормальнооткрыть глаза и посмотреть на хозяина кабинета.
С момента, когда онавидела его так близко в последний раз, он мало изменился. Та же длинная тугаякоса седых волос. Коротко стриженная ухоженная борода и усы. Холодный прищурсветло-голубых глаз, над которыми нависали густые брови. Почти полное отсутствиепризнаков старения (кроме седины), при его-то возрасте в два столетия, яркодемонстрировали уровень его сира. Они с отцом Никки выглядели ровесниками, атому-то шел всего лишь шестой десяток, и был он далеко не слабым ведом.
– Здравствуйте, господинУтр. Мне сказали, что вы хотели меня видеть? – присаживаясь на предложенныйстул с жесткой спинкой, сказала она. Немного поёрзала, пытаясь устроитьсяпоудобнее, но данный предмет мебели был явно предназначен нести людям страдание.
– Совершенно, верно. Деловот в чём. – он на мгновение отвёл свой взгляд, чтобы найти какие-то документы,а Николь смогла немного перевести дух. Наконец-то нашел, что искал. Этооказалась небольшая папка с какими-то документами.
– Так вот. – продолжилон. – Как ты знаешь, мы с твоим отцом в довольно близких отношениях. – Николькивнула. – Не так давно мы разговаривали, и он сказал, что ты хочешьперевестись в отдел расследований и контроля. Представь, как я удивился.
Никки сейчас тожеудивилась. Потому что это звучало очень неправдоподобно. Николас былкатегорически против этого. Маловероятно, что он сам поднял эту тему, тем болеерешил замолвить за неё словечко.
– Да, это так. Янесколько раз подавала заявки и сдавала два года экзамен и тесты. – сцепив рукив замок до побелевших пальцев, ответила она.
– Твои прошения каким-тообразом прошли мимо моего внимания! Мне так жаль! Но я решил это исправить. –он улыбался так, словно только что сообщил ей о выигрыше в лотерею, а не нагловрал в лицо. Все её заявления и прошения отклонялись вполне официально. За егоподписью. Но она решила сделать вид, что верит. Так проще. Правда, смутнаятревога не давала ей покоя. Что-то во всём этом было не так.
– Твой бал за теориювполне приемлемый. На мой взгляд, ты хорошо впишешься в коллектив. Правда, покакак стажер, но это временно.
– Спасибо! – вполнеискренне ответила она. Такого поворота событий Николь никак не ожидала.
– Оооо... Не стоит.Хорошие сотрудники всегда нужны. А у тебя такие показатели и характеристики. –довольно улыбаясь, сказал он. – Можешь начать со следующего понедельника. Тебепроведут инструктаж. Закрепят за наставником. Ну, в общем, ты сама всё понимаешь.
– Хорошо, господин Утр. –стук сердца отдавался у неё в ушах. Она еле сдерживала себя, чтобы не вскочитьи не пуститься в пляс. – Я могу идти? – спросила Никки, когда немногоуспокоилась, невольно отметив, как пристально и немного жутко смотрел на неё Утр.
– Конечно. Я сказал всё,что хотел. – так и не отведя от неё взор, ответил тот. Ей даже показалось, чтоона увидела в его глазах что-то вроде жалости. Но это было так мимолётно, чтоможно было всё списать на воображение. Что она и сделала.
Николь встала, скомканопопрощавшись, пошла на выход. Только она взялась за ручку двери, как еёостановило лёгкое покашливание. После раздалось:
– Есть одна формальность,о которой я подзабыл. – голос его зазвучал даже как-то устало. – Вам придётсяпересдать тест на уровень сира и кровь на посторенние примеси. Советую сделатьэто как можно быстрее.
Какое-то время она так истояла спиной к нему и вцепившись в эту несчастную ручку. Мороз по кожезаставил встать дыбом мелкие волоски на теле. Она заставила себя обернуться иизобразить непонимание на своём лице.
– Меня смутили немноготвои результаты. Я думаю, что в лаборатории допустили ошибку при проверке. А яне люблю ошибки. Это же не проблема?
– Нет... Вовсе нет. –сипло ответила она. Прокашлялась и добавила: – А что за неточность? Могуузнать?
– Конечно. Я просмотрелтвои графики и все сданные тобой тесты за последние два года. С момента, как тыустроилась на работу. И всё было примерно одного уровня. В основном убыль илистабильность. Всё в пределах нормы. Но вот последние полгода у тебя отметилсяприрост. Это само по себе не плохо. Но странно. И вот самый последний результатменя не на шутку изумил.
– Что с ним не так? – невыдержала Николь.
– Он на пятнадцатьпунктов выше, чем твой самый лучший показатель. Плюс в составе кровиобнаружились изменения, относительно предыдущего образца. Насколько я знаю, тыне проходишь никакого лечения, из чего я делаю вывод, что в лаборатории допустилиошибку. Такое бывает, хоть и редко.
– Как же так получилось?– восклицание выскочило прежде, чем она смогла его остановить.
– Вот и мне интересно.Но, как я уже и сказал, скорей всего это просто ошибка. Не переживай. Простопересдай.
– Д-да... Конечно,господин Утр. Я могу идти?
– Разумеется. Хорошеготебя дня, Николь. Передавай привет отцу.
– И вам. Обязательнопередам. – и быстро вышла из кабинета. Она и так еле сдерживалась, чтобы ничемсебя не выдать.
Громко выдохнула.Прислонилась к стене и медленно сползла на пол. Её даже не смутило, что она вюбке.
– И что теперь делать?
Глава 2
Хорошая организациялюбого процесса — считай, половина успеха. Но что делать, если в этом самом«процессе» ты сам не много понимаешь. Мало опыта, как любили говоритьстарейшины их стаи, когда Виктор допускал какую-нибудь ошибку. Даже самуюнезначительную. Совета спросить было особо не у кого, чтобы не портить и безтого подмоченную репутацию.
Каким образом заставитьпочти полторы сотни человек следовать правилам, особенно если они и не совсемлюди, по сути? Да он и сам иногда тяготился некоторыми правилами, что ужговорить о других. Хотя он вожак. Пример для других. Должен им быть.
– Хорош пример. – буркнулон, перебирая отчеты, чеки и боги знают, что ещё, пытаясь делать расчеты позатратам из казны общины за последние полгода. Откладывал всё как обычно напоследний момент и теперь, когда до собрания стаи осталось неделя, пыталсяподчистить все «хвосты».
Виктор Грей, вожак стаизверолюдов, сидел за небольшим столом из светлого дерева у окна. Длиннымипальцами нещадно ерошил свои сильно отросшие черные волосы, стараясьсосредоточиться на работе. Выходило у него так себе. Терпение лопнуло.
– Да пошло оно всё...! –гневно воскликнул он и смел всё, что было перед ним на пол. Стопки сдокументами рассыпались по полу. Виктор смотрел на безобразие с отсутствующимвзглядом где-то с минуту. После глубоко вздохнул и встал со стула, с шумомотодвинув его. Ещё раз бросил взгляд на беспорядок и двинулся на кухню.
– Это точно сведёт меня сума. – невесёлые мысли кружились у него в голове, не давая покоя. «Почему несходится?» – размышлял Виктор, откусывая крепкими зубами от бутерброда солидныйкусок и жуя его так агрессивно, словно это он виноват в солидной недостаче вказне. Он с ужасом представлял, что будет, когда об этом узнают на совете. Извсех правил и законов в стае тяжелей всего карались те, что затрагивалиматериальную сторону вопроса. В этом зверолюды ничем не отличались от обычныхлюдей.
От истязания несчастногобутерброда его отвлёк лёгкий стук в дверь. Виктор втянул носом воздух, чтобы узнать,кто пришёл.
– Открыто! Заходи,мелкий! – крикнул он. Тёплая улыбка растянула его пухлые губы, озарив грубыечерты его лица, сделав их мягче. Эрик - ещё одна головная боль для вожака.Только теперь уже в роли старшего брата.
– Салют, волчара! –широко улыбаясь, поздоровался тот. Он бесцеремонно отобрал остатки бутерброда уВиктора и смачно откусил. Уселся на столешницу, задорно болтая ногами, стучакроссовками по дверце шкафчика.
– Где твои манеры! Проуважение уже молчу. – вместо приветствия ответил Виктор брату. Нахмурил брови инеодобрительно глянул на младшего.
– Да чего ты такойхмурый? – переставая жевать, спросил Эрик. – Опять Совет? Или причина в другом?
– Собрание стаи черезнеделю. – буркнул он. Упоминание об этом собитии окончательно испортило емунастроение.
– Отчёты?
– Угу. – Сделал ещё двабутерброда. Один протянул Эрику, а от второго откусил сам и стал жевать сзадумчивым видом.
– Почему ты всёоставляешь на последний момент?
– Видимо, мне нравитсястрадать.
– Всегда подозревал, чтоу тебя есть странности. – Хихикнул младший, ловко уходя от подзатыльника,спрыгнув со стойки. Виктор только кончиками пальцев зацепил его золотистыекудряшки.
– Паршивец! – Беззлобнобуркнул Виктор. Доел. Вытер руки полотенцем и пошел к рабочему столу. Нужноубрать бардак, что натворил.
Эрик уселся на диван, чтостоял у стены. Ерзал, всё никак не находя себе удобную позу, от чего раздавалсяпротивный скрип и в воздух поднялось облако пыли. Крутился, вертелся, пыхтел.Чихал от пыли, которую сам и поднимал.
– Угомонись уже, Велестебя побери! – Наконец не выдержал Виктор.
– Какие мы нервные! –Буркнул младший. – Этот диван давно пора выкинуть.
– Мне он нравится.
– Это хлам.
– Меня всё утраивает. –Не глядя на брата, ответил Виктор. Наконец-то закончил собирать всё, чтораскидал. Мелкий и не подумал помочь.
– Тебе нет и тридцати. Неведи себя как старик!
– А что, старостьнаступает после тридцати?
– Ты понял, что я имею ввиду. Почему бы тебе не купить что-то из мебели или одежды. Ты уже три года каквожак, а толку никакого. С твой зарплатой...
– Если б я её ещёполучал. – Буркнул Виктор и тут же пожалел, надеясь, что младший не услышит. Ноему не повезло.
– В каком смысле?
– В прямом... (Вздох) Онауходит на погашение долга в казне.
– До сих пор? – Выпучивглаза, спросил Эрик.
– Да. Осталось не такмного, поэтому я решил отдавать её полностью. Ведь я всё равно на обеспечении.Так что... Давай не будем об этом?
– Сколько? – Грозноевыражение на почти детском лице брата смотрелось очень забавно. Виктор невыдержал и хрюкнул от смеха. Эрик на это прищурил левый глаз (что, в отличие отправого, благодаря его матери, был золотистый и с вертикальным зрачком) и запустилв него диванной подушкой. Она попала точно в цель, и в воздух взметнулись клубыпыли.
Эрик оглушительно чихнул.
– Будь здоров, мелочь. –Он потрепал младшего по кудрям и сел за рабочий стол. Мысленно простонал,представив, сколько всего ещё предстоит.
– Почему не сказал? Ну немне, так девчонкам мог. Они бы помогли. Ты же знаешь. – Растеряв весь свойбоевой настрой, Эрик пристроился на краешке рабочего стола брата и грустносмотрел на него.
– Конечно знаю. Но... ими так сложно в последнее время. Да ещё и в резервацию пришлось вернуться. Самже знаешь, как они «любят» тут жить.
– Но всё же... Мы семья,Вик. Ну, кроме старого козла. – Скривил рожицу младший, словно его сейчасстошнит.
- Мы волки.
- Да пофиг. Он не достоинтакого высокого звания. – отмахнулся тот от замечания. – Мы всегда готовы помочьтебе!
– Я знаю, Эрри. Всё это отлично,но мне осталось всего два платежа, и мы свободные люди. Ну, это если я сведуэтот несчастный отчёт... Там какая-то недостача. Причём каждый раз разная... –Горестно вздохнул Виктор. Даже как-то нарочито громко.
– Актёр из тебяникудышный, Вик. Давай посмотрю, что у тебя там. Не зря же я в колледже учился.Должны же хоть где-то пользу приносить мои знания. – И он спихнул брата снасиженного места.
– Ты лучший! – В порывечувств Виктор сжал в могучих объятьях тщедушную тушку младшего. Виктор готовбыл расплакаться от счастья. Ему даже показалось, что на глазах реальнонавернулись слёзы. Как он ненавидел цыфры!
– Так, вот не надо толькосырость разводить. Ты же большой и страшный волк! – С пыхтением попыталсяосвободиться из удушающих обнимашек младший. Но куда ему было противчистокровного оборотня в самом расцвете сил.
– А мне всё равно. Моймладший братишка только что спас меня от страшной участи! За это я готовугостить его обедом. И даже не стану спрашивать, почему он так рано освободилсяот подработки у Родди. – После последней фразы Эрик напрягся и с виноватым лицомпосмотрел на Виктора.
– Эммм... Ну, каксказать... Уже помог. Если можно это так назвать. – Его щёки покраснели.Румянец частично сполз даже на шею.
– О Боги! Что на этотраз?
– Ничего такого… – Неловко поёрзал на стуле Эрик.
– Я весь внимание.
– Говорю сразу! Я невиноват! Точнее, не специально...
– Даже и не сомневался. Утебя всегда само по себе всё происходит. – Виктор потёр большой ладонью заднюючасть шеи и возвёл взгляд к потолку.
– Прости меня, Вик! –младший опустил голову и шмыгнул носом.
– Извиняться будешь,когда я пойму масштаб катастрофы, и не передо мной. Итак...
– Всё не так уж истрашно, на самом деле. – Ковыряя пальцем выбоину на поверхности стола, тихобуркнул Эрик.
– Ты распустил весь скот,и мне теперь бегать по лесу в поисках?
– Что? Нет! Как тебевообще...?
– Напомнить?
– Ой, мне было десять!Сколько можно уже!
– Я собирал этих коровнеделю!
– И я уже извинялся заэто. Могу ещё раз, раз для тебя это - такая травма!
– Ладно. Проехали. Простоскажи уже. Драка? Порча имущества?
– Я разлил молоко. Совсемнемного... А она так раскричалась!
– Насколько немного? –Мысленно Виктор молился, чтобы ущерб был не слишком большим. Главное, чтобы онсмог его покрыть.
– Ну, может, паруведер... Или пару десятков. – Эрик смотрел куда угодно, только не на Виктора.
– И какой счёт Родан намвыставит? – смиряясь со всем, тихо спросил Вик.
– Да нисколько. Язарплату не взял. Ну и оставшееся отдал из накоплений. Так что я решил всё. –махнул рукой младший и продолжил перебирать бумажки.
Виктор облегчённовыдохнул. Если всё разрешилось так быстро, значит, Родди не сильно разозлилась.Он сильно не хотел портить отношения с такой сильной волчицей. Но в случаеконфликта принял бы сторону брата. В любом случае. После недолгого молчанияЭрик сказал:
– Вик, это (ткнул пальцемв листок, что держал в руках) нужно прибавлять, а не вычитать.
– Хорошо, запомню набудущее. – Даже не взглянув, ответил он. После небольшой паузы, осторожноспросил. – Так что, ты всё ещё работаешь на ферме?
– Неа.
– Почему? – Викторизумлённо вскинул брови.
– Потому что, цитирую, –сделал пальцами кавычки в воздухе, – «Мои девочки боятся тебя. Удой снизился втри раза. Извини, но нам такой помощник не нужен». – Не отвлекаясь от разборадокументов, сказал Эрик. – Видите ли, коровы каким-то чудом боятся во мне фею,а не волка. Такая чушь, даже слушать не стал.
– Я могу поговорить сней.
– Только попробуй.
– Ладно, как скажешь. –Виктор примирительно поднял руки. – Ну раз тебе всё равно заняться большенечем, будешь моим помощником. Раз нигде тебе работы больше не дают.
– Правда? – его разногоцвета глаза заблестели от радости.
– Конечно, Эрри. –Погладил брата по плечу и улыбнулся.
– Отлично. И перестаньуже называть меня этим детским прозвищем. Я взрослый уже давно.
– Не для меня, ходячее тынесчастье. – Игнорируя гневное сопение, ответил Виктор. – Пойду приготовлючто-нибудь на обед, раз уж ты меня так выручил с этими отчётами.
– Я жутко голодный. –Согласно кивая, сказал младший. Он весь погрузился в дело и махнул старшемубрату, чтобы не мешал.
Виктор всегда находилЭрика удивительным. Этакое чудо природы, в существование которого сложноповерить, если не встретить лично. Плод грешной любви Дэфина (их общего отца) ипредставительницы древнего народа фей, что подкинула свёрток им под дверь двадцатьдва года назад и с тех пор не интересовалась своим сыном. Мать Виктора, Моникии Мишель приняла малыша и воспитывала как своего, никогда не делая различий. Носпустя пять лет после этого события её самой не стало. Она словно растаяла. Ониросли, не зная, что у них с младшим братом разные матери, но после того, каквсё открылось (не без помощи «добрых» соседей), он спрашивал у отца про матьЭрика, но тот всегда отмахивался и так толком ничего и не сказал. Единственный,кого все эти события оставили равнодушным, был Дэфин.
Отцу в какой-то моментжизни на всё стало наплевать, кроме своей выгоды. Воспоминания нахлынули сами собой,пока он хозяйничал на кухне.
***
– Эрри, ты почему такрано? – услышав хлопок входной двери, спросил Виктор, оторвавшись от книги.Подготовка к поступлению шла полным ходом. То что стало возможным получатьобразование дистанционно, открывало много возможностей перед таким как он.
Ответом ему послужилошмыганье носом и неопределенный мах рукой.
– Только не говори, чтоуроки закончились раньше. Опять прогуливаешь?
Опять тишина. Младшийтолько прошел вглубь гостиной и плюхнулся на потрепанный диван. Закрыл ладонямилицо и продолжил всхлипывать.
– Ну что такое, мелкий?Давай рассказывай. – Потрепал брата по волосам и тепло улыбнулся. – Неотчислили же тебя в конце концов! – весело добавил Виктор, пытаясь пошутить. Нореакция была более чем противоположная.
Эрик разрыдался. Такгорько. Сердце защемило от сочувствия.
– Так, кончай разводитьуже сырость! Возьми себя уже в руки! – Слегка встряхнул брата за плечи. –Объясни мне уже, что случилось! Кто посмел тебя обидеть?! – От еле сдерживаемойзлости глаза Виктора засветились желтым, выдавая его звериную часть.
– Меня отстранили, –всхлип, – на неопределённый сро-о-о-ок! – рыдания прорвались вновь. Он весьзатрясся от них. Виктор чувствовал его дрожь пальцами, что всё ещё сжимали егоплечи.
– Давай всё по порядку.Попробуй успокоиться и рассказать мне. Тебе сказали, в чём причина отстранения?
– Я ста-стараюсь. –севшим голосом сказал он. Скинул руки Виктора, встал и отошел к окну. – Меня,наверно, и до экзаменов не допустят. – тон его стал безразличным, словновыцвел.
– Уверен, не всё такплохо. Мы что-нибудь придумаем. – Виктор встал рядом с младшим и приобнял егоза плечи.
– Ну у тебя есть стотысяч до завтра. – хмыкнул Эрик и посмотрел на брата.
Вик подавился воздухом.Прокашлявшись, переспросил:
– Сколько?!
– Сто.
– За что?
– За обучение. Этот год ипрошлый.
– В каком смысле? Отец жеплатил. Я помню, он брал на твоё обучение из казны заём и ходил платить. –глупо хлопая глазами, сказал Виктор.
– Ну, значит, не донёс.Причина всех наших проблем всегда одна и та же. – хмыкнул Эрик.
– Вот же... – от злостислова перешли в глухое рычание. – А почему тебе раньше не предъявляли?
– Я спросил. Сказали, чтоДэфин тогда был главой совета. Важная шишка. Да и говорил, что оплатит. Всёрезину тянул. Ну вот.
– А как его вышвырнули,так и они засуетились. – закончил за него старший.
– Типа того.
Эрик безразлично пожалплечами и хотел уйти, но Вик остановил его и, заглянув в глаза, сказал:
– Я всё решу. Непереживай. Ты доучишься. Считай, у тебя внеплановые выходной.
Виктор решительно встал инаправился к себе в комнату. Через несколько минут вернулся, неся в рукахкакой-то странный бумажный свёрток. Он протянул его Эрику со словами:
– Вот тут должно хватитьна оплату. Надеюсь, ты сам справишься с этим. Время ещё вроде есть, чтобысделать это сегодня.
Эрик вытаращился наВиктора и не спешил принять из его рук деньги.
– Откуда у тебя это?
– Это не так уж и важно,мелкий. Просто возьми и сделай, что тебе говорят. – раздраженно вздохнув,ответил старший.
– Если ты мне потомрасскажешь, откуда у тебя деньги. Да ещё и в таком количестве. – сложив руки нагруди, ответил Эрик. После затяжного молчания и игры в гляделки, Виктор решилуступить и коротко кивнул.
Эрик протянул руку ксвертку и забрал его. Открывать не спешил. Словно боялся, что всё это окажетсяпросто розыгрышем. Его вера подпитывалась только тем, что это был Виктор, а онникогда ему не лгал.
Эрик поднял взгляд набрата и спросил:
– А ты со мной непойдёшь?
– Нет, Эрри. Меня туда непустят. – Виктор оттянул ворот старой поношенной футболки, чтобы стало видноклеймо. С такой отметиной в мир простаков пропускали только по личномуразрешению от вожака, который брал на себя труд сопроводить просителя в город. Понятноедело, что часто о таком просить было не уместно.
– О-о-о... Точно. Язабыл. Прости. – тихо ответил младший и прикусил губу.
– Да ладно. В этом нетничего такого. Полстаи с такими ходят.
– Я тогда пойду? –неловко переминаясь с ноги на ногу, спросил Эрик.
– Да иди. А я пока пойдупоищу нашего папашу. Очень мне интересно, где его носит. Задам ему парочкувопросов.
– Может, не стоит? Ты жезнаешь, что толку от этого нет никакого.
– Зато мне полегчает.
Они понимающе улыбнулисьи каждый направился по своим делам.
***
Выплыв из воспоминаний,Виктор рассеянно потёр клеймо у себя в районе правой ключицы. Оно было ужесовсем бледное и еле заметное. Но всё ещё было на месте. Теперь, когда вожакон, всё стало немного проще. И одновременно сложнее.
Обед был почти готов, и Викторрешил позвать Эрика. Зайдя в кабинет, посмотрел на брата. Тот деловитоперекладывал документы, сортируя их, вносил правки в расчёты, прикреплял чекина положенные им места. Всё это действо вызывало в нём какое-то чувствонеправильности. Как такое неугомонное создание, как его братишка, мог вот такспокойно сидеть и делать расчёты и... Вот это вот всё, чем он занят. Цифрывсегда завораживали Эрика. Он очень любил всё считать.
– Думаю, что смогудоговориться с советом и оформить тебя помощником. Так всем будет лучше.
– Правда? Было быздорово! – от яркой улыбки его раскосые глаза превратились в щёлочки.
– Конечно. – Помолчал. –Ладно, пошли поедим. Потом можешь копаться во всём этом хоть до самого вечера.Ты же не против моей стряпни?
– Ещё спрашиваешь. Меняуже тошнит от стряпни Моники. Не понимаю, как можно из раза в раз всё портить.
– Ты слишком строг к Мони.По крайней мере, после её кулинарных шедевров страдают только вкусовыерецепторы. Но ты всегда можешь попросить Мишель. Уверен, она будет счастливаотра...накормить тебя, братишка.
– Очень смешно. Смотри,как бы я случайно не проболтался Элли о твоем мнении о её кулинарных талантах.
– Ну, на правду необижаются. К тому же ты не посмеешь, если не хочешь лишиться брата иработодателя в одном лице.
– А ты хитёр.
– Ну так! – довольноухмыльнулся Виктор и пошёл в сторону кухни. Впервые за последние два дня он былуверен, что на собрании стаи всё пройдёт отлично.
Глава 3
Все с самого утра были ввозбу
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.