Проклятие для ведьмы 2: Дочь ведьмы

Когда пришло время, человек с дико горящими глазами издал победный рев. Его тело изогнулось дугой низменного наслаждения. Когда сила перешла из него, его глаза лопнули, и он завопил от страшной боли. Он словно очнулся и не понимал, что происходит.

Тем временем, нестерпимым пламенем загорелись глаза другого. Пришел его черед получать требуемое. И Зазра, посмеиваясь от удовольствия, стала наблюдать картину в обратном порядке. Теперь первый оказался в униженной роли дающего, а второй победно взрыкивал, совершая насилие.

После мига триумфа глаза второго тоже лопнули. У ног королевы оказалось двое униженных, слепых мужчин. Они мычали что-то нечленораздельное. Им было больно. И болели у них не только тела, но и души, ведь эти люди все помнили. Зазра жадно всматривалась в их кровоточащие раны и находила в них успокоение.

Затем она отрубила пленникам все, что посчитала нужным и сожрала их сердца. Акт возмездия свершился.

ГЛАВА 5

Руни застыла в ступоре. Она ожидала увидеть совсем не то, что увидела. Отчего-то в ее голове жила неясная картинка с героем-богатырем в лучах неземного света, и она почти сроднилась с мыслью, что это и был волшебник. Но с порога дубовой двери ей по-доброму улыбался милый сухонькой старичок в простой рубахе и серых штанах с вытянутыми коленями. От него пахло чистотой и мудростью. За его спиной виднелась небольшая комната, в которой не было никого кроме Мея. И никакого богатыря.

– Проходи, дорогая, – пригласил ее хозяин дома.

Руни словно позабыла все известные ей слова. Она молча вошла, не отрывая глаз от старика. По правде сказать, он гораздо больше годился на звание волшебника. Девушка перевела взгляд на странника. Мей смотрел на нее со смесью непонятного напряжения и ожидания. Мужчина сидел спиной к стене за небольшим квадратным столом, один край которого граничил с окном. Здесь было еще два стула, а у противоположной стены разместились кровать и сундук. Над ними тихо тикали старые часы с кукушкой. Руни выбрала место напротив странника и присела. Наступило неловкое молчание.

Как это ни странно, но ситуацию разрядил огромный рыжий кот, который вошел в комнату и сразу направился к девушке.

– Ты понравилась Рысику, – приветливо заметил старик, в то время как котяра по-хозяйски запрыгнул к Руни на колени.

– Какой милый, – сказала девушка, невольно улыбаясь. Зверь ластился к ней и громко мурлыкал. Ее пальцы непроизвольно погрузились в густой рыжий мех, и от этого прикосновения куда-то делось все ее напряжение. На ушах животного Руни заметила кисточки, каких не бывает у обычных кошек. Тем временем Рысик активно перебирал лапами по ее коленям и прищуривал большие зеленые глаза.

– Не знал, что ты завел кота, – улыбнулся Мей. Он как будто тоже немного расслабился.

– Ну, это еще вопрос кто кого завел, – сказал хозяин, присаживаясь на оставшийся стул. – Может, чаю?

– Простите, я не знаю как вас зовут… Скажите, что будет с моей мамой? – задала девушка свой самый животрепещущий вопрос.

– Руни, это маг Небадуб, – запоздало представил волшебника Мей. – Мой старый друг.

– Ну еще не такой уж старый, – заговорщически подмигнул старик, а потом продолжил уже серьезно, – твоей маме очень сложно помочь, дорогая.

– Но не невозможно? – с надеждой прошептала девушка.

Она вдруг обнаружила на столе чашки с горячим травяным чаем, блюдце с малиновым вареньем и несколько кусков хлеба с поджаристой корочкой. Никто не вставал из-за стола, вся снедь будто возникла из неоткуда. Это натолкнуло ее на определенные мысли.

– Ведь вы же волшебник! – пылко заметила она, словно пытаясь склонить его к столь желанному для нее ответу. Она больше не думала, что он обычный лесной знахарь. Руни совсем не хотела так думать, наоборот, она молилась, чтобы ее прежнее суждение оказалось ошибочным, и Небадуб сумел помочь Мариже.

– Но не Бог, Руни. К сожалению, есть вещи, которые мне не подвластны.

Девушка огорченно примолкла и склонилась к коту, касаясь носом его затылка. Она закрыла глаза и попыталась понять, что же ей делать дальше. И тут она вспомнила…

– Вы знаете мою маму, ведь так? – спросила она настойчиво. – Когда-то она рассказывала мне разные истории из своей молодости. Там принц сражался с ведьмами, чтобы освободить людей, а помогал ему королевский маг по имени Небадуб. Вы тот самый маг! Так неужели вы не можете снять какое-то проклятие?!

Старый волшебник кивал на каждое ее слово, подтверждая правоту сказанного. На его лице застыло серьезное и немного удрученное выражение. Небадуб подождал пока Руни закончит говорить.

– Все так, дитя мое, – печально произнес он. – Эти события, о которых ты говоришь, произошли давно… Лет двадцать уже прошло, так Мей?

– Восемнадцать, – буркнул Мей из своего угла.

– Пусть так. С тех пор силы оставили меня. Большая их часть, если быть точнее. Руни, ведьмы победили. То, что я сражался с ними не делает меня всемогущим. Я знаю твою маму и очень люблю ее. Мне безумно жаль, что с ней случилось такое…

– И ничего нельзя сделать? – спросила Руни, проглатывая слезы. Ее глаза казались совсем прозрачными от подступившей к ним соленой влаги.

– А магия крови? – вдруг спросила она и заметила, как при этих словах вздрогнули оба ее собеседника.

– Магия крови штука очень опасная, дитя, – огорченно ответил ей Небадуб и странно вопросительно посмотрел на Мея.

Странник угрюмо сидел на стуле, скрестив руки и уставившись в противоположную стену. На посыл своего друга он не отреагировал. Никто из троих людей даже не прикоснулся к предложенному угощению.

– Руни, есть более надежный способ помочь твоей маме, – твердо глядя в глаза девушке, сказал волшебник. По всему было видно, что он на что-то рассчитывал со стороны Мея, но тот не оправдал возложенных на него ожиданий. Вся тяжесть предстоящего легла на плечи старого хозяина дома. – Надо убить ведьму, которая сотворила проклятие.

Мгновение Руни переваривала услышанное.

– И всего-то! – всплеснула руками девушка. На ее лице отразилось негодование. – Вы серьезно? Убить ведьму, отыскав нужную среди сотен ей подобных? И как я смогу это сделать по-вашему? Я даже не знаю, что сложнее – отыскать или убить?!

Они ненадолго замолчали, каждый запертый в кругу своей правды. Руни прижималась к коту, ища в рыжем звере поддержку, которую ей не могли оказать люди. Мей хмуро сжал зубы. Небадуб печально сгорбился над своей чашкой и от этого стал казаться еще более старым и немощным.

На стене монотонно тикали часы.

– Ку-ку, – сказала кукушка, высунувшись из своего домика.

«Час ночи пробил. Время идет слишком быстро» – подумала Руни.

– И все же я не понимаю, почему нельзя использовать магию крови? – спросила она вслух. – Ведь у нас есть все необходимое. Есть я – ее дочь, и есть вы – волшебник. О лучшем можно только мечтать!

– Потому, что ты не ее дочь, Руни, – раздался внезапно глухой голос странника, и девушка вначале подумала, что ослышалась.

Она посмотрела на него расширенными глазами, в которых удивление сменялось страхом. Руни пока не могла определить, касательно чего возник этот страх. Однако, он заставил ее сердце сжаться в нехорошем предчувствии.

– Что за ерунда? – спросила она и почувствовала, как дрожат губы.

– Это правда, детка, – мягко сказал старик и пожал ее руку, стараясь смягчить свои слова. – Ларий и Марижа твои приемные родители. Они очень сильно тебя любили.

Все это было, как гром среди ясного неба. Кто они такие, эти почти незнакомые ей люди, чтобы говорить такое? Оба этих человека появились в ее жизни всего день назад. Что они могли знать о ней, или ее матери? Всей душой Руни отказывалась верить их словам.

– Но… откуда вы это знаете? Что вы вообще знаете о моих родителях? Вы оба? – девушка одинаково требовательно посмотрела на собеседников, словно надеялась поставить их в тупик этими прямыми вопросами.

– Руни, мы знали их еще до того, как они поженились, – просто сказал Мей, отметая всю выстроенную девушкой защиту.

Она поняла, что странник говорил правду. Голую и без прикрас. Без объяснений. Самую суть.

– Я хочу увидеть маму, – тихо сказала Руни.

– Руни, она…

– Я хочу увидеть маму! – крикнула она и заплакала.

Небадуб провел ее в кухню. Она больше ничему не удивлялась. Кот куда-то испарился, и девушка даже не помнила, когда это случилось. Оказалось, что между комнатой, где она приходила в себя, и кухней находился маленький коридор, в котором начиналась лестница на второй этаж. Руни могла поклясться, что, когда она тут проходила в первый раз, никакого коридора не было.

Они поднялись по лестнице и оказались в тихом покое, стены которого терялись во мраке, а центр освещался несколькими свечами. На неширокой кровати в свободной позе лежала ее мама. Волосы Марижи оказались распущены и лежали красивыми волнами на плечах. Ее руки покоились поверх легкого белого одеяла. Глаза матери были закрыты, покой разгладил ее прежде сведенные мукой черты. Руни совсем забыла, какая красивая у нее мама. Трудности походной жизни успешно маскировали всю ее прелесть. Сейчас Марижа казалась скорее молодой девушкой, чуть ли не ровесницей Руни.

– Мам, – Руни сделала шаг, чтобы подойти к матери.

– Она не слышит тебя, дорогая, – удержал ее Небадуб.

– Ты все-таки помог ей?

– Конечно. Твоя мама мне очень дорога. Здесь у нее будет больше времени и страдания минуют ее. Свечи символизирую время, которое у нее еще осталось. Когда погаснет последняя, Марижа уйдет навсегда. Но до тех пор она в безопасности, и ей совершенно ничего не грозит. Что бы ни случилось, – эти слова волшебник выделил особо и продолжил, – к сожалению, это все, чем я мог помочь ей.

– Это очень много, дорогой Небадуб, – плача сказала Руни.

Девушка повернулась к старику и тепло обняла его. Тот обнял ее в ответ и кажется на сердце у него полегчало от этих объятий.

Они вернулись к Мею. Руни вытирала слезы со щек и старалась запечатлеть образ матери. Ей там спокойно и тепло. Сейчас это лучшее, что можно сделать.

– И что теперь? – спросила девушка, когда немного пришла в себя. Она-то думала, что вон сколько всего выпало на ее долю за последние дни. Но оказалось, что все предыдущие неприятности были лишь началом.

Каково это узнать, что родители тебе не родные?

Но почему-то теперь Руни чувствовала еще большую нежность и любовь по отношению к Ларию и Мариже. Отец отдал за нее жизнь. Мама купала ее в своей ласке и заботе, и у Руни ни разу в жизни не возникло ощущение, что она им в тягость, что не нужна им, и они ее не любят. От этого в душе девушки поднялась волна благодарности и уважения к людям, которые ее воспитали. Она должна была отплатить им таким же добром. Хотя бы матери.

– В нашем мире все неслучайно, Руни, – сказал Небадуб, сосредоточенно глядя ей в глаза. – Во всех мирах. Каждое событие имеет историю своего возникновения и в свою очередь дает начало другим событиям. То, что ты оказалась в этом доме на горе, было предрешено.

– Доме на горе? – не поверила своим ушам девушка. Она слушала очень внимательно, ловя каждое слово старого волшебника, но его последнее высказывание выбило ее из колеи.

– Пойдем, я покажу тебе, – серьезно сказал Небадуб, но в его глазах Руни увидела веселые искорки.

Они вышли из дома. Мей остался внутри, зато к ним присоединился Рысик, держа хвост трубой.

У Руни захватило дух, и все слова застряли в горле. Они действительно были в горах. Дом волшебника, а вовсе не маленькая хижина, стоял на сравнительно небольшом плато, а за ним поднимался лесистый склон горы. Само плато находилось на достаточно большой высоте, а за его пределами вниз уходила почти отвесная стена. В свете звезд в отдалении было видно множество других гор и их снежные вершины.

Звезды. Они были такими яркими и непривычно огромными, что Руни, глядя на них из окна в комнате, подумала, что на дворе мороз. Воздух казался хрустально-прозрачным, но довольно холодным. Из ее груди он вырывался облачками пара.

В голове девушки все это никак не могло уложиться в картину ее мира. Мысли стали хаотичными и никак не желали возвращаться к привычному порядку. Слишком все это было сложно понять неподготовленному человеку, и слишком много всего на нее навалилось. Чересчур много вопросов требовали ответа, но главным оставался один:

– Почему все это происходит со мной? – спросила она. – Не думаю, что вы раскрываете все свои тайны каждому, кто найдет ваш домик в лесу. Вы помогли моей маме, хотя в мире полно таких же, как она – проклятых. Мей появлялся в нашей жизни в самые нужные моменты и спасал нас. Почему?

Руни настойчиво смотрела на Небадуба. Ее глаза в звездном свете отливали холодным серебристым сиянием. Она требовала, она имела право знать.

– Это очень длинная история, дорогая, – ответил маг и взял, трущегося о его ноги, Рысика на руки. – Конечно, я не открываю дверь своего дома всем желающим. По правде сказать, даже хижину в лесу удается отыскать лишь тем, кому я действительно готов помочь. Здесь же не бывал никто, кроме моих самых доверенных друзей. Большей части из них уже нет в живых. Это место особенное – тайник вне времени. Здесь я ждал тебя, чтобы закончить дело, начатое почти двадцать лет назад.

– Какое дело? – настороженно спросила Руни.

– Выгнать ведьм из этого мира, конечно, – усмехнулся Небадуб, но за его усмешкой девушка увидела веру в сказанное и въедливое наблюдение за ее реакцией на эти слова.

Руни не хотелось разочаровывать доброго волшебника. Он почему-то стал дорог ей, хотя она знала его от силы пару часов. И все же в ее словах невольно прозвучало плохо скрытое недоверие, смешанное с удивлением и опаской:

– Вот так просто? Взять и выгнать полчища ведьм, которые правят нами?!

– Это едва ли будет просто. Но ты родилась для этого.

На этот раз Руни замолчала надолго. В этом было что-то неправильное. Как она сможет одолеть ведьм? Она всего лишь обычная девушка. Все происходящее попахивало сумасшествием. Она отвернулась, глядя на горный пейзаж. Небо на востоке немного посветлело.

– И с чего вы взяли, что у меня получится? Что это, вообще, мое предназначение? – спросила она, не отрывая глаз от снежных вершин, слегка подкрашенных розовым светом, рождающегося утра.

– Твои родители начали эту борьбу…

– Вы их знали? – резко повернулась Руни. – Что с ними?

– Мать умерла, – вздохнул маг. – А отцу пришлось нести тяжкое бремя долга, возложенного на него богами и судьбой.

– Судя по всему они проиграли свою битву, – горько заметила девушка. – Соединенной армии пяти королевств не удалось уничтожить ведьм. Почему у меня должно получиться?

– Кем они были? – тихо спросила она через минуту.

– Руни… – начал было Небадуб, но его прервал Мей, появившийся на пороге дома.

– Твоим отцом был моленский принц, а матерью ведьма, принявшая в дар Дивное сердце жрицы Торпа, и переродившаяся вслед за этим.

Его слова прозвучали жестко, и Руни стояла так, словно ее ударили. Ее глаза расширились от удивления и, накатившего вслед за ним, ужаса.

– Ведьма? Моя мать – ведьма? – застонала она.

Ноги девушки подкосились, и она присела на камень. Кажется, в ее груди загорелось какое-то адское пламя, и ей вдруг перестало хватать воздуха. По щекам побежали непрошенные слезы. Кот вспрыгнул ей на колени, но она почти не заметила этого. Так же как и укоризненный взгляд Небадуба, брошенный на Мея.

– Твоя мать стала жрицей-ведьмой и многое сделала на пути борьбы с ведьминским игом, – мягко сказал волшебник, присаживаясь на камень рядом с Руни. – Тебе не стоит воспринимать ее как тех ведьм, которых ты видела в своей жизни.

– А что, она никогда такой не была? – спросила Руни, глядя в одну точку.