Ошибка Всевышнего

Ошибка Всевышнего

Роман

Посвящается моей маме. Ты мой ангел-хранитель!

26 юньйо, 5068 года от сотворения Гошты,

Западный тракт, недалеко от Жанхота,

столицы Энгарна

Слабый женский вскрик в ночной тиши заставил Ялмари остановить коня. Он замер на несколько мгновений, вдыхая теплый ветер. Не так близко, чтобы что-то почуять. Решения нужно принимать быстро. Он скользнул с лошади. Скинул длинную кожаную куртку, оставаясь в черной рубашке и штанах, стянутых широким поясом. Прикрепил куртку к седлу. Она, конечно, очень удобна: достаточно легкая, прочная, уберегает от ветра и дождя. Но сейчас нужна полная свобода в движениях. Широкополую шляпу сильнее нахлобучил на голову. Без нее ночью не обойтись, если он не опоздает и придется с кем-то разговаривать, а не сражаться. Лук, меч, кинжал.

Легко притронулся к холке лорсы1:

– Жди.

Сам шагнул в лес.

Не прошло и четверти часа, как он почувствовал людей, а вскоре и фигуры на тракте различил, благо разбойники подсвечивали себе факелами. Лихие люди, одно слово: и до столицы не так далеко, и сигнальная башня под боком. Откуда такая самоуверенность? Или они из беженцев, а потому еще не разобрались, что к чему?

В карете распахнуты дверцы, возле нее возятся четыре… Нет, пять человек. Один суетится над женщиной, лежащей на земле. Чуть дальше – лошади. Некоторые принадлежат разбойникам, других, видимо, выпрягли из кареты. Еще ближе. Теперь уже слышно, о чем говорят.

– Придурок, потом натрахаешься, привяжи ее к лошади и собирай вещи!

Этот явно главарь. Беженцы вряд ли бы так себя вели. Похожи на бывших наемников, еще немало их по стране бродит, хоть и пятнадцать лет прошло с последней войны.

– Я сейчас, я быстро… – мужик даже не собирался останавливаться, задирая юбку на той, что лежала без движения. Ее оглушили?

Главаря возражения взбесили. Резкий удар сапогом:

– Ты меня не понял, с…? Привязывай к седлу и уходим! Нашел время!

От удара насильник отлетел в сторону. Обиженно заворчал, но смирился. Поднялся и, всё так же что-то бурча, направился к женщине, чтобы поднять ее.

Медлить нельзя. Ялмари натянул тетиву и на выдохе отправил ее в полет. Да уж… Давно он этим не занимался. Это тебе не по мишеням стрелять.

Разбойник недоуменно вскрикнул, посмотрев сначала на стрелу, воткнувшуюся в плечо, а потом в лес, словно хотел разглядеть в темноте стрелка. Главарь сориентировался быстрее:

– За карету!

Но, прежде чем они успели спрятаться, вторая стрела воткнулась в глаз, добив раненого, а третья – в спину самому медлительному.

Ялмари бросился на тракт. Лук и колчан на обочину, а самому тоже под прикрытие кареты. Взгляд выхватил открытый сундук, разбросанные вещи. Чуть дальше, у обочины, чье-то тело. Муж? Отец? Потом разберемся. Женщина на земле шевельнулась.

– Лежать! – коротко бросил Ялмари. Не вовремя она пришла в себя.

Тут же присел, чтобы пропустить удар. Меч вонзился в карету, а он сделал быстрый выпад. Его удар был более точен, но меч застрял между ребер, поэтому освободить оружие из повисшего на нем тела, сразу не получилось, а тут каждое мгновение на счету. На этот раз он буквально упал на землю, крутанувшись, чтобы сделать подсечку следующему нападавшему. Но разбойник отпрыгнул. Опытный, зараза! Что ж, тогда, пожалуй, под карету и на ту сторону, чтобы сражаться не с двумя, а с одним, самым прытким. Еще одна подсечка и быстрый удар кинжалом точно в сердце, а затем развернуться, чтобы встретить удар от главаря. Пропустил и зашипел от боли. Левая рука онемела, а противник остолбенел от ужаса, но тут же отпрыгнул назад:

– Какого шереша?

Шок тут же прошел, разбойник резко развернулся и помчался к лошадям.

– Ну нет! – усмехнулся Ялмари.

Он успел подскочить к врагу, когда тот был уже в седле, и рубанул по подпруге и ноге одновременно. Задел и животное, потому что лошадь взвилась на дыбы, издав мучительный храп.

Главарь полетел на землю и замер. Лошадь понеслась по дороге, волоча за собой упавшее седло. Одни животные последовали за ней, другие лишь отступили немного, прижимаясь друг к другу.

Ялмари резким ударом проткнул горло главарю. На всякий случай.

– Нельзя грабить рядом со столицей, идиот, – зачем-то дал наставление трупу.

Посмотрел на себя. Рубашка разрублена. Пошевелил пальцами левой руки – онемение вроде проходит. Тут же коротко присвистнул в темноту, подзывая лорсу, оставленную на тракте. Теперь срочно нужна куртка, пока у спасенных не появились вопросы.

Он вытер меч о траву. За спиной раздавались с трудом сдерживаемые рыдания. Но цокот копыт уже рядом – лошадка из особой конюшни Полада, там все вышколенные. Одним движением накинул куртку, надвинул шляпу на глаза, так что она скрыла пол-лица, только после этого подошел к женщине. Та всё еще лежала, боясь ослушаться его предостерегающего окрика. Только грудь ходила ходуном, а лицо исказилось гримасой боли и отчаяния.

– Как вы? – склонился Ялмари. – Сможете встать?

Она ничего не ответила, поэтому он просто подставил под спину руку, чтобы помочь подняться. Она дрожала, как лист на ветру. Казалось, ее раздирало от непонимания: может она полностью повиснуть на спасителе или надо бежать от него куда глаза глядят?

– Всё в порядке? Стоять можете?

Женщина – она выглядела лет на сорок – сначала замотала головой, потом закивала и, наконец, слабо пролепетала:

– Мой муж…

Ах да! Тело у обочины.

– Давайте я помогу вам сесть в карету, а потом посмотрю, что с вашим мужем.

Он решительно повел женщину к открытой дверце. Можно сказать, потащил. Помог забраться внутрь. Затем вернулся к обочине, склонился над мужчиной в колете. На голове рана, кровь еще свежая. Потрогал шею – сердце билось. Уже лучше.

– Нюхательная соль есть у вас? – крикнул в сторону кареты. – Он жив.

Забрал флакончик из дрожащей руки, приставил к носу. Вот, вот… Вот и славно. Дыши.

Мужчина, едва придя в себя, попытался ударить, но серьезного вреда причинить не мог.

– Тише. Я не разбойник. Ялмари Орнер, лесник ее величества. Помогу вам добраться до кареты. Всё уже закончилось.

Еле сдерживая стоны, человек встал на ноги. Его пошатывало. Когда он оказался в карете рядом с женой, несколько раз судорожно вдохнул, но, прежде чем Ялмари отошел, сказал негромко:

– Барон ми Цагуц2 к вашим услугам. Благодарю вас за…

– Это потом, – прервал Ялмари. – Что у вас было? Что взяли разбойники?

– Немного денег… Фамильные драгоценности…

– Я попробую найти, потом отправимся в сигнальную башню. Остальные вещи соберете завтра днем.

– Зачем к «волкам»? – с каким-то отчаянием спросил барон, до того как Ялмари отвернулся.

– Ну уж извините. Мне нужно туда, а до Жанхота вы без моей помощи не доберетесь. Придется вернуться и переночевать у «волков».

Солдат Полада поначалу прозвали «волками», чтобы оскорбить, но телохранитель королевы решил носить это прозвище как знамя: «Да, волки. Трепещите».

Не дожидаясь ответа, лесник отправился к трупу главаря. Как он и ожидал, награбленное было у него. Передал добытое графу, прикрыл карету и стал впрягать лошадей. Затем развернул их. Лорсу привязал позади кареты, сам сел на козлы.

– Поехали, – пробормотал себе под нос. А взгляд скользнул по розовой луне, круглым диском сиявшей над западным трактом. Ноздри снова дрогнули. Вот же веселое начало. Да еще в полнолуние. Хорошо, что семь лет дрессировки не прошли даром.

***

…– Ты что творишь? Ты что творишь, придурок? – Полад схватил его за шкирку и швырнул об стенку, как щенка. С шестнадцатилетним парнишкой это было легко проделать. А потом лицом к лицу и прошипел зловеще: – Ты понимаешь, что творишь, или нет?

Ялмари дрожал, но ничего не отвечал. Вокруг три растерзанных трупа, от взгляда на них мутило.

– Где твой меч? – потребовал Полад. – Я для чего дал тебе меч, идиот? – он снова слегка приложил его об стену. – Ты понимаешь, чем это грозит? Понимаешь?

Так и не добившись никакого ответа, Полад зарычал от злости и отступил, схватившись за голову. Встал спиной.

– Рассказывай.

Что рассказывать? Что он еще не умеет убивать? До последнего старается избежать стычки, а когда она становится неизбежной, применяет тот самый запрещенный прием, на который Полад наложил вето, едва Ялмари научился ходить? Но запрет запретом, а в критические минуты срабатывает желание жить, и мозг перестает контролировать происходящее.

Как обычно, Мардан Полад будто прочел его мысли. Устало опустился на стул.

– Завтра поедешь со мной и с «волками» на задержание, – заговорил он безжизненным голосом. – Ты будешь убивать до тех пор, пока это не станет для тебя естественным, как дыхание. Убивать мечом, кинжалом, арбалетом, подушкой, веревкой, руками. Чем угодно. Ты должен стать сильнее всех, хитрее всех. Думать наперед, просчитывать все варианты, каждое слово, каждый шаг. Больше всего на свете мне хотелось бы оставить тебя в покое. Разрешить читать, исследовать мир, наслаждаться жизнью, влюбляться. Но судьба такова, что ты не можешь себе этого позволить. Потому что если один раз ты ошибешься…

Он вновь подошел к подростку, поднял подбородок, посмотрел в глаза.

– Один раз…

И не стал расписывать, чего эта ошибка будет стоить матери, сестре, ему самому. И так всё ясно.

Методы Полада мало кому нравились. Вон, вся страна его ненавидит за редким исключением. Но чего у этих методов не отнять – они чрезвычайно эффективны.

***

…Ялмари уже мог рассмотреть темные «кресты» окон сигнальной башни, когда от нее отделилось несколько всадников и отправилось ему навстречу. Заметили гостей и встретили. Разумно.

Он перестал подгонять лошадей, и они поехали так, как им нравится. Вскоре они сблизились достаточно, чтобы услышать:

– Именем королевы, остановитесь!

Лесник послушно натянул поводья. Всадники выстроились полукругом. Длинные кожаные жилеты, застегнутые на ряд пуговиц с воздушными петлями, холщовые рубахи с отложным воротником, широкие штаны, заправленные в мягкие кожаные сапоги выше колена. Передний край широкополой шляпы поднимается назад и вбок. «Волков» Полада ни с кем не спутаешь.

– Кто такой, что нужно?

«Капитан или только десятник? – попытался оценить Ялмари. – А впрочем, какая разница?»

– Ялмари Орнер, лесник ее величества.

– Лесник! – с каким-то преувеличенным значением произнес «волк», подъехавший ближе остальных. – Ее величества… А чего по ночам шляемся?

– Ехал в сигнальную башню. По дороге наткнулся на барона ми Цагуца с женой. Их ограбили разбойники. Барон ранен, нужна помощь.

– Разбойники? – нахмурился так и не представившийся солдат. – Много?

– Было пятеро.

– А стало?

– Надеюсь, ни одного.

– Так барон ранен в схватке? – уточнил главный, делая еле заметное движение рукой. Солдаты перестроились, окружив карету.

– Можно и так сказать, – согласился Ялмари. – Давайте подробней расскажу в башне наедине, – спокойно предложил он.

– Хорошо, продолжим в башне.

Сигнальная башня надвигалась, как черная гора. Символ власти Полада: грозная, неприступная, мрачная. Окна узкие, крестообразные. Не окна – бойницы. Двери тоже настолько узкие, что всадники нагибаются и едва не отирают коленями косяки, когда въезжают внутрь. Карету оставили рядом за небольшой оградкой. Ялмари хотел помочь с лорсой, но его быстро отсекли от нее.

– Помогите барону, о лошадях позаботятся.

Парень пожал плечами, подошел к супружеской паре, подставил плечо. Барон медленно отодвинулся.

– Мне лучше.

– Хорошо, я рядом, – не стал спорить лесник.

Они шагнули в темный провал двери. Здесь было чуть светлее, кое-где вдоль лестницы, прилепленной к круглому боку башни, пылали факелы. На первом этаже – конюшня. Им предложили следовать наверх.

Лестница далась барону тяжело, Ялмари всё же поддержал его. На втором этаже располагалась трапезная. Там сейчас было тихо, но запах пищи говорил о том, что ужин закончился недавно. Они поднялись еще выше. На третьем этаже дверь была предупредительно открыта. Туда первым зашел «волк», что допрашивал его в поле.

Они оказались в небольшой, ярко освещенной факелами комнатке: солдатская кровать, стол, пара стульев – вот и всё убранство.

– Садитесь, – коротко приказал «волк», сидевший за столом, указывая на кровать, и у Ялмари не осталось сомнений – вот капитан. Он выглядел настоящим властелином этой башни.

Десятник встал за его спиной. Еще двое застыли в дверях. Трое гостей-пленников разместились на кровати.

– Капитан Эркетен, – коротко представился «хозяин» и тут же обратился к барону. – Вы?

– Байзет Чезре барон ми Цагуц, – сухо представился он. – А это моя жена, леди Чезре.

Чувствовалось, что он не ждет от этой беседы ничего хорошего, но изо всех сил крепится.

– Рассказывайте, что случилось, – капитан даже не пытался как-то расположить его к себе. – Что за нужда путешествовать ночью?

– Мы должны были приехать в Жанхот засветло, – чуть дрожащим голосом объяснил барон. Жена просто уткнулась ему в плечо, чтобы не видеть никого. – Но наш конюх неожиданно заболел. Мы наняли другого. Теперь понятно, что этот намеренно задержал нас в Валмеоне. Сначала задержал, а потом, наоборот, торопил, уверяя, что к вечеру мы непременно будем в столице. Оказалось, что он один из разбойников… – Цагуц перевел дух, продолжил, собравшись с силами. – На нас напали, как только стемнело. Меня оглушили, когда я попытался защитить жену. Если бы не сударь Орнер…

– Понятно, – перебил его капитан, теряя интерес. – Теперь вы, сударь Орнер.

– Я выехал из Жанхота вечером, надеясь к полуночи быть в башне, – невозмутимо начал Ялмари. – Но по пути наткнулся на карету и пятерых разбойников. Посчитал нужным вмешаться.

– И всех убил?

– Надеюсь.

– Один?

– Да.

– И сколько тебе лет?

– Двадцать три.

– Где приобрел боевой опыт?

Ялмари не ответил сразу, сверля взглядом капитана. У него на языке вертелось несколько фраз от издевательской: «В школе при храме3» до откровенной: «Полад натаскал», но он привык тщательно взвешивать слова, прежде чем отвечать.

А можно ведь и вообще ничего не объяснять. Он полез за кошелем в потайной карман куртки.

– Руки!

Все тут же переполошились. К нему одновременно шагнул и «волк» от дверей, и десятник.

Ялмари замер.

– Спокойно, ребята! – он поднял пустые ладони вверх. – Я только хотел достать кошель. Можете сделать это сами.

Капитан подал знак, и рядовой быстро обыскал Ялмари. Вместе с пустым мешочком для денег достал и меч. Кошель передал Эркетену, меч оставил у себя.

Капитан задумчиво рассматривал золотой кругляш у себя на ладони – единственное, что лежало внутри.

– Ага…

Из-за его плеча склонился десятник и присвистнул удивленно. Они обменялись взглядами.

Затем Эркетен обратился к рядовым:

– Проводите барона ми Цагуца и его супругу в комнату для гостей.

Направляясь к двери, спасенный пристально всматривался в лесника, словно не был уверен, что еще раз увидит его живым.

– До встречи, сударь Орнер, – промолвил он на пороге.

Ялмари как можно равнодушнее попрощался:

– Спокойной ночи, барон!

Как только шаги стихли, капитан положил золотой знак с оскаленной мордой волка обратно в кошель и вернул Ялмари. А потом еще помолчал.

– Пять мертвых разбойников, а ты даже не ранен. Двадцать три года, представляешься лесником, которого у королевы лет десять как нет, а на самом деле – особый посланник королевы. Я ничего не упустил?

– Забыли спросить пароль на неделю полнолуния, – с легкой усмешкой заметил Ялмари.

– Да… Говори, – выслушав, снова покивал. – Я так понимаю, спрашивать тебя о чем-либо бесполезно?

– Спрашивайте, – пожал плечами Орнер.

– Куда?

– На запад. Вы наверняка и сами слышали: там творится что-то неладное.

Первые беженцы из Кашшафы появились с полгода назад. Теперь с каждым месяцем их становилось всё больше, но они не были особой проблемой, как-то быстро растворяясь среди местных жителей. А вот участившиеся за последний месяц зверские убийства – это уже не шутка. Энгарнцы быстро сложили два и два и решили, что виной всему «гости». Страну начало лихорадить.

– Слышали, как не слышать. А ты, стало быть, там быстренько порядок наведешь? – капитан очень старался, чтобы его сарказм походил на лесть.

– Это уж как получится, – Ялмари откинулся на стену позади себя.

– Во сколько завтра уедешь?

– Как небо посветлеет. И мне нужна лучшая лорса.

– Кто бы сомневался!.. Ладно, – он посмотрел на десятника. – Айтеч, проводи Орнера в его комнату, – снова повернулся к особому посланнику. – От нас что-то еще нужно?

– Рубаху, – Ялмари вспомнил, что его испорчена, зашивать нет ни желания, ни умения. – Бумагу, перо, чернила – я составлю донесение Поладу, а вы его отправите. Утром – завтрак.

– Слышал, Айтеч? – десятник кивнул.

– Ко мне еще вопросы есть? – поинтересовался Ялмари.

– Ага, – с готовностью ухватился за возможность капитан. – Где ты взял эту жуткую шляпу?

Несколько мгновений они снова играли в гляделки, затем лесник молча поднялся и направился к двери. Его шляпа кого-то смешила, кого-то бесила. Хорошо, что Ялмари не обязан был объяснять, почему носит именно ее.

Поднимаясь в полумраке по лестнице следом за Айтечем, он привычным движением надвинул шляпу глубже на лицо. Веселое приключение… Кто бы мог подумать, что еще два месяца назад он был уверен, что разбойников рядом с Жанхотом нет и одинокой девушке в лесу ничего не угрожает.

За два месяца до этого

Ялмари часто ночью бродил по лесу. Разбойников поблизости от Жанхота не было, а добрые люди по ночам в лесу не гуляли, так что столкнуться с кем-либо было довольно сложно. То, что нужно, чтобы сбросить напряжение и хоть на мгновение почувствовать себя свободным.

В этом году весна была ранняя еще в начале абрила снег полностью сошел, а к середине уже установилась теплая солнечная погода и лес зазеленел. Лучшее время для прогулок не придумаешь.

Сегодня он покинул домик лесника, когда красное солнце Гошты4 только начинало клониться к закату. В лесу темнеет быстрее. Завтра нужно быть во дворце, так что лечь надо пораньше, чтобы не зевать в лицо Поладу. Передвигаясь бесшумно по едва заметным тропам, он вдруг вдохнул лесной воздух и замотал головой: одинокая девушка в лесу? На это стоило посмотреть.

Он тут же направился в ту сторону, где почуял что-то необычное. Замер за деревьями, когда увидел фигурку на утоптанной дороге, по которой крестьяне ходили в соседнюю деревню, чтобы срезать путь, минуя тракт.

Пышные рукава нижней рубашки, на груди шнуровка, длинная коричневая юбка… Ничего себе горничную из дворца куда занесло! Перед закатом одна в лесу. Вот тебе и раз… Ведьма!

Он хмыкнул про себя. Да, ведьмы в Энгарне всегда жили, а сейчас наверняка их стало еще больше: появились вместе с немногочисленными беженцами, но во дворец вряд ли бы пошли работать. Их стихия – лес. Но это первое, что придет в голову любому добропорядочному гражданину при подобной встрече. Ялмари скользил вдоль дороги, не упуская девушку из вида. А она спешила.

Ходила в деревню и задержалась?

Внезапно она споткнулась и полетела на землю, едва успев выставить руки, чтобы смягчить падение. Шипя села на землю, растирая ногу.

– Это тебе за самонадеянность, – услышал он невнятное бормотание. – Гулять она по лесу любит. Лес хорошо знает, не боится. А ночевать в лесу тоже не боишься? – она быстро выпрямилась, всматриваясь в стену деревьев, точно туда, где, укрытый кустами, стоял он, и дрогнувшим голосом спросила: – Кто здесь?

Ух ты, чуйка прямо как у него! Ялмари замер, стараясь не шевелиться. Когда девушка отвела взгляд, сделал несколько шагов назад.

Ну что ж, надо выручать малышку. Заблудилась, видно, пока гуляла. Только всё же с другой стороны выйдем.

Ялмари по большой дуге помчался по лесу вдоль дороги, перепрыгивая поваленные деревья, чтобы выйти на тропу чуть дальше и встретить незнакомку на ней, а не вывалившись из кустов.

Ступив на дорогу, поправил шляпу. Уже темнело, так что снимать нельзя. Потом быстро пошел навстречу. Вскоре в сумерках забелели рукава. На их фоне талия, затянутая шнуровкой, выглядит совсем тоненькой. Девчушка ковыляет очень медленно. Вывих? Заметив путника, остановилась. Рука, опершаяся на ствол дерева, чуть дрожит.

– Добрый вечер, сударыня, – он остановился в паре тростей5, чтобы не напугать сильнее. – Вам нужна помощь?

– Да! – вырвалось у незнакомки, а следом: – Нет! Вы кто?

– Извините, – он прикоснулся к шляпе в знак приветствия, но не снял. – Ялмари Орнер, лесник ее величества.

Почему он представился именно так? Что за причуда?

– Лесник? – неподдельное изумление. – Разве у ее величества есть лесник?

Ялмари смутился, но ушел от ответа, задав следующий вопрос:

– Вы заблудились? Я помогу выйти на тракт.

Она колебалась несколько мгновений, потом промолвила:

– Хорошо. Только я не могу идти быстро. Что-то с ногой.

– Позволите посмотреть?

– А вы еще и врач?

Подозрительная какая!

– Вы не представляете, сколько всего должен уметь лесник, – он постарался скрыть иронию.

Она немного поколебалась, потом вздохнула:

– Выбор у меня невелик. Меня зовут Илкер Лаксме, я горничная фрейлины ее высочества. Вы можете посмотреть, что у меня с ногой, – величественно разрешила она.

Он шагнул ближе и склонился к ее башмачкам. Едва касаясь, ощупал щиколотку, а потом резко, без предупреждения дернул. Девушка вскрикнула, но Ялмари уже отступил, чтобы дать ей возможность прийти в себя. Она повертела ногой, потом промолвила:

– Да, так гораздо лучше. Благодарю, – машинально поправила кудрявую прядку, выбившуюся из прически.

– Могу я предложить вам руку? – он по-прежнему стоял поодаль, даже не пытаясь приблизиться.

– Не стоит, – на этот раз решительно отказалась она. – Я пойду следом за вами, если вы не против.

Он тут же развернулся и пошел вперед, сдерживая шаг, чтобы девушке не пришлось бежать. В тишине, прерываемой лишь шумным дыханием Илкер, которой, кажется, нелегко давалась дорога после падения, они прошли около получаса. Когда вдали показался тракт, стало гораздо светлее. Деревья здесь росли реже и не мешали заходящему солнцу освещать путь. Еще немного – и под ногами оказалась мощеная дорога.

– Вот и всё, – Ялмари остановился и повернулся к девушке.

– Слава Эль-Элиону, – Илкер на мгновение подняла глаза к небу. – Благодарю, сударь Орнер…

Они стояли друг напротив друга. Наконец можно было разглядеть «ведьмочку» повнимательней. Лет восемнадцать. Не красавица в общепринятом смысле, но какая-то изюминка есть: нос чуть курносый, еле заметные веснушки, пытливые карие глаза и кудряшки, не желающие лежать в прическе. Сейчас они и вовсе разлохматились. Рассматривает его тоже с любопытством. Ну да, такую куртку еще поискать надо, как и шляпу. Вряд ли во всем Энгарне сыщешь. Разве что на побережье…

Самое время было попрощаться и уйти, но он зачем-то снял шляпу и с легкой усмешкой снова взглянул на девушку, желая увидеть ее реакцию.

Однако в лице Илкер ничего не изменилось. Она смотрела на него всё с тем же искренним любопытством, как будто чего-то ожидая.

Неужели? Во дворце есть горничные, которые не знают, кто он?

От этой мысли стало весело, и он широко улыбнулся:

– Недавно служишь во дворце? – полуутвердительно поинтересовался он, неосознанно переходя на «ты».

– Две недели, – она склонила голову на бок и перекатилась с носка на пятку и обратно. – Это так заметно?

– Есть немного, – хмыкнул Ялмари. – До Жанхота сама доберешься?

– Конечно. Спасибо!

– До встречи! – по-доброму усмехнулся он и, нахлобучив шляпу, ушел в лес, не оглядываясь.

– До встречи… – услышал он за спиной, а потом тихое: – Чудной!

Деревня недалеко от Биргера

В спокойную жизнь ворвалось что-то непонятное, необъяснимое. Сначала стали беженцы появляться. Немного. То тут, то там. Появлялись на короткое время: усталые, в пропыленной одежде, с небольшим скарбом в руках или на телеге, с печальными черными глазами, настороженно глядящими на каждого встречного. Они будто ожидали нападения, а потом растворялись в Энгарне, будто их и не было. А следом появились тревожные слухи о том, что оборотни стали нападать на людей. Все знали, что где-то в северных лесах живут оборотни. Но энгарнцы никогда туда не ходили. Люди оборотней не трогали, а оборотни – людей. Вот и славно. Но едва началась неделя полнолуния, как из уст в уста потекла молва: в деревеньке ближе к Рыжим горам несколько семей порвали. Так порвали, что людей при виде этого зрелища наизнанку выворачивало.