Рискованные поцелуи

Surprise Baby for the Heir

© 2019 by Ellie Darkins

«Рискованные поцелуи»

© «Центрполиграф», 2021

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2021

Глава 1

Вопрос прозвучал прямо за ее спиной:

– Ну, так кого из них ты ненавидишь? Жениха или невесту?

Элспет нахмурилась при звуке незнакомого мужского голоса. Она оглянулась и поняла, что еще раньше приметила парня. Что, впрочем, неудивительно. Высокий и широкоплечий, он выделялся в толпе мужчин в тартанах и килтах, заполнивших Королевский ботанический сад Эдинбурга. Густые рыжие волосы, вероятно аккуратно приглаженные утром, сейчас торчали во все стороны непокорными вихрами.

Не успев дать отпор, Элспет с удивлением наблюдала, как незнакомец пододвинул стул и уселся рядом с ней. Расслабленная поза говорила о том, что он комфортно чувствует себя в юбке.

– Ни того ни другого, конечно же, – сказала она с натянутой улыбкой, хотя в действительности явилась на свадьбу лишь по необходимости, и, кажется, не слишком старалась придать лицу радостное выражение.

– Тогда почему выглядишь такой расстроенной? – проницательно заметил новый знакомый.

– Может, у меня от природы печальный вид.

Элспет не могла понять, зачем вообще отвечает, учитывая, что все это его не касалось. Последние полгода она привычно кривила губы в жизнерадостной корпоративной улыбке, хотя по иронии судьбы это были самые мучительные для нее месяцы. Какое дело этому парню, если она на минуту перестала улыбаться, пока гости с умилением глазели на танцующих молодоженов.

– Долгая история, – со вздохом призналась Элспет, жалея о том, что сразу не пресекла неприятный разговор. Вероятно, сцена, разыгравшаяся перед глазами, больно задела ее. Или сегодня был тот самый день, отмеченный ею когда-то в календаре просто как «день моей свадьбы». А еще торжество проходило в том самом месте, которое она год назад забронировала для своего бракосочетания и оплатила выбранное меню и цветы. На самом деле весь этот свадебный прием она планировала и готовила в течение года, но его пришлось отменить, когда она разорвала помолвку с женихом за шесть месяцев до сегодняшней даты.

Элспет помнила тот день после разрыва, когда пришла в офис, бледная, после бессонной ночи, с красными от слез глазами, а там ее начальница Джанет гордо хвасталась обручальным кольцом с бриллиантом. Прежде чем Элспет опомнилась, Джанет предложила переписать на нее все свадебные бронирования, чтобы не пропал депозит и чтобы самой не заморачиваться со свадебными приготовлениями. Конечно, Джанет добавила событию блеска, пригласив еще сотню гостей и добавив к бюджету несколько нулей.

Тем не менее Элспет тут и там узнавала свой первоначальный план, и это раздражало ее, как болезненные осиные укусы на коже. Она не жалела об отмене собственной свадьбы и передаче всех приготовлений Джанет. С финансовой точки зрения это было разумно: Элспет не могла позволить себе потерять столько денег. Она даже радовалась удачному повороту событий до тех пор, пока не получила приглашение на свадьбу. Для Элспет было жизненно важно сохранить хорошую репутацию в отделении общей терапии, где она проходила практику и где рассчитывала получить постоянное место – ей была необходима финансовая стабильность. Это означало, что на свадьбе начальницы надо выглядеть веселой, чтобы Джанет не догадалась об ее истинных чувствах.

Притворство, однако, давалось ей с трудом, и первый встречный с легкостью разоблачил ее. Элспет утешалась тем, что в свадебной суете никто не обратит на нее внимания. Главное, что она будет присутствовать на фотографиях и сможет обсудить подробности торжества с коллегами в офисе в понедельник. Однако ей надо быстрее избавиться от назойливого наблюдателя. Сегодня она в мрачном настроении и обойдется без компании. Ей осталось переждать первый танец новобрачных и не пропустить торжественный момент разрезания торта – ее торта, а после этого она может вернуться домой. Пожалуй, рюмка крепкого напитка поможет ей продержаться.

Элспет поднялась и направилась к барной стойке, размышляя, как поступить, если незнакомец последует за ней. Здравый смысл, которым она руководствовалась обычно, говорил, что лучше переживать печаль в одиночестве. Однако в глазах парня сверкало столько веселого озорства и коварства! Неожиданно для себя, она решила игнорировать доводы рассудка и положиться на волю случая.

– Если ты действительно не испытываешь ненависти ни к одному из них, о чем же долгая история?

Желудок Элспет сжался при звуке тихого голоса за спиной, а по коже пробежали мурашки от близости мужчины. Реакция тела многое объясняла: она втайне надеялась на продолжение случайного знакомства.

– Не уверена, что хочу обсуждать эту тему, – сообщила она, поднимая бокал шампанского с подноса и делая длинный глоток, прежде чем обернуться к нему.

Он кивнул со спокойной ленивой улыбкой, тоже поднял бокал и облокотился о стойку бара.

– Во всяком случае, может, позволишь мне отвлечь тебя от грустных мыслей?

«Ну, пусть попробует», – подумала Элспет.

При этой мысли в ее воображении неожиданно возникло множество самых разных идей относительно того, как при случае они могли бы отвлечь друг друга.

Пристально глядя на него поверх бокала, Элспет спросила:

– С чего бы вдруг я согласилась? – Тело недвусмысленно давало понять, чего хочет, и Элспет решила немного продолжить игру.

Он все еще опирался о стойку бара, и вся его поза выражала непринужденное безразличие.

– Хотя бы потому, что я здесь тоже не по своей воле. Ненавижу свадьбы и не понимаю тех, кому они нравятся. Подумал, что, если встречу сообщника, вдвоем мы можем веселее провести время.

Прищурившись, Элспет окинула его взглядом. Единственное, чего ей хотелось, – это поскорее убраться отсюда. Она не сможет сбежать, пока не закончатся формальности, но он поможет скоротать время. Кроме того, ее очень привлекал вид сильных икр, видневшихся из-под юбки, и густые рыжие кудри, торчавшие во все стороны. Зеленые глаза внимательно наблюдали за ней, обещая интересное приключение, если она готова рискнуть.

– Сообщник? Что ты задумал? – поинтересовалась она. – Мне не хотелось бы иметь дело с полицией, поэтому предлагаю действовать в рамках закона. А в остальном… Давай, хуже не будет.

– Может, хочешь потанцевать?

Поглядев через плечо, Элспет увидела толпу гостей, спешащих присоединиться к новобрачным, обнимавших друг друга в центре танцпола. Она засмеялась:

– Это все, на что ты способен? Хочешь таким образом отвлечь меня, затолкав в эту безумную давку?

Он проследил за ее взглядом и согласно кивнул:

– Справедливое замечание. Давай совершим обманный маневр – прихватим бутылку из бара и отправимся исследовать сад.

Элспет огляделась вокруг и, убедившись, что за стойкой никого нет, а взгляды гостей устремлены на молодоженов, протянула руку и схватила за горлышко бутылку шампанского. Подмигнув сообщнику, она быстрым движением спрятала бутылку за спину.

– Отлично сделано! Никто не заметил. Меня зовут Фрейзер, между прочим. Обойдемся без фамилий, раз уж мы соучастники одного преступления.

Изобразив полную невинность, Элспет прошептала:

– Извини, не понимаю, о чем ты? Кажется, мне надо скорее на свежий воздух. Не хочешь составить компанию?

Ее пробрала дрожь, когда рука Фрейзера легла на плечо. Элспет старалась не думать о том, как восприняли это окружающие. Пусть уж лучше считают, что они хотят уединиться для короткого секса или затяжки травкой, чем уличат в краже дорогого шампанского. Фрейзер обнял ее, прикрыв бутылку своим телом, но Элспет чувствовала жар его прикосновения. Она понимала причину его поступка, но все равно испытывала волнение.

Выйдя на открытую веранду, Элспет непроизвольно обхватила себя руками – вечера в Шотландии довольно прохладны. Фрейзер взял в корзине у двери один из сложенных там пледов и накинул ей на плечи. Элспет встретилась с ним глазами. Фрейзер стоял очень близко. За его спиной лучи заходящего солнца окутали сад золотой дымкой. Она вспомнила, что на ее свадьбе в этот момент они должны были бы фотографироваться среди цветов и зелени сада. Ее бывший жених Алекс увлекался фотографией и включил в программу несколько фотосессий.

Элспет постаралась выкинуть из памяти Алекса, забыть обиженное выражение его лица, когда она сообщила ему о решении разорвать помолвку. К этому времени они оба понимали, что их союз обречен. Он требовал сделать выбор, чтобы возглавить список ее приоритетов, отодвинув назад семью. Элспет сама решила положить этому конец. Она не пошла на компромисс, заявив, что никогда никому не доверит заботу о семье. Если Алекс хочет быть с ней, он должен будет делить ее с членами семьи.

Элспет опустила взгляд, повернулась и направилась через веранду к ступенькам в сад.

– Так расскажешь мне свою долгую историю? – спросил Фрейзер, следуя за ней.

– Мне казалось, ты собирался развеселить меня? – Облокотившись на перила лестницы, Элспет оглядывала ботанический сад. – Поверь, мой рассказ не доставит удовольствия ни тебе, ни мне.

– Но у нас есть кое-что для поднятия духа, – напомнил Фрейзер, протягивая руку в складки толстого пледа, накинутого на ее плечи. Он извлек бутылку шампанского и начал откручивать проволочную шляпку вокруг пробки.

– Нам потребуется нечто большее, чем это, – кивнула на бутылку Элспет.

Подкручивая пробку и придерживая ее пальцами, Фрейзер поднял бровь:

– Звучит зловеще.

– Скажем, сегодняшний день начался для меня с сильного чувства дежавю или чего-то подобного.

– У тебя было предчувствие, что на пару с незнакомцем в килте ты украдешь из бара бутылку шампанского?

Она непроизвольно усмехнулась:

– Да, именно так я представляла субботний вечер: приглашение на собственную свадьбу и кража алкоголя.

– Собственную свадьбу?

Элспет насмешливо хмыкнула, сожалея, что алкоголь так легко развязал ей язык. Господи, может, надо было произнести это вслух? Она похоронила горечь в себе и притворилась, что ее чувства нисколько не задеты, но стало ли ей легче? Стоит поискать другое лекарство.

– Я должна была выйти замуж сегодня, – произнесла она отчетливо, стараясь казаться равнодушной, однако голос предательски дрогнул.

К счастью, по иронии судьбы в этот момент пробка с громким хлопком вылетела из бутылки, и Фрейзер направил струю белой искрящейся пены в ее бокал.

– Вот уж чего не ожидал, – заметил он немного смущенно, в классической манере мужчины, который неожиданно для себя услышал эмоциональное признание. – Пей скорее, – добавил он, когда пена готова была перелиться через край.

Элспет ничего не оставалось, как сделать глоток. Пузырьки щекотно ударили ей в нос, и впервые за этот день она искренне и весело рассмеялась. Простое стечение обстоятельств привело ее к Фрейзеру, готовому выслушать ее историю. Элспет стало немного легче. В конце концов, раскрыть душу случайному человеку легче, чем психотерапевту, и дешевле.

– Как ни странно, но я выбрала это место для своей свадьбы, – поведала она. – Потом отменила помолвку несколько месяцев назад, но в тот же день обручилась моя начальница. Она предложила воспользоваться моими приготовлениями, чтобы я… не потеряла депозит.

– Ух ты! – отреагировал Фрейзер, сосредоточенно наливая шампанское в свой бокал.

– Ты это уже говорил, – съязвила Элспет, поднимая брови.

Он был так самоуверен, когда в первый раз подошел к ней, потом когда пригласил на танец и предложил развеять печаль. Теперь ей хотелось отыграться и поставить его на место.

– И ты приняла приглашение, потому что ты… садистка?

– Скорее, это похоже на мазохизм, – поправила Элспет невозмутимо, хотя именно в этот момент представила, что вполне могла бы заняться горячим сексом с этим великолепным представителем мужского пола. – И прости, если разочарую тебя, но я пришла только потому, что невеста – моя начальница, и я не могла отказаться.

Он кивнул, не комментируя ее завуалированный намек на сексуальные предпочтения, за что Элспет была ему благодарна. Ей не хотелось касаться скользкой темы. Достаточно того, что в воображении она уже проигрывала постельные сцены.

– Рассчитываешь на повышение? – предположил Фрейзер, отвлекая ее от сексуальных фантазий.

– Вроде того, – ответила Элспет, допивая шампанское.

– Ты врач? – уточнил он, припоминая профессию новобрачной.

– Да, терапевт. Прохожу практику, но надеюсь получить постоянное место.

– Почему решила пойти в медицину?

Элспет не помнила, когда ей в последний раз задавали этот вопрос. У нее не было четкого ответа, просто она никогда не стояла перед выбором. Решение она приняла еще подростком, задолго до того, как настал момент определиться с экзаменами в школе. Скорее всего, сомнений в ее будущей профессии не возникло после рождения сестры. Элспет сидела возле постели больной девочки и не могла ничем помочь, кроме как просто сидеть рядом. Она хотела стать врачом ради таких, как Сара. Она хотела облегчать страдания людей. Элспет знала, что медицина способна творить чудеса.

Ей удалось сохранить сестре жизнь, обеспечить домашний уход, с помощью современной инвалидной коляски и компьютера дать свободу передвижения и неограниченный доступ к коммуникациям. Все это помогало Элспет преодолевать собственные трудности. Теперь она обладала знаниями и навыками, которых не было, когда сестра только родилась, и Элспет полностью взяла на себя заботу о ней. Конечно, это требовало четкого планирования всех расходов, учитывая, что маме было уже сорок, когда она родила Сару, и уже страдала от артрита, а значит, едва могла сама двигаться. Впрочем, Элспет никого не собиралась посвящать в семейные проблемы, тем более красавца-мужчину в килте, ловко разливающего по бокалам шампанское.

– Мне нравились точные науки, и я хотела помогать людям, – не задумываясь, дала Элспет стандартный ответ, решив избавить его от подробностей. Отношени я с Алексом разрушились именно из-за того, что он не согласился делить ее с семьей, но эту причину не стоило озвучивать в разговоре с незнакомцем.

– Ладно, – махнула рукой Элспет, решительно уходя от опасной темы. – Я рассказала свою историю, теперь твоя очередь. Почему ты пришел, если для тебя это пытка?

Облокотившись на перила и глядя в сад, Фрейзер небрежно пожал плечами:

– Что тут говорить? Это семейный долг. Жених приходится матери племянником. Она настаивала, чтобы я присутствовал для массовости. Честно говоря, мы мало знакомы.

– Ах вот как! Маменькин сынок? – усмехнулась Элспет, желая наказать его за самоуверенность. – Занятно.

Фрейзер слегка толкнул ее плечом, и Элспет насмешливо вскинула руки:

– Эй, если кто-то крякает, как утка, выглядит, как утка, и делает то, что велит мама-утка, значит…

– Довольно. Пей шампанское, – засмеялся Фрейзер, снова наполняя ее бокал. – Не за тем я увлек тебя в сад, чтобы говорить о моей маме.

– О, теперь мне стало интересно, – взглянула на него Элспет и плотнее закуталась в плед, живо ощущая кожей покалывание грубой ткани, запах шерсти, плотный барьер между ней и Фрейзером. – Что-то не припоминаю, чтобы ты увлек меня. Каков же был твой мотив, если не собирался познакомить меня с матерью?

Задавая вопрос, Элспет понимала, что сознательно провоцирует Фрейзера, однако лукавый блеск глаз, заинтересованный взгляд и явное поддразнивание будоражили ее. Она хотела продолжать игру. Фрейзер улыбнулся, давая понять, что понял намек. У Элспет не оставалось сомнений, что она попала в собственную ловушку и поздно отступать, но она не жалела.

– Значит, ты не из тех девушек, которых знакомят с родителями? Спасибо за предупреждение. Мы вроде бы решили прогуляться по саду, разве не так?

Элспет допила шампанское и кивнула на ступени веранды:

– Показывай дорогу. С чего хочешь начать?

Они отправились бродить по саду. Их тени на дорожках становились все длиннее. Наконец они оказались в роще секвой – калифорнийских гигантов, вершины которых уходили в небеса. Свет почти не проникал в густую тень деревьев. Место было совершенно уединенным. Элспет прислонилась спиной к огромному стволу, чувствуя себя карликом рядом с грозным великаном. Фрейзер подошел, все еще держа в руках бутылку, и Элспет протянула пустой бокал, словно останавливая его. Интимная обстановка возбуждала ее, а возникшее с первой минуты знакомства сексуальное влечение становилось сильнее. Он смотрел на нее с нескрываемым вожделением, как волк из сказки. Но Элспет не была Красной Шапочкой и не собиралась бежать и прятаться.

– Думаешь, мы много потеряли, не оставшись на церемонию разрезания свадебного торта? – нарушила молчание Элспет, размышляя, не поздно ли вернуться к светской беседе.

– Не думаю, – ответил Фрейзер. Он плеснул напитка в ее бокал, но при этом подошел так близко, что Элспет не могла бы даже поднять руку и сделать глоток – ее решимость быстро таяла. – Тебя это волнует?

– Не очень, – легко призналась она, глядя в загоревшиеся глаза Фрейзера.

– Правда не хочешь вернуться?

Вопрос был провокационным, и они оба понимали это. Вряд ли теперь кто-то заметит ее отсутствие на приеме. Собственно, она и так собиралась сбежать при первой возможности и вернуться домой к маме и сестре. Правда, в ее планы не входила прогулка в потемках с мужчиной, которого она, вероятно, больше никогда не увидит. Несмотря на влечение к Фрейзеру, Элспет не испытывала иллюзий: их отношения не могли продлиться дольше одной ночи. Однажды она пробовала свести вместе любовь, работу и семейные обязательства, но потерпела полный крах. Она пострадала сама и обидела Алекса. Элспет знала, что семья тоже глубоко переживала за нее, видя, как рушатся планы на счастливое замужество.

Однако одна ночь с этим мужчиной может оказаться интересной. Более того, мысль об этом все более захватывала ее.

– Не хочу возвращаться, – сказала Элспет, глядя в глаза Фрейзеру, – она хотела, чтобы он правильно истолковал ее слова. Прижавшись спиной к дереву, Элспет решилась дать волю своим желаниям. Бокал выскользнул из ее пальцев и упал в траву с легким шорохом.

Элспет провела ладонями по куртке Фрейзера, с удовольствием трогая подушечками пальцев мягкую, потертую от долгой носки шерсть. Ее руки скользнули выше, внутрь под лацканы и добрались до теплого хлопка. Фрейзер не отпускал ее взгляда, ожидая, когда ее пальцы проникнут под рубашку. Элспет притянула его к себе.

– Чего ты хочешь? – спросил Фрейзер, посмотрев на ее руки.

– Думаю, ты знаешь.

– Конечно, знаю, но хочу, чтобы ты сама сказала.

– Мне будет хорошо, правда? – Ее охватила дрожь от предвкушения того, что должно было произойти.

Фрейзер смотрел на нее с нескрываемым вожделением, и Элспет это нравилось. Жизнь была слишком напряженной, слишком сложной. Ей хотелось отвлечься, погрузиться в чувственный омут и, забыв обо всем, остро переживать каждое следующее мгновение. Элспет скинула туфлю и коснулась ногой лодыжки Фрейзера. Она ощущала ступней волоски на его ноге, выпуклый рельеф твердых мышц. Элспет подняла ступню, скользнув вверх по теплой коже. Она уже предвкушала то, что ждет ее, когда она заберется выше – по традиции под килтом не должно быть белья. Притягивая его за рубашку одной рукой, она закинула другую руку ему за шею, туда, где над воротником курчавились мягкие рыжие завитки. Встретив его взгляд, она улыбнулась.

– Нравится? – игриво заметил Фрейзер.

– Сам знаешь, – пробормотала Элспет, опуская глаза на его рот. Она облизнула губы, а Фрейзер ответил самодовольной, понимающей ухмылкой.

– Ладно, продолжай.

У нее и в мыслях не было останавливаться. Плотнее ухватив край его рубашки, Элспет крепко зажала ткань между пальцами и резко потянула на себя. Она затаила дыхание, закрыла глаза и приподнялась на цыпочки, потянувшись вверх до тех пор, пока наконец ее губы не скользнули по его губам. Элспет вздрогнула от взрыва эмоций, когда прижалась к его горячему рту, и не сдержала слабый стон сексуального желания. Ее спина через жесткий ворс пледа упиралась в твердый ствол дерева, а руки скользили по мятому хлопку и твидовой шерсти куртки, пальцы перебирали мягкие завитки волос, а губы… Фрейзер терзал ее рот страстным, жадным поцелуем, исследуя, соблазняя, разжигая желание.

Руки Фрейзера обвили ее талию. Он прижал Элспет к широкой груди. Она провела губами по щеке к уху и прошептала:

– Пойдем.

Фрейзер проснулся от прохладного дуновения ветерка, щекочущего спину, и мягкого прикосновения губ к его губам. Элспет.

Он потянулся на шелковых простынях и, не открывая глаз, запустил пальцы в ее волосы, обнял за шею, лениво поцеловал, вспоминая события прошедшей ночи. Фрейзер хотел прижать Элспет к груди, но ее тело перестало быть податливым – она отстранилась, выскользнула из его рук. Он остался один в холодной постели.

– Прощай, Фрейзер.

Он поднял голову и протер глаза, прислушиваясь к легкому шуршанию ее каблуков, когда она шагала по толстому ковру к двери. В скудном свете проникавшего сквозь занавески рассвета он разглядел лицо Элспет.

– Прощай, – хрипло прошептал он и снова рухнул на подушку в тот момент, когда за ней закрылась дверь. Он не записал номер ее телефона. Мысль встревожила его, и он уже спустил ноги с кровати, чтобы броситься за Элспет, но одумался и остановил себя. Он всегда так поступал. Никакого продолжения знакомства, никаких обязательств. Они не обсуждали эту тему, но для обоих было очевидно, что продолжения не будет. Если у него и возникли сомнения, то Элспет подтвердила это, покинув его рано утром, попрощавшись легким поцелуем. На долю секунды пришла мысль остановить ее, пока лифт не дошел до этажа, но холодный утренний бриз привел его в чувство.

Фрейзер не хотел отношений. Еще ребенком он наблюдал, каким злом они грозили обернуться. На его глазах рушились судьбы людей, доверившихся чувствам и не слышавших голоса рассудка. Он поклялся, что никогда не допустит ошибки. Сам факт, что он мог легко поддаться порыву, доказывал правильность его теории. Если эта женщина почти заставила его отказаться от твердых убеждений, то не стоило встречаться с ней снова.

Фрейзер рухнул на кровать, закрыл ладонями глаза, вспоминая, как накануне вечером проделал это с Элспет, обнимая ее обнаженное, податливое тело. Прошлую ночь трудно будет забыть.

Глава 2

Бросив сумку возле двери, Элспет прошла через прихожую.

– Мама? Сара?

– Я здесь, – отозвалась ее сестра из кухни.

Элспет улыбнулась, застав маму и сестру за столом перед большой сковородкой с жареным цыпленком и пастой, которые она приготовила накануне и оставила для них в холодильнике. Какое счастье! Она умирала от голода. Элспет мечтала только о том, чтобы набить желудок и доползти до кровати. История повторилась. На этой неделе она ни разу не легла спать позже девяти и не собиралась менять расписание.

Пациенты шли непрерывным потоком, начиная с восьми утра, и за весь день она перехватила только бутерброд в короткую паузу, пока сверяла данные по компьютеру. Элспет привыкла к нагрузкам, стрессу и приему больных, но на этой неделе странным образом начала сдавать. Силы покидали ее, голова отяжелела. Так она чувствовала себя только в дни бесконечных дежурств, когда готовилась к экзаменам и после выпуска, когда начинала работать практиканткой.

Ей оставалось пройти только одну процедуру, прежде чем пойдет помогать Саре с вечерним ритуалом приема лекарств, личной гигиеной и переодеванием для сна.

Она должна помочиться на полоску. Это скорее была формальность, чтобы устранить одну из возможных причин ее недомогания, на чем настаивал ее «внутренний доктор». У нее на неделю случилась задержка месячных, но иногда сбои случались и раньше. Элспет не беспокоилась, поскольку никогда не рисковала и тщательно предохранялась. Однако, если перед ней сидела пациентка с признаками необъяснимой усталости, она всегда назначала тест на беременность, как на возможную причину.

За ужином она улыбалась, слушая рассказ о том, как ее близкие провели день: мама на работе, а Сара в колледже. Однако мысль о коробке с тестом на дне сумочки ни на минуту не покидала ее. Когда тарелки опустели, Элспет прибрала на кухне, пожелала маме спокойной ночи и поднялась наверх. В ванной комнате она повернула ключ в замке, чтобы мать или сестра случайно не вошли, хотя в доме обычно двери не запирались.

Вообще говоря, оставаться в родительском доме после тридцати довольно необычно, но ее маме было за шестьдесят, и Элспет не считала возможным полностью взвалить на нее уход за сестрой. Они обе много работали, чтобы обеспечить Саре максимальный комфорт и независимость, но сестре все-таки требовалась помощь, и Элспет принимала в этом самое непосредственное участие. На первом месте для Элспет стояла покупка дома для нее самой и Сары, как гарантия крыши над головой. Ради этой цели она экономила каждую копейку, откладывая деньги на депозит.