Стригой

Глава 1. Таинственное письмо

Я тот, к кому взываешь ты,

Бродя среди забытых мест.

И пусть, то голос пустоты…

Мне не преграда сотня лет.

Я сквозь века сюда вернусь,

Раскинув тень иных миров…

Клыками в плоть твою вцеплюсь,

Освободившись от оков.

– Быстрее! – кричал перепуганный мужчина извозчику, который и так из последних сил хлестал лошадей. Повозка тряслась на неровной дороге, то и дело норовя свалиться в колючие кусты. Темный лес за спиной словно шептался. Кроны его деревьев ходили ходуном, издавая жуткий шелест. Он тянулся за повозкой и становился все ближе. Все громче…

– Мы почти выбрались… – произнес мужчина, оглянувшись назад. Луна, освещающая им путь, вдруг пропала… Спряталась в серой дымке за огромной черной тучей. Лес стал казаться еще темнее, еще ужаснее. Что-то невидимое неслось вдоль его края, похожее на сильный порыв ветра.

Мужчина вновь обернулся… Его глаза наткнулись на то, чего он боялся больше всего.

Дикий крик эхом пронесся по лесу, исчезая в его бесконечной глубине. Колесо, не выдержавшее скорости, вмиг отлетело прямо в сторону обрыва. Куда вскоре за ним отправилась и повозка.

***

Эйш сидела за дубовым столом в кабинете своего приемного отца. Дождь монотонно барабанил по стеклу, заставляя девушку чувствовать сонливость. Погода за окном не располагала к работе, а от чтения бумаг ей все больше хотелось спать. Лампа на столе мягко освещал разбросанные на нем документы, но Эйш все равно никак не могла сосредоточиться. Она несколько раз зевнула, отчаянно пытаясь вникнуть в смысл прочитанного, но ничего не получалось.

Для Эйш Берлинский университет имени Гумбольдта был, без преувеличения, вторым домом. Она проводила в нем большую часть своего времени.

Небели приютили ее уже практически взрослой, но все равно успели стать для нее самой настоящей семьей. Эйш чувствовала их заботу, их внимание по отношению к ней. Такие теплые отношения помогали ей забыть о непростых временах, проведенных в приюте. Вилле и Бриджит Небель дали ей все: дом, хорошее образование, работу. Поставили на ноги. Биологических же родителей Эйш не знала, хотя не раз пыталась найти о них хоть какую-то информацию. Однако все было тщетно. Единственное, что ей удалось разузнать, это фамилия, имеющая румынские корни, и все. В приюте, в котором она жила, тоже ничего не знали. Эти мысли терзали ее, заставляя слишком много размышлять о своих родных. Как, наверное, и каждого ребенка, оставленного на пороге в таких местах…

Потянувшись в удобном кресле, Эйш вновь взглянула на документы. Их было слишком много, но она все же сумела сосредоточиться. Сделав несколько пометок карандашом, Эйш быстро управилась с большей частью работы.

– Ты еще не ушла? – знакомый тихий голос заставил ее поднять голову. В дверном проеме стоял Вилле Небел. Он был профессором кафедры философии и так же, как и Эйш, большую часть времени проводил в университете.

– Тебе бы стоило больше отдыхать. Может, даже съездить куда-нибудь, – сказал он, тепло улыбаясь. В свободной руке Вилле держал толстую книгу, за которой, похоже, проводил все последнее время. Эйш часто встречала ее как дома, так и в кабинете отца. Но все никак не успевала заглянуть внутрь.

– Я подумаю об этом, – ответила ему Эйш, чуть наклоняя голову. – Но сейчас мне нужно в библиотеку, кое-что не сходится в этих бумагах…

– Ты слишком серьезно относишься к своей работе, – громко вздохнул Вилле, подходя к окну.

Дождь никак не хотел заканчиваться, и на узких дорожках образовались небольшие лужицы. Серое небо отражалось в них, сливаясь с асфальтом, и превращала путь в сплошную опасную дорогу, что шла до самых ворот. Солнце даже не собиралось показываться. Во дворе университета было тихо и спокойно. Лишь тихий шорох доносился со стороны мокрых деревьев из-за усилившегося ветра.

Вилле Небел, сжав увесистый том, скрестил руки за спиной.

– Все же подумай об отдыхе. Ты еще молода, – произнес он, продолжая смотреть в окно. Но Эйш уже спешно собиралась. Закинув в сумку пару ручек и карандашей, она улыбнулась, бросив взгляд на отца. Вилле, в отличие от нее, был худощавым мужчиной невысокого роста, со светлыми волосами, которые уже давно коснулась седина. Его голубые глаза, сохранившие с годами свой прежний блеск, были единственным, что объединяло его с приемной дочерью. Та, как ни странно, тоже обладала светлыми глазами, но волосы у нее были темные, словно черное дерево.

– Обещаю, что подумаю, – ответила ему Эйш, прежде чем выскользнула в длинный коридор.

Университетская библиотека до сих пор производила на нее огромное впечатление. Эш добралась до нее довольно-таки быстро, зная путь наизусть. Поднявшись по ступенькам, она оглядела ее взглядом. Высокие, выкрашенные в темно-коричневый цвет стены успокаивали и помогали почувствовать себя как дома. У Небелов была похожая гостиная в таких же тонах. Они часто собирались вечерами у камина и читали или же просто вели беседу. Эйш обожала такие вечера.

Ступив чуть дальше, она взглянула на огромные широкие столы, выстроенные в три ряда. Те тянулись практически до самого входа и заполняли большую часть внутреннего пространства. За этими столами всегда можно было встретить студентов. Запах старой бумаги и тихий шелест от книг всегда заполняли университет, создавая особую атмосферу. Больше такой Эйш нигде не встречала.

На платформе выше стояли столы поменьше. Они были оснащены новейшими компьютерами и принтерами. В университете очень часто обновляли оборудование. Рядом с ними располагались комфортные кресла, за которыми не страшно было сидеть часам. Было даже несколько автоматов с газировкой и закусками, что совершенно не вписывалось в атмосферу старой библиотеки. Однако именно здесь студенты могли спокойно заниматься и искать необходимую информацию. Правда, Эйш больше всего любила бродить среди высоких стеллажей с книгами, которые даже пахли иначе. Запах старых страниц сильно отличался от тех, что был в книжных магазинах. Он был настоящим, притягательным и частенько вынуждал Эйш засиживаться здесь допоздна, когда все студенты расходились по домам.

Выбрав самое уединенное место, она оставила сумку на столе и направилась к одной из полок. Добравшись до дальнего стеллажа и попутно касаясь кончиками пальцев корешков старых книг, Эйш выудила оттуда нужную, а после вернулась к своему месту. Но не успела она приблизиться к столу, как почувствовала легкую дрожь, пробежавшую по всему телу. Будто что-то было не так…

Подойдя ближе, Эйш заметила пожелтевший конверт, что мирно покоился у ее сумки. Он был скреплен старинной на вид печатью, которую делали из расплавленного воска. Красивая бука «К» и закругленные ответвления от нее привлекли внимание Эйш. Она никогда не видела таких конвертов. Разве только в кино или книгах. Да и кто сейчас пишет бумажные письма? Это тоже было весьма странно.

Оглядевшись по сторонам, Эйш медленно взяла пожелтевший конверт, переворачивая.

– Эйш Кроитору, – озадаченно произнесла она вслух и огляделась. Но, не заметив никого рядом, вновь опустила взгляд на конверт. Отправителя не было, лишь ее имя и фамилия на обратной от печати стороне. Слишком подозрительная деталь. Она не пользовалась своей настоящей фамилией уже очень давно.

Неестественная тишина, вдруг повисшая в библиотеке, заставила Эйш нервно сглотнуть. Вокруг стало холоднее, будто дождь, все еще моросящий за окном, умудрился проникнуть и внутрь.

Сломав причудливую печать, Эйш вдруг вздрогнула и мысленно выругалась. Резкий звонок мобильного телефона, внезапно разорвавший тишину, заставил ее отложить находку и ответить.

– Эйш, ты меня слышишь? Связь очень плохая, – раздался в трубке громкий женский голос. – Ты все еще в университете?

– Да, – ответила Эйш своей давней и единственной подруге. Они познакомились с Ребеккой еще на первом курсе университета. Та училась не так старательно, как Эйш, но все же девушки очень быстро поладили и подружились.

– Не удивлена… – вздохнула Ребекка, голос ее вмиг стал тише, – Ты слишком серьезно ко всему подходишь…

– А ты говоришь совсем как мой отец, – ответила ей Эйш, усмехнувшись. Ребекка уж точно работала спустя рукава практически всегда.

– Я сама вся в работе. Приходиться думать и делать быстрее, чем я привыкла. И все потому, что этот придурок Брунс ушел в отпуск раньше меня…

Ребекка все еще говорила и говорила. Словно маленькое радио, не желающее прерваться ни на секунду. Эйш правда пыталась слушать, но вскоре потеряла всякую нить ее повествования. Прижав телефон плечом к уху, она вернулась к конверту и медленно вытянула тонкую бумагу. Аккуратные строки, которые были выведены не ручкой, привели Эйш в замешательство. Еще одна странность…

– Подожди секунду, Ребекка, – прервала она все еще не умолкающую подругу. – Мне нужно кое-что проверить. Я тебе перезвоню.

И, не обращая внимания на возмущения со стороны явно недовольной Ребекки, Эйш положила трубку. Она быстро открыла браузер и вбила в поисковике город, указанный в письме. Но, к ее разочарованию, результаты оказались неутешительными… Этот город словно и вовсе не существовал. О нем не было никакой информации.

Немного подумав, Эйш еще раз перечитала письмо. Некоторые слова были на румынском, но их значение она все же понимала.

« Domnişoara, Эйш Кроитору.

С сожалением вынужден сообщить Вам о печальном известии. Ваш дядя Яноро Кроитору ушел из жизни всего несколько дней назад. Примите мои искренние соболезнования.

В его завещании была указана важная деталь. Господин Кроитору оставил Вам в наследство все свое имущество, а именно семейный дом в Берговице, прилегающую к нему территорию и небольшие сбережения, которые, надеюсь, окажутся вам полезными в это непростое время. Мы настоятельно призываем вас как можно скорее посетить Румынию, чтобы уладить все формальности, связанные с наследством. Необходимы документы и ваша подпись для передачи прав на имущество. Пожалуйста, дайте знать, когда сможете прибыть, чтобы мы могли организовать встречу и обсудить дальнейшие шаги…»

Далее шел адрес имения и перечень необходимых документов.

На первый взгляд это выглядело как обычное оповещение в такой ситуации, однако одна вещь явно выходила за рамки нормального, как уже успела убедиться Эйш.

– В несуществующий город… – громко выдохнула она, покрутив в руках очень странное письмо. Бумага была пожелтевшей, как будто хранилась в каком-то забытом уголке старого дома, но на обратной стороне Эйш все же смогла разобрать едва заметную печать. Такие ставили в нотариальных конторах или больницах.

– Янош Петреску? – прошептала она, наконец разобрав плохо отпечатавшиеся буквы. Адрес нотариуса был так же ужасно виден, и Эйш с трудом разобрала его.

Решив испытать удачу во второй раз, она торопливо ввела адрес в поисковике. К ее удивлению, такая контора действительно существовала, и вовсе не в вымышленном городе, а в Брашове. Практически в самом его центре.

Быстро найдя номер, Эйш поднесла трубку к уху и нервно закусила губу. Она впервые подобралась так близко к своей настоящей семье. Пусть и при таком печальном раскладе.

Долгие томительные гудки, что действовали на нее раздражающе, наконец-то прервались.

– Buna ziua? – раздался в трубке слегка грубоватый мужской голос.

– Янош Петреску? Извините, я плохо знаю язык…

– Ничего, ничего. Говорите, пожалуйста, – мужчина, очевидно, спешил. Шуршание каких-то бумаг было слишком громким.

– Мне пришло письмо о вступлении в наследство. Сзади печать вашей конторы, но город, указанный в нем, не существует. Может, это какая-то ошибка… Тут говорится о доме в Берговице, – торопливо проговорила Эйш.

Внезапная тишина, повисшая в трубке, заставила ее усомниться, не потерялась ли связь. Все стало слишком тихо. Даже шелест бумаг, казалось, пропал.

– Эйш Кроитору, полагаю? – наконец, ответил Янош Петреску, слегка понизив голос. – Здесь нет никакой ошибки. Берговица это не город, а небольшая деревушка неподалеку от Сигишоары. Вы планируете приехать?

Вопрос застал Эйш врасплох… Она еще даже не обдумывала своих дальнейших действий, в тайне надеясь, что это лишь чья-то неудачная шутка или ошибка.

– Вам лучше приехать сюда, в Брашов. Я выделю вам сопровождающего и решу все юридические вопросы, если хотите. Берговица находится в очень уединенном месте… – не дождавшись ответа, произнес нотариус. Шелест бумаг вновь возобновился, возвращая Эйш в реальность.

– Хорошо, я подумаю, – решила сказать она. Происходящее все еще не укладывалось в голове. Но шанс наконец-то узнать хоть что-то о своей семье вынуждал ее действовать спонтанно.

– Я буду ждать. А сейчас, извините, мне нужно откланяться.

И не дождавшись ответа, Янош спешно положил трубку, заставив Эйш в непонимании уставиться на телефон.

Ощущение холода вновь вернулось, как и тревога. Она потерла руки, пытаясь согреться, но это не помогало. Слова Яноша эхом отдавались в голове, заставляя Эйш поежиться.

Оглядевшись по сторонам и, к удивлению, заметив совершенно пустую библиотеку, Эйш почувствовала себя еще более уязвимой.Куда все подевались? Обычно в это время здесь было полно студентов, готовящихся к экзаменам. Решив больше не оставаться в странной тишине и полном одиночестве, Эйш стремительно направилась к выходу…

Спустя несколько дней после долгих раздумий Эйш все же приняла решение взять отпуск. Она отправилась в Румынию, но решила не делиться подробностями своей поездки с родными. Эйш боялась их расстроить. Небелы действительно стали для нее семьей.

Приземлившись в Брашове, Эйш ощутила легкое волнение. Она впервые воочию видела город, окруженный величественными Карпатами. Все вокруг выглядело старинно и необычно.

Идя по узким улочкам, Эйш решила не терять времени зря и сразу направилась в нотариальную контору Яноша Петреску, что находилась всего в нескольких шагах от центра Брашова. Осмотреть город она могла бы и позже.

Торопливо шагая вперед, Эйш все же невольно рассматривала яркие крыши домов, что встречались на ее пути. Ей нравилась неровная мостовая и окружающие запахи. Цветы, что красовались на железных подоконниках. Уличные торговцы, от которых пахло булочками и жареным мясом. Брашов казался таким ярким, таким старинным. Будто она сама оказалась в далеком средневековье.

Свернув направо от небольшого магазинчика, Эйш вдруг остановилась. Среди пестрых крыш и ярких домов появилось высокое и совершенно не вписывающееся в атмосферу красочного Брашова здание. Оно было серым, невзрачным и сильно отличалось от других домов. Стены его казались грязными и темными, даже крыша выглядела иначе.

– Бисерика Нягрэ, – произнес незнакомый голос остановившегося рядом мужчины.

– Черная церковь, – почти шепотом повторила Эйш, переводя взгляд на высокого незнакомца. Тот стоял прислонившись к стене соседнего здания, и держал в руке свернутую газету. Его темные волосы были собраны в тугой хвост. Но несколько вьющихся прядей все же выбились из него, прилипая ко лбу.

– До пожара она выглядела иначе, но ее мрачное прошлое вполне соответствует нынешнему виду, – ухмыльнулся мужчина, кивнув в сторону церкви. – Зайдите. Музей сегодня открыт.

– Простите, но я спешу. Возможно, позже… – ответила ему Эйш.

– Время не всегда скоротечно, – медленно произнес мужчина, подходя ближе. Взгляд его испытывающих темных глаз устремился прямиком на Эйш. Улица была многолюдной, и она с достоинством выдержала напор незнакомца, даже не дрогнув. Почему он вообще на нее так смотрит? Или здесь это в порядке вещей…

– Музей работает лишь по воскресеньям, а день уже клонится к вечеру. Через неделю вы, возможно, и не вспомните об этом, – усмехнувшись, ответил он, делая шаг назад. – Лучше сходите сейчас.

И, не сказав более ни слова, незнакомец молча пошел вверх по улице. Его фигура постепенно растворялась в тенях невысоких домов, которые стояли по обе стороны от дороги.

– Да уж… – прошептала Эйш и вновь подняла взгляд на черную церковь. Ее контуры завораживали и сильно выделялись на фоне пестрой улицы. Даже рельеф казался другим. Не похожим на соседние здания. Однако, несмотря на влечение к этой странной церкви, Эйш все же решила двигаться дальше. Она разглядела таблички на ближайших домах и свернула на нужную ей улицу.

Контора Яноша Петреску находилась в небольшом домике по левую сторону от других домов. Он, как и соседние здания, был сделан из грубого камня и имел такую же оранжевую крышу. Единственное, что отличало его от остальных, это табличка с названием нотариальной конторы.

Подойдя к массивной двери, Эйш с уверенностью потянула за ручку. Ощутимый запах пыльных книг, схожий с тем, что царил в университетской библиотеке, тут же забрался в ее ноздри, заставляя с наслаждением прикрыть глаза.

– Domnişoara! – радостно воскликнул Янош Петреску. Он сидел за широким столом, изучая какие-то бумаги, но мгновенно встал, приветствуя Эйш. Его клетчатый костюм гармонично вписывался в обстановку вокруг.

– Хорошо добрались? Я, признаться, ждал вас не раньше вечера. Думал, для начала пройдетесь по городу… Осмотритесь.

– Не хотела задерживаться. Вы, кажется, упомянули, что дорога до Берговицы дальняя, – ответила Эйш, одновременно изучая старые полки. Они были сделаны из темного дерева и выглядели очень древними.

– Верно, – тихо произнес Янош Петреску, поправляя свои толстые очки. Он быстро полез в ящик стола, выудив оттуда какие-то бумаги.

– Самостоятельно вам туда не добраться… – продолжил он, внимательно вчитываясь в текст. – Придется ехать на поезде до Сигишоары, а затем до Данеша и станции Луна.

– Берговица так далеко? – удивленно переспросила Эйш. – Я думала, это где-то в окрестностях Брашова, ведь Яноро Кроитору решил воспользоваться услугами вашей конторы.

Нотариус застыл, нахмурившись. Его взгляд устремился к лицу Эйш, словно он искал нужные слова, прежде чем правильно сформулировать свои мысли.

– Признаться, я был удивлен не меньше вас. И до сих пор не понимаю, почему господин Кроитору не обратился с этой просьбой в Данеш или хотя бы в Сигишоару. Я видел его всего один раз… Собирался закрываться, когда он появился на пороге моей конторы. Не знаю, был ли Яноро Кроитору замучен долгой дорогой или своей болезнью, но выглядел он ужасно… До сих пор не понимаю, почему, буквально стоя одной ногой в могиле, господин Кроитору проделал весь этот долгий путь.

– Ну, теперь мы это не узнаем, – прервала его Эйш, проходя вглубь комнаты. – Вы упоминали о проводнике…

– Точно, точно! – быстро оживился нотариус, всплеснув руками. Его задумчивость вмиг исчезла, и он снова выглядел невозмутимо и радостно.

– Господин Стефан Лунгу сопроводит вас, правда, я ожидал вас позже… поэтому…

Не успел договорить Янош, как его прервал мужской голос прямо у двери.

– Не стоит беспокоиться, я прибыл раньше.

Он словно бесшумно проник в контору, заставляя Яноша Петреску вздрогнуть, а Эйш немедленно повернуться.

– А! – радостно воскликнул нотариус, подскакивая с места и пожимая руку незнакомцу. – Позвольте представить вам вашего проводника. Стефана Лунгу.

Удивление Эйш невольно отразилось на ее лице, когда она увидела мужчину, повстречавшегося ей у Черной церкви… Тот, ухмыляясь, смотрел на нее в ответ.

Глава 2. Долгий путь

Закончив с документами, Янош Петреску передал все необходимое Эйш. Бумаг было не много, и она спокойно успела изучить их перед отбытием. Все было в порядке. Ее не обманули.

Распрощавшись с нотариусом, Стефан предложил ей пройтись пешком, чтобы не стоять долго на станции в ожидании поезда. До его прибытия оставалось чуть больше часа. Маршрут до Сигишоары был частым, и транспорт отправлялся туда каждые четыре часа. Неспешно идя по спокойным улицам города практически в полной тишине, они вскоре прибыли к пункту своего назначения.

Железнодорожная станция Брашова, находившаяся в центре города, была непривычно оживлена и многолюдна. Эйш с интересом рассматривала проходивших мимо людей и немного непривычный для нее вокзал. Ей было странно находиться здесь сейчас, в фактическом месте своего рождения. Но больше всего Эйш хотелось скорее увидеть дом дяди и, возможно, узнать хоть что-то о своих биологических родителях.

– Держи, – выдернул ее из раздумий голос Стефана. Мужчина поднес к лицу девушки ароматно пахнущий специями рулет. Это было что-то вроде жареной колбаски, завернутой в тонкий лаваш, который Стефан придерживал салфеткой.

– Матитеи на гратаре. Своего рода наша самая популярная уличная еда, – сказал Стефан, прежде чем откусил большой кусок от своей порции. – Путь до Сигишоары займет около четырех часов. Так что перекус не помешает. Мы прибудем, скорее всего, к вечеру, так что я забронировал нам гостиницу. Можем, конечно, задержаться. В Сигишоаре есть много интересных мест…

– Мне бы хотелось скорее увидеть Берговицу, – перебила его Эйш, внимательно осматриваясь по сторонам. На секунду ей показалось, что чей-то любопытный взгляд был прикован к ней и Стефану. Словно кто-то следил за ними издалека, оставаясь при этом в тени. Но Эйш быстро отогнала от себя навязчивые мысли. На вокзале было полно народу, за ними мог наблюдать кто угодно. Все ожидали следующий поезд и выглядели скучающими.

– Тогда утром сразу же отправимся в Данеш. Там нас уже ждет проводник и…

– Проводник для проводника? – невольно усмехнулась Эйш, заставляя Стефана тяжело вздохнуть.

– Я никогда не бывал в этой деревушке, – быстро оправдался тот, поворачиваясь к приближающемуся поезду. – Путь к ней лежит через лес, так что…

– Это очень странно, – задумчиво произнесла Эйш, так же развернувшись к железной дороге. Поезд был не новым, но вполне себе приемлемым. Хотя она ожидала увидеть здесь что-то более старинное…

– Это Румыния, – усмехнулся Стефан, явно замечая хмурый взгляд Эйш.

Они дождались, когда поезд остановится, и протянули билеты показавшемуся проводнику.

В душном купе, рассчитанном на четырех человек, стояла невыносимая жара. Эйш обмахивалась папкой с документами и с любопытством смотрела на Стефана, сидящего напротив. Он читал книгу и будто совершенно не замечал жуткие условия, в которых они находились.

Попытавшись отвлечься, Эйш решила получше рассмотреть Стефана. Он выглядел значительно выше ее и, судя по всему, был ненамного старше. Темные, почти черные глаза бегали по тексту и прятались за такими же черными длинными ресницами. Он был весьма красив, но не совсем во вкусе Эйш. Да и его манера поведения вызывала массу вопросов.

Из быстрого разговора в конторе Яноша Петреску Эйш удалось узнать лишь то, что Стефан был историком и интересовался отдаленными местами Румынии, такими как Берговица. А также, что мужчина оказался совершенно немногословен и скрытен. Что тоже настораживало.

Переведя взгляд от Стефана на широкое окно, Эйш положила руки на стол и задумалась. За стеклом мелькали пейзажи, которые был довольно мрачными, несмотря на солнечный погожий день. Особенно леса и маленькие деревушки. Густые деревья, что шли вдоль дороги, казались слишком темными и высокими. В Румынии вообще было слишком много непроходимых лесов. В их глубине могло скрываться что угодно. А небольшие поселения, быстро мелькавшие в окне, вызывали у Эйш чувство безысходности. Они очень сильно отличались от городов и деревень, в которых ей удалось побывать.

– Наверняка Берговица похоже на одно из них, – с грустью произнесла Эйш, нарушив молчание, когда в опускающихся за окном сумерках появилась очередная деревушка. Та не была похожа на предыдущие и выглядела очень милой. Она могла бы расти здесь, играть с друзьями у прозрачного озера. Вдыхать аромат елей, что раскинулись возле его берега. Возможно, даже подниматься в горы…