Смешно и грустно. Сборник рассказов

Верю ли я в ангелов

(беседа в стиле «моно»)

Верю ли я в ангелов? Хм, необычный вопрос. Как правило, спрашивают о Боге. Детская сказка, пожалуй. Крылатых людей уж, наверное, не существует. А ты как думаешь? Да-да, разумеется, крылья – это же метафора, олицетворение чистоты и лучших качеств человеческих, а возможно даже те крылья, которые возможно увидеть, только обладая особым зрением или же определённой степенью чистоты и святости.

А кто они такие – ангелы? Почему так сильно хочется тебе, чтобы они были? Зачем?

Ну и что, что они нас любят? А сам ты не любишь разве? Так учись. Никто не решит за тебя твоих задач, даже ангел. А поддержать, притянуть больше ласки и нежности, когда ты в них нуждаешься, может любой хороший человек, даже я. Прости, позволяю себе считать себя хорошим.

Я вот на днях сижу себе на крыше и вдруг смотрю…

Как, что я делал на крыше? Солнышко светит, небо ближе и вид необычный, не такой, как здесь внизу. В общем, сидел и всё. Люблю это дело, каюсь. Ну, какой ещё ветер? – я всю зиму без шапки пролетал… Закалённый, можно и так сказать. Слушать ветер – это как слушать пластинку на ретро-проигрывателе. Вроде бы и звук моно, и колонки покрывают слова сетью трещин, но удовольствие это ни на что другое не променяешь. Алмазная игла воображения нарезает круги по виниловой памяти веков, и расшифрованная музыка ветра звучит так громко и так красиво! Влетает в уши, в кожу, в душу…

А сколько историй на нём, на этом ветро-проигрывателе! Вся жизнь. А крыша – её вокзал.

Между прочим, не все из ангелов вообще желают вмешиваться в дела людей. Высшие чины этим вовсе себя не обременяют. Так что не стоит строить иллюзий. Каждый выполняет то, что предначертано, а вернее то, за что взял ответственность в свободном выборе. Ведь любовь всегда несёт и свободу тоже.

Ой, как огонь в сердце разгорелся. Кажется, я сейчас опять начну всех любить!!! Нет, чувство никуда не уходит, просто временами наступают особые всплески. Обожаю структуру времени за эту особенность.

И вообще, всё от тебя зависит. Хочешь ангелов, стань сам ангелом, вспомни себя, ощути, сложенные за спиной крылья, единение со вселенной и…

Согласен, банальный довод. Именно поэтому, когда Бог хочет чему-то научить человека, пространство не просто даёт подсказки, но ещё и действиями подкрепляет. Человек ведь до последнего старается не верить, такая скотинушка. И ангел подбрасывает события иногда не просто неприятные, но даже жестокие, если ты не хочешь его слышать.

А кто сказал, что ангел не может настучать по голове? – ещё как может. С чего я взял? – ну просто любить – это не только гладить по головке, это ещё и влиять, вести по тайным переходам Тьмы и Света… вести к любви. Поэтому всё в жизни твоей происходит вовремя и именно так, как нужно для тебя, даже если ты не видишь связей и не можешь отследить последовательности. Это твои проблемы. Не станет же ни один нормальный человек идти на поводу у желаний слепого котёнка, который ещё от мамкиной сиськи не оторвался. Но когда тот подрастёт и поумнеет, то вряд ли вообще будет необходимость постоянного надзора за ним.

И всё же… всё же… каждый ангел проходит путь эволюции, в том числе и через человеческие воплощения, пока ни выдержит всех испытаний. Каждый из нас по сути волшебник, каждый внутри ангел, каждый потенциальный Бог. Но для этого огромный путь пройти нужно.

Что, необычный собеседник тебе попался? Не ожидал? Ты думал, что, подойдя на улице к незнакомцу или к нескольким, найдёшь какой-то ответ или, может быть, оправдание? Не найдёшь. Ни во мне, ни в ком другом. И встреча эта не случайна. Ты в любом случае интуитивно выбирал из толпы того, кто с первого взгляда покажется симпатичным. Изыскивая симпатию по себе, ты выбираешь того, кто внутренне похож на тебя в твоих достоинствах. Неприятным же покажется тот в первую очередь, в ком увидишь собственные недостатки. И вот ты обратился с вопросом ко мне. А я видел тебя вчера, когда сидел на крыше. Случайность?

Ты спрашиваешь, верю ли я в ангелов? Я верю в ЛЮБОВЬ и это главное. Только с ней нужно идти по жизни, иначе сама жизнь станет никчёмной и пустой, а душа больной. Любовь – это не сказка, не абстракция, не идеализация реальности и не просто потребность – это то, как я воспринимаю мир и это мой БОГ! И лишь в этом я счастлив. Господи, как же я люблю этот мир, как же сильно я люблю этот мир!!! Благодарю тебя за то, что создал всё это.

И тебе тоже спасибо… за вопрос. Ведь в первую очередь ты задал его себе.

Конечно, я верю в ангелов.

Ну, всё, пора… полетел…

Алё, полиция?

(случай в автомагазине)

Ближе к вечеру, когда посетители стали заглядывать реже, я, наконец, смог присесть и вытянуть перед собой гудящие от усталости ноги. День выдался суетливый, но денежный. До закрытия осталось полчаса, и я совсем расслабился. Но вот предо мной возник мужчина лет сорока пяти коренастый в потёртой чёрной кожаной куртке, спортивных штанах и ушанке. Обувь я не мог разглядеть из-за прилавка, но вид его и так был ужасно нелеп. Только большие очки, которые он надел, достав из кармана и протерев стёкла пальцами, когда вошёл в помещение, придали сему образу хоть какую-то гармонию. Из-под шапки выглядывали немытые слипшиеся волосы, а из-за линз очков смотрели болезненно красные глаза. Даже в очках мужчина очень сильно щурился и наклонялся над стеклом витрин, почти касаясь их носом. Движения его были грузными и неторопливыми, будто что-то очень тяжёлое тянет его к земле. Я встал и начал терпеливо ждать, когда он «созреет» и заговорит.

– У вас для каких машин запчасти? – спросил посетитель.

– Для ВАЗ, – коротко и лаконично ответил я.

– С чего Вы взяли?

– Что?

– Что для нас? Вы что, знаете, какой у меня автомобиль?

– Я не знаю, какой у вас автомобиль, – удивляюсь я, – вы спросили про запчасти, я ответил.

– Да, я спросил… и что Вы ответили?

– Я сказал: «Для ВАЗ».

– Но откуда Вы знаете, откуда?! – не унимался посетитель.

– Я что, по-вашему, не знаю, чем торгую? Доцент, – говорю, – тупой, а зовут его Авас…

– Попрошу не оскорблять! – возмутился посетитель. Голос его стал на удивление резким и громким:

– Может, у меня вообще автобус… корейский?!

– Да хоть самокат чукотский. Я торгую запчастями для ВАЗ, понимаете?

– Но это невозможно! Вы же ничего не знаете.

– Это я-то не знаю?! Да я уже 10 лет в торговле и все 10 лет занимаюсь запчастями. Я неисправности определяю по слуху, по запаху, вкусу и описанию клиентом слегка похожего автомобиля, мельком замеченного им на дороге!

– А если у меня вот этот вот, вот этот вот…, мня…, мня… бульдозер… самодельный с мотором от пылесоса?

– Да хоть экскаватор с колёсами из конструктора, хоть санки из бумаги по выкройкам из советского журнала «Мурзилка»! – вспылил я, – У меня узкий профиль: комплектующие на ВАЗ.

– Откуда Вы знаете?

– Я что, не знаю, чем торгую?

– А что, знаете?

– А что, нет?

– Не знаю.

– И я не знаю.

– Ну вот, а говорите, что знаете, – захихикал посетитель очень противным образом. Может быть, конечно, не настолько противным, как мне тогда показалось, но я был на взводе, и терпение заканчивалось.

– Вы издеваетесь? – спросил я и добавил, – Объясняю в последний раз: у меня в магазине запчасти только для одной марки автомобиля, для ВАЗ. Понятно?

– Понятно. Хотите сказать, что Вы шпионили за мной, выбрав мою машину из миллионной толпы, и завезли в магазин всё, что может понадобиться… нет-нет, то, что сломалось. Та-ак, значит, Вы каким-то образом сломали мою машину и ждали, когда я приду, чтобы бабла срубить!

– Господи, что за бред Вы несёте? Какова вероятность, что после поломки Вы придёте именно ко мне? Магазинов в городе, как БОМЖей на помойке.

– Точно. Витек – сволочь. «Поезжай, – говорит, – я знаю, магазин хороший». За сколько же Вы его купили? Теперь всё ясно. Я звоню в полицию.

Сделав это важное заявление, он достал из внутреннего кармана куртки простенький мобильник и начал тыкать кнопки указательным пальцем.

– Да какая полиция?! Я вашу машину в глаза не видел и вас не знаю, а самое интересное, что и знать не хочу. Боже меня сохрани от таких знакомств!

Рассудив трезво, я решил, что у моего посетителя не все дома, но хладнокровия мне это не прибавило. Со мной всегда так, стоит слегка разозлиться и потом уже ничем не остановишь. Это я тоже прекрасно понимал, но адреналин в крови продолжал бурлить, выворачивая наружу целый фонтан необузданных эмоций.

– Знаете что, молодой человек, – не унимался посетитель, – Вы мне лапшу-то на уши не вешайте, я же вас насквозь вижу. А знать вам меня совсем не обязательно. Тот же Витек (который сволочь) трубочку поднял, номерочек набрал:

– Алё, к вам едет лопушок.

…и всё. Да не ухватись я за это «Для вас», давно уже облапошили бы, какую-нибудь дрянь всучили и ещё пинка под зад поддали бы. Нет, я всю вашу шайку сдам. Я вас всех выведу на чистую воду!

– Какую шайку?! Какую шайку?! – в смятении закричал я.

– Преступную.

– Полиции здесь только и не хватало. Никакого Витька я не знаю. Хотя, он действительно сволочь, да ещё какая сволочь, раз такую свинью мне подложил! Вот ведь послал клиента.

– Что? Это я свинья?! – вполне искренне изумился посетитель, – Ну, это уже переходит всякие границы.

И в телефон:

– Алё, полиция?

– Идиот! ВАЗ означает Жигули. Жи-гу-ли. Соответственно, для ВАЗ…

– Да ты что, взятку мне предлагаешь, жигулёвским откупиться хочешь?! Зажрался, думаешь, что уже и порядочных людей не осталось….

– Среди порядочных тоже брак встречается в виде перемещения мозгового центра по кишечнику в окружающую среду. И будь я трижды придурком, если предложу кому-либо взятку, как откуп за его же собственную глупость!

– Хамить изволим. Алё, полиция? – снова приложился к трубке мой неприятный собеседник.

Я взмолился, подняв руки к потолку:

– О, Господи! Как же мне ему объяснить?!

– Объяснять будешь в другом месте. Алё, полиция?

– Жигули – это не пиво, это машина такая… одноразовая. А слово «ВАЗ» кончается на «З»: зима, заносы, зарплата, закуска, зубы, затрещина, затычка, заика, зараза…. Понятно?

– Конечно, понятно. Понятно, что поторопился я в полицию звонить. Вон, как ты отмазки-то ловко лепишь. А доказательств у меня никаких.

Я сделал невероятное усилие, чтобы взять себя в руки:

– Давайте выйдем на улицу, я покажу вам Жигули.

Посетитель сразу согласился, и мы вышли. Недалеко от входной двери я заметил прислонённые к забору старые деревянные лыжи, две пары. Они имели настолько неприглядный вид, что единственная мысль, возникшая при виде четырёх не струганных, изъеденных временем деревяшек, что бывший хозяин поленился отнести их в мусорный контейнер через дорогу и оставил здесь.

– Вон видите, красная «шестёрка» стоит – это Жигули, – сказал я и указал пальцем на машину.

– Не вижу.

– Как? Ну, вот же, прямо перед нами.

– Где? Подойдём поближе, – попросил посетитель, ужасно щуря свои красные глаза.

Мы подошли.

– Ну?

– Что «ну»?

– Ну и где? – задал вопрос, ещё больше поглупевший в моих глазах, мужчина.

– Вот Жигули «шестёрка»! – закричал я, снова не сдержавшись, и в запале хлопнул ладонью по капоту.

– А где это написано? Значок «Лада» вижу.

– Так лада – это и есть Жигули.

– Ты меня не путай. Сначала ВАЗ, потом Жигули, а теперь ещё и ладу приплёл.

– ВАЗ – это завод, который делает Жигули, – объясняю я ему, – а Жигули и лада – это одно и то же.

– Ну, здрась-сь-сьте…

– До свидания, спокойной ночи, а лучше прощайте!!!

– На суде тебя простят. Алё, полиция?

Да чёрт с ним, – думаю, – пусть звонит, куда хочет, хоть в милицию, хоть в Кремль, хоть батюшке Ленину на тот свет…. Просто, полиция потом сколько нервов потреплет.

– Ладно, – говорю, – вот лично у вас, какая машина?

– Моя машина лучше всех, – гордо заявил непонятливый посетитель и кивнул на стоящие у забора лыжи, – Никогда не подводит и расходов, ну, никаких.

Он убрал от уха мобильный телефон, а я от возмущения даже не нашёлся, что сказать.

Откуда ни возьмись, появился хозяин «шестёрки» – двухметровый детина с широченными плечами и крупным мясистым лицом с изрядным количеством морщин. Не говоря ни слова, он открыл дверцу, достал монтировку и начал двигаться в мою сторону.

– Эй-эй, мужик, ты чего? – забеспокоился я.

– Не чего, а что, – басом прогремел он, – По машине ударил? Ударил. Ну, так теперь получи сдачу.

Он повертел в руке монтировку, ухватил её за другой конец второй рукой и с лёгкостью согнул, завязав в узел…, в морской, кажется. У меня в горле застрял сухой комок, спина взмокла. Я попытался оправдаться, но предательский язык никак не хотел издавать привычных уху звуков:

– Йа за-за-за-за… за-за-задел случайно рукой, слу… чайно… я.

Водитель «шестёрки» бросил монтировку на землю, сгрёб меня в охапку и я, посмотрев на этот металлический узел, с ужасом представил себе, в какую замысловатую фигуру превратиться сейчас мой позвоночник. Мясистое морщинистое лицо оказалось совсем близко и меня окатило волной запаха свежего пивного перегара.

– Жигулёвское? – тихо пискнул я.

– Угу, – буркнуло лицо.

Руки здоровяка казались каменными глыбами, зажавших в свои каменные тиски всё моё весьма немаленькое тело целиком. Вдруг подумалось, как хорошо, что я не успел пообедать, иначе у этого громилы появился бы ещё один повод, чтобы меня убить.

– Чтобы я тебя здесь больше не видел! – прогремело лицо, обдав меня новой партией перегара, и в ту же секунду я оказался лежащим на снегу в какой-то нелепой позе лицом вверх и тазом тоже вверх.

Широкоплечий здоровяк, неясно каким образом влез в машину, совсем не подходящую для его габаритов, и, стрельнув на прощанье клубом газа, скрылся за поворотом. Я полежал ещё немного и, отряхиваясь, поднялся на ноги.

– И всё-таки, где доказательства? – прозвучал из-за спины опостылевший голос посетителя, о существовании которого я совсем забыл, – где доказательства того, что эта машина – Жигули?

– Это вертолёт семейства крестоцветных, – ехидно парировал я и собрался уходить. Тем более, что на улице минус двадцать градусов, а я выскочил в одной спецовке. Но мужчина схватил меня за рукав и постарался удержать.

– Не пытайся увильнуть, молодой человек, я с тобой ещё не закончил, – грубо сказал он и снова достал свой мобильник. Я рывком высвободил руку.

– Алё, полиция? – привычно бросил тот в трубку.

– Пошёл вон, – тихо сказал я.

– Что?! Ах так…

– Пошёл вон, придурок! – заорал я.

Меня переполнял ужасный букет чувств: обида, злость, отчаянье, разочарование, опять обида…. И всему этому виновником был он – он один. Я выхватил у него из рук трубку и со всей силы трахнул об землю! Мелкие осколки разлетелись в разные стороны, а я размахнулся и что было мочи отвесил обидчику такого пинка, от которого тот должен был перелететь через проезжую часть и приземлиться в сугроб метрах в ста от моего магазина! Но он даже с места на двинулся, только крякнул разок и всё. А ещё через мгновение я ощутил чудовищную боль в ноге и взвыл, словно волк на луну, катаясь по снегу.

– На чужой задок не разевай роток! – довольно произнёс посетитель.

– Вот так-то, милок, – добавил он, вынимая из штанов чугунную пластину.

Только теперь я понял, что именно она сковывала его движения и, естественно, тянула вниз. Окончательно поверженный, упавший духом и телом, я похромал обратно за родной прилавок под противное похохатывание злосчастного посетителя. Как только я перешагнул порог магазина, всё сразу встало на свои места. Касса была открыта и совершенно пуста. В запале глупого спора, возомнив себя профессором, объясняющим элементарные основы сложения безмозглому ослу, я вышел на улицу, даже не заперев входную дверь, и тем самым сам оказался полным ослом. Меня банально обворовали. Беглого взгляда хватило, чтобы понять, что части товара так же не хватает. Я прильнул лицом к замёрзшему, покрытому затейливыми узорами окну и увидел, как через дорогу бежали два человека с большой и по виду очень тяжёлой спортивной сумкой. У каждого в подмышке торчала пара старых деревянных лыж! Я заплакал от обиды, а затем вдруг громко расхохотался. Подумать только, провели, как мальчишку. Я смеялся долго и истерично. Слёзы продолжали течь, попадая в рот и стекая по подбородку. Сил остановиться не было. Но, если бы мне сейчас сказали, что примитивная кража будет стоить мне такой нервотрёпки, я отдал бы деньги сам, без всякого нажима. Честное слово!

Просмеявшись и проплакавшись, я набрал номер и произнёс уже избитое сегодня:

– Алё, полиция?

Замечательная история

(второй случай в автомагазине)

Пришёл как-то ко мне в отдел Илья – охранник из соседнего магазина. А мне как раз было скучно до предела. Действительно, кому нужны мои запчасти перед Новым Годом? Так что всю свою скуку и накопившееся возмущение я ему и выдал:

– Вот, блин, люди пошли: я одному тут щётку привёз со скребком, а он освежитель брать не хочет!

– Не понял, а причём здесь освежитель? – удивился Илья.

– Как причём? У него же шина лопнула.

– Ну?

– Что ну? Не хочет он освежитель брать.

– Да причём тут освежитель? Привези ему шину.

– А зачем я повезу ему шину, если он заказал балку?

– Так стоп, стоп. Каким образом балка связана с лопнувшей шиной и причём здесь щётка?

– Как причём? Когда шина лопнула, он мне заказал балку. Я привёз ему щётку, а он освежитель брать не хочет.

– Погоди, а зачем ему щётка, если он балку заказывал?! – Илья начал злиться и повышать голос.

– А зачем ему балка, если у него колесо лопнуло?

– Не знаю.

– Вот именно: ты не знаешь, я не знаю, никто не знает, а сам он, вообще, не знает, не помнит и не понимает! Поэтому я привёз ему щётку. Логично?

– Угу.

– А он освежитель брать не хочет!

– А зачем ему освежитель?

– Затем же, зачем и щётка, которая вместо балки после того, как лопнуло колесо… запасное… в багажнике. Понятно?

– Понятно. Значит, освежитель ты ему предложил вместо колеса.

– Ну ты что говоришь-то? Как он на том освежителе ездить будет? Он ведь даже и не круглый.

– А на щётке, значит, ездить можно? – голос Ильи уже срывался на крике, а лицо раскраснелось и покрылось испариной.

– Да нет. Ну что ты, в самом деле? Щётка вместо балки.

– Но балка-то вместо колеса?

– Но колесо же запасное, а балка – это вообще так… насекомых надоедливых отгонять – ДПСников. Дело было так: поехал он в лес за ёлкой – браконьерствовать. А погода была снежная, ветреная, не то, что сейчас. Не успел с дороги свернуть, лес встал сплошной стеной. Он вправо – стена вправо, он влево – стена влево, он назад – не тут-то было. Снег по пояс и его жигулёнок увяз… дальше некуда. Путь остался лишь один – наверх. Пристегнул он тогда себя ремнём безопасности, чего раньше никогда не делал, и начал, сидя, подпрыгивать. Часа три прыгал. Волки, рассевшись кругом, с любопытством наблюдали, как дёргается внутри странного железного капкана несчастная жертва, постоянно ударяясь головой о потолок, и надеялись на скорый обед. И вот машина начала резонировать, с каждым подскоком поднимаясь всё выше и выше над уровнем снега. Но повторить небезызвестный подвиг барона Мюнхгаузена ему не удалось. Стая ворон, сидевших на берёзах, испугалась ужасного грохота железного монстра, всполошилась и со страха так забросала жигулёнок «бомбами», что тот врыло в снег по самую крышу! Другой бы с досады опустил руки и замёрз там, но не на того напали. Водитель посидел, погорюнился, а потом придумал такую штуку: он включил все фары, а печку в салоне выключил на всякий случай, чтоб аккумулятор не «посадить» и стал ждать. Снег, как известно, очень сильно отражает и преломляет свет. Стёкла фар тоже отражают… сами от себя. А если свет идёт изнутри снега? В результате многократного отражения, фары и лобовое стекло автомобиля превратились в этакие увеличительные линзы и снег вокруг начал таять.

«Светло, – говорит, – как в раю, даже глаза слепит».

– Сказки, – не поверил Илья.

– А ты пробовал? – спрашиваю.

– Нет, но…

– Вот и не говори. Чтобы самому макушку не прожгло, пришлось лечь на сиденье. Вокруг уже лужи образовались. Кузов раскалился до красна. Салон превратился в микроволновую печку, а шофёру выпала участь куры гриль в фольге. Он в дверь, а она не открывается, он в другую – тоже самое. Приварились двери-то. Он стекло опускает и туда. Но нет, милый, погоди!

С твоим пупком

Быть цыплоком!

Застрял. Торчит из двери, ручками и ножками болтает. Чувствует, что уже паленым попахивает. От запаха горелого мяса забеспокоились волки и попытались подобраться поближе, но горячий луч от лобового стекла быстро из них самих жаркое наделал. Оставшиеся тут же поджали хвосты и бросились на утёк. Но шофёр на всё это даже внимания не обратил – не до того было. Ещё бы минуту и всё – можно первую пробу снимать. На счастье, в этот момент в багажнике рванула покрышка. Как она даст! Как его из двери вышибет взрывной волной… потом он уже вспомнил, что у него там баллон газовый лежал на всякий случай…

– Значит, взорвался баллон? – перебил Илья.

– Нет. Я же говорю, покрышка взорвалась, а баллон рядом лежал.

– Ха, от покрышки такого взрыва не бывает!

– Да? А ты когда-нибудь в микроволновке колесо поджаривал?

– А зачем? Да оно и не поместиться в печку.

– Тогда почём тебе знать?

Илья хотел что-то возразить, но я жестом остановил его:

– Это же не обычное трение во время езды, когда большая часть кинетической энергии в землю уходит. Здесь, Илья, процесс глобальный, можно сказать, трансцендентно-разбалансированный с растормаживанием спящих зарядов совокупляющихся частиц! А молекулы металла с газового баллона сыграли роль антирепродуктивного катализатора. Понял?

– Понял, – угрюмо согласился он, хотя весь его вид говорил об обратном – Что там дальше было?

«Лечу, – говорит, – и думаю, как хорошо всё вышло. Лужа-то вокруг жигулёнка кипит, кипит лужа. Если б вышел сам из машины, сварился бы, как сосиска в тесте, ну, в одежде ведь. А я парю над ней, штанами дымлю и всё мне нипочём».

В общем, приземлился головой в сугроб. А мягкое место всё ещё жжет огнём – оно же дольше всего пеклось. Покрутился, перевернулся. Раз и опять в луже сидит мокрый снизу. Пошёл к следующему сугробу. Так он ещё минут сорок ходил этим делом снег топил, пока не остыло. А в последний раз сидит – хорошо так – от самого пар валит, как от чайника, берёзки шумят, вороны поют: «Кар-кар». Залюбовался, заслушался! Хотел встать-то потом… никак… примёрз и опять этим местом.

«Что за напасть такая?» – думает.

Как быть? Хорошо, берёзка рядом росла. Достаёт он из кармана червяков…

– Червяков? – изумился Илья.

– Ну, он же рыбак почти. Как собирался летом на рыбалку, так с собой червей и носит на всякий случай.

«Дай-ка, – думает, – я из них приманку сделаю для птиц».

Какая приманка?! Они там передохли все давно. Сама банка вздулась. Если её об асфальт шандарахнуть, взрыв получится посильнее, чем от покрышки – там же газ! А он – дурак – открыл эту банку, ковыряется в ней, выбирает, кто попригляднее: так, этот некрасивый, этот кривой, у этого рот набок, у того прыщик вскочил… Смотрит, вороны с берёзок падать начали. Лежат на снегу и не шевелятся, лишь изредка лапками подёргивают. А газ из банки струится и тонкой ниточкой к небу тянется. Одна ворона совсем рядом упала. Дотянулся он до неё, взял за шею и лёд вокруг себя клювом так откалывает, откалывает. Отколол! И пошёл за ёлкой пешком. Я его потом спрашивал, зачем в березняк попёрся… за ёлкой?

А он мне:

«Понимаешь, Новый Год „на носу“, лесники особенно тщательно свои угодья охраняют. Некоторые даже, говорят, в снегу себе пещеры вырыли, сообщающиеся специальными проходами, и с вверенного участка ни ногой. Одичали совсем, на людей бросаются… со штрафами да и так просто, когда есть очень хочется. Ну вот, а в березняке их нет и ёлок тоже нет, как оказалось. Зато я там такой тополёк заломал… закачаешься! Ничего – думаю – если жена спросит, что за бревно я приволок? – скажу, что это ёлка. А если спросит, почему лысая? – скажу, что пока вёз, завяла без воды. Мол, что, дура, первый раз, что ли видишь, как цветы листья сбрасывают? По последним данным ёлку относят к цветам семейства зубчатых. Вот бери и наряжай, не то обратно в лес отнесу».