Не сможешь отказаться

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Глава 1

– Посмотри, мам, как оно похоже на огромный парус! – восторженно воскликнул Тео, глядя на самое знаменитое здание Дубая – «Бурдж аль-Араб», единственный семизвездочный отель в мире.

Тина Савалас улыбнулась своему очаровательному пятилетнему сыну:

– Так и было задумано изначально.

Огромное сверкающее здание белого цвета, стоявшее на насыпных островах посреди моря, было изумительно похоже на элегантный парус, раздуваемый ветром. Тине не терпелось увидеть, как оно выглядит внутри.

Конечно, проживание здесь – несколько тысяч долларов за сутки – сильно ударило их по кошельку, но для отца Тео, видимо, это было приемлемо. Она представила, как он остановился в одном из люксов, после того как покинул ее.

Тина не хотела снова возвращаться к грустным мыслям. Она одна была виновата в том, что Ари Заврос бросил ее беременной. Какой же она была наивной дурочкой, считая, что он любит ее так же сильно, как она его. Все время витала в облаках. Но зато от Ари ей достался прекрасный мальчуган.

Такси остановилось возле ворот отеля. Охранник махнул рукой, разрешая проехать. На территорию пропускали только гостей, оплативших проживание. Всего несколько дней назад они с матерью оформляли документы, за что с них тоже содрали втридорога. Они проехали по мосту, насладившись красотой пейзажа.

– Мама, смотри, верблюд! – удивленно воскликнул Тео, увидев животное на лужайке.

– Только он не настоящий, Тео. Это скульптура.

– А на нем можно посидеть?

– Мы спросим разрешения, но чуть позже, когда будем уезжать.

– И давай сфотографируем меня на верблюде, а я покажу фотографию друзьям, – добавил он.

– Уверена, у нас будет куча фотографий, – заверила его Тина.

Они вышли из такси и прошли в большой холл отеля, который был настолько раскошен, что никакие снимки не могли передать даже сотой доли его красоты. Втроем они, замерев, изумленно рассматривали огромные золотые колонны. Причудливые балконы украшали бесчисленные этажи. Глаз поражала смелая игра цветов в интерьере: от темно-синего до оттенка морской волны и позолоты на самом верху. Скрытые фонарики подсвечивали балконы, придавая им таинственный вид.

Когда они наконец опустили головы, то увидели прямо перед собой несколько эскалаторов, а между ними прекрасный каскад танцующих фонтанов, игравших всеми цветами радуги. Вдоль эскалаторов расположились огромные аквариумы с яркими тропическими рыбками, сновавшими вокруг подводных камней и водорослей.

– Мам, посмотри на рыбок! – воскликнул Тео, моментально переключая на них все свое внимание.

– Это и правда удивительно, – в некотором замешательстве пробормотала мама Тины. – Твоему отцу всегда нравилась старинная архитектура. Он считал, что ничто не может сравниться с дворцами и соборами, построенными в прошлом, но все это настолько потрясающе! Жаль, его нет здесь с нами.

Отец умер год назад, и мать все еще носила траур. Тина тоже скучала по нему. Она очень разочаровала его – забеременела от человека, который не собирался на ней жениться.

Жаль, что он так и не дожил до свадьбы Кассандры. Ее старшая сестра делала все правильно: карьера модели складывалась прекрасно, она влюбилась в грека-фотографа и вышла замуж. Их свадьба пройдет на Санторини, самом романтичном греческом острове.

Тина же разочаровалась в жизни после того, как Ари Заврос растоптал ее любовь и бросил ее, словно она ничего для него не значила. Чувство полного опустошения долго не покидало ее. Тео помог ей справиться с этим. Он стал смыслом ее жизни, в которой появилось место для удовольствий, как, например, этот отель, полный чудес.

Поднявшись по эскалатору, они увидели еще один восхитительный фонтан. Их проводили по коридору к лифту, который должен был доставить их в ресторан «Скай-Вью», располагавшийся на двадцать седьмом этаже. Они прошли по мозаичному кругу, в центре которого было выложено солнце, затем по красному с золотом ковру в форме рыбы. Ее матери особенно понравились вазы с букетами из дюжин красных роз, подстриженных в форме помпонов. Даже голубые позолоченные двери лифта выглядели невероятно роскошно.

В сверкающем золотом холле ресторана их снова встретили. В интерьере преобладали ярко-голубые и зеленые цвета, потолок украшали изображения волн с белыми гребешками. Их усадили в удобные кресла за столик у окна, из которого открывался фантастический вид на Дубай и на насыпной остров Палма-Джумейра.

Все это так отличалось от той жизни, к которой привыкла Тина, но сегодня она хотела попробовать эту новизну на вкус. Она улыбнулась официанту, который протянул ей меню. Затем он разлил по бокалам шампанское и принес закуски – свежие ягоды со сливками.

Ее мать улыбалась.

Тео во все глаза смотрел на открывающийся из окна вид.

Это был прекрасный день.

Ари Заврос скучал. Он допустил большую ошибку, пригласив Фелисити Фуллбрайт сопровождать его в поездке в Дубай, зато, по крайней мере, теперь он твердо знал, что не мог больше выносить ее постоянного присутствия рядом. У нее была привычка составлять в голове какие-то немыслимые планы и следовать им. Одним из пунктов плана стало послеобеденное чаепитие в отеле «Бурдж аль-Араб».

– Я уже пила чай в «Рице» и «Дорчестере» в Лондоне, в «Вальдорф Астории» в Нью-Йорке и в «Импресс» на острове Ванкувер. Я не могу упустить такую возможность, Ари, – настаивала она. – Большинство шейхов получают образование в Лондоне, не так ли? Скорее всего, они серьезнее относятся к обычаю послеобеденного чаепития, чем сами англичане.

Ему не удалось отдохнуть от деловых встреч, посвященных обустройству пляжа Палма-Джумейра. Они уже посетили закрытый горнолыжный склон, аквапарк «Атлантис» и, конечно, знаменитый дубайский Золотой базар, где Фелисити была готова скупить все, естественно рассчитывая, что платить будет Ари. Ей было скучно просто проводить время с ним, и его уже тошнило от нее.

Единственным достоинством Фелисити было то, что в постели она замолкала и использовала свой язык в гораздо более приятных целях. Именно из-за этого он и взял ее с собой. Но попытка научиться получать удовольствие от ее компании в других ситуациях с треском провалилась. Чаша терпения была переполнена, и Ари с наслаждением думал о том, как избавится от нее завтра.

Как только они прилетят в Афины, он отправит ее обратно в Лондон. Его отец мог рвать и метать, но Ари не собирался жениться на наследнице рода Фуллбрайт.

Где-то жила та, кто была достойна стать его женой. Просто нельзя прекращать поиски. В чем-то его отец прав: пришло время завести семью. Ари хотел детей и понимал это каждый раз, наслаждаясь общением с племянниками. Однако найти ту единственную женщину оказалось совсем не просто.

Ему не хотелось втрескаться по уши, как это случилось с его кузеном Джорджем. Имея печальный опыт безумной страсти в ранней юности, он не хотел больше испытывать подобную одержимость. Теперь любые отношения он оценивал с точки зрения холодного расчета: насколько подходит ему женщина по ряду позиций.

Недовольство Фелисити росло с каждой минутой. Она вновь принялась испытывать его терпение, постоянно щелкая фотоаппаратом, пытаясь запечатлеть убранство отеля. Она не могла просто наслаждаться роскошными видами, разделяя с ним радость созерцания. Ей важнее было делать снимки, которые она потом будет долго пересматривать и в результате удалит большую часть из них. Эту ее привычку он тоже терпеть не мог. Он предпочитал жить настоящим моментом.

К огромному облегчению Ари, они наконец зашли в лифт и через пару минут уже подошли к столику возле окна в ресторане «Скай-Вью». Но Фелисити не могла просто наслаждаться прекрасным видом. Это было не для нее.

– Ари, мне не нравится этот столик, – прошептала она, хватая его за руку и не давая присесть.

– И что с ним не так? – спросил он напряженно, почувствовав неимоверную усталость от ее постоянных капризов.

Она кивнула в сторону соседнего столика:

– Я не хочу сидеть рядом с ребенком. Он начнет играть и испортит нам отдых.

Ари посмотрел на небольшую семью, которая не понравилась Фелисити. Маленький мальчик – лет пяти-шести – стоял у окна и любовался зданием отеля «Джумерия-Бич», построенного в форме волны. Рядом с ребенком сидела очень привлекательная женщина с волнистыми темными волосами, в которых начинала проступать благородная седина, скорее всего, это была бабушка мальчика. Напротив них расположилась молодая женщина. Ее лицо он не мог увидеть, так как она сидела к нему спиной. Ее темные волосы были модно подстрижены, фигура казалась изящной. Наверное, мама мальчика.

– Он не собирается разбрасывать еду или проливать напитки, Фелисити, и, если ты не заметила, все другие столики заняты.

Она взяла его под руку и умоляюще посмотрела на него своими огромными голубыми глазами, словно обещая награду за то, что он снова уступит ей.

– Но я уверена, что, если бы ты попросил, проблема бы решилась.

– Я не собираюсь никого прогонять с места, – твердо произнес он, одарив ее жестким взглядом. – Садись здесь, Фелисити, и радуйся тому, что есть.

Она скорчила недовольную гримасу, вздохнула, с досадой откинула прядь белокурых волос и, наконец, уселась.

Официант налил в бокалы шампанское, быстро принял заказ и оставил их наедине, не дав Фелисити новый повод поставить своего спутника в неловкое положение.

– Зачем на пляже стоят эти ряды шезлонгов, Йайа?

Высокий звонкий голос мальчика заставил Фелисити недовольно поджать губы. Ари услышал знакомый австралийский акцент, хотя слово, которым он назвал бабушку, было заимствовано из греческого языка. Все это показалось ему странным.

– Пляж принадлежит отелю, Тео, и шезлонги предназначены для отдыха гостей, проживающих в нем, – ответила женщина на английском.

– На «Бонди» такого нет, – заметил мальчик.

– Правильно, нет. «Бонди» – это муниципальный пляж для всех желающих, а сидеть они предпочитают на песке.

– Значит, я не смогу пойти на этот пляж, Йайа?

Мальчик был очень хорошеньким, с тонкими чертами лица и белокурыми волосами. Он напоминал самого Ари в детстве.

– Только если ты живешь в этом отеле, Тео, – ответила бабушка.

– Ну, тогда «Бонди» мне нравится больше, – сделал вывод мальчик и отвернулся от окна.

«Настоящий австралиец даже в столь юном возрасте», – подумал Ари, вспоминая свой опыт общения с людьми этой национальности.

Фелисити продолжала ныть:

– Нам теперь придется слушать его болтовню весь вечер. Я не понимаю людей, которые привозят детей в такие места. Оставляли бы их лучше с нянями.

– А ты не любишь детей, Фелисити? – спросил Ари в надежде услышать отрицательный ответ, который раз и навсегда станет решающим аргументом в споре с отцом по поводу их женитьбы.

– Дело не в этом. Просто каждый должен находиться на своем месте, – ответила она.

– Я считаю, что семья очень важна, – произнес он, чеканя слова. – И я никогда не стану осуждать семьи, которые стремятся проводить время вместе, где бы они ни были.

Его высказывание заставило ее ненадолго замолчать.

Им предстоял долгий вечер.

Тина почувствовала, как по шее забегали мурашки, когда она услышала голос мужчины за соседним столиком. Глубокие, ласкающие слух интонации пронзили ее, как электрический разряд, заставив вспомнить прекрасные обещания, нашептанные в ночной тишине.

Но это ведь не может быть Ари? Она боролась с соблазном повернуться и посмотреть на него.

Все это казалось ужасно глупым. Снова она позволила мыслям о нем помешать наслаждаться прекрасным вечерним чаем.

Она вычеркнула Ари Завроса из своей жизни. Раз и навсегда. Шесть лет назад он бросил ее, решив не возвращаться в Австралию, не задумываясь о возможности дальнейшего общения.

Конечно, это не он.

В любом случае не надо было поворачиваться. Если это Ари, если он поймает ее взгляд, если он узнает ее… От одной мысли Тина почувствовала, как от страха сводит живот. Она совсем не была готова встретиться с ним лицом к лицу, тем более в присутствии мамы и Тео.

Это не может случиться.

Этого не случится.

Тина наклонилась, взяла чашку и с удовольствием сделала небольшой глоток изысканного жасминового чая. Они уже съели по великолепному кусочку мясного пирога «Биф-Веллингтон», который подавали со свекольным пюре. Теперь на столе стояла очаровательная пирамида в виде здания «Бурджа» из цветных стеклянных тарелок, на которых лежали другие вкусные закуски.

Официант подошел к столику, предлагая добавку, но они отказались, помня о том, что предстояло еще попробовать фруктовые пирожные, ячменные лепешки с изюмом и без и множество других десертов: варенье из клубники и розовых лепестков, клубничный мусс…

Тина не могла позволить воспоминаниям об Ари Завросе лишить ее аппетита. К счастью, его голос слышался редко. В основном щебетала женщина. Речь ее была полна снобизма, она сравнивала местный сервис с другими роскошными отелями. Мужчина лишь изредка бормотал что-то в ответ.

– Я так рада, что мы остановились в Дубае, – сказала ее мама. – Здесь такая удивительная архитектура. Этот отель, те удивительные здания, которые мы проезжали по пути. Подумать только, все это появилось здесь всего лишь… лет тридцать назад?

– Где-то так, – пробурчала Тина.

– Яркий пример того, как все быстро происходит в современном мире.

– Я тоже рада, что мы приехали сюда.

Ее мать наклонилась и прошептала:

– За соседним столиком сидит невероятно красивый мужчина. Наверное, он знаменитый актер. Тина, посмотри на него, может, ты его узнаешь.

Желудок Тины свело от дурного предчувствия. Ари Заврос был невероятно красив. Мама с надеждой ждала, когда она наконец обернется. Ну разве она уже не решила, что это не может быть он? Один мимолетный взгляд развеет все ее страхи и сомнения.

Просто сделай это. Переживи это.

Один мимолетный взгляд…

Шок при виде мужчины, которого она уже не ожидала встретить никогда, был настолько силен, что она с трудом заставила себя ответить:

– Я никогда не видела его в кино.

Ари был все тем же прекрасным светским львом, мужчиной с удивительно густыми темными волосами, с гладкой загорелой кожей оливкового оттенка, с резко очерченным лицом, которое смягчали чувственные пухлые губы, с янтарными глазами, окаймленными пушистыми ресницами, – глазами, которые унаследовал Тео. Слава богу, ее мать не заметила этого сходства.

– Но он точно похож на кого-то, – изумленно произнесла она. – На кого-то очень красивого.

– Не смотри на него так, мам, – прошипела Тина, с ужасом думая о возможном общении с ним.

Но ее мать не смутило подобное замечание.

– Я лишь отвечаю любопытством на любопытство. Он тоже смотрит на нас.

«Почему он это делает?» – вертелось в голове у Тины.

Она начинала паниковать.

Возможно, их австралийский акцент напомнил ему о трех месяцах, проведенных в Австралии?

Он ведь не мог узнать ее? Когда они общались, у нее были длинные кудрявые волосы. А вдруг Ари заметил, что Тео похож на него?

У нее почти не было шансов незаметно проскользнуть мимо его столика по дороге к дверям в сопровождении Тео и мамы. А если он посмотрит на нее в упор…

Но Ари ведь может и не вспомнить ее. Все произошло шесть лет назад. Теперь она выглядит совсем по-другому. У него, наверное, было много женщин. Но если он все-таки узнает ее и ей придется остановиться, чтобы обменяться с ним парой вежливых фраз… В голове Тины прокручивались возможные варианты осложнений, связанных с таким развитием событий.

Она совсем не хотела снова пускать Ари в свою жизнь. Было очень непросто выслушивать лекции отца и не поддаться его уговорам открыть ему имя мужчины, который не желает больше ее знать. Тина настояла, что это будет только ее ребенок и она не допустит вмешательства его отца в их жизнь. И не важно, было ли правильным принятое ею решение: она ни разу не пожалела о нем.

Даже когда Тео спросил ее, почему у всех его друзей по садику есть папы, а у него нет, она не почувствовала вину, объясняя сыну, что некоторые дети живут только с мамами. Она была убеждена, что Ари не привнесет в их жизнь ничего, кроме несчастий, даже если однажды и решит себя проявить.

Она не хотела давать ему шанс. Нельзя было допускать эту встречу.

Тина боролась с подступающими волнами паники, пытаясь убедить себя в том, что все кончится хорошо. Ари пришел со спутницей. С его стороны будет не очень вежливо оставлять даму для того, чтобы поздороваться с ней. И потом, он может вообще ее не узнать. Но если вдруг это случится и Тине придется вести с ним светский разговор, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы это происходило в присутствии Тео и матери.

Она справится. Она должна справиться.

Глава 2

Оставшийся вечер превратился для Тины в настоящий кошмар. Она никак не могла сосредоточиться на еде, не чувствовала вкуса изумительных блюд. Ее словно загнали в ловушку.

Ее мать наслаждалась пирогом с фигами и печеньем со вкусом зеленого чая. Тео запихивал в рот торт из белого шоколада. Она заставила себя проглотить немного карамели. Им подали новую тарелку соблазнительных деликатесов: клубнику со сливками, украшенную золотым листом, лимонное безе и что-то еще и еще… и ей приходилось притво ряться, что все происходящее доставляет ей огромное удовольствие, в то время как у самой сводило желудок от страха из-за близкого присутствия Ари.

Она улыбнулась Тео. Она улыбнулась маме. Лицо болело от этих натяжных попыток казаться веселой. Она проклинала про себя Ари Завроса за то, что он испортил такое прекрасное приключение. И ее не оставляла мысль, что это было только начало. Наконец ее мама предложила вернуться в холл, чтобы еще раз полюбоваться всеми красотами интерьера перед уходом.

– Йайа, я хочу еще раз посмотреть на рыбок, – быстро согласился Тео, – и посидеть на верблюде.

Тина поняла, что пришел момент принять решение. Каждая клеточка ее тела отозвалась нервной дрожью. Она уже заранее подготовила речь, которая теперь должна была прозвучать совершенно спонтанно. Она постаралась придать голосу естественность.

– Я думаю, сначала стоит зайти в туалет. Мам, ты сводишь Тео? А я сделаю несколько фотографий вида и подожду вас возле лифта.

– Конечно, я отведу его. Пойдем, Тео.

Она поднялась, взяла мальчика за руку, и они ушли. Тина вздохнула с облегчением. Оставалось проскользнуть мимо Ари так, чтобы он ее не заметил. Если случится худшее и он задержит ее, ей придется разбираться со всем одной.

Перекинув сумку через плечо, Тина достала камеру, подошла к окну и, ощущая, как бешено колотится сердце, повернулась к выходу, собираясь идти как можно быстрее.

Ари Заврос смотрел на нее в упор. Она заметила, что он ее узнал, и тут же ее словно пронзила электрическая вспышка, она застыла на месте, чувствуя себя, как зверек, попавший в ловушку.

– Кристина, – произнес он ее имя, и его ласкающий голос всколыхнул волну приятных воспоминаний.

Тина не сможет избежать встречи с ним. Ноги не слушались ее. Она ведь так и не оправилась от горя, которое причинил ей этот мужчина.

Ари извинился перед своей спутницей, которая повернулась в сторону Тины и наградила ее испытующим взглядом. Блондинка с шелковистыми длинными волосами, огромными голубыми глазами и нежно-персиковой кожей была, несомненно, очень красива. Еще одно любовное приключение в его копилку или что-то более серьезное?

Это не имело никакого значения. Единственное, что было важным, – это поскорее убраться отсюда. Ари шел к ней навстречу, подняв руки в приветственном жесте и насмешливо улыбаясь.

– Ты отрезала свои прекрасные волосы, – сказал он так, словно она была виновата перед ним.

И ни слова о том, как он провинился, бросив ее.

– Мне больше нравится короткая стрижка, – выдавила она, ненавидя себя за то, что вспомнила, как он любил играть с ее кудряшками, наматывая их на пальцы, как он их ласкал, целовал, вдыхал их аромат.

– Что ты делаешь в Дубае? – спросил он, и в глазах его блеснул живой интерес.

– Знакомлюсь с красотами города. А ты почему здесь? – парировала она.

Он замялся:

– Дела.

– Совмещенные с отдыхом, – сухо заметила она, кивая в сторону блондинки. – Я не хочу отвлекать тебя от общения, Ари. Разве нам есть что обсудить?

– Я просто хочу сказать, что рад снова видеть тебя. Даже с короткими волосами, – ответил он, награждая ее одной из лучезарных улыбок, которая когда-то заставляла ее ноги подкашиваться.

Повисло напряженное молчание. Как смел он флиртовать с ней в присутствии другой женщины? Как вообще он смел флиртовать с ней после того, как нагло воспользовался ею и потом бросил?

Тина ненавидела его за то, что он так спокойно любезничал с ней. Ари даже не представлял, какую боль причинил ей, и за это она готова была расцарапать ему лицо. Она бы с радостью влепила ему оплеуху, но сейчас самым разумным было сбежать отсюда как можно скорее.

– Я теперь совсем не похожа на ту женщину, которую ты знал раньше, – твердо произнесла она. – Прошу прощения, я должна идти. Меня ждет мама. Она сделала шаг в сторону, но внезапно Ари схватил ее за руку, пытаясь задержать. Она подняла взгляд, чувствуя, как его прикосновение обдало привычным жаром кожу. Он стоял так близко, что она почувствовала запах его одеколона. Голова закружилась от приятных воспоминаний.

– Твоя мать. И ребенок… – медленно произнес Ари. – Ты замужем? Это твой сын?

Тина с трудом сдерживала бурлящую ярость. Как он мог спрашивать об этом так легко после всего того, что между ними было, так, словно это совсем не имело значения?

Она хотела бы ответить «да» и покончить с этим раз и навсегда. Позволить ему считать, что она замужем и в ее жизни нет для него места. И он навсегда забудет о возможности интрижки и оставит ее в покое. Она навсегда освободится.

«Сделай это, сделай!» – кричал ее рассудок, но сердце разрывалось на части.

Какая-то часть ее хотела выплеснуть ему в лицо всю правду!

Этот мужчина был отцом Тео. Никто другой не мог быть им. И он должен узнать правду.

– Нет, я не замужем, – отрезала она. – А Тео – мой сын.

Он нахмурился.

Новость о том, что она мать-одиночка, не обрадовала его. С одной стороны, она была свободна, а с другой – связана ребенком.

Ари Заврос не признавал привязанностей.

Все это разозлило Тину еще больше. И она выпалила горькую правду:

– А ты его отец.

Эта новость его ошеломила. Лишила дара речи. С лица сразу исчезла самодовольная ухмылка. Пропал интерес к флирту. Он был повержен. Испытывая чувство полного удовлетворения, Тина, наконец, сдвинулась с места и направились к лифту, где ожидала увидеть свою мать и сына. Она была уверена, что Ари не пойдет за ней, и не только из-за того, что новость выбила у него почву из-под ног. Он был с другой женщиной, и вряд ли ему захочется объяснять ей, что он узнал о незаконнорожденном сыне.

Теперь нужно срочно бежать из отеля, не задерживаясь в холле. Надо сказать матери, что ей стало нехорошо от переедания, тем более что отчасти это было правдой.

Нельзя было открывать Тео правду. Она не думала, что он все еще имеет такое влияние на нее: его глаза, его прикосновения, само очарование одного его присутствия. Остается надеяться, что ее откровение ничего не изменит. Для начала Ари вряд ли ей поверил. Такие, как он, обычно отрицают свое отцовство.

Господи, позволь этой истории наконец закончиться. Позволь Ари поставить жирную точку в их отношениях. Пусть он живет как живет и оставит ее в покое раз и навсегда.

Этот мальчик… его сын? Его сын? Ари постепенно приходил в себя, провожая взглядом женщину, которая заявила, что является матерью его ребенка. Кристина Савалас, сообщив ему сенсационную новость, поспешила удалиться.

Сказала ли она правду?

Ари вспомнил, когда именно был в Австралии. Это случилось шесть лет назад. Возраст мальчика вполне подходил. Надо узнать точную дату его рождения, чтобы быть уверенным в словах Кристины. Это можно проверить. Мальчика зовут Тео. Тео Савалас. Он был очень похож на самого Ари в детстве.

По его позвоночнику пробежал холодок. Если ребенок был его сыном, это означало, что он ушел от Кристины, когда она забеременела. Он бросил женщину одну растить их ребенка. Но как это могло случиться, ведь он всегда соблюдал меры предосторожности? Или у них был спонтанный секс, о котором он забыл?

Он прекрасно помнил, что стал ее первым мужчиной. И это было так неожиданно прекрасно. Он совсем не чувствовал вины за то, что лишил ее девственности. Желание их было обоюдно, и он доставил ей истинное наслаждение – отличное начало сексуальной жизни, которая, вне сомнений, со временем должна была стать довольно бурной. Любой мужчина посчитал бы ее желанной, и, естественно, некоторые из них должны были привлечь ее внимание.