Дневник другого измерения

Глава 1. Вместо предисловия, письмо о в отдел полиции.

В жаркий летний день, да в такой жаркий, что можно с уверенностью заявить о превышении климатической нормы, на стол начальника Новгородского отдела полиции №1, легла пухлая папка с входящей корреспонденцией. В этот день, почта была не особенно богата на всякого рода заявления, жалобы, запросы, приказы и указания вышестоящих органов.  Всего около тридцати документов. Поэтому, уже минут через двадцать, корреспонденция с резолюциями руководителя, была возвращена в канцелярию. А еще через десять минут, руки секретарши, украшенные гламурным маникюром, неторопливо разобрали эту папку и разложили документы на специальном стеллаже, по именным ячейкам подразделений и служб. И уже в начале следующего рабочего дня, после совещания, руководители отделов и отделений, заберут из ячеек свою почту, а потом раздадут её, своим подчиненным для исполнения. Без такой вот обычной, ежедневной и рутинной процедуры, не обходится ни одно правоохранительное учреждение и не только правоохранительное.

На первый взгляд, система делопроизводства и документооборота представляется серой и безликой бумажной массой, особенно с точки зрения сотрудников, работящих в таких учреждениях. Иногда, среди заурядных бытовых жалоб и заявлений, можно встретить кричащие документы, содержащие сведения о потрясающих воображение событиях. Но такое бывает редко, так редко, что не стоит заострять на этом внимание. Тем более, что действительно невероятные и необычные события, всегда завуалированы сухой, скучной и обыденной информацией, за которой сложно рассмотреть что-либо любопытное. Такие документы практически невозможно выявить в общей массе однообразной корреспонденции, и вследствие чего они со временем растворяются под сукном письменных столов, на полках сейфов или стеллажах архивов.

Примерно по таким же причинам, никто не обратил внимание и на письмо Натальи Ивановны Гончаровой, которая утратила родственную связь со своим родным братом Михаилом Коржовым. “Миша больше недели не отвечает на телефонные звонки, не появляется в соцсетях, и я не знаю, что мне теперь делать, так как живу далеко в другом городе. Родственников и знакомых в Великом Новгороде у нас не осталось.  Сама приехать не могу…”, – сообщала в своем письме женщина.  “Да, обычное это дело!” – скажет любой полицейский, прочитав такое письмо, и сразу выдвинет самую рабочую версию происшествия: “Этот Миша, небось, пропил свою мобилу и гуляет где-нибудь с друзьями на притоне, а через неделю, когда пропивать уже будет нечего, объявится”. Что-то в таком же духе, заявил и, получивший в канцелярии письмо от Гончаровой, начальник отдела уголовного розыска Мамаев Павел Саркисович – седой худощавый майор, никогда не выпускающий из рук свой смартфон. Кто-то из наблюдательных коллег уже давно заметил эту особенность Павла Саркисовича и за глаза прозвал его одноруким. Ибо свободной у него всегда была только одна рука, а в другой руке, даже при работе с документами, за компьютером или при вождении автомобиля, постоянно находился вечно-звонящий гаджет. В зависимости от ситуации, смартфон, мог только перекладываться из одной руки в другую.

– Ты это, сегодня туда не ходи. В письме есть номер телефона, позвони сначала. – мурлыча себе поднос и не отрывая глаз от смартфона, проговорил Мамаев, обращаясь, к вошедшему в кабинет по его вызову, оперуполномоченному Алексею Брянцеву. А затем, отодвинув от себя заявление Гончаровой и не поднимая взгляда на подчинённого, начальник розыска стал увлеченно тыкать пальцами в дисплей смартфона. Такое поведение Павла Саркисовича, означало, что уже, прямо сейчас и без лишних вопросов, нужно приступать к исполнению документа.

Подтянутый, жилистый и светло-русый лейтенант Брянцев, относился к категории молодых и перспективных сотрудников, поскольку по окончании ВУЗа прослужил в полиции чуть более года, но уже кто-то из большого начальства, успел возложить на него огромные, но пока еще не сбывшиеся, надежды. Поэтому, в целях закрепления достигнутого успеха и повышения авторитета в глазах высокого руководства, молодому лейтенанту Брянцеву давалось множество несложных, но ответственных заданий, которые нельзя было поручить сотрудникам, имеющим больший стаж службы. Ведь, более опытные оперативники, всегда были задействованы в проведении сложных, трудоемких оперативно-розыскных мероприятиях и исключительно по особо тяжким преступлениям. По мнению руководства, отнимать время у опытных оперативников на всякую мелочёвку, на вроде того без вести пропавшего Коржова, было не позволительной роскошью. И первые месяцы службы, Брянцев искренне верил в такое положение дел. Но потом, он стал замечать, что некоторые “бывалые” оперативники, возвращаясь с заданий с мешками у глаз, иногда пьют минералку в больших количествах. Тем не менее, столкнувшись с такой служебной стратификацией, молодой лейтенант нисколько не огорчился, поскольку понимал, что опыт и авторитет, могут быть получены только таким примитивным путем. Тем более, что после поступления на службу, обнаружилось множество отличий между теорией и практикой. Оказалось, что от теоретических знаний без практического опыта, пользы очень мало, даже если этим знаниям, экзаменационная комиссия дала оценку «отлично».  Впрочем, практика без теории, так же вызывает много вопросов.  С этим Брянцев тоже успел столкнуться на примере нескольких сотрудников из его отдела, уже познавших все тонкости службы, как говориться от “а” до “я”, но при этом, не имеющих соответствующего образования и малейшего представления о базовых юридических понятиях. Таких полицейских, Алексей отождествлял с цирковыми медведями, которые, не зная законов физики, да и, вообще не зная об их существовании, научились ездить на велосипедах.

К тому моменту, как Алексей зашел в кабинет Мамаева, у него на исполнении уже находилась десятка два различных поручений, заявлений и запросов, не считая оперативно-поисковых дел, что хранились в сейфе под замком. И увидев на столе шефа заявление с резолюцией, он сразу понял для чего его вызвал начальник и, что отвертеться от этого, никак не получится.

– Павел Саркисович! – взяв со стола документ, выдавил Брянцев. И это прозвучало так, словно он вознамерился высказать какое-то недовольство. А Мамаев, оторвав на секунду глаза от дисплея смартфона, осек Брянцева, уколов при этом гневным взглядом. Да на столько гневным, что можно было увидеть, как смутился, висевший над столом, портрет Железного Феликса.

– Я же сказал тебе, что в письме есть номер телефона. Позвони! Может кто и ответит, и тогда ненужно будет туда ехать.  Давай… Давай, иди с моих глаз уже! Исчезни!

– Но Павел Саркисович! – не унимался Брянцев, – Да я не об этом. Я хотел отпросится с работы по раньше.

– И?! –  Мамаев изобразил на лице восторженную мину, чем ввел Брянцева в некоторое замешательство, поскольку не было понятно, чему он так удивился: тому, что появилось на дисплее смартфона или неожиданной просьбе подчинённого. Но как бы там ни было, гнев босса испарился, а портрет Дзержинского вернул себе строгий и невозмутимый вид.

– Да нет, дело в том, что у моей мамы сегодня День рождения, и я…, – начал было Брянцев, очевидно намереваясь подкрепить свою просьбу вескими аргументами, но в этот момент смартфон Мамаева завибрировал всем своим плоским телом, требуя от хозяина переключить на него все свое внимание.

– Да, Евгений Петрович! Да… да, верно…  –   приложив смартфон к уху, приветливым голосом заговорил Мамаев, а затем стал кивать Брянцеву и махать рукой, указывая на дверь.

Алексей, мгновенно расценил этот жест босса, как удовлетворение его просьбы, ибо каких-либо запретов, в его согласном кивании головой, рассмотреть было невозможно. В туже секунду, Брянцев исчез из кабинета, тихонько прикрыв за собой дверь.

По пути в свой кабинет, расположенный в другом крыле здания, лейтенант, то и дело, порывался прочитать на ходу заявление, но это никак не получалось. А после того, как чуть не столкнулся с начальником штаба майором Денисенко, он утихомирил свое любопытство и ознакомился с документом уже сидя за своим рабочим столом.

Нечто подобное, ему поручали еще когда он, будучи курсантом, проходил практику в уголовном розыске. Правда это было в другом отделе полиции и в другом городе.   Тогда оказалось, что человек, с которым родственники утратили связь, скрываясь от коллекторов, сменил номер телефона и никому об этом не сообщил.

Недолго думая, Алексей набрал указанный в заявлении номер и в ответ услышал длинные гудки, что вселило небольшую надежду, на быстрое разрешение обращения Гончаровой. Однако, далее длинных гудков, дело не продвинулось. А через несколько часов, вместо гудков в динамике смартфона, Брянцев услышал всем знакомую фразу: “Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети”. Набрав еще раз этот номер и убедившись, что абонент не доступен, Алексей решил больше не звонить, и не откладывая в долгий ящик это дело, лично отправиться по адресу, указанному в заявлении.

Будучи исполнительным и еще не испорченным профессиональной деформацией, сотрудником, Брянцев, как и положено по инструкции перед уходом с рабочего места, собрал всю документацию со своего стола и убрал её в сейф. В этот момент, в кабинет буквально ворвался его коллега Андрей Андреев. Последний, был неофициальным наставником молодого оперуполномоченного, так как Алексея при назначении в уголовный розыск, временно подсадили в его кабинет. Но, как известно, в России нет ничего более постоянного, чем временное. В общем, Брянцев прижился в кабинете Андреева и через год чувствовал себя тут, уже полноправным хозяином.

Старший оперуполномоченный Андреев, проработал в уголовном розыске полтора десятка лет и дослужился не только до залысины на всю макушку, но и до звания капитана. Если бы не многочисленные дисциплинарные взыскания, которые всем стали раздавать без разбору на право и налево после реформы, то есть, когда из милиции сделали полицию, то он давно был бы уже майором. Но, отдать должное Андрееву, это обстоятельство его не сильно удручало, ибо по натуре он не был карьеристом, чем, несомненно, вызывал у коллег доверие и уважение. И молодого Брянцева он сразу стал позиционировать как своего напарника. А между тем, Андрееву, было чем похвастаться в своем послужном списке. За период службы в уголовном розыске, он лично раскрыл несколько десятков разбойных нападений и убийств, а еще прошумевший на весь город в 2006 году, поджог производственного помещения фирмы “Галич”. А о предотвращении покушения на убийство генерального директора Павла Гальченко, в отделе до сих пор вспоминают, как полицейскую легенду.

– Надо брать! Надо брать! – как-то торжественно и нараспев, повторял Андреев, усаживаюсь в свое кресло, а потом увидев, что Брянцев опечатывает сейф, удивленно спросил: – И куда это мы собрались?

– Нужно одного потеряшку проверить по адресу, а потом Мамаев отпустил меня пораньше. У мамы День рождения сегодня. – довольно улыбаясь ответил Брянцев, и прощаясь протянул Андрееву руку. – В отдел уже возвращаться не буду.

– Стоп! – Андреев захватил ладонь Брянцева и стал ее удерживать в рукопожатии, – Помнишь на прошлой неделе кража была из киоска сотовых телефонов, на Королева улице? Так вот, хозяин пальчиков нарисовался. Надо брать! И брать не медленно! Мамаев уже в курсе и сказал тебя с собой взять. Поехали, быстро смотаемся, а потом я тебя отвезу куда, там тебе надо. Успеешь к маме, мы быстро.

Адрес подозреваемого в краже из ларька, значился на другом берегу Волхова, в новом доме жилого комплекса “Заречный”, что возвели на Псковской улице. Туда они отправились на служебной Приоре Андреева. Он единственный из отдела уголовного розыска, кто не побоялся закрепить за собой служебный автомобиль. Остальные сотрудники, предпочли не связываться с путевыми листами, а также прочей тыловой бюрократией и пользовались личным или общественным транспортом. А служебных автомобилей со штатными водителями, было всего два и на всех не хватало. Поэтому их можно было брать исключительно с санкции высшего руководства и только в том случае, если планировалось совершить подвиг.

Когда они въехали во двор дома, то из автомобиля не выходили, пока Андреев не довёл заключительные инструкции до молодого коллеги. А вводная часть инструктажа, была проведена еще в отделе на Пестовской улице.

– Так, слушай внимательно! Его зовут Ипатёнков Максим. Там по адресу, вместе с ним, зарегистрирована еще мама и, судя по всему, сестра. Буду говорить я, а ты в разговор не встревай, – подняв палец вверх, подытожил Андреев.

– А чего тут встревать?! – хмыкнул Брянцев, – Если дверь откроет сам Ипатёнков, то возьмём его под белы рученьки и отвезем в отдел. А если откроет мать или сестра, а его самого не будет дома – выпишем повестку.

– В том то и дело! Если мать или сестра! – возмутился от услышанного Андреев, – Ты покажешь удостоверение, а потом будешь искать его долго и нудно. В общем, – он самодовольно заулыбался, – не встревай и учись у профессионалов. Кроме меня, мастер-класс тебе больше никто не покажет. Понял?

– Да чего уж тут непонятного, – пожал плечами Брянцев, – я всё понял. Пошли уже.

В домофон звонить не стали. В подъезд зашли, воспользовавшись тем, что из него вышла пожилая женщина с мусорным ведром.  Брянцев сразу подметил эту нелепость – огромный, новый, комфортабельный дом и мусорное ведро. А вот Андреева, это нисколько не смутило.

– С полным пошла, –  войдя в подъезд подмигнул Андреев коллеге, – значит нам повезет!

Брянцев в ответ, лишь улыбнулся, заражаясь оптимизмом, исходившим от старшего товарища. А делать каких-либо комментариев не стал, поскольку в приметы не очень-то и верил.

Почти сразу, после того, как Андреев несколько раз нажал на кнопку звонка, из-за двери раздался надрывный женский голос:

– Кто там?!

– Откройте, это я, Андрей! – как можно громче ответил капитан, при этом стараясь не сорваться на крик.

– Какой Андрей? – тут же спросил голос из-за двери.

– Я к Максу пришел! Откройте, мне ему…, тут…, передать нужно. – взмолился Андреев, чуть не всхлипывая, и поглядев на притаившегося в стороне Брянцева, дурашливо подмигнул.

Определённо, в оперуполномоченном Андрееве, пропал талантливый актёр, потому что своей игрой в доброго знакомого Макса Ипатёнкова, он мгновенно вызвал доверие у находившейся в квартире женщины, и та открыла дверь.

В дверном проёме, возникла бальзаковского возраста дама, с пучком из окрашенных в ярко-рыжий цвет волос на голове и больших очках с толстой роговой оправой. Очевидно, она приняла Андреева, за какого-то другого Андрея, чей голос ему случайно удалось скопировать при перевоплощении, так как обнаружив за дверью двоих незнакомцев, хозяйка квартиры, мягко говоря, была удивлена.

– А его нет дома. – вымолвила опешившая женщина, рассматривая незваных гостей с нескрываемым любопытством.

– А где он? – рявкнул Андреев.

– На работу ушел… а вы, собственно, кто такие?  – женщина стала оправляться от удивления, пытаясь перехватить инициативу разговора, – Что вам от него нужно?

– Мне нужно срочно его найти, – с некоторой угрозой в голосе, проговорил Андреев, – в противном случае у него будут проблемы. Большие проблемы. Так и передай это своему баклану.

– Да кто вы такие, что вам нужно? – женщина не сдавалась, готовая вступить в конфликт. Возможно, она решила, что перед ней обычные коллекторы, – Почему я вам про Максима должна рассказывать? Я вас впервые вижу. Уходите сейчас же, а то полицию вызову.

В ответ на угрозы о вызове полиции, Андреев ехидно заулыбался, а потом сделав серьезный вид, поведал женщине о том, что Максим влип в нехорошую, почти криминальную историю, из которой ему нужно срочно выпутываться.  Всё сказанное Андреевым, выглядело так натурально и правдоподобно, что даже Брянцев на мгновение задумался о том, что его коллега, на самом деле, является не сотрудником уголовного розыска, а матёрым представителем преступного сообщества.

– Вот мой телефон. – Андреев быстренько начеркал цифры в записной книжке, и вырвав из нее литок, протянул его женщине, – Передайте Максу, что Андрюха Андреев приходил. И если я его найду раньше, чем он придёт ко мне, ему уже никто не поможет. Ясно?

– Да кто вы такие? – принимая у Андреева записку, еле вымолвила женщина, дрожащим голосом. Гонор и дерзость, в ее глазах, уже сменились на страх, – Что вам нужно?

Андреев не стал отвечать, посчитав разговор оконченным, после чего резко развернулся и зашагал, не оглядываясь, прочь. Брянцев поплелся в след за своим старшим товарищем, при этом несколько раз споткнувшись на ступеньках.

– Слушай, а может не нужно было этот спектакль устраивать? – спросил Брянцев у Андреева, как только они вышли из подъезда. – Может, все же вернемся и представимся? Зачем женщину до беспамятства пугать?

– Нет, не вернёмся. Да всё пучком. Просто ты еще не догоняешь всей тонкости оперативной работы! – отмахнулся от молодого коллеги Андреев.

– Блин, давай лучше пойдём и представимся, пока не поздно. Скажем, что мы из полиции и она нам всё расскажет, – не унимался Брянцев.

– Что она нам расскажет!? – недовольно воскликнул Андреев, подходя к машине. – Ни хрена она нам не расскажет. Все! Хватит! Садись в машину поехали. Куда там тебе надо было?

Глава 2. Поиски утратившего связь.

Туда, куда нужно было Брянцеву, то есть на Большую Московскую улицу, где обитал пропавший Михаил Коржов, оперативники поехали только через час-полтора. Сначала они задержались в кафешке уличной еды с англицким названием «Streetfood & craft», где на скорую руку перекусили и выпили по чашке кофе. Потом Андреев заехал по каким-то своим делам в областное управление.

– Посиди в машине, – буркнул, уходя Андреев, – я быстро. Минут пять не больше.

Но эти пять минут, растянулись почти на час. За это время Брянцев успел не только вздремнуть, но и выслушать душещипательное откровение своего коллеги, которого встретил около управления. Походку худого и сутулого Олега Гориславского, с которым Алексей был знаком еще с института, не сложно было узнать издалека. Увидев старого приятеля, Брянцев вышел из машины и приветствуя, окликнул его:

– Олежа, привет! Куда спешишь?

– О! Лёха! Давно не виделись. – улыбнулся в ответ Гориславский, увидев старого приятеля. – В розыск иду. Тут вообще пипец, что творится!

А творилось, после назначения нового начальника, а если точнее, то начальницы Следственного управления, по местным Новгородским меркам, что-то из ряда вон выходящее. Все следователи только об этом и судачили, не упуская возможности рассказать первому встречному о новых порядках, насаждаемых, приехавшей из столицы, подполковницей.

Достав из папки сигарету и закурив ее, Гориславский дал понять, что спешить ему некуда, после чего ударился в повествование о нелёгкой службе при новом руководстве и несчастной судьбе всех следователей:

– Где-то две недели назад, может чуть больше, я закрыл одного типа. Он приехал сюда откуда-то из Удмуртии и неделю жил у тетки, которая старше его лет на десять. Она его кормила и поила, а он… – Гориславский улыбнулся и сделал многозначительную паузу, – Ну ты понимаешь, что он… В общем дым стоял коромыслом, а вино лилось рекой. А потом, в этом пьяном бреду, тётка решила проверить свой тайник, где прятала сорок тысяч рублей, что взяла в кредит на ремонт. А когда обнаружила, что деньги из тайника пропали, то она тут же обвинила своего сожителя в краже.   Тот, естественно, ничего не признал и в ходе ссоры настучал ей по лицу. В общем, пришлось возбудить уголовное дело, а его арестовать.  Он даже вину признал, дескать да, пропивал много денег. Но, через две недели, явилась эта дамочка и заявила, что деньги нашла. Видите ли, она их перепрятала в другое место и об этом забыла.

– А, может ей стало жалко его, и она взяла эти деньги в долг у кого-ни-будь? – предположил Брянцев.

– Да нет. – тут же ответил Гориславский, а потом затянувшись дымом из сигареты и подняв глаза вверх, словно пытаясь вспомнить нечто важное, продолжил: – Да это действительно те самые деньги. Других ей взять просто было негде. Я точно знаю. И теперь получается, что под стражей сидит невиновный. В общем его нужно выпускать, а дело прекращать. Но не тут-то было. Теперь, прежде чем прекратить уголовное дело или продлить срок следствия, даже до трех месяцев, нужно предстать вместе со своим руководством, перед нашей новой начальницей следственного управления. И не дай бог, кто-нибудь продлит срок следствия или прекратит дело без её ведома. Я со своим шефом, вчера полдня топтался в очереди перед её кабинетом. А очередь со всей области собралась. Нам-то еще, что!? Мы из города – пешком можно дойти, а люди за сто километров приехали, из самых дальних районов были… Некоторые по несколько раз в неделю приезжают. Но это все ерунда, по сравнению с тем, что она нам сказала.

– И что же она вам такого сказала? – сделал любопытную мину Брянцев.

– А она сказала: “Если вы его упаковали, то должны были найти у него наркотики или оружие. А теперь, если вы его выпустите, то я устрою вам братскую могилу”, – на этой цитате Гориславский сделал паузу, ожидая реакции собеседника, но тот лишь спокойно улыбался, непонимающе хлопая глазами. Поэтому он продолжил, стараясь продемонстрировать искреннее негодование: – Прикинь, она сказала:  “Оружие, наркотики у него найдите или я вам всем братскую могилу устрою!”. И это было на полном серьезе. Она дала мне телефон опера из управления, который с ее слов, организует моему арестанту и оружие, и наркотики. В камеру, что ли подкинет!? – Гориславский в недоумении пожал плечами, – Вот, теперь в управление розыска иду.

– Бред какой-то. – подметил Брянцев.

– Да, не то слово! – подтвердил Гориславский, – Михалыч, мой шеф, за сердце хватается и кричит: “Завтра же рапорт на пенсию напишу!”. Говорит, что за двадцать пять лет службы тут такого никогда не было.  Всегда стремились к законности, и никто не запрещал невиновного выпустить на свободу из-под стражи. А теперь даже следствие помешалось на показателях. Пусть, говорит, у себя в Москве так работают.

– Да-а-а. – сочувственно протянул Брянцев, и представил себе прижимающего к груди руку, усатого подполковника.  – Действительно, всё так, как сказал Андрюха Андреев: “Следственные подразделения теперь больше не белая кость, и следователей набирают по объявлениям. Белую кость вынули, а новая начальница СУ, спустила последнюю голубую кровь”.

– Все верно. Те, кто давно работает, так и говорят. – подытожил Гориславский и, выбросив окурок, протянул для прощания руку Брянцеву, – Ладно, давай увидимся еще. Андрееву привет!

Гориславский ушёл, а Брянцев остался стоять около автомобиля Андреева, размышляя над тем, что ему рассказал старый приятель. Он отчетливо представил себе усатого подполковника, прижимающего ладонь к груди, хватающего ртом воздух и падающего на кресло в сердечном приступе. А когда этот подполковник плюхнулся в кресло, в глазах лейтенанта потемнело, и он лишился зрения.

– Приве-е-е-т! – с возбуждающим придыханием раздался женский голос над ухом Брянцева. Прохладные ладони, нежно прижались к его лицу, закрывая глаза.

– Женька ты, что ли?! – воскликнул Алексей, вздрогнув от прикосновения нежных рук.

В ответ он услышал, девичий смех, по которому понял, что не ошибся. А как он догадался, что это была именно Евгения Перевалова, Алексей и сам не понял. Но, наверное, потому, что часто думал о ней.

С Евгенией, Брянцев познакомился, будучи уже на службе в полиции. Со слов самой Жени, она работала секретарём у какого-то судьи в Новгородском районном суде.  Но в районном «храме Фемиды», Алексей еще ни разу не был, а с Евгенией он познакомился вне службы и совсем в другом месте. Судьба свела их на фестивале “Былинный Берег”, что ежегодно проходит в Тверской области.  Каждый из них приехал туда со своей компанией. Каким-то случайным образом, их палатки оказались рядом и в первый же вечер компании объединились, а потом до рассвета, все сидели у костра, пили вино из металлических кружек и слушали гитару. Три дня и две ночи фестиваля, помимо незабываемых впечатлений, оставили в смартфоне кучу фотографий и десяток новых телефонных номеров. А после фестиваля, Алексей и Евгения обменялись несколькими, ничего незначащими сообщениями через соцсети, и один раз, опять же случайно, пересеклись в ночном клубе.

Евгения Перевалова, крашеная блондинка с зелеными, как изумруд, глазами, подкупала легкостью своих суждений и позитивным взглядом на окружающий мир. Из-за этого, при первой встрече, Евгения показалась Алексею легкомысленной и с небогатым умом, девушкой, а крашеные в белый цвет волосы, успешно закрепили за ней этот ошибочный образ, не оставляя и малейшего шанса на другое первоначальное мнение. Но в процессе дальнейшего общения, обнаружилось, что на свете нет такого вопроса, в котором Евгения, была бы не в теме. И если наша жизнь игра, то уже в самом начале этой игры, еще в юном возрасте, эта девушка прожила сто жизней и накопив тонны опыта, достигла девяносто девятого уровня.