- -
- 100%
- +
© Дарья Аверина, 2026
ISBN 978-5-0069-9061-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог:
Меня зовут Дария. Точнее, так меня называют здесь, в Гранаде, растягивая гласные на испанский манер. Для своих я просто Дари, а в прошлой жизни, которая осталась за несколько тысяч километров отсюда, я была Дашей. Мне пятнадцать, и я — новенькая в девятом классе.
Спросите, как я сюда попала?
Моя семья решила, что переезд из России в залитую солнцем Андалусию-это «великое приключение». На самом деле, у нас просто не было выбора: моя аллергия на холод стала невыносимой, а родителям предложили здесь не плохую работу. Но пока моя главная цель не сойти с ума от жары и двух младших братьев Тёмы и Лёши. Я ещё не знаю, почему мы тут на самом деле, рада ли я этому, но чувствую: этот город хранит секреты, которые мне только предстоит разгадать.
Глава 1
Утро в Гранаде началось не со звука, а с отсутствия.
Не было привычного барабанного дроби дождя по подоконнику. Вместо него — настырная, навязчивая тишина, которую заполняло лишь жужжание мухи где-то под потолком. Я открыла глаза — и сразу зажмурилась. Прямо в лицо мне бил столб ослепительного, почти белого света. Я глухо застонала и зарылась лицом в подушку, натянув одеяло на голову. Надеясь поспать ещё хотя бы пол часика…
Но мое счастье длилось недолго. Где-то через минуту дверь с грохотом открылась.
— Дашка, мама завтракать зовет! — проорал в пространство Тёма и, не дожидаясь ответа, убежал назад вниз. Я, не вылезая из под одеяла, швырнула в его сторону подушку. Попала в косяк. С первым днем меня, черт возьми. Я встала с кровати и, подойдя к окну, щёлкнула замком на ставне. Раскрыла жалюзи. Золотой, густой, как мёд, свет хлынул в комнату, ударил в лицо, заставив снова зажмуриться. Он казался ещё сильнее и обливал комнату, заполняя каждый угол, выгоняя остатки сна. Но вид с окна был и правда афигительный! Внизу, в крохотном патио, журчал фонтан. А за красными черепичными крышами в утренней дымке синели горы. Посмотрев немного в окно, поймав на лице уже не слепящий, а тёплый луч, я пошла в душ.
Струи прохладной воды смыли липкость сна. Я нанесла маску на лицо и поймала в зеркале свое отражение — немного чужое, с белыми разводами на коже, как будто я готовилась не к школе а к показу мод. Потом спустилась вниз.
— Ты должна была спуститься 20 минут назад! Ты хочешь опоздать в первый же день? — голос мамы прозвучал как сирена.
Я закатила глаза и плюхнулась за стол.
— И тебе доброе утро, мамуль.
Передо мной стояла тарелка еще с горячей овсянкой и стакан апельсинового сока. Я поковыряла в каше ложкой, спокойно посмотрела на время и доела свою порцию.
— Всё, я переодеваться!
Я поднялась в комнату. Одела короткую черную тенниску со складками, белую футболку — поло, белые носки и кросовки адидас. Причесалась, вышла из комнаты. «Ключи, проездной, телефон…» Точно, телефон! Забежала в ванную, закинула телефон в сумку. Вроде готова.
Я вышла из дома. Дверь с глухим стуком закрылась за мной, отрезав мамино «Удачи!». На улице было тихо и пусто. Идеально. Можно было подумать, что я тут своя, а не новенькая, которая боится опоздать первый же день.
Я шла быстро, по булыжникам, сверяясь с памятью. Вот фонтан, вот поворот. Улицы были еще сонные, только где-то за стенами слышался звон посуды. Я уже почти расслабилась, как вдруг…
БАМ!
Из-за угла на полной скорости вылетел кто-то в ярко — синих кроссовках и влетел в меня плечом. Я едва удержалась на ногах, сумка полетела на мостовую.
— Смотри, куда прёшь! -вырвалось у меня по-русски, прежде чем я успела подумать.
— ¡Uy, lo siento, lo siento! — затараторил виновник, подбирая мои тетради. Это был парень лет пятнадцати, с взъерошенными тёмными волосами и таким виноватым лицом, что даже злиться не хотелось.
Я молча посмотрела на него
— Ты новенькая? В Альбайсин? спросил он, оглядывая меня с живым любопытством. — Я Ахнель. Извини ещё раз, я вечно опаздываю! Он сунул мне в руки сумку, махнул и помчался дальше, к зданию школы, что виднелось в конце улицы.
Я даже не заметила, как на втором этаже, в одном из окон, на секунду раздвинулась штора.
Я влетела в школу, когда звонок уже отгремел. В секретариате меня тут же передали завучу — сеньоре Марте. Женщина в строгом костюме костюме оглядела меня с ног до головы одним взглядом.
— Daria? vamos.- И всё. Ни улыбки, ни «добро пожаловать».
Мы прошли по пустому коридору. Она остановилась у двери с табличкой 9-B, распахнула её без стука и буквально втолкнула меня внутрь.
— Tu alumna nueva Elena- Daria-
В классе наступила тишина. Я замерла на пороге, чувствуя, как горят щёки. Пролетела мысль: «Господи, прямо как в кино про новеньких…»
И тут я увидела его. Того самого парня в синих кроссовках. Ахнель. Он сидел с краю и, поймав мой взгляд, широко ухмыльнулся и подмигнул. Рядом с ним какая-то девчонка с каштановым хвостом тут же нахмурилась, уткнувшись в учебник. Двое других парней просто смотрели — один высокий и спокойный, другой худой и в очках.
Учительница, сеньора Елена, вздохнула и махнула рукой.
— Sintate alli al fondo. Садись сзади.
Моё новое место оказалось прямо за спиной у этой четверки.
Первый урок прошел в каком-то тумане. Я ничего не понимала. Учитель говорил быстро, я смотрела в учебник и видела лишь мелькание незнакомых букв. Единственное, что доносилось до сознания-это их голоса.
Они несколько раз обернулись. Сначала тот парень, Ахнель, с ухмылкой. Потом девочка с хвостом бросила на меня колючий взгляд и что-то шикнула ему. Высокий парень обернулся один раз, молча, просто посмотрел. А тот, в очках, вообще не поворачивался, но я слышала, как он что-то тихо, но четко комментировал про «восточноевропейский акцент».
Я делала вид, что ничего не замечаю. Уткнулась в пустую страницу тетради и рисовала волнистые линии, будто это были конспекты. На самом деле, я слушала. Ловила обрывки фраз:
— …наверняка ничего не поняла…
— …Мартин перестань пялиться…
— …а мне интересно…
— …София, успокойся…
После урока я подошла к шкафчикам, чтобы убрать лишний учебник. Только потянулась к замку, как почувствовала пристальный, прожигающий взгляд на своей спине. Я обернулась.
Два парня. Один — высокий, с тёмными волосами и такой уверенной ухмылкой, что аж бесит. Второй — строгий, в очках, с лицом человека, который вот-вот начнёт читать нотации.
— Чё смотрите? — выпалила я.
Тот, что повыше, не отвёл глаз. Он смерил меня взглядом с ног до головы, медленно не торопясь. Но не по хамски. С интересом.
— Извини, — сказал он. Голос был низким, тёплым, с лёгкой хрипотцой.
— Просто… никогда не видел таких.
— Таких это каких? — я скрестила руки на груди.
— Таких… неважно.
Он сделал шаг вперед. Я не отступила.
— Я не экспонат в музее. Захотел посмотреть на русских — открой интернет.
Он тихо рассмеялся, и в его глазах появился какой-то огонек. Азартный.
— В интернете… — голос стал ещё тише.
— Там картинки. Пиксели. А здесь… -Он сделал ещё один, совсем небольшой шаг, сокращая дистанцию до опасной.
— Здесь живая, настоящая реальность. -Он сделал шаг назад.
— Мартин, -представился он. -А это Хулио. Думаю ещё увидимся.
Он посмотрел на меня ещё пару секунд и ушёл.
— Идиот, сказала я себе и захлопнула шкафчик.
На небольшой перемене для обеда я вышла во двор. Солнце поднялось ещё выше и жарило теперь по-настоящему по-испански.
Кто-то ел в столовой, но большая часть разбрелась по двору: сидели кучками на ступеньках, на парапетах, за столами, громко споря о чём-то или играя в уно. Я нашла-нет, отвоевала — единственный свободный столик в тени раскидистого дерева.
Первым делом-телефон. Я набрала Ксюху. Обычный звонок. Она взяла почти сразу.
— Даш! Наконец-то! Я уже думала, ты в этом своём солнечном раю про всех забыла!
— Да ну тебя, фыркнула я, но не могла сдержать улыбку. Я уже соскучилась по всем, не могу.
— И я по тебе тоже, дура! -Засмеялась она. -Бросила меня тут одну. Летать к тебе-целое состояние.
Мы потрепались так пару минут-про ерунду, про школу там.
— Слушай, тут у нас столько красавчиков ходит. Испанские гены, что с них взять. Как найду их в соцсетях — обязательно тебе скину.
— А это интересненько! -оживилась Ксюша. — А кто нибудь конкретный уже есть?
Я рассказала про Анхеля, в которого врезалась, и про того, у шкафчиков — Мартина.
— Мартин… Звучит как имя из сериала.
И что, тоже красавчик?
— Ну… да, -призналась я. -Но придурок ещё тот. Наглый. И тут есть одна, София, я ей почему то сразу не понравилась. Смотрит, будто я ей что-то должна.
Мы поговорили ещё пару минут, пока Ксюше не пришлось бежать по делам. Я упёрлась локтями в стол и открыла заметки в телефоне.
«12 сентября. Первый день. Солнце бьёт в глаза. Встретила идиота по имени Мартин. Есть подозрение, что он звезда местного масштаба…» Я что-то строчила, пытаясь поймать ощущения, чтобы потом, когда-нибудь, может-быть, использовать в сюжете.
— Привет. Можно?
Я вздрогнула. Рядом стояла девочка. Невысокая, с тёмными, собранными в беспорядочный пучок волосами и большими, немного грустными глазами.
— Да, конечно, — сказала я, откладывая телефон.
— Я тоже новенькая, — сказала она, садясь. Говорила по-испански с мягким, приятным акцентом. -Меня зовут Мила. Мы переехали сюда из Аргентины. Полгода назад.
— Дария. Из России. Мы тут где-то полмесяца, а в школе тут, я первый день.
— Я видела, как ты утром разговаривала с Мартином, -осторожно сказала Мила, покручивая в руках бумажную салфетку. — Он… Он мне очень нравится. С тех пор как я приехала.
Я кивнула. Понятно всё.
— Мы с ним не друзья, -сказала я. -Он просто подошёл представиться. Но я могу вас познакомить, если хочешь. Без проблем.
Её лицо засияло.
— Правда? Это было бы… супер! Мы могли бы тогда все вместе тусоваться. Новенькие же должны держаться вместе, да?
«Ну, в теории да», — подумала я. Хотя мысль стать «мостиком» между влюблённой девочкой и наглым парнем меня не особо привлекала.
— Ага, — сказала я. — Посмотрим. Если увижу его, подзову.
Зазвенел звонок. Мила вскочила.
— Спасибо! Увидимся!
Она скрылась в толпе. Я медленно собрала вещи.
После урока, который к счастью оказался у нас с Милой вместе, мы пошли к шкафчикам. Договорились погулять — мама разрешила, раз Мила тут уже многое знает, мама ей решила довериться.
Сначала подошли к её шкафчику на другом конце коридора, потом двинулись к моему. Когда мы подходили, я сразу их увидела — Мартин, Хулио и Анхель стояли кучкой у своих шкафчиков прямо напротив моего ряда. Они о чём-то спорили, но замолчали, когда мы появились.
Мартин обернулся. Его взгляд сразу нашёл меня и зацепился. Он даже бровью не повёл в сторону Милы — будто её не существовало.
— О, смотрите, кто пришёл, — сказал он, и в его голосе прозвучала знакомая лёгкая издевка, но теперь в ней было больше интереса, чем утром. — Что-то берёшь или просто со мной увидеться захотела?
Я проигнорировала его вопрос, открывая свой шкафчик. Мила сжала мою руку так, что кости хрустнули.
— Больно же, — прошипела я ей. — Успокойся.
Он сделал шаг через коридор, остановившись в паре метров. Хулио и Анхель наблюдали за этим, как за футбольным матчем.
— Утром ты была боевая, а теперь слово сказать не можешь. Испугалась меня?
Я резко обернулась и сначала затормозила от неожиданности — он стоял ближе, чем я думала.
— Мартин, — резко сказала я, стоя на месте. — Если что, это не я выбирала, где будет мой шкафчик. Так что, к твоему сожалению, я пришла не на тебя посмотреть.
На его лице промелькнула наглая, самодовольная ухмылка. Он любил, когда огрызались.
— Жаль, — парировал он. — А я-то думал, ты специально напросилась в этот ряд. И даже подружку для приличия привела. — Он наконец скользнул взглядом по Миле, который тут же вернулся ко мне. — Или это она тебя привела?
— Кстати, это Мила. Ты ей понравился, — сказала я спокойно. — Она хотела с тобой познакомиться.
Мила чуть покраснела и встала ближе ко мне.
Мартин медленно перевёл на неё взгляд. Он смотрел секунду — не как на человека, а как на предмет, который надо вежливо отметить.
— Привет, Мила, — произнёс он ровным, пустым тоном, будто отвечал на уроке, когда не знает ответа. И тут же, не давая ей ни секунды на ответ, снова ко мне: — Ну что, миссию выполнила? Я свободен или у тебя там ещё очередь стоит?
Мила вздрогнула, будто от щелчка. Её рука выпустила мою. Я видела, как её лицо стало каменным. Она молча развернулась и пошла прочь, слишком быстро, почти бегом.
— Мила, стой! — крикнула я ей вслед, но она уже скрылась за поворотом.
Я обернулась к Мартину.
— Ты что, не мог нормально девочке ответить? — зашипела я.
Он не смутился. Наоборот, его глаза блеснули — будто он этого и ждал.
— А что не так? Я сказал «привет». По-моему, вполне нормально, — он пожал плечами с преувеличенным непониманием. — Или тебе не понравилось, как я сказал? Может, научишь, как надо?
— Да не в «привете» дело! Ты на неё даже не посмотрел!
— А… — он медленно кивнул, и на его лице появилось притворное просветление. — То есть проблема во взгляде. Понятно. — А как, по-твоему, надо было на неё смотреть? — его голос стал тише, почти интимным. — Как на тебя?
— Иди ты, — бросила я, разворачиваясь, чтобы уйти.
И тут его рука легко, но цепко схватила меня за запястье. Не больно, но достаточно, чтобы остановить.
— Отпусти.
— А если нет? — он посмотрел на меня без улыбки теперь. Взгляд был серьёзным, изучающим. — Ты что, думаешь, вот так — пришла, устроила сцену, послала меня и уйдёшь?
— Я не устраивала сцену! Ты сам не мог нормально ответить девочке!
— Он отошёл, подняв руки в знак капитуляции. — Ладно. Беги к своей подружке. Только знай… — он наклонился чуть ближе, и его шёпот был таким тихим, что его услышала только я. — …в следующий раз, когда захочешь на меня наорать, делай это без свидетелей. Интереснее будет.
Я выдернула руку, чувствуя, как по коже, где он держал, бегут мурашки.
— Больше не будет «следующего раза», — прошипела я.
— Посмотрим, — усмехнулся он и сделал шаг назад, давая дорогу. — Удачи в поисках. Она, наверное, уже у ворот плачет.
Я не стала ничего отвечать. Просто пошла, обернувшись по дороге, показала ему средний палец, и ушла.
Я вышла со школьного двора. Ослепительное сентябрьское солнце ударило с такой силой, что в глазах потемнело — я снова забыла, что теперь живу в солнечной стране. Воздух над раскалённым асфальтом дрожал, как над мангалом. Я зажмурилась, давая зрению прийти в себя. На руке всё ещё остался небольшой след от того, как Мартин сжал моё запястье.
Беспокоилась ли я о Миле? — спрашивала я себя, медленно обходя здание школы. Не то чтобы беспокоилась. Мы ведь даже не подруги. Но ситуация мне знакома: не взаимная любовь — это ужасно. Что ли, женская солидарность сработала, или что-то такое.
Я завернула за угол, и моё дыхание на секунду перехватило. Гранада открывалась во всей своей красе: где-то вдали, на горе, белела Альгамбра, а прямо передо мной, уткнувшись лбом в колени, на низком каменном парапете сидела Мила. Она была совершенно неподвижна, словно ещё один элемент пейзажа — маленький, сгорбленный, залитый солнцем и пылью. Вся её болтливая энергия с перемены куда-то испарилась, оставив лишь эту хрупкую оболочку.
Я сделала шаг, потом ещё один, чувствуя, как гравитация этого грустного зрелища тянет меня вниз. Остановилась в паре метров, не зная, с какой стороны подойти.
— Эй, — наконец выдавила я, и мой голос прозвучал хрипло от непривычной тишины вокруг. — Как ты там?
— А тебе-то какое дело? — Тон её был плоским, безжизненным.
— Не обязательно отвечать так грубо, — ответила я. — Я вообще-то редко кого прихожу поддержать, на самом деле. Мартин… он же и правда идиот, по нему видно.
Я села рядом, но так, чтобы между нами оставалось расстояние.
— Подумаешь, не так ответил. Может, просто разволновался, не знаю, или ещё что-то. Но в любом случае, чтобы ты не подумала… он мне точно не нравится. Поэтому, даже если вдруг ты считаешь, что он ко мне проявляет больше внимания, я к нему внимание точно не проявлю. И мы сделаем так, чтобы ты его добилась. Я тебе обещаю. Мне на него вообще все равно
Мила вытерла нос тыльной стороной ладони и посмотрела на меня. Слёз не было, а в её глазах появился новый, хищный блеск, который мне не очень понравился.
— Ладно, — сказала она, и её голос снова приобрёл оттенок той самой болтливой девочки с перемены, но теперь в нём чувствовалась сталь. — Обещание принимается. Но если он тебе правда не нравится… — она прищурилась, изучая моё лицо, — …значит, ты мне не будешь мешать. А ещё… будешь моим информатором.
— Чего? — я не поняла.
— Ну знаешь! — она нетерпеливо махнула рукой. — Будешь рассказывать, что он любит, о чём говорит, с кем общается. Всё, что узнаешь. Ведь вы же теперь «знакомы». Договорились?
Это было уже слишком. Я хотела поддержать, а не вступать в шпионские игры.
— Мила, я не собираюсь…
— А гулять пойдём? — перебила она, вдруг вскакивая и отряхивая пыль с юбки. Всё её уныние как рукой сняло. — Ты же хотела город посмотреть? Я покажу тебе пару крутых мест. А по дороге… можешь начать с того, что он тебе там у шкафчиков сказал. Кроме «привет», конечно.
Она уже улыбалась, но улыбка была какой-то… деловой. Я снова вздохнула. Похоже, я ввязалась во что-то более сложное, чем простой конфликт из-за парня. Но одной гулять и вправду не хотелось.
— Ладно, — сдалась я, поднимаясь.
Мы вышли за школьные ворота, и Мила сразу повела меня в лабиринт узких улочек Альбайсина.
— Ну так что, — начала она без предисловий, — о чём вы там так долго говорили у шкафчиков? Кроме «привет», я имею в виду.
— Да почти ни о чём, — пожала я плечами, стараясь идти по неровной брусчатке и не споткнуться. — Он просто… выделывался
— О, это на него похоже, — кивнула Мила, будто эксперт. — За полгода я кое-что про него собрала. Он живёт недалеко отсюда, в старом доме с садом. Учится неплохо, но не ботаник. Любит футбол и старые фильмы ужасов. И, — она снизила голос, — все говорят, что он и его друзья иногда… пропадают. Не на уроках, а после. Будто у них есть свои тайные дела.
— Может, просто в кальянную ходят? — предположила я.
— Может, — согласилась Мила, но в её тоне слышалось сомнение. — А его друзья… Хулио — умник, Анхель — душа компании, а София…
— София девушка Ахнеля, я уже поняла, — перебила я.
— Ты быстро сообразила. Тут недалеко кофейня.. Может за холодным коктейлем зайдем?
Мы завернули в кафешку, которая находилась в мальеньком дворике-патио, заставленном горшками с цветами. Мы заказали два огромных стакана с клубничным коктейлем и уселись в тени.
— Ладно, хватит о нём, — сказала Мила, отпивая через соломинку. — Надоело уже. Расскажи лучше про Россию. Там правда всегда холодно и все ходят в ушанках?
Я рассмеялась.
— Нет, не все. Но холодно — да. Особенно где я жила. Иногда так, что дыхание замирает. А здесь… — я жестом обвела наш солнечный дворик, — здесь как на другой планете.
Мы разговорились. Она рассказала про Буэнос-Айрес, про то, как скучает по друзьям и по настоящему мате (ихний чай). Я — про Томск, про ледяную зиму, и про то, как странно не слышать русскую речь на каждом шагу. Разговор как-то сам собой стал глубже: про родителей, которые всегда работают, про страх ничего не добиться, про то, как сложно быть «вечной новенькой».
Мы вышли из кафе, прихватив с собой почти допитые коктейли. Солнце уже висело низко, окрашивая белые стены домов в розовато-золотой цвет. Разговор как-то сам собой свернул туда, куда обычно сводят разговоры двух почти незнакомых, но внезапно сблизившихся девочек — к парням.
— А у тебя в России был кто-то? — спросила Мила, причмокивая соломинкой.
— Ну… был один, — призналась я, чувствуя, как немного краснею. — Но это было так по-детски. Смски, прогулки после школы. Ничего серьёзного.
— А тут? Кроме Мартина, я имею в виду, — она подмигнула.
— Да никого тут! — засмеялась я. — Я же три дня как тут. Хотя… — я на секунду задумалась о том, как Анхель виновато улыбался. — Нет, никого.
— У меня был парень в Аргентине, — сказала она вдруг тихо. — Мы даже… ну, ты поняла. — Она сделала многозначительную паузу, и я поняла. — А потом мы переехали. Он сказал, что будет писать. А теперь даже не читает сообщения.
— Козёл, — констатировала я.
— Ага, — она вздохнула. — Но зато теперь я знаю, что хочу от парня. Не такого.
Мы шли молча пару минут, каждая в своих мыслях.
И тут свет погас. Вернее, не погас, а потускнел до тлеющего уголька. Мы шли мимо ряда старинных фонарей на стене, и они один за другим, как по команде, схлопнулись из ярких точек в тусклые, жёлтые, почти мёртвые пятна. Стало резко темнее и… тише. Даже наши шаги по брусчатке звучали приглушённо.
Мы замерли, вцепившись друг в друга.
— Что за… — начала я.
И тут же, так же резко, свет вернулся. Яркий, белый, обычный. Как будто ничего и не было.
— Фух, — выдохнула Мила, отпуская мою руку. — Напряглись. Наверное, перепады напряжения. В этих старых районах вечно с электричеством проблемы.
— возможно.. -ответила я.
Но у меня в животе осталось холодное странное ощущение.
— Кстати, о странностях, — сказала Мила, видимо, чтобы разрядить обстановку, ускорив шаг. — Ты слышала местную байку? Её все старшеклассники друг другу шепчут. Про «безмолвных».
— Про кого? — спросила я. Название резануло слух.