МЁД, или Тайна заколдованной ведьмы

ГЛАВА 6

Царившая вокруг тишина время от времени нарушалась нежной свирелью птиц, мелодичным стрекотанием кузнечиков и минорным стуком копыт коня странствующего путника. Что может быть прекрасней ярких красок девственной природы и утешительного спокойствия одиночества? Душа странника ликовала, трепеща от предвкушения предстоящих приключений.

Ах да, этим одиноким странником сейчас была я.

Одна, без охраны и вообще какого-либо сопровождения, не считая молчаливого Яцика. Я иду навстречу неизведанному, вдыхая свежий аромат природы, и ощущаю, как волны свободы обнимают меня, несмотря на опасности, что могут таиться за поворотом.

В нашем обществе девушкам не принято путешествовать столь самостоятельно. Кто знает, с чем можно столкнуться в пути? И неизвестно, что хуже для хрупкой одинокой странницы – встреча с полуразложившейся голодной нечистью или бандой дорожных головорезов.

Ничего, для любых непрошеных любителей внести смуту в гармонию одиночества мирного путника у меня есть весомый аргумент – острый меч и верный кинжал. Пусть только рискнут сунуться к утончённой барышне! Незамедлительно узнают, что чувство страха изначально не предусмотрено в её суровых базовых настройках!

Но как бы ни было остро заточено мое оружие и быстра реакция, всё же береженного Архитектор бережёт. Уклониться от неприятностей легче, чем потом с доблестью гладиатора рисковать собственной головой. Поэтому в этом далёком и непредсказуемом путешествии я решила открыто не афишировать свою принадлежность к женскому полу. Кожаные штаны, широкая льняная рубаха, атласный чёрный жилет и поверх одетый камзол на моём худом туловище вполне смотрелись мужеподобно, без труда скрывая аккуратную небольшую грудь. К тому же, этот наряд был чертовски удобен для верховой езды и манёвров с мечом. Надеюсь, ситуация не выйдет из-под контроля.

Длинные вьющиеся волосы, черные как смоль, я заплела в тугую косу и уложила на затылке в виде «дульки», прикрыв эту простую прическу фетровой шляпой с широкими полями. И, конечно же, дорожный образ завершил мой любимый длинный плащ, который согревал в промозглую погоду. Осень слишком рано начала настойчиво заявлять свои права на климат. Вечера и ночи уже не радовали теплом, хотя по календарю все ещё царило лето.

Обычно в это время, когда лето нежно прощается с осенью, погода в наших краях излучает гармонию и уют. Остаётся только надеяться на благосклонность небес; как приятно было бы насладиться в дороге последними теплыми деньками уходящего года.

Ведомая каким-то необъяснимым внутренним голосом, с самого начала конечным пунктом я выбрала морское побережье. Говорят, юг восхитителен в любое время года.

Однажды я уже бывала на море. Несколько лет назад Рагне пригласил меня составить компанию на встрече с уважаемым владельцем редкой породы лошадей. Пока они несколько дней обсуждали детали своего сотрудничества, у меня была возможность бродить по берегу и окрестностям того морского городка.

Так что я прекрасно помнила основной маршрут к морским просторам. Однако, решив срезать направление, направилась по единственному короткому пути – Чёртовому Тракту. Мне предстояло пройти день рысью по бескрайним равнинам нашего края, за которыми начинались холмы, а за ними южные горы. Самым сложным на финише оставался извилистый перевал по крутому склону, преодолев который, быстро оказываешься на дороге вдоль побережья. Это направление не жаловали те, кто перемещался на громоздких обозах и каретах. Лишь верхом или пешком можно преодолеть короткий, но опасный участок склона. Хотя попадались и опытные смельчаки, решившие сунуться сюда на облегченных повозках. Путь усложнялся также вероятностью встречи с неприятной нечистью в здешних лесах. Тракт, по слухам, полностью оправдывал свое название. Поэтому эта дорога не пользовалась особой популярностью у одиноких путешественников.

Прекрасно, мне такое подходит!

Мы с Яциком ещё двигались по равнине меж полей, где со дня на день начнется сбор урожая сочных арбузов да дынь. Десятки фермеров выйдут на свои плантации, стараясь управиться до полуденного солнца. Гружённые телеги и обозы заполонят широкую полосу протоптанной грунтовой дороги.

Казалось, эти поля бескрайни.

«Хэй-хэй!» – восклицаю я, с азартом пришпоривая коня, желая поскорее добраться до придорожной ночлежки, что в начале холмов. Там планировала провести ночь в мечтательном покое, отдохнуть и на рассвете, обновленная и полная сил, продолжить путь.

Скачка по грунтовой дороге растрясла весь завтрак, и желудок начал издавать свою привычную недовольную трель, настойчиво требуя срочной подкормки. С каждым ударом копыт о землю во мне росло нетерпение, а вместе с ним желание организовать маленький привал, где можно будет перевести дух и дать отдых не только телу, но и уму, уставшему от дороги.

Но как же неохота терять драгоценное время на нечто столь обыденное, как еда. Дотянув до предела голодных спазмов, я наконец решилась сделать остановку и перекусить. Чуть свернув с дороги, я выбрала небольшую полянку, укрытую тенистыми ветвями раскидистого дуба. Для коня здесь нашлось живописное лакомство – спешившись, я отпустила его щипать сочные одуванчики, заботливо разбросанные природой по травяному ковру.

Как же приятно было размять затёкшие от долгой верховой езды ноги!

Подстелив плащ, я уселась на мягкую землю, удобно облокотившись на могучую крону векового дуба. Открыв сумку, я извлекла свёртки, и началось захватывающее исследование провизии Рины. В воздухе разнёсся аромат домашней выпечки – наивкуснейшие пирожки с капустой молниеносно отправились в мой рот ублажать вкусовые сосочки. Следом за ними туда же последовали ломтики сыра и копчёного мяса, превращая этот момент в праздник души и тела.

«Божественно-о-о...» – томный вздох восторга вырвался из моих уст, словно эхо удовольствия, сотворённого съеденной провизией.

Чувство сытости и полного желудка незаметно окутало лёгкой дремотой. Не могу вспомнить, крепко ли я заснула, но сон как рукой развеял внезапный подозрительный шелест, доносящийся откуда-то совсем близко.

Вскочив на ноги, я инстинктивно схватилась за кинжал, готовая держать оборону. Из зелёной глубины кустарника внезапно вылетела белоснежная Полуночная Сова.

Ну ничего себе! Днём и сова! Учитывая, что это исключительно ночные птицы. И..и.. не просто сова. А Полуночная!

Я равнодушна к суевериям, но стало не по себе.

Быстро спрятав в сумку остатки еды, я накинула плащ на плечи и поспешила вернуться на дорогу, более не задерживаясь здесь ни минуты. Конечно, пришлось выслушать недовольное фырканье Яцика. Бедолага не успел окончательно обнести всю травку на лужайке, но мои мысли занимала только встреча с загадочной птицей.

В глубине народного сознания таилось верование, что Полуночные Совы – не что иное, как земное воплощение неупокоенной души, по какой-то причине застрявшей между мирами Мертвых и Живых. И покуда душа не завершит свои земные дела, она обречена блуждать, не зная умиротворения.

Хотя чему тут удивляться? В мире, где встречаешь чаще разномастных магов и волшебных существ, нежели простых смертных, встреча с Полуночной Совой не такая уж и сенсация..

Оставшаяся часть дня прошла без приключений. Согласно плану намеченного маршрута, на горизонте обозначились верхушки холмов и очертания постоялого двора. Солнце лишь едва коснулось горизонта своими первыми заходящими лучами, наполняя небо яркими оттенками розового и пурпурного.

Успела!

ГЛАВА 7

«Добрый вечер. Ваша комната – вторая справа. Ключ в двери. Будете уезжать, оставьте его там же. Ужин подаём через полчаса», – весело озарила обстановку, встречая у ворот, бодрая бабуля, являющаяся хозяйкой постоялого двора под странной вывеской «Ловим – Жарим».

Кто вообще мог выдать идею так назвать второсортную ночлежку? Кого они тут ловят и кого жарят? Рыбу? До ближайшей реки топать далеко. Хозяйка явно с чувством юмора. Ну да ладно. Лишь бы найти покой в тишине и как следует выспаться.

Добравшись до ночлега, мысленно предвкушала предстоящий отдых. Длительная поездка верхом с непривычки изрядно меня утомила.

Отведя Яцика в конюшню и щедро бросив монету скромному конюху за заботу о моем мальчике, с чувством легкости и чистой совестью отправилась исследовать свою комнату.

Интерьерчик тут меня ждал средней паршивости.

В центре комнаты стояла низкая широкая дубовая кровать, поглощая почти всё полезное пространство. На ней покоились пара засаленных подушек и штопаное одеяло, небрежно накрывающее серую изношенную простынь. В углу, словно хранитель времени, стояло видавшее не один зад потрёпанное узкое кресло, типичный образец резной мебели массового производства. Окно плотно закрывала чрезмерно длинная занавеска в цвет кресла.

Что ж, вполне минималистично – для одной ночи сойдёт. Я планировала покинуть это уединённое пристанище уставших путников, не обременённых высокими запросами, на восходе первых петухов.

Скинув плащ на кресло, заменившее мне шкаф, я отправилась подкрепиться утешительной трапезой. Обеденную долго искать не пришлось – она находилась прямо напротив жилого корпуса. Доносившийся оттуда запах тушёной капусты безмолвно подтверждал это. Начали подавать ужин. Хозяйка лично подносила каждому на круглом подносе тарелки с едой. Людей присутствовало немного. Несколько таких же, как я, одиноких путников и шумная компания выпивающих мужчин. Судя по количеству пустых кружек за их столом, возлияния будоражащих разум напитков начались задолго до обозначенного времени вечерней трапезы.

Не люблю пьяных. Алкоголь губительно действует на объективность восприятия реальности, снабжая ложным чувством вседозволенности и исключительности. Фу. И еще раз фу.

Внутренняя баба Яга, которая всегда против, так и начала бухтеть в моей голове: «Бу-бу-бу... алкаши-тунеядцы... бу-бу-бу... какое непотребство...»

Интересно, от кого я успела нахвататься пенсионерской ворчливости?

— Эй, пацан! Ты, ты! Чё уставился? Чёт не нравится? — еле выговаривая слова, с трудом справляясь с пьяным языком, вдруг бесцеремонно начал шуметь один из компании, обращаясь явно ко мне.

Вероятно, заметил-таки мой недобрый взгляд в их сторону.

В воздухе уже ощущался грозовой заряд надвигающегося конфликта.

– Сидит такой важный, гля, в шляпах, – не унимался он, его слова переплетались с неуёмным кислым смехом компании.

Не в силах более сдерживаться, решила осадить хама:

– Угомонись, человекообразное, твоя персона не слишком увлекательна для моего утонченного внимания!

– Ба-а-а! Да ты девка! – раскусил меня по звонкому голосу второй собутыльник, – А шо одна? Где муж ? Объелся груш?

Лучше б он хранил молчание и не пытался упражняться в сальном юморе. От его слов во мне моментально вспыхнула ярость. Всё, что касается моих близких, любые попытки задеть дорогих моему сердцу людей, выключали внутренний тумблер доброты сердешной.

В тот самый момент перепалки мой мозг словно отключился под влиянием эмоций, при этом тело стало чувствовать, как глаза наливаются кровью, а конечности окутывает небывалый жар, готовый в любой момент вырваться из ладоней огненными языками, чтобы наказать этого жалкого скомороха, приютившегося на обочине жизни.

Меня накрыли до боли знакомые ощущения гнева, те же, что мучали в ночных кошмарах каждый раз перед пробуждением. Совершенно теряя контроль над разумом, я вскочила со своего места в решимости навалять пару хороших тумаков обидчику.

Но, не успев сделать и шага в сторону шутника, как в раскрытое окно с шумом влетела та самая Полуночная Сова. Взмыв над растерянным мужчиной, она стрелой налетела на оцепеневшего от ужаса хама, мощными когтями рассекла ему лицо, оставив три глубоких кровоточащих раны от лба до подбородка. Её черные как угли зрачки словно ввергли его в ступор. Бедолага оцепенел так, что даже не шелохнулся, когда Сова, выполнив свой загадочный суд, бесшумно скрылась в дверном проёме.

Придя в себя, мужчины вмиг протрезвели. Былая спесь улетучилась.

– П-п-простите нас, миледи! Мы не знали, что вы не одна, – начал блеять тот, у которого полученные шрамы на лице теперь всегда будут напоминать своему владельцу о необходимой вежливости с незнакомыми дамами.

– Если даже и одна, это не повод хамить благовоспитанной девушке! Валите отсюда уже, аппетит портите своими бледными физиономиями! – недовольно буркнула я вместо вежливого «прощаю».

Закончив ужинать в тишине и спокойствии, я удалилась в свою комнату.

Я тоже та ещё грубиянка, но первая без повода на рожон не лезу. Не сторонник бессмысленных конфликтов, знаете ли. Но надо заметить, происходящее произошло столь стремительно, что по исходу в голове звучал лишь один вопрос: «Что это ваще, блин, было?»

Чем дальше от дома, тем больше прибавляется загадок к моей персоне. Кто же я на самом деле, чёрт возьми?

Эта мысль ещё долго не давала уснуть. Проворочавшись с боку на бок всю ночь, часы сна всё же окутали изнеможённое тело, даруя спасительный покой.

Проснувшись ближе к обеду, начала метаться в сборах, ругая себя за халатность и потерянные драгоценные часы светлого времени суток. Привычка поздно засыпать и поздно просыпаться порой доставляла неудобства.

В конюшне случайно столкнулась с Мистером Шрам-на-все-Щи. Бедняга, только завидев меня, словно ошпаренный кот вылетел прочь, бросив своего коня недозапряженным.

– Миледи! – уже в воротах ко мне спешно обратилась старая хозяйка двора. – Я видела, что вчера произошло. Вам очень повезло, у вас очень сильный покровитель. Кто-то из умерших близких душ явно за вас переживает! Полуночные совы – самые загадочные птицы, они особенные. Их появление всегда знамение к чему-то важному, к каким-то переменам. Вам предстоит сложный путь, берегите себя!

– Хорошо, благодарю! Прощайте! – скуксилась я, с трудом переваривая значение слов этой женщины..

ГЛАВА 8

Нет ничего хуже неопределенности. Любая неизвестность изматывает похлеще какого-либо физического недуга.

Такова человеческая природа. Мы всё должны контролировать. А неопределенность как раз и есть отсутствие мало-мальски подвластного контроля. Казалось бы, невозможно всё просчитать наперед. Но целеустремленный человек так устроен, что в период неопределённости старается направить все силы на поиск устойчивости и ясности, рано или поздно обретая искомые точки опоры.

Наш мир изменчив. Порой опасен и нестабилен. Кто-то к нему адаптируется. Привыкает. Смиряется. Просто живет. Рутина будней способна поглотить, заставив тонуть в своём болоте.

В моем же сердце желание найти себя и свою точку опоры в этом мире горит ярким пламенем вот уже девять лет.

Да, за восемь лет замужества я обзавелась атрибутами спокойной и счастливой жизни, которые многим покажутся благодатью небес. Семья, друзья, уютный дом – что же еще для счастья надо? Разумная часть меня очень часто задает этот вопрос. «Не буди лихо, пока оно тихо», – говорят в народе.

Ну невозможно быть в полной мере счастливой, зная, что внутри тебя зияет огромная дыра неизвестности. И никакая маска успешности не прикроет щемящее чувство пустоты. Наверное, именно сейчас я достигла того порога душевной боли, когда каждый прожитый день окрашен исключительно в серые оттенки. И чтобы не пророчил мне путь, я иду за ответами!

Дабы окончательно не погружаться в мрак унылых дум, я отхлебнула из фляги успокаивающий настой, приготовленный Риной. Помимо своих искусных кулинарных способностей, она обладала талантом зельеварения. Ее отвары, настойки, эликсиры молодости, лечебные и любовные средства составляли ассортимент, достойный истинной потомственной травницы.

Сочные краски леса, нежные лучи солнечного света, приятный привкус отвара из мелиссы, мяты и ромашки создавали вполне безмятежную атмосферу. Одиночество в этом путешествии не было для меня бременем, скорее неизменным спутником. А периодическое фырканье Яцика словно звонкий колокольчик вносило живую нотку в окружавшую тишину, наполняя пространство дружеским теплом.

Мы уже преодолели значительную часть горного подъема, утоптанная тропа весьма облегчала путь. Дождей явно давно не было, поэтому двигались без малейших преград. В противном случае грязь и бурные селевые потоки, характерные для дождливого периода, сделали бы этот путь невозможным. Если продолжим в том же духе, то скоро доберёмся до той самой зловеще узкой части тропы вдоль скалы.

Радовало и то, что за всё время нахождения в лесу ни одна нечисть не потревожила нас своим присутствием. Удача явно на моей стороне. Эта мысль заставила невольно улыбнуться. Но рот недолго тянуло от улыбки. Где-то совсем близко послышался протяжный ни то вой, ни то плач вперемешку с жалобными всхлипываниями.

«Твою ж м.. лохматую бабушку... Это чё , неужели Лесная Хрипунья? – сама себе выругалась вслух я. – Этого ещё не хватало, ведь её время активности – зима. Рановато для этого лесного недоразумения...»

Не то чтобы эти Хрипуньи несли прямую угрозу жизни человеку, тут скорее неудобство из разряда мелкого хулиганства с целью обобрать одинокого путника. Повоет-поревет протяжно из-за кустика, надавит на жалость мимо проезжающего олуха, прикинувшись бедной девушкой, ребенком или ветхой старушенцией – там она выбирает по обстоятельствам. И пока потенциальная жертва не разобралась, что к чему, актриса одного зрителя виртуозно обчищает горемыку. Не брезгует ничем – ни монеткой, ни объедками. Хоть корочку хлеба из мешка, а сопрет. Ловкость рук и никакого мошенничества. Ну, почти да. Промышляют лесные проказницы по одиночке, что, безусловно, радует.

Главное отличие от человека обычного – Хрипунья никогда не назовет своего имени. Ни настоящего, ни вымышленного. Не знаю почему, может, с фантазией туго или не принято у них там именами обзаводиться.

Любопытство и безрассудство заставили меня направить коня в сторону плача.

Если не пройдет проверку именем, вырублю нечисть чем-нибудь сподручным. Убить таким методом не убьет, но даст время свалить с минимальными потерями. Возиться потом и сжигать труп неохота. Да и относительно безвредное это существо. Каждый выживает как может.

Пока я прикидывала возможные ходы обороны, мы вплотную приблизились к источнику звука. Передо мной развернулась презабавная картина.

Средь высоких сосен на опушке, в нежных лучах солнца, в трёхколёсной дорожной повозке сидела молодая девушка. На вид лет двадцати пяти, небольшого роста и крепкого телосложения, она была облачена в нелепое пышное платьице с бесконечными рюшами и бантиками. Одежда хоть и была несколько вычурной на мой вкус, всё же не из дешёвых, скорее всего, сшита на заказ. Следовательно, она не простолюдинка. Не удивлюсь, если за нежным образом леди в юбке кроется сущая фурия дворянских кровей.

Её огненно-рыжие, чуть вьющиеся волосы были туго стянуты на макушке в хвост. Высокий красивый лоб портила ранняя продольная морщинка. По пухлым румяным щекам водопадом катились слёзы отчаяния. Увлечённая своим неведомым горем, она совершенно не заметила моего появления.

– Здрасьте! – выпалила я, не зная, как деликатнее начать приветствие. Утешение не мой конёк.

Незнакомка вздрогнула от неожиданности. Меня наконец-то заметили.

– Д-д-доброе утро.. день.. – еле слышно протянула девушка, продолжая всхлипывать. Не смотря на красные от слёз белки глаз, выразительность взгляда поражала небесной глубиной. И сейчас там читалась безысходность.

«Так, Марика, не зависай, спроси у неё имя и будь начеку!» – напомнила сама себе стратегию общения.

– Кто ты и как тебя зовут? – железные нотки выдали моё раздражение от сопливости сцены.

– Простите, не успела представиться. Мое имя Граида-Елизавета-Мария де Сандро. Можно звать просто Геля.

«Фух, человек!» — Мне сразу полегчало.

Девушка немного замялась, но решила попытать удачу на спасение в моём лице и быстро затараторила:

– Понимаете, мой лекарь рекомендовал отдых у моря, говорил, что это полезно при моей болезни. Укрепит иммунитет и всё такое. И сперва всё шло хорошо, нанятый местный кучер-проводник должен был сопроводить меня до конечной остановки. Мы остановились в придорожном дворе на ночлег. Я рано ушла спать. И пока я отдыхала, в таверне что-то произошло. Там он встретил старых друзей и изрядно напился. А потом случилось то, чего я не ожидала. Как сказала мне хозяйка, этот проходимец сбежал, лепеча изрядную околесицу про какую-то страшную сову и плохое знамение... Такой вот утренний сюрприз. Пришлось самой управлять телегой. Было тяжело, но как иначе? Ведь у меня столько вещей! Сундук с одеждой летней, зимней, сундук с книгами...

На этом месте долгого и сумбурного рассказа Геля проникновенно вздохнула, элегантно изогнув пальцы своих маленьких ладошек. Ее взгляд скользнул по драгоценному скарбу, сосредоточенно расставленному в повозке.

– Знаете, управлять телегой на гористой тропе оказалось задачей не из легких. В какой-то момент лошади что-то почудилось, и её понесло. Я потеряла над ней контроль, и она мчалась без разбора тропы, собирая все торчащие корни деревьев и спотыкаясь об острые камни. Колеса повозки не выдержали хаотичного забега, и вот... Я здесь... Одна, и помощи ждать неоткуда... Ещё и коняка окончательно оторвалась от поводьев... – с каждым словом речь Гели становилась прерывистой, грозя перейти в новый залп слезного потока.

Только не это! Нужно что-то предпринимать. Срочно. Иначе эта неуравновешенная затопит тут всё своими слезами. Если бы не произнесённое имя, ну вылитая Лесная Хрипунья.

– Так, прекращай реветь! Ты не одна, – режим «Спасателя всея страждущих и помощь ждущих» во мне был активирован. – Я тоже еду к морю. Едем вместе! Мой конь выдержит нас обоих. Но твое барахло придется оставить. Возьми самое необходимое и лёгкое. Телега приказала долго жить, сама понимаешь. Как ты вообще планировала на этом передвигаться по лесам и узкой тропе?

Геля грустно вздохнула, но лучшего варианта ей ждать было не от кого.

Устроив на скорую руку перекус из той провизии, что имелась у каждой из нас, и после того, как новая знакомая с тяжелым сердцем отобрала из сундука самые нужные и любимые вещи, аккуратно сложив их в заплечный мешок, мы продолжили путь, вернувшись на заветную тропу. Мы, полные решимости, шагнули навстречу неизведанному, позволяя ветру развеять все сомнения и пустую суету.

К счастью, час спустя повстречался по дороге Гелин пугливый мерин. Успокоившись, он мирно щипал травку возле тропы, словно ожидал своего наездника. В этот миг Яцик был рад ощутить облегчение, разгрузив свою спину от нежданной дополнительной ноши. Двигаться стало всем значительно комфортнее.

Геля оказалась не только приятным собеседником, но и истинным знатоком мира, начитанным и эрудированным. Она увлекла меня рассказами о своих многочисленных путешествиях, о семье и родном городе, который навсегда остался в ее сердце. Мы углубились в обсуждение древней литературы, с жаром спорили о подходах художников к современной живописи и с легкостью нашли общий язык в нашем чувстве юмора. Совершенно не заметили, как стемнело. Ведь, как известно, в компании единомышленников время летит быстрее. Такие встречи – настоящая роскошь, даруемая судьбой.