Твоя зависимость

Глава 1 – Я вижу твои органы

Руки девушки безудержно тряслись, пытаясь ухватиться за что–то осязаемое. Губы судорожно шевелились, а из горла с болезненным скрежетом вырвался обрывистый крик. Это был момент, когда она в последний раз ощутила запах домашнего диффузора и резкого мужского одеколона.

Чувство неудержимого страха начало меркнуть, погружая Элис в бесконечную тьму. Окровавленные пальцы налились холодом, а туловище глухо ударилось об пол. Сознание уже погружалось в предсмертную эйфорию, когда… Ее словно вышвырнули оттуда.

Все произошло слишком быстро. Ощущение удара обо что–то острое пробежало по нервным окончаниям. Чей–то громкий гомон и сбивчивые фразы начали слышаться отовсюду. В нос ударил отвратительный запах сгнившей еды, спирта и горевшей плоти, заставляя быстро распахнуть глаза.

Непонятные огоньки мелькали перед глазами, постепенно приобретая более разборчивые очертания, доводящие до оцепеняющего ужаса. «Что это, блять, такое?» – привставая на ладони, пыталась понять Элис. Вечерняя улица освещалась резными фонарями различных цветов. Высокие здания с большими окнами и различными вензелями выстроились по обе стороны. Пестрые одежды «людей», сформировавших неровный круг, удивляли своим эпатажем, а наличие хвостов, рогов и различных отметин на теле добавляло загадки.

Однако взгляд попаданки был прикован к черно–алым скелетам, охваченным чарующим серебряным огнем. Они то и дело подбегали к толпе, пытаясь ухватиться за кого–то. Пытались издать хоть какую–то пародию на слова, но получался лишь неразборчивый хрип и бульканье. Их легкие и гортань были залиты кровью, а обугленная кожа болталась на костях, оголяя изуродованные органы и мышцы.

Элис тут же прикрыла рот, чтобы не вырвать все от увиденного. «Что за чертов кошмар? Я сплю?» – пронеслось в голове. Кожу мигом покрыли мурашки в ответ на дуновение прохладного ветра. Она сжала себя за предплечья, но в районе живота что–то болезненно отозвалось. Зрачки быстро сузились, когда, опустив голову, девушка увидела, как из–под уже изрезанной футболки проступает новая порция темно–алой жидкости. «Черт! Неужели этот бред после того мудака?» – вспоминая произошедшее до попадания в этот «сон», решила Элис, вынимая осколок бутылки из–под левого ребра. По животу стекали новые капли крови, перекрывая уже запекшиеся следы. Все это вызывало не только страх и отвращение, но и еще большее недопонимание из–за того, что окружение казалось отдаленно знакомым.

– Пшел прочь! – послышался грубый мужской голос, и нечто до жути тяжелое и горячее ударило в спину Элис, заставляя вновь пасть на землю.

– А?… Ааа!!! – вскрикнула девушка, пытаясь как можно быстрее подняться и скинуть с себя что–то до жути обжигающее.

Ее словно окатили раскаленным маслом и заставили лежать так. Жар был просто невыносим, а невозможность дышать при такой температуре ухудшала всю ситуацию. Стук сердца в ушах оглушал, а слезы сами проступили на глаза. Перед глазами мелькали серебристые искорки, а непонятная туша съехала по ней на землю. Девушка тут же подскочила на ноги, но, слегка шатнувшись, упала назад. Возле ее ног валялся горящий демон, пытающийся всячески содрать с лица кожу, оставляя кучу неровных красновато–черных борозд. Тихое бурление и костеренный треск проникали в мозг, не давая упустить то, что она почему–то осталась цела. Или ее ждет та же участь?

Не успела она что–то осознать, как перед полыхающим скелетом образовалась металлическая перьевая ручка, сопровождаемая вихрем из серебряных букв. «Тут явно что–то не так», – отряхивая изуродованную одежду, думала девушка, взирая на перепуганного полу–мертвеца. Красивые, переливающиеся символы заставили толпу уже кричать от эмоций:

– Красава! Так им!

– Блять, его же теперь хер убьешь!

– Призыв Лорда оказался хуже, чем я думала…

– Из–за него я проебал ставку…

Различные высказывания доносились со всех сторон, пока угольно–алые скелеты быстро ставили подписи на образовавшихся словах или из последних сил уползали прочь. «Чьи же слуги так провинились?.. И какого черта я вообще здесь?..» – пыталась понять хоть что–то из услышанного Элис.

Тарабанящее сердце доставляло невыносимый дискомфорт, отдаваясь в висках своими ударами. Колени, ладони и икры уже покрывали мелкие задиры от раскиданных по тротуарной плитке обломков. Ужасающий «сон» с чужими мучениями никак не подходил к концу, продолжая настойчиво подавать «недостающие пазлы».

Как только последняя подпись была поставлена, серебристый огонь заполнил различная символика, заставляя балаган замолчать. Пламя, разрушавшее до самых костей, заставляло неподписавших демонов обратиться в пепел, разносящийся потоками ветра… Но остальные мученики медленно возвращались к получеловеческому виду, постепенно обростая недостающими мышцами и тканями. Уже через несколько секунд одежда покрыла их тела, и они… Воскресли… Восстановились… Вновь обрели хвосты, уши и другие отличия… А после мигом умчались в толпу, которая уже не отталкивала их назад, словно зная, что сейчас произошло.

«Как такое возможно?..» – Элис облокотилась на обломки, взирая вслед. Непонимание накрывало с головой: «Ради этого их глаза оставались в порядке?» Смрад, витавший в воздухе, ухудшал восприятие. Живот болезненно сводило. Запекшаяся кровь смешивалась с пылью на ладонях. Встать все еще не получалось, а в мыслях творился бардак.

«И когда я уже очнусь?.. Хотя это маловероятно!» – шутливо добавило подсознание, напоминая, что было до того, как оказалась здесь. Взгляд непрерывно метался по толпе в поисках подсказки. Скользил по шайкам пьяных демонов, по трусливым силуэтам в проемах, по грубому сексу на перилах и издевательству над недавними жертвами, вызывая еще большее отвращение к этому миру. «Может быть, я просто попала в кому?» – крутились различные объяснения, когда чей–то голос вновь вернул к просмотру «постановки» из театра «Гран–Гиньоль».

Именно когда она взглянула вперед, подсознание выхватило из общего хаоса отдаленно знакомую фигуру, одиноко стоящую в центре. От его вида по спине пробежали мурашки, а волосы ощутимо приподнялись у корней. В тот момент разум будто очнулся от забвения, подсказывая имя следующей жертвы.

Сит! Элис не была лично с ним знакома, но в памяти отчетливо сохранился его силуэт. Это был мужчина в черной разодранной рубахе и пыльных джинсах, который стоял неестественно прямо, будто в спину вживили стальной прут. А темные механические крылья были широко раскрыты в стороны, занимая половину выделенного зрителями круга. Он просто стоял. Не просил пощады, не умолял, а лишь безмолвно наблюдал за результатом своего призыва.

«Это его слуги! Его!!!» – кричал разум.

Каждый шаг надвигающегося Гэмицеля эхом проносился по улице. Именно этот мужчина стал погибелью для множества душ и достойно занимал место Лорда вместе с Ситом. Высокий и статный мужчина был окружен ореолом серебристых букв и символов, слетающих с угольно–черных брюк и жилета. Печатки с резными когтями звонко постукивали друг о друга, а волчьи уши стояли торчком, вслушиваясь в окружение.

«Этого не может быть… Я точно сплю», – по щекам Элис неконтролируемо полились слезы, понимая, чем закончится это зрелище, а также чьих рук было столь жестокое убийство неподписавших. Перед глазами мелькали картинки начала их поединка, то, как Гэмицель говорил о том, чтобы Сит отступил, и то, как настойчиво тот противился. А сейчас… Сейчас ему точно не сбежать!

Словно желая изменить свою концовку, мужчина дернул механическими крыльями, отрываясь от земли. Не успел он пошевелить и пальцем, как серебристый туман вмиг обхватил ноги. Молниеносный рывок метнул его к ногам Гэмицеля, безоговорочно прибив лицом к тротуарной плитке. Воздух гулом вышибло из легких, а уже через секунду тупой, влажный звук заполнил уши зевак, ожидающих грандиозного представления. Элис мигом прикрыла рот рукой, но безудержный крик уже сорвался с губ.

Когтистые пальцы методично вонзились в туловище, чуть ниже шеи Сита. Темная рубаха мгновенно почернела, пропитываясь кровью, а демон изверг из себя короткое: «Мфф…», словно насильно пытаясь сдержать крик.

В ответ на это по округе раздавались различные возгласы, которые девушка уже слышала словно в вакууме, пытаясь прийти в себя от увиденного.

Но Гэмицель не останавливался. Не вынимая когтей, он повел рукой вниз, вдоль спины, огибая крылья. Ткань, мышцы – все расступалось с тем же мокрым, рвущимся гулом под его давлением, оголяя несколько соединенных костей… Позвоночник… Он был желтовато–белым, извивающимся хребтом в этой яме из розоватого мяса. Тогда Сит уже не выдержал и перешел на надрывный крик, а крылья то и дело выгибались ровной линией, разрушая механизм.

Обилие звуков, подбадривающих возгласов, ставок и чавкающих поцелуев в столь пугающей картине заглушал высокий, пронзительный вой. Он сливался с сочным, мокрым скрежетом когтей о его кости и хлюпающим цеплянием нервных окончаний. Всем было видно, как кожа разъехалась под напором Гэмицеля и как кроваво–розовые органы с синеватыми вкраплениями и куски мышц торчали из неровного разреза.

– Ооо! Я хочу вон ту печеночку!

– А я бы не отказался от нервов!

– За мной чур сердце!

– Мне нужно все!

Слащавые голоса уже разрывали еще живое существо, начиная гонку за внутренности. «Да вас самих на органы пустить! Каждого!» – кричала в голове Элис, зажимая уши.

Слышать вопли Сита было душераздирающе, но спокойная улыбка Гэмицеля словно ломала саму суть человечности в этом мире. Терзания Лорда постепенно стихали…

Только попаданка опустила руки в надежде, что все прекратилось, как раздался хруст. Не стекла. Не сухой ветки. Это был глухой, влажный, живой хруст, словно у птицы вырывали крылья. Так и было… Все замолчали. Гэмицель, ухватившись за внутреннюю часть позвоночника, вырвал оба крыла с частью позвонка, к которому они крепились.

Сит издал хлюпающий стон, будто утонул в собственной крови. Тело бешено затрясло в немой судороге. Изо рта хлынула темно–алая жидкость. Глаза, полные огня, закатились, сбегая от реальности. Боль, словно перо, выписала приговор на самой душе.

В этот момент, на фоне его ужаса, Гэмицель победно откидывал вырванные крылья, которые быстро оттаскивали демоны в толпу. Болтающиеся нервы и куски оторванной плоти быстро поглощались зрителями в ходе параллельной борьбы за право укусить.

«Э… это… реальность!» – в ушах оглушительно зазвенело. Перед глазами образовалась пелена. Во рту появился кисловатый привкус, а по телу пошел холодный пот. Разум до последнего отказывался переваривать происходящее, но вид загоревшегося Лорда стал последним, что выдержала ее психика. Руки неумолимо тряслись, вытирая рвоту, картина плыла, голова «шла кругом». А спустя еще секунду, как в нее прилетела окровавленная пружина из крыла, Элис окончательно потеряла сознание.

Глава 2 – Не будь проблемой

Стук шагов заставил вернуться в реальность.

«Боже, что за хрень происходила?» – пронеслось в голове Элис, когда сознание постепенно начало проясняться.

Тело, казалось, исчерпало все силы на существование. Во рту оставался кисловатый привкус. По оголенной коже шел легкий ветерок, а бедра и икры «горели», покрываясь мелкими задирами. Тяжелый, едкий смрад сменил земляной аромат с нотками старой бумаги и пыли.

Держа за ворот футболки, кто–то тащил девушку по промерзшему каменному полу. Шею натирало, головная боль не отступала, в ушах каждый чужеродный шаг отдавался эхом, а окружающая картинка медленно прояснялась.

Сначала расплывчатый взор упал на серые каменные стены, покрытые трещинами. Затем, на деревянные арочные окна, сквозь которые не проступала и крупица света. Пугающая тьма коридора, прорезаемая кружащими рядом огоньками, казалась также отдаленно знакомой.

Скрип увесистой деревянной двери заполнил тишину. А последующий бросок внутрь и удар обо что–то спиной выбил воздух из легких Элис. Бедняжка хваталась рукой за шею, пытаясь нормально вдохнуть, но тяжелое, давящее чувство в груди и рана на животе противились этому. Опираясь на локоть, она пыталась привстать, чтобы увидеть хоть какую–то картинку.

Маленькая комнатка, больше напоминающая тюремную камеру. Кедровый стол с резными ножками, об одну из которых ударилась Эл. Стул, стоящий неподалеку, и самое опасное – его грозная фигура, освещаемая дрожащим серебристым пламенем. Гэмицель вошел внутрь, захлопнув за собой дверь. Зрачки девушки мгновенно сузились, предвещая мучительный конец. Его одежда все еще была в крови Сита, руки сложены за спиной, а черные как смоль глаза наполняла ледяная серебристая радужка, очерчивая зрачок.

– Интересно, как долго ты собиралась ползать по моему дому? – Голос Гэмицеля был уверенным и грубым, с нотками презрения.

Элис попыталась подняться, но ноги не слушались, а тело было все еще ватным. Она, через ломящую боль, подползла к стулу и, уперевшись в сиденье, попыталась встать, чтобы хоть немного не быть такой жалкой и беспомощной перед своим убийцей. Попытка подняться обернулась медленным, разрозненным движением. Пальцы слушались с задержкой, будто сигналы из мозга шли по оборванным проводам.

– Не шевелись, – сказал он просто, без угрозы, но в голосе слышалась беспрекословность. – Ты до жути зловонный и грязный гость. Это слегка раздражает.

Он махнул рукой. Небрежный, но изящный жест. Элис почувствовала, как что–то обволакивает ее. Это было похоже на погружение в плотную жидкость. Из–за чего испуг вновь коснулся лица. Однако, рваную, испачканную в крови футболку и разодранные шорты сменило легкое темно–серое платье с плиссированной юбкой. Ничего такого страшного. Прохладная ткань вызвала волну мурашек, а длина полностью скрыла изрезанные ноги и капли запекшейся крови на груди. Это было не заботой, а своего рода мерой, чтобы продолжить хоть какое–то общение, не глядя на обилие оголенных участков.

– Эй… – с хрипом вырвалось у Элис из пересохшего горла из–за столь неоднозначного вмешательства.

– Молчи, – тут же перебил, даже не повышая голоса. Его взгляд скользнул по ней, оценивающе и безучастно, будто проверяя свою работу, вновь возвращаясь к глазам – Твоя ценность сейчас в том, что ты чудесным образом зацепила мою магию. Это любопытный, аномальный фактор. Не забывай об этом, – добавил он, будто указывая на то, что сейчас ее положение весьма шатко.

Он сел на корточки перед ней, и Элис инстинктивно вжалась в пол. Его пальцы, удивительно длинные и холодные, коснулись подбородка. Прикосновение было как удар током, но не от боли, а от настоящего животного страха перед тем, кто с необычайной легкостью лишил стольких «людей» жизни. В мозгу пронеслась вспышка искаженных образов: горящие крылья, серебряные буквы и его яркая улыбка, когда он рвал плоть.

– Хрупкая, бедная девчонка, – произнес он, вглядываясь словно в самую душу – Даже интересно, как так вышло, что столь жалкое создание оказалось здесь, – добавил он, крутя ее лицо из стороны в сторону, будто изучая. Пальцы демона чуть сильнее надавили на подбородок, а после оттолкнув разжались. Выпрямившись, он демонстративно вытер руку о штанину, доказывая свое презрение. – Эта дверь, – кивнул в сторону массивной дубовой двери, – твой конец. Ступишь за порог, и твоя маленькая тушка станет новым декором этих стен. Поэтому не превращайся в проблему.

Гэмицель не ожидал ответа. Уверенно сложив руки за спиной, повернулся к выходу, словно потеряв весь интерес. Его жестокость была не активной, не садистской. Она была пассивной и абсолютной, как закон природы. Ты – насекомое, которое даже не ненавидят, а просто не замечают или презирают, пока ты не досаждаешь. А если досаждаешь, то просто убивают, как жалкого таракана.

– На днях решу, что с тобой делать. Пока что можешь только надеяться, что окажешься хоть немного полезной в этом поэтическом мраке.

Когда он уже открыл дверь, чтобы удалиться суматошный разум Элис выхватил нечто странное… Начто, что явно не вписывалось в общую картину могущества Лорда. Именно это вот–вот должно было сорвать печать забвения… И оно это сделало. В голове постепенно начинали крутиться обрывки реальной жизни, быстро набирая темп.

Глава 3 – Вспоминай!!!

На спине Гэмицеля, столь могущественного и непоколебимого Лорда, чуть ниже левой лопатки виднелся неровный рез ткани. Под ней, слабо освещенная серебристым пламенем, зияла весьма глубокая рана. Края были рваными, покрытыми уже запекшейся кровью. А в глубине, среди окровавленных мышечных волокон, белело что–то походящее на часть кости или хряща. Словно этот удар должен был тогда стать смертным. Именно эта картина сразу застыла в неугомонной памяти.

Как только дверь захлопнулась, в голове Элис мигом забилась дикая паника, сменяемая вспышками различных фраз и сцен с ее участием. Мозг, наконец перестав бороться с шоком, принялся рвать сам себя на части, пытаясь собрать из обломков воспоминаний хоть какое–то подобие целого. Он упорно выплескивал различные обрывки, один за другим, настойчиво и хаотично. Требуя немедленной фиксации, прежде чем они утекут в никуда, заглушаясь новыми изображеними ужаса.

Тело все еще дрожало от немоты и слабости, но паника, острая и яростная, оказалась сильнее. Она подползла к стулу и, кое–как забравшись, начала поиски. Ее пальцы, липкие от смеси пота и высохшей крови, судорожно заскользили по грубой поверхности стола, очерчивая резную окантовку в поиске хоть чего–то пишущего. «Должно же что–то быть. Должно!» – мысль билась в висках одной и той же навязчивой дробью, а дыхание становилось все более сбивчивым.

Сначала это было просто хаотичное ощупывание. Мозг, отравленный адреналином и остатками шока, требовал хоть каких–то действий. Но ничего. Ни клочка бумаги, ни обломка карандаша, ни намека на то, чем можно зацепить ускользающие воспоминания. Стол был гладким, как предстоящее надгробие.

Спустя бесперебойные попытки нащупать хоть что–то подушечки пальцев пронзили мелкие, словно сахар, впивающиеся под кожу осколки. Боль была далекой… фоновой. Ведь важнее было то, что эти мелкие крупицы принадлежали ее телефону. Резкое расслабление пронеслось волною.

Разбитый вдребезги экран был покрыт паутиной трещин и слегка изогнут по центру. "Он же должен включиться" – Эл судорожно сжала его в пальцах, как последнюю надежду, и нервно начала нажимать на кнопку включения.

Пускай и не сразу, но в темноте все же вспыхнула сине–красная полоска света. Яркость, пускай и была слабой, но все же смогла выцепить из мрака сначала разломанный наушник, а затем и еще один немаловажный предмет… Пластиковая ручка, будто нарочно спрятавшаяся за ножкой стола. Оболочка была сломана, колпачок потерян, но внутри, сквозь оранжевый пластик, виднелся стержень.

– Слава богу, – выдохнула Элис в пустоту.

Чернила сначала отказались писать, выдавая лишь сухие борозды на коже. Она нервно трясла рукой. Дула в стержень до покраснения, пока наконец–то не проступила первая линия. Кривая, темно–синяя, но линия. Первую секунду она смотрела на нее как завороженная, словно не веря в удачу. Но после тут же задрала рукав, чтобы начать фиксацию. Поначалу пальцы не слушались, выводя не буквы, а какие–то черточки, крючки и подобие слов: «Сон», «Кенигсберг», «Пентакли», "Демон". Каждая вспышка в голове тут же, с болезненной поспешностью, переводилась на кожу. Рука быстро превращалась в испещренный синими прожилками пергамент, на котором кривыми строчками раскидывалась хроника ее жизни. Текст появлялся в спешке, пытаясь успеть за потоком мыслей. Стержень то и дело переставал писать, и тогда она зажимала его конец губами и дула из последних сил, в надежде написать хотя бы еще пару строк.

Память подкидывала обрывки без порядка: то сцену из квартиры с разбитой лампой, то разговоры с кем–то, то поиски по интернету и какие–то отдаленно знакомые записи. Она ловила их, как падающие снежинки, и тут же закрепляла текстом на руках и ногах. Пот проступал на ладони, сжимающей ручку. Он смешивался с пылью и размазывал только написанные строки, превращая их в еле различимые символы. Пальцы безостановочно дрожали, но она не останавливалась. Имя "Гэмицель" неустанно вторило сознание. Ноги то и дело сводило, из–за чего она переползала с места на место. Экран излучал уже более тусклый свет, свидетельствуя о скорой разрядке. Телефон перекладывался то на ногу, то во вторую руку, то зажимался между ключицей и подбородком. Кожа под стержнем краснела, а мелкие крупицы экрана впивались под ногти, но все это было лишь еще одним якорем. Доказательством, что это происходит на самом деле. И, возможно, это реально.

Когда телефон окончательно померк, погрузив комнату вновь в густую, почти осязаемую темноту, она уже не видела, что пишет. Но стежень настойчиво водили по икре, по памяти, выцарапывая условные знаки, короткие рубленые фразы и схемы, словно изображая шрифт Брайля. Надежда, что на утро получится разобрать хоть что–то горела в груди. Размазанные синие чернила, сливались в абстрактные пятна из кое–как разборчивых слов.

Ладони, пальцы, края платья были испачканы чернилами, но этого уже Элис было не видно. Девушка даже не осознала, как пальцы с каждой минутой начинали трястись все больше, на коже проступал холодный пот, веки становились все тяжелее, а сознание то и дело отключалось. Она держалась из последних сил, желая зафиксировать каждое воспоминание. Однако хватило еще буквально на пару минут, прежде чем тело окончательно упало на каменный пол от бессилия, а последней умиротворяющей мыслью в голове пронеслось: «Интересно, дома все также тепло?»

Глава 4 – Прошлое

Когда тяжелые веки окончательно сомкнулись, неразборчивые силуэты замелькали в мире снов. Чужие руки тянулись к ней отовсюду. Нечто тяжелое уселось прямо на грудь, медленно сжимая пальцы на шее. Воздух рывками поступал в легкие. Демоны, изуродованные порезами, клыками и длинными конечностями, нависали над девушкой, желая увидеть еще больше отчаяния и страха. Однако сонный паралич на фоне произошедших событий стал лишь физически ощутимым дополнением, нежели настоящим кошмаром.

Порой Элис приходила в себя из–за сквозящего ветра и непонятных звуков. Но, видя лишь тьму перед глазами, чуть сильнее поджимала под себя ноги и засыпала вновь.

В какой–то момент ей даже показалось, что кто–то слегка приподнял подол платья. Кожу тут же накрыла волна мурашек. В воздухе повис древесный аромат парфюма. Нечто заостренное прошлось легким движением по икре и голени, словно проводя полосы под написанным. Привычную тишину разрезал мужской голос, озвучивший лишь одно слово: «Интересно…». Все было настолько реалистичным, что тело непроизвольно сжалось сильнее в калачик. Это был явно не сон. Еще какое–то время ощущалось чье–то мучительное присутствие и тепло возле конечностей, после чего скрип двери сообщил об уходе. Глаза мигом распахнулись. Никого. Он ушел.

«Кто это был?» – Девушка поправила подол платья, укрываясь от пронизывающего сквозняка. Странное тепло все еще оставалось на коже. Спина ныла из–за неудобного сна, а на ногах горели вчерашние порезы. Рассмотреть что–либо было невозможно, но все тот же земляной аромат и мелкая дрожь настойчиво показывали, что все произошедшее явно не было игрой разума. «Может быть, я впала в кому?» – усевшись на полу, подобно монаху, рассуждала Эл. – «По сути, учитывая то, что произошло до того, как очутилась здесь, – это вполне возможно».

Девушка провела пальцами по исписанной коже, а затем, оперевшись о стол, привстала, перебираясь на резной стул. «Хоть немного, но теплее». Уперевшись подбородком в ладони, она вглядывалась в кромешную тьму перед собой, не замечая, как постепенно возвращалась в свое прошлое. К моменту, когда она еще не знала о существовании Гэмицеля, но уже начала его искать.

***Воспоминание***

Элис и Леся сидели на огромной кровати, распаковывая новую колоду карт Таро.

– Уже решила, на что будем гадать? – с яркой улыбкой спросила подруга.

– Честно говоря, без понятия. Это ты у нас гадалка со стажем, – усмехнулась темноволосая девушка, откидывая целлофановую упаковку.

– Теперь и у тебя есть своя колода, так что и ты теперь сможешь. Главное – немного попрактиковаться, – Леся достала свои карты, усаживаясь в позу монарха.

Тренировка началась. Прохладные пластиковые прямоугольники с витиеватыми рисунками легли на красную простынь. Начальные расклады казались совершенно непонятными, но после объяснений становилось все проще, а самое главное – веселее. Только каждый заданный картам вопрос постепенно уводил девушек с бытовой темы на манящую, мистическую дорожку.

– Офигеть, ты знала, что у меня есть свой демон! – всматриваясь в витиеватые картинки, воскликнула подруга, убирая русую прядь за ухо.