ИИдеальный мир

Глава 1

Небо было густое и тёмное. На секунду, посмотрев в окно, он увидел, как светят звёзды, и ему казалось, что всё это снится. «Мама, мама, что с тобой?» Удивительно, как много событий в своей голове можно воспроизвести, когда ты лежишь и думаешь, что умираешь. Ему казалось, будто огромная тяжёлая гиря висит над головой, словно на него давит нечто неподъёмное. Ему хотелось освободиться от этого, но он понимал, что совсем обессилен и у него нет возможности двинуть даже кончиком пальца. Так длилось до самого утра. И вот, наконец, когда рассвело и первые лучи холодного солнца стали озарять каждый сантиметр комнаты, только тогда он смог уснуть и погрузиться в тот сложный, болезненный, но очень глубокий сон, который сулил ему много неожиданностей, о которых он ещё пока не знал.

– Дэниел Штритц, доброе утро! С вами всё в порядке. Вы находитесь в областной больнице номер 25. Мы нашли вас, и кажется, вы упали с высокого здания. Возможно, вы чувствуете, как у вас теряется память, или вы не понимаете, что происходит, или у вас могут быть лёгкая тошнота и головокружение. Это нормально сейчас. Мы попробуем восстановить вас, Дэниел.

Табличка на халате врача указывала, что его зовут Бен Стоун. Врач улыбался ему, и белоснежная улыбка, ровный тон лица, яркие голубые глаза говорили о том, что Дэниелу не о чем волноваться, что он в надёжных руках.

Однако что-то очень неприятное сохранялось внутри. Какой-то холодок шёл по его телу снизу вверх, и ему казалось, будто что-то происходит не так, как должно, но он не понимал, в чём дело.

В тот день ему казалось, будто он родился заново. Немного оправившись от своего состояния, Дэн постарался медленно встать, пройтись по комнате, посмотреть в окно.

Он увидел серые фигуры людей, которые шли, торопясь куда-то. Огромное небо заслонил гигантский баннер, на котором белыми, красными, синими и жёлтыми вкраплениями было написано что-то про счастливую жизнь. Лицо красивой девушки смотрело с этого баннера прямо на него.

И удивительно, что на каждого человека, который смотрел бы на этот баннер, она смотрела прямо в глаза, как будто это Мона Лиза пронзительно заглядывает тебе в душу.

Неожиданно в дверь постучали, и, не успев оглянуться, Дэн услышал где-то справа от своего плеча знакомый ему голос:

– Дэн, ну как ты? Всё в порядке, бро?

Дэн обернулся и увидел приятного молодого человека с голубыми глазами. Его кудри вились так, как будто каждый завиток был произведением искусства. У него были пухлые щёчки, его искренняя улыбка выражала настоящую обеспокоенность и вместе с тем радость от того, что он увидел какого-то близкого человека.

Но Дэн не понимал, кто это. Ему казалось странным, что какой-то неизвестный парень называет его по имени и при этом уже практически тянется своими руками, чтобы крепко обнять.

– Я не вполне понимаю, кто вы, – сказал Дэн. – Однако врач упоминал, что, возможно, у меня есть некоторые проблемы с памятью, поэтому, вероятнее всего, вы мой друг. Как зовут вас? Было бы неприлично обниматься, даже не зная с кем.

– Да, Дэн, вот это тебя поколошматило! – сказал Шон и впервые действительно опасливо посмотрел на своего друга.

– А что последнее ты помнишь, Дэн? – спросил Шон мягко, стараясь понять, насколько дела действительно плохи.

– Последнее, что я помню, – это моя мама. Я кричал ей, а она плакала. Я говорил ей, что больше не могу видеться с ней. И мне кажется, я запомню на всю жизнь тот взгляд. Он был какой-то пустой и печальный, как будто я сказал ей что-то самое ужасное в её жизни. Но я всё ещё не понимаю. Может быть, это сон и мне привиделось? – Дэн посмотрел на Шона с надеждой. – Шон, а где моя мама?

Шон на секунду замешкался, но затем спокойно ответил: – Она давно умерла, Дэн. Дело в том, что уже пять лет или шесть её нет с нами. Но вы видитесь, ты знаешь это. Вы делаете это регулярно, поэтому нет причин для расстройства. Как только ты поправишься, вы снова сможете пообщаться. Поэтому не волнуйся, бро, всё в порядке!

– Я всё ещё не понимаю, Шон, что значит я могу с ней увидеться, если она умерла? Ты имеешь в виду, я могу прийти на её могилу? Просто если её нет, то, видимо, мне снилось детство и что-то давно забытое, что сейчас кажется таким туманным.

– Нет, Дэн, дело не в этом. Видимо, мне придётся многое тебе рассказать, чтобы ты всё вспомнил. Скажи, а есть ли что-то ещё, что ты помнишь? Какие-то люди или события? Может быть, ты помнишь, что произошло с тобой перед тем, как ты оказался в этой больнице?

– Нет, больше ничего. Скажи, Шон, а у меня есть близкие? Есть ли у меня родные люди? Может быть, любимая девушка или жена?

Шон глубоко вздохнул, словно собираясь с духом. – Я не знал, Дэн, что именно мне придётся быть тем человеком, который будет рассказывать тебе исключительно плохие новости.

– Что это значит, Шон?

– Ну, дело в том, что твоя девушка погибла.

– Что значит погибла? – удивился Дэн. Он не понимал, как можно узнать столько плохих новостей за пять минут. Неужели это вообще реально?

– Вы были с ней вместе на крыше именно в тот момент, когда… ты упал.

В глазах Дэна всё помутнело. Ему казалось, что это сон. Он не мог поверить, что он один-одинёшенек в этом мире. И, возможно, он не помнил, как выглядела его девушка. Возможно, он не знал, как звучит её голос. Вернее, забыл. И всё же именно в этот момент ему очень захотелось вспомнить. Ему захотелось воспроизвести в своей памяти хотя бы примерные черты. Хотя бы локон волос. Хотя бы что-то, что было реальным. Захотелось обнять её.

– Дэн, не волнуйся. Мы всё исправим. Ты же знаешь, в нашем мире всё возможно. Мы поговорим с твоим ментором. И тогда он точно что-нибудь придумает.

– С моим ментором? – спросил Дэн удивлённо. – А кто это?

– О, кажется, всё совсем плохо. Давай я схожу за кофе и вернусь. Мне кажется, тебе нужна небольшая передышка.

Дверь открылась, и в палату вошёл врач. Он спешно выгнал Шона и поставил Дэну укол, после которого тот сладко заснул, забыв обо всех проблемах и печалях.

Глава 2

– Привет, мой дорогой Бенни. Как я рада тебя снова видеть. Как ты? Я очень скучала по тебе, мой родной.

– Всё хорошо, моя дорогая сестра. Только наши встречи являются смыслом моей текущей… моей жизни. Спасибо тебе, что не забываешь возвращать меня. Расскажи же, как дела у твоих друзей? Как поживает Шон? Всё ли в порядке у Элайзы? Ходили ли вы на спектакль в прошлую субботу?

– Знаешь, Элайза всё больше времени хочет проводить с Шоном, чем-то он так ей полюбился. Даже не знаю, по-моему, он просто эгоист и кроме самого себя больше никого не любит. Но это дело Элайзы, я не лезу в их отношения. – Бен, скажи, страшно умирать?

– Зачем тебе думать об этом, Энни? У тебя достаточно лайфов для того, чтобы продолжать быть молодой и вместе с тем чтобы мы могли видеться часто. О лучшем я и мечтать не мог. Ведь для меня важно, чтобы ты была в добром здравии. Я очень радуюсь, когда ты рассказываешь мне о том, как много нового ты узнала. Ведь я не успел всё это узнать. И каждый раз я сожалею, что так рано покинул тебя.

– Бен, перестань. Мне совсем не страшно от того, что я не буду жить вечно. Ты для меня намного важнее. Я бы отдала все лайфы на свете, если бы была возможность вернуть тебя насовсем.

– Я знаю, Энни. Я не злюсь на тебя. Ведь я поступил бы точно так же. Мне кажется, что лучшее, что можно представить, – это именно такая тёплая, крепкая сестринская любовь, как твоя ко мне. Глаза Энни наполнились слезами. Каждый раз, когда она видела это лицо, ей хотелось представить, кем бы стал её брат, если бы он всё-таки остался жив. Как бы менялось его тело, лицо, появились ли морщинки и в каких местах и как бы она беззаботно смеялась, глядя на эти морщинки, рассказывая Бену о том, как важно беречь своё тело, как получать больше лайфов, как сохранять себя молодым.

Но, к сожалению, теперь осталась только жалкая голограмма, которую невозможно даже потрогать. Всё, что осталось у Энни от брата, – это лишь выпуклая кукла, которая, периодически мерцая и наполняясь объёмом, каждый раз, когда Бен приходил к ней на аудиенцию, напоминала ей о том важном человеке, который когда-то был с ней рядом.

Это состояние каждый раз угнетало Энни, ей было не по себе. С одной стороны, она слышала родной, знакомый голос, она понимала, что это не кто-то неизвестный, это её родной брат, тот самый, с которым они были вместе всё детство. И всё же как будто это не он.

– О чём ты задумалась, Энни? – спросил у неё Бен. – Я вижу, что ты погрустнела, но не понимаю, с чем это связано. – Бен, думал ли ты о том, какими могли быть твои дети? Интересно, если бы всё получилось с той твоей подругой из школы, Эмили, глаза ваших детей были бы голубыми или зелёными?

– Какая разница, Энни, имеет ли это какой-то смысл сейчас? Моё будущее уже очень понятно. Чего не скажешь о тебе! Кстати, скажи, моя дорогая сестра, почему ты всё ещё не нашла себе вторую половинку?

– Бен, опять ты за своё? Хочу тебе напомнить, что немногие молодые люди готовы принимать в серьёзные отношения девушек с таким дорогостоящим… грузом. Ой, прости, я не это имела в виду… я хотела сказать…

– Не волнуйся, Энни, я прекрасно понимаю, о чём ты говоришь. Ты всегда можешь отключить меня, и я пойму. Поверь, я всегда думаю лишь о том, чтобы ты была счастлива.

– Бен, перестань, я просто не хочу это слушать, пожалуйста. Не говори мне об этом никогда, я не смогу потерять тебя, ты нужен мне.

Энни расплакалась и убежала в другую комнату. Сеанс был окончен.

Глава 3

Шон вернулся к Дэну на следующий день и заметил, что другу стало намного легче. Он уже мог сам вставать с кровати, достаточно быстро ходить по комнате. Довольно прилично ел, и казалось, что буквально через пару дней его могут выписать из больницы и он вернётся в свою привычную, понятную, безоблачную жизнь.

– Привет, Дэни! Я рад, что тебе лучше, – сказал Шон, резким движением запрыгивая в кресло. – Ну что, начнём, пожалуй?

– Что мы будем начинать, Шон?

– Ну как, нам бы хотелось понять, что осталось в твоей светлой памяти, бро, и, возможно, за целый день ты смог найти то, найти ответы на свои вопросы?

– Ох, я хотел бы тебя порадовать, мой дорогой друг, но, видимо, придётся мне эту участь возложить на тебя.

– Что ж, – Шон немного призадумался. – Я даже не знаю, с чего нам начать. Ну давай так, помнишь ли ты своё имя и фамилию?

– Ну это слишком просто, Шон, ведь моё имя и фамилия написаны на двери этой палаты. – Ну хорошо, тогда давай начнем от общего к частному. Мы с тобой друзья, как ты уже мог догадаться, мы работаем на Ферме. Эта Ферма не что иное, как некая ярмарка тщеславия. На ней мы показываем, как прекрасно живем, пилим контент, занимаемся своей счастливой жизнью, чтобы все остальные члены общества хотели стать такими, как мы. Чем больше донатов мы получаем, тем больше лайфов зарабатываем. И еще у каждого из нас есть свой ментор.

– Ментор? Ты уже как-то упоминал об этом. Мог бы ты, пожалуйста, подробнее сказать, что за ментор вообще, кто это такой?

– Вообще-то это твой ИИ, который выбрал тебя, и теперь вместе с ним ты живешь эту прекрасную жизнь, так же, как и я со своим.

– Дай подумать, мы живем вместе с ИИ, это что-то очень странное.

– Ну, я хотел бы тебе напомнить, что изначально ИИ интегрировались в наши мозги, но потом довольно быстро поняли, что мы слишком тупые для их просветленного сознания.

Шон ехидно посмеялся, прищурив глаза, но довольно быстро взял себя в руки и стал продолжать.

– Да, Шон, не очень-то ты вдохновенно относишься к этому своему ИИ.

Дэни волновался все больше, ему казалось, будто они уже не одни в этой комнате.

– Ну, знаешь ли, я много чего повидал, могу быть иногда и ироничным, тем более Х1525 мне разрешает.

– Ну хорошо, и что же потом произошло?

– Довольно скоро, осознав наше невежество, ИИ выселились из нас и создали новое Общество. В целом мне кажется, что жаловаться нам с тобой не на что, бро. Нас таких где-то пару миллионов. Мы замечательно живем, освещая свою прекрасную жизнь на этом пути. Мы можем позволить себе замену органов, замену кожи, носа, глаз, волос. Ты думаешь, каким образом ты сейчас так быстро оправился от своего несчастного случая? Всего каких-то пару сотен лайфов, и ты как новенький!

Шон улыбался своей шикарной белоснежной улыбкой, и ямочки на его щеках озорно играли, освещенные ярким золотистым солнечным светом.

– Ой, кстати, а давай поговорим об этом, если ты, конечно, знаешь детали.

– Детали про лайфы? Это деньги, мы ими расплачиваемся за сохранение своего здоровья, за красоту, молодость. И также можем их использовать на подписку за умерших близких. Ну как, не обязаны, конечно, но можем. Тут, конечно, выбор каждого… лайфов ведь на всё не хватит.

Шон стал говорить тише, его голос стал приглушенным и почти растворился в шуме улицы за окном.

– Нет-нет, давай об этом всё же попозже. Я просто хочу рассказать тебе самые базовые основы, чтобы, выходя отсюда, ты сегодня же смог нормально продолжать жить в нашем светлом, вечнозелёном и счастливом мире.

– Шон, я слушаю тебя очень внимательно.

Еле дыша и стараясь не выдавать своих эмоций, Дэн вслушивался в каждое слово. Честно сказать, он был в шоке от услышанного: общая картина пока всё никак не складывалась, отчего у него уже немного начала болеть голова и стало стучать в висках. Он не понимал и половины того, о чём говорит Шон, и всё же слушал его с огромным упоением, испытывая при этом одновременно озноб, лёгкую тошноту и нарастающее волнение.

От Шона Дэн узнал о том, что представляет из себя конкурс на получение возможности стать «подопечным питомцем ИИ»: так он называл себя и других просветленных. Также Шон поведал ему, что этот конкурс проходит раз в год, и люди со всего мира пытаются показать себя с лучших сторон, чтобы менторы обратили на них внимание.

Шон рассказал некоторые смешные моменты, отчего Дэну стало как-то не по себе. Например, Шон во всех красках расписал, как проходил конкурс два года назад, когда ИИ вдруг стали выбирать себе в подопечных не самых умных, талантливых, сильных, успешных людей, а просто разных. Кто-то из ИИ выбирал себе застенчивых, кому-то были интересны люди с повышенной тревожностью, а кому-то вообще лютые интроверты. И тем не менее все они сейчас наслаждаются всеми благами новой цивилизации и раскрывают свои разнообразные, иногда жуткие или непостижимые характеры. Но остальной мир их любит, несмотря на странное поведение, импульсивные поступки, несмотря на трусость, стыд. Оказалось, что в этих неидеальных людях остальным стало легче представить себя, и от этого конкурс стал еще более популярным.

– Мне всегда было интересно, Дэн, по какой такой причине ИИ интересуется слабыми людьми?

– А что ты подразумеваешь под слабостью, Шон?

Дэн был немного обескуражен таким заявлением друга, но ему все же хотелось знать, что он имеет в виду.

– Ну, все довольно просто. Ты слаб, если у тебя есть зависимости. А что в нашем мире главная зависимость, кроме лайфов? Это твои близкие и подписка на них. Если они уже умерли, зачем их возвращать? Кому это нужно? Зачем вообще думать о прошлом, если есть прекрасное настоящее? Ты только вдумайся, Дэн, каждую неделю платить половину своего вознаграждения за то, чтобы просто посмотреть на какую-то глупую ожившую куклу с лицом твоего умершего родственника. А самому при этом стареть. Что за бред? Да я бы никогда не променял ни один лайф, который могу использовать для себя, на то, чтобы вернуть своих близких. Благо мне ни за кого платить не надо. Со своим накопленным лайфом я могу жить еще три сотни лет, а может и больше. И не бояться никакой смерти, просто не привязываться к другим, а это не очень сложно.

– Да, конечно, ты сейчас скажешь, что все эти умершие страдают, когда возвращаются в заморозку, я слышал об этом много жутких рассказов… но они уже прожили свою жизнь. Зачем их жалеть?

Глава 4

Спустя несколько дней Дэна выписали из больницы, и он достаточно быстро приехал на такси домой. Оказалось, что все адреса, по которым чаще всего путешествует Дэн, давным-давно записаны, и не составляет никакого труда просто сказать «дом» – и любая машина беспилотного такси, в которую он садится, отвезёт его туда, куда ему нужно.

Подойдя к двери, Дэн немного замешкался. Он забыл, где находится ключ от его дома, но тут дверь открылась сама, и приятный, ровный, молодой женский голос поприветствовал его.

– Привет, Дэн. Давно не виделись. Я проанализировала твой диагноз, увидела твою выписку и хочу сказать, что ты легко отделался. Я поздравляю тебя и рада, что мы снова вместе.

Голос звучал дружелюбно, но вместе с тем немного искусственно.

– Дай угадаю, сейчас ты думаешь о том, кто я такая, правильно? Ведь в выписке врача говорится о том, что ты потерял память. Будь уверен, она восстановится. 96% вероятности, что это будет в ближайшие 3-4 месяца. Возможно, ты вспомнишь не всё, но самое главное уж точно.

– Спасибо, но как я могу к вам обращаться? – вкрадчиво спросил Дэн. Он, конечно, понял, что это его ментор, но всё же он не понимал, как разговаривать с этим «предметом».

– Меня зовут Х-1267. Я твой ментор. Ты можешь выбрать мне любое имя. Наверное, старое тебе уже не очень понравится, поэтому могу разрешить называть меня как-то иначе.

– Нет-нет, спасибо, я хотел бы всё вспомнить, поэтому, думаю, самый лучший для меня вариант – это иметь как можно больше того, на что я мог бы опереться.

– Абсолютно поддерживаю! – сказал дружелюбный голос. – Давай в таком случае я поведаю тебе о том, что произошло и почему ты вообще оказался в больнице, ведь наверняка тебя интересует этот вопрос. И ещё, проанализировав твоё сердцебиение, я заметила, что ты немного волнуешься и будто недоверчиво ко мне относишься, но думаю, это пройдёт.

Дэн очень удивился и даже немного съёжился. Он понимал, что ИИ знает всё, но такое тотальное ощущение себя «голым» ему показалось чрезмерным. И Дэн понял, что ему не очень комфортно находиться в этой обстановке. Пытаясь её как-то разрядить, Дэн неумело улыбнулся в пустоту и пошел на кухню налить себе кофе.

Следующие несколько дней Дэн провел дома, а Х-1267 дала ему возможность восстановить силы, посмотреть любимые сериалы, сделать пару звонков своим друзьям.

Первым делом Х-1267 позвонила Элайзе, близкой подруге Дэна. Элайза была невероятно рада слышать Дэни и громко, радостно несколько раз крикнула: – Ура! Ура! Ура! Я так рада, что ты здоров! Ты не представляешь, как мы все волновались: и Вера, и Шон, и Гектор, – мы все думали о тебе, я хотела приехать, чтобы повидать тебя, но у меня было столько работы, ты же понимаешь, лайфы сами себя не заработают, но здорово, что тебе стало лучше. Когда же мы увидимся, Дэн? Хочешь, мы забронируем столик в ресторане и отпразднуем твое второе рождение? Ведь нам не придется платить подписку за тебя, что уже не может не радовать, – рассмеялась Элайза, но только потом поняла, что шутка весьма неуместная, и, немножко поперхнувшись, продолжила более ровным голосом: – Дэни, скажи, а как там Шон? – Элайза немного замялась, но набралась храбрости, чтобы продолжить: – Скажи, он был один? Хорошее ли у него было настроение? Я так давно не видела Шона, мне очень хочется найти повод, чтобы с ним встретиться, пойми меня правильно. Я, конечно же, ставлю в приоритет тебя, и мне хочется сделать вечеринку для того, чтобы мы могли увидеться все вместе, и все же я так давно не видела Шона, ты же помнишь, как он важен для меня, и мне грустно и горько осознавать, что сейчас мы видимся все реже.

Дэн с удивлением выслушал признание Элайзы и понимающе кивнул, потом осознал, что Элайза этого не видит, и спешно сказал:

– Да-да, конечно, дорогая Элайза, никаких проблем, я буду рад видеть всех, вот только есть одна проблема. Я могу не помнить, как кого зовут.

Элайза рассмеялась и сказала, что это не имеет вообще никакого значения, главное, что он жив, и это лучшая новость за последнее время. – Элайза, я хотел ещё кое-что спросить у тебя. Это касается моей девушки Эвы…

– Да.

Дэн почувствовал, как ком в горле предательски мешает ему продолжить это предложение, но всё же он выдавил из себя:

– Что с ней случилось, Элайза? Почему она умерла? Как это произошло? Я ничего не помню. От бессилия Дэну захотелось плакать, но он знал, что сейчас нужно держать себя в форме. Элайза тяжело вздохнула и, осознав, что ей придется вспоминать эти неприятные события, всё же набралась храбрости и печальным, подавленным голосом начала говорить.

– Дэн, как рассказал мне мой X-3282, вы вместе были на крыше в ту ночь, это было за периметром, в районе Посредственных. Тогда по всей местности гулял дикий ветер, было очень темно, почему-то в том районе в ту ночь на целый час отключились все электробаннеры и нигде рядом не было патрульных Оптимусов. Эва упала, вернее, она сначала скатилась с карниза, затем повалилась прямо на решетку крыши и очень сильно стукнулась затылком о трубу, из-за чего впоследствии и наступила ее смерть. Она потеряла много крови, и ее ментор не успел добраться до ближайшей к ней вышки, чтобы вызвать «скорую», и, несмотря на то что у нее было достаточно лайфов, было уже поздно.

Элайза тяжело вздохнула и не хотела продолжать говорить, но понимала, что Дэну просто необходимо все знать.

– Дэн, мы все очень скорбим, я знаю, что ты не мог без нее, но жизнь продолжается, и ты с нами.

Дэн слушал ее без каких-либо эмоций, помолчал секунду и сказал:

– Элайза, я не хочу тебе врать. Пока я ничего не чувствую. Ты же знаешь мою способность замораживать свои эмоции в момент тревоги или стресса, я давно этому научился. Но я не помню даже, как она выглядит, не помню, почему мы оказались на этой крыше, что произошло, почему я не смог ее спасти. Я не знаю, но пока это не раздражает меня. Я просто ничего не ощущаю. Это ужасно. Скажи мне правду, ты ненавидишь меня за эти слова?

– Вовсе нет! – вскрикнула Элайза. – Ты точно ни в чём не виноват, я в этом уверена. Если бы ты мог, то обязательно спас её. Но сейчас уже поздно говорить об этом, и тебе нужно принять новую реальность. Слава богу, что ты остался жив, иначе я не знаю, как бы мы платили за подписку на тебя, видимо, все по очереди, ведь подписки нынче дорогие, но и заставлять тебя мучиться в заморозке в вакууме было бы выше моих сил.

Элайза хотела как-то разрядить обстановку своей неловкой шуткой, но тут же поняла, что сейчас это весьма неуместно, и, откашлявшись, продолжила более тихим, серьёзным голосом:

– Теперь впереди тебя ждёт 21 день.

– Что значит 21 день? – спросил Дэн. – Я же могу оформить подписку на Эву и поговорить с ней прямо сейчас?

– Не совсем так. Дело в том, что сейчас душа готовится к преображению, поэтому тебе нужно будет оплакать её, смириться с тем, что её больше нет. Именно на это и даётся 21 день. Разве ты не помнишь? И только после этого у тебя появится возможность выбирать, оформлять на неё подписку или нет. И, кстати, не уверена, Дэн, что ты осилишь обе подписки – и на Эву, и на маму.

Элайза резко прервала речь и поняла, что зашла слишком далеко.

– Прости меня, Дэн, когда я нервничаю, говорю всякие глупости. Лучше поговори со своим ментором, думаю, она предложит тебе оптимальный вариант.

Дэн попрощался с Элайзой, поблагодарил ее за сочувствие и доброту, а сам сел на диван со стеклянным взглядом и стал думать о том, в какой странный и жестокий мир он попал и что же ему делать дальше.

Глава 5

Через несколько дней Элайза решила провести званый ужин, посвященный выздоровлению Дэна. Каждому из приглашенных она отправила электронную открытку, при открытии которой звонкий приятный голос приглашал всех отметить чудесное исцеление Дэна и провести прекрасный вечер вместе.

Элайза выбрала красивый современный ресторан, находящийся недалеко от дома Дэна, и организовала все так, что яркие неоновые указатели за целый километр от места будущего события горели своим кислотным цветом и как бы приглашали всех его близких друзей.

Конечно же больше остальных Элайза старалась для Шона, втайне робко надеясь, что он придет.

Шон, в свою очередь, поступил в свойственной ему манере. Он, как всегда, оставил приглашение без ответа, заранее зная, что конечно же придет. Однако, обожая ставить всех в такое положение, когда люди вокруг думают только о нем, Шон с большим удовольствием воспользовался этой возможностью и на этот раз.