Академия Ваджерис. Огонь под коркой льда

© Дарья Ишметова, 2026

ISBN 978-5-0068-1442-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1 глава

Сегодня первый день осени. Два месяца назад я получила письмо из магической академии «Ваджерис», и вот я стою у входа в кабинет распределения, плечом к плечу с другими абитуриентами. В этой академии училась вся моя семья, в том числе и два старших брата. Для них академия уже успела стать вторым домом, а мне только предстоит исследовать её магические лабиринты башен. По пути сюда Энди, мой старший брат, словно заезженная пластинка, твердил мне правила поведения, расположение факультетских башен, особенности преподавательского состава. Признаться, слушала я вполуха. Эти нравоучения, доставшиеся ему в наследство от нашей мамочки, наводили на меня тоску. Но стоило мне появиться у кабинета распределения, как сонливость мигом слетела, а увидев бесконечную вереницу абитуриентов, я ощутила тихий ужас.

Ледяные щупальца страха сжали живот в мучительном узле, парализуя волю. Как же опрометчиво было покидать умиротворяющий кокон дома. Нервы натянуты до предела, словно тетива лука, готовая в любой момент выпустить стрелу паники прямо в сердце.

Хватит. Я и без того извелась до последней капли. Пальцы невольно тянутся к губам, но я одёргиваю себя, пряча дрожащие руки в карманы.

– Да это всего лишь распределение. Войдешь в магическую сферу, и на табло высветится уровень твоих способностей, – беспечно бросает мой старший брат, пятикурсник магакадемии, для которого моё поступление – лишь досадная мелочь.

– Знаю, – обрываю его резко, словно захлопываю дверь перед носом, и прожигаю взглядом, полным неприязни. – И хватит копаться в моих мыслях!

Брат вскидывает бровь в немом удивлении, окидывая меня взглядом свысока.

– Я и не лез! Не надо быть менталистом, чтобы понять, что у тебя творится на душе. Ты как открытая книга. Вся твоя сущность как на ладони.

Взгляд мой скользнул к брату, сузившись до опасной щелки, и в голове уже роились образы его красочного уничтожения. Энди, менталист, как и родители – что, в общем-то, было предсказуемо.

Менталисты – проклятье этого мира, неуловимые тени, скользящие по лабиринтам чужих мыслей. А если ты еще и дипломированный маг, то границы дозволенного размываются окончательно: манипулируй эмоциями, заставляй верить в абсурд, копайся в самых грязных тайнах. И это меня больше всего бесило. Энди, как и наша мать, унаследовал этот дар, а академия «Ваджерис» лишь отточила его и без того смертоносные навыки. И вот теперь я стою здесь, в толпе наивных первокурсников, готовых добровольно отдать себя в лапы академичного гнезда.

Я не знаю, в чём именно кроются мои способности, но чувствую – он отличен от семейных. Мой второй брат, Тони, всего на год младше Энди, владеет потрясающим даром иллюзии. В нашей семье, где все, включая Энди, – искусные менталисты, лишь Тони раскрыл в себе совершенно иную способность, неведомую никому из родных.

Однажды, когда братья вернулись домой на рождественские каникулы, старый знакомый заглянул поздравить меня с праздниками и пригласил на прогулку. Я, как истинная леди, не смогла отказать и отправилась с ним в сказочное путешествие по городу, утопающему в снегу и расцвеченному всеми красками радуги от мириадов сияющих огней, мишуры и серпантина.

Прогулка была волшебной, из тех, что хочется навечно запереть в хрустальный ларец памяти. Но хрупкий ларец разбился о порог дома, рассыпавшись осколками тайны на всеобщее обозрение. Мама, словно искусный ловец мыслей, вместе с Энди бесцеремонно вторглись в мои чувства, и, обнаружив там робкий цветок радости, поспешили узнать, кто же его взрастил. Тут в игру вступил Тони, виртуозно извлекший из моей головы фантом воздыхателя и выставивший его на всеобщее обозрение во всем… великолепии? Вся семья, включая папу, жадно рассматривала сотканную из моих воспоминаний иллюзию. Тони, гений детализации, мог воссоздать что угодно – от географической карты до мельчайших изгибов человеческого тела. И вот, перед нами возник призрак моего знакомого, закутанного в зимнее пальто и серый, будто сама тоска, шарф.

– А он ничего, – хмыкнул старший брат, бросив ироничный взгляд в мою сторону.

Я испепелила взглядом собравшихся и, не проронив ни слова, ураганом ворвалась в свою комнату, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась звёздная пыль штукатурки. Бессилие от невозможности укрыться, от этой прозрачности, сквозь которую они видели меня насквозь, кипело внутри. Но теперь я здесь, в Ваджерисе. И впервые за восемнадцать лет мне дарована возможность познать истинную силу своей магии, научиться возводить неприступные стены вокруг своего сознания, чтобы раз и навсегда оградить себя от любопытных глаз.

– Покажи мне, как выглядит эта сфера? – обратилась я ко второму брату, Тони, теперь уже четверокурснику.

Тони вскинул брови, но промолчал. Лишь махнул рукой, и перед нами возникла иллюзия, уменьшенная в размерах. Она напоминала скорее не купол, а зловещий кокон, в котором, казалось, заживо погребён человек. А внутри купола, словно туман, развивалась густая белая дымка.

– Это что? – я ткнула пальцем в мерцающую сферу.

– Это магическое давление, – невозмутимо ответил Тони. – Оно совершенно безопасно и определит уровень твоего потенциала.

– А какой уровень был у тебя при поступлении?

– Двадцать четыре процента на иллюзию, двенадцать на артефактику и жалкий один процент ментализма.

– А у тебя? – я повернулась к Энди, жажда узнать его первоначальный потенциал на первом курсе.

– Мой был где-то на восемнадцать процентов ментализма и четыре прорицания.

– И распределяют туда, где этот процент выше? – Мой взгляд метался между братьями, ловя их ответы.

– Тебе выдадут личное расписание в зависимости от процентного соотношения твоих способностей, и будут развивать все уровни твоих возможностей. И, поверь, это касается всех. Даже мне, менталисту до мозга костей, приходится просиживать штаны на лекциях по прорицанию, хоть я и не собираюсь связывать свою дальнейшую жизнь с хрустальными шарами, гадальными картами и умершими духами.

Я задумалась. И мне показалось, что очередь слишком длинная, а абитуриентов слишком много. Каждая минута тянулась мучительно долго, ведь на кону стояла вся моя будущая жизнь.

– А наши желания не учитываются, кем бы мы хотели стать? – робко спросила я.

– Что ты имеешь в виду? – Энди нахмурился, его взгляд буравил меня, словно пытаясь прочесть мои мысли.

Если честно, перспектива стать менталистом меня совершенно не прельщала. Постоянное копание в чужих головах вызывало лишь отторжение. Я до смерти устала от этого непрерывного контроля и более всего на свете мечтала о непробиваемой броне, о неприступном щите, который защитил бы меня от любого вторжения в мою душу, в моё тело, в мои мысли – куда угодно.

Но стоило мне открыть рот, как Энди, словно прочитав мои мысли, оборвал меня на полуслове.

– Нет, магические способности даются нам от рождения. Ты же знаешь, что малой магией обладают все без исключений. Но высшую магию нужно развивать. Поэтому ты и пришла сюда.

– То есть у меня совершенно нет шансов стать, скажем… – прежде чем я успела договорить, меня перебил Тони.

– У тебя есть все шансы стать кем угодно. Вспомни отца. Предрасположенность к менталистике у него была огромной, но он выбрал артефакторику и достиг невероятных высот.

Действительно, отец боготворил артефакты. Его комната всегда напоминала алхимическую лабораторию безумного гения: взрывы, клубы дыма, пронзительный писк и удушающий запах, будто уксус смешали с выгребной ямой. Он меньше всех докучал мне своими ментальными штучками и пропадал в своей комнате, окружённый хитроумными приборами. Он творил новые артефакты, вдыхая в них жизнь. Например, он создал сумку, в которую смог бы поместиться целый дракон. Сумка обладала свойством увеличивающего размера и вмещала в себя столько, сколько не вместила бы обычная тряпичная сумка, при этом её размер нисколько не менялся. А на днях он создал артефакт искусственного снега, и когда я зашла в его комнату, то просто обомлела. Комната утопала в белоснежном коконе, а отец восседал на стуле, погребённый под снежным сугробом. Одно нажатие на кнопку какого-то устройства – и комната, словно по волшебству, возвращалась в своё привычное состояние: тесное, захламлённое всевозможным хламом, но такое родное и уютное.

– Ведана, тебе совершенно нечего бояться, – Энди ободряюще сжал моё плечо и заглянул в глаза. – С этого года ты теперь одна из нас.

Я перевела взгляд на братьев, и горечь застыла в горле. За болтовней время пронеслось, и моя очередь надвигалась неумолимо, словно приговор. И за дверью появлялись всё новые адепты, получившие своё расписание.

Ещё шаг – и стану ближе к своему будущему.

Ещё шаг – и я узнаю свои способности.

Ещё шаг – и я стану одной из них.

2 глава

Я вошла в тесную комнату, и дверь за моей спиной с лязгом захлопнулась, словно чей-то невидимый страж преградил путь назад. Вздрогнув, я обернулась к зловещей преграде.

– Девушка, не задерживайтесь у входа, проходите, – раздался женский голос. Я огляделась, пытаясь отыскать его источник, но комната казалась пустой.

Нахмурившись, я сделала шаг вперед. Передо мной возник стол, заваленный высокой стопкой бумаг, канцелярскими принадлежностями и множеством диковинных вещиц, чьих названий я не знала.

– Фамилия, имя? – услышала я голос из-за стола, но так и не увидела его обладательницу.

– Ведана Ланг.

– Оу, ещё одна Ланг? Вас там сколько?

– Э-э… – я зависла на месте, не зная, что следует ответить. И тут из-под стола появилась женщина. Мои глаза изумлённо расширились: я никак не ожидала увидеть её такой крошечной. Женщина выглядела совсем не молодой, но преклонного возраста. Тёмно-зелёная мантия, ниспадающая до самого пола, мерцала в лучах солнца. На макушке виднелся небольшой пучок седых волос, открывая взору огромные серьги из зелёного пера, покачивающиеся на её ушах словно маленькие метлы. Я на мгновение забыла, где нахожусь, и с неподдельным интересом рассматривала эту удивительную женщину, едва достававшую мне до пупка.

– Энди и Тони Ланг – твои родственники? – голос незнакомки, словно хлыст, вырвал меня из тумана забвения, и я тут же вернулась с небес на землю.

– Да. Они мои братья.

Женщина прищурилась, её взгляд, острый и цепкий, скользнул по мне сверху вниз, оценивая как экспонат.

– Впечатляет. Ну что ж, посмотрим, какими ты обладаешь способностями и чему стоит тебя обучать.

В животе ухнуло, словно сорвавшийся с цепи зверь, а сердце бешено заколотилось, грозя вырваться из груди. Момент, которого я так долго ждала, настал. Я нетерпеливо переступила с ноги на ногу, чувствуя, как терпение испаряется, словно роса на утреннем солнце.

– Вставай на пьедестал. – Властно приказала женщина, взмахнув рукой в сторону, указывая место.

Я медленно направилась на то место, боясь задеть что-нибудь из торчащих предметов. Вообще комната показалась мне довольно странной: немного тёмной, и только небольшой свет проникал из окна, освещая небольшой участок всего помещения. Вдоль стен громоздились полки, заставленные разномастными книгами, а напротив них хаотично торчали палки, кисти, перья и склянки с разноцветными жидкостями. Больше походило на алхимическую лабораторию или захламлённую кладовку, нежели на зал инициации для будущих адептов.

Едва я ступила на пьедестал, как воздух вокруг сгустился, словно невидимые стены сомкнулись, сдавливая со всех сторон. Давление возросло до немыслимых пределов. Меня окутала плотная белая дымка, погружая в подобие густого тумана. Голова закружилась, дыхание перехватило, и казалось, что последний вздох вот-вот покинет мои лёгкие. И это Тони уверял, что всё безопасно? Да я сейчас отдам концы прямо здесь! Сердцебиение замедлилось, и я почувствовала, как ко мне постепенно возвращается покой. Мышцы расслабились, веки отяжелели, неудержимо влекущие в сон.

Женщина, словно не замечая моей борьбы за жизнь, продолжала что-то увлечённо записывать в своём дневнике, ни разу не удостоив меня взглядом.

Я шагнула за границу, и мои лёгкие с шумом впустили в себя воздух, торжествуя долгожданному освобождению. Белая дымка рассеялась, едва я покинула пределы магической сферы, а на табло вспыхнули знаки и цифры, складывающиеся в мой результат. Сердце замерло в ожидании. Повернув голову, я не поверила своим глазам.

Женщина, до этого увлечённо копавшаяся в записях, оторвалась от них и, окинув табло странным взглядом, хмыкнула, поворачиваясь ко мне.

Я вопросительно взглянула на неё, ожидая объяснений этой странной тирады.

– Всего два процента по артефактике, – сухо констатировала она. – Что ж, это значит, что тебе предстоит особенно усердно поработать в этом направлении.

Я открыла рот, чтобы возразить, но тут же осеклась.

– Но почему по всем остальным направлениям нуль? А прорицание? Стихийная магия? Да в конце концов, я из семьи менталистов, во мне должно быть хоть что-то из этого!

Взгляд женщины смягчился, в нем промелькнуло подобие сочувствия.

– Не стоит так расстраиваться. Перед поступлением магическая сфера определяет только начальный уровень магии. Во время обучения твой магический потенциал вырастет, и, возможно, в тебе откроются новые направления.

– Возможно? А если нет?

Она склонила голову набок, изучая меня испытующим взглядом.

– Не вырастет только в том случае, если ты не будешь старательно учиться. Помнится, твои братья тоже пришли сюда с невысоким потенциалом.

– Но у них хоть что-то было! У Энди – высокий процент менталистики, у Тони – иллюзии…

– Значит, они активнее работали со своей магией до поступления, чего нельзя сказать о тебе. Скажи мне, – она подалась вперёд, оперевшись локтями о полированную столешницу, – чем ты занималась дома?

– Э-э… – я задумалась, вспоминая свои рутинные дни, – в основном я была на домашнем обучении и хлопотала по хозяйству, помогая маме.

Вся моя учёба сводилась к скучным правилам этикета, утомительной сервировке стола, бессмысленной живописи и игре на музыкальных инструментах. Словом, всем тем, что мне даром не нужно здесь, в этой академии.

– Что и требовало доказать. Ты выглядишь как комнатный цветочек. В домашних условиях магия не развивается. На данный момент она в тебе спит. Но это не значит, что её нет. В стенах этого учреждения магия постепенно проявит себя, и ты сразу это поймёшь.

Женщина снова взяла ручку и положила её на лист бумаги, и та сама начала писать какие-то каракули, неведомые моему взору.

Я глубоко вздохнула, стараясь унять волнение, а потом отвела взгляд от самопишущей ручки и посмотрела в тёмно-зелёные глаза собеседницы.

– Если магия во мне всё-таки проснётся, моё расписание изменится?

– Непременно. Ты вновь посетишь меня, и мы проверим твой потенциал на магической сфере. После этого мы добавим в твоё расписание именно те занятия, где твой дар проявился наиболее ярко.

Женщина махнула рукой, и из хаоса бумаг, погребённых под слоем пыли на столе, вынырнула бумажка с расписанием, будто птица, выпущенная на волю. Она перелетела через стол и опустилась прямо в мои руки. Я поймала летящий документ и уставилась на него.

– В первый год обучения адепты изучают все дисциплины магического мастерства, но поскольку у тебя есть небольшой потенциал в артефактике, этот предмет будет чаще всего фигурировать в твоём расписании.

Я кивнула в знак согласия.

– И ещё: в расписании указан номер твоей комнаты, а с другой стороны приложена карта всех кабинетов кампуса.

Я впилась взглядом в бумагу с предельным усердием, и поняла, что моя комната находится под номером 214. Пока я изучала карту всей академии, мне в лоб неустанно начал долбиться какой-то предмет. Я подняла взгляд и увидела браслет, порхающий перед моим взором.

– Это ключ в твою комнату. Поскольку ты первокурсница и многие магические ритуалы тебе неизвестны, вход в твою комнату откроет этот браслет. Надень его, иначе упорхнёт, и будешь гоняться за ним по всей академии.

Я тут же схватила браслет и надела на запястье. Замок щёлкнул, и он прильнул к моей коже, словно родной. Выглядит как клеймо. Ну да ладно.

– Вопросы есть? – женщина уставилась на меня своими зелёными глазами, что сразу напомнило мне болотное чудище, говорящее о том, что вопросы лучше ей не задавать.

– Нет, – быстро ответила я и поспешила покинуть кабинет.

– Ах да… – женщина схватилась за лоб и добавила: – Передай Тони, что его иллюзия с человеческой самкой никуда не годится. А Энди, чтобы отошёл от двери, иначе сейчас ты сломаешь ему нос.

Я шумно выдохнула, и щеки вспыхнули пунцовым пламенем. Энди, как всегда, стоит под дверью и подслушивает, прекрасно зная, что в академии такой фокус не пройдёт. Значит, снова использует свои ментальные способности, просачиваясь сквозь дверь в лабиринт моих мыслей. Пренебрегая советом преподавателя, я резко распахнула дверь, с импульсивным желанием врезать брату прямо в нос. Но, к счастью для моего брата и к сожалению для меня, Энди вовремя отстранился, буквально за долю секунды до моего выхода.

Выскочив из кабинета, я испепеляющим взглядом окинула братьев. Энди тут же выхватил из моих рук злополучный лист и принялся бегло просматривать его.

– Дайте пройти! – грубо толкнул меня в плечо первокурсник, торопясь занять моё место в кабинете.

– Ты невежливо обращаешься к дамам! – с напускной галантностью одёрнул его Энди, крепко сжав локоть первокурсника.

Первокурсник бросил исподлобья сердитый взгляд на брата, затем скользнул им по мне. Энди смотрел на него как грозный зверь. И только по одному его выражению лица было понятно, что он применяет магию менталиста. Взгляд первокурсника потеплел при виде меня, и он сообщил:

– Прошу прощения, могу ли я войти?

Я отодвинулась в сторону и встала чуть дальше, чтобы не мешать другим ребятам.

– Отдай, это моё! – попыталась я вырвать лист бумаги из рук брата. Но тот был проворнее и уткнулся носом в документ, прямо как наша мать. Через мгновение лицо Энди нахмурилось, и он уставился на меня.

– Всего два процента артефактики и всё?

– Да, и всё! – я вырвала свой лист бумаги и грозно уставилась на Энди.

Энди не стал сопротивляться и смотрел на меня так, будто я что-то скрываю.

– Хватит на меня так смотреть! И перестань копаться в моих мозгах! Да, у меня нет магического потенциала, я не менталист, как ты, и не иллюзионист, как Тони. Зато я могу стать успешной, как папа.

– Я и не сомневался в тебе. Просто я удивлён, – Энди почесал правой рукой свой затылок. А Тони стоял рядом с таким скучающим видом, будто ему совершенно наплевать, сколько во мне магии.

– Ладно, давай я провожу тебя в свою комнату. Кажется, там был номер 214?

– Не надо меня никуда провожать, Энди. Я сама в состоянии дойти до своей комнаты. Так и передай маме, что я большая девочка и мне не нужны опекуны в лице двух громил. А ты, – я повернулась к Тони и ткнула в него пальцем в грудь, – хватит таскаться за мной, когда тебя ждёт Элиза. Я знаю, что вы встречаетесь. И не смотри на меня так. Мне не пять лет.

Брови Тони взлетели до самой макушки. Похоже, он и вправду считал меня бездарью, а сейчас вдруг узнал, что я таковой не являюсь.

– Если тебя ждёт Элиза, не заставляй её ждать ещё больше и избавь меня от своего присутствия. И да, преподаватель сказала, что твоя работа с человеческой самкой никуда не годится.

– Чёрт, – Тони выругался и взглянул на брата, – тогда я пойду? – спрашивая, как бы, разрешение у того.

Энди задержал взгляд на брате лишь на мгновение, а затем коротким кивком отпустил его восвояси. Я вновь обратила взор к старшему.

– С этого дня я сама по себе!

– Ты ещё не начала учиться, а ведёшь себя как стерва.

– Что?

Я готова была прибить брата, а потом поджарить на сковороде. Его чрезмерное опекунство надо мной убивает во мне магию, как оказалось. Если он будет носиться за мной как курица за яйцами, я рискую остаться совсем пустой. Как сказала преподаватель, я как комнатный цветок. Пора вырастать в дерево, а Энди мне только мешает. Эх, если бы он также влюбился в кого-нибудь, как Тони, то оставил бы меня в покое.

Пока я переваривала свои мысли, из кабинета открылась дверь, и оттуда показалась преподаватель, едва достающая мне до пупка.

– Энди Ланг, подойдите ко мне в кабинет, мне нужна ваша помощь.

Энди взглянул на неё через плечо, а толпа первокурсников расступилась в сторону, глядя то на женщину, то на нас.

– Это так важно?

– Это очень важно, – и она приподняла бровь и поджала губы, показывая всем своим видом, что её просьба не оспаривается, а немедленно исполняется.

Энди повернулся спиной и, не говоря ни слова, направился в сторону кабинета. Едва он скрылся из виду, женщина лукаво подмигнула мне. В тот же миг я осознала: это мой единственный шанс ускользнуть от назойливого братца и укрыться в своей комнате, наслаждаясь долгожданным одиночеством.

3 глава

Я плутала по тёмным коридорам новой академии. Изредка вглядываясь в карту, я сравнивала своё местоположение с тем, что изображено на ней. Но вот незадача: карта всё время менялась: имена встреченных адептов вспыхивали, словно звёзды, а затем тут же гасли, оставляя меня в ещё большем замешательстве. Раз за разом я останавливалась, пытаясь сориентироваться в этом хаотичном хороводе переходов.

Когда я поднялась на второй этаж и увидела табличку с номером 214, то облегчённо вздохнула. Ну наконец-то! Дёрнув ручку, я распахнула дверь и замерла на пороге.

Пред моим взором развернулась нелепая сцена: парень прижимал девушку к стене и целовал так, будто готов сожрать её целиком и полностью. Мой невольный вздох, нарушивший тишину, заставил его резко обернуться. Чёрные, как сама ночь, глаза пронзили меня насквозь. На долю секунды мне показалось, что этот взгляд выжжет меня дотла, оставив лишь пепел на холодных стенах. Настолько хищными казались его глаза. Потом я осознала, что попала вовсе не в свою комнату. Это помещение больше подходило под кладовку, на полках которой стояли разные баночки с разноцветными жидкостями. На полу виднелись огромные бочки, коробки и всякая дребедень.

– Ой, – я сделала шаг назад и нащупала ручку двери.

Девушка, которую я посмела отвлечь от столь притягательного процесса, хищно сузила глаза в мою сторону.

– Чего уставилась? Вали отсюда! – рявкнула она, словно плеснула кислотой.

Я отшатнулась, словно от удара, и поспешила отступить в спасительный коридор, захлопнув за собой дверь.

– Это явно не та дверь.

Я снова уткнулась в карту, пытаясь разобраться, в чём подвох. И только спустя некоторое время я сообразила, что моя комната находится совсем в другой башне. Каждая башня в академии заточена под определённый факультет. И почему я не слушала Энди, когда он объяснял мне структуру академии по пути сюда? Но гордость, глупая и непрошеная, взяла верх. И, вспомнив навязчивого брата, убедила себя в том, что отлично справлюсь сама. Я выбежала на улицу и направилась к нужному корпусу. В этом месте адептов было больше. Все суетились и бегали, двигали свои багажи, а некоторые попадались такие же, как и я, с картами в руках и озадаченными лицами.

Я нашла комнату с номером 214, но заходить в неё не решалась. Вдруг эта комната не моя?!

Я осторожно постучалась, но внутри никто не ответил. Тогда я дёрнула за ручку, но дверь не поддалась. Тогда я наклонилась к двери и пыталась продавить её своим весом.

– Да что такое? – в отчаянии выдохнула я и, обуреваемая злостью, со всего маху пнула дверь ногой.

– Эй-эй, полегче. – Раздалось за спиной. Передо мной появилась девушка. От одного её вида я отшатнулась назад. Выглядела она как ведьма из трущоб: чёрная юбка и кофта, длинные чёрные волосы с множеством тоненьких розовых косичек, а на руках бренчало неимоверное количество браслетов. На шее сиял кулон с золотой цепочкой, в ушах – серьги в виде огромных колец, а губы накрашены чёрной помадой. Выглядела она как сама ночь. Нет… скорее смерть. Ведь глаза такие же, абсолютно чёрные.

– Ты решила дверь проломить? Мне вообще-то тоже здесь жить. – Девушка подняла руку и показала свой браслет, а потом приложила его к замочной скважине. Дверь щёлкнула и открылась.

– А… О! – Сначала я изумилась от увиденного, а потом просто стояла и тупо смотрела на свою соседку, чувствуя себя последним дерьмом на планете. Я совсем забыла, что нам выдали браслеты для комнаты. Я взглянула на свой браслет и потрогала его. Может, не стоило отказываться от помощи Энди, иначе я бы не выглядела сейчас как дура. Я виновато поплелась вслед за девушкой и встала посреди комнаты.