Золотая брошь между нами. От ненависти до любви один…

© Дарья Ишметова, 2025

ISBN 978-5-0067-9153-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

– Раз, два, мы не ели! – кричит Андрей.

– Три, четыре, есть хотим! – поддерживаю я, одновременно стуча ладошками по столу.

– Открывай, бабуля, двери, а то повара съедим! – продолжает опять кричать Андрей, барабаня в такт со мной по столу.

– Поварёшками закусим, а бокалами запьём! – добавляю я.

И на последней фразе мы кричим уже вместе:

– Все столы переломаем и тихонечко уйдём!

Мы победно вскидываем руки вверх и смеёмся что есть мочи.

Заходит в комнату бабуля, в руках держит две тарелки каши.

– Ну что вы так раскричались? – вздыхает моя бабушка. – Не оставлю я вас голодными, ей-богу, у меня ещё пирожки на подходе в духовке.

Бабуля ставит тарелки на стол прямо перед нашими носами, мы с Андреем хватаем ложки, смотрим друг на друга, и я говорю:

– Кто первый, тот и победил!

– Фиг тебе! – И Андрей начал соскребать ложкой кашу со скоростью света.

Бабушка, глядя на нас, начала снова охать и ахать.

– Ну что за дети нынче пошли?! Опаздываете, что ль, куда?

– Бабуль, не мешай! – говорю я, набивая полный рот каши.

Бабушка, качая головой, отправилась обратно на кухню принести нам чай и проверить пирожки на готовность.

Я гляжу на Андрея и понимаю, что проигрываю ему, поэтому беру тарелку и подношу ко рту, чтобы каша поступала прямиком в глотку.

– Эй, так нечестно! – кричит мне Андрей.

И повторяет за мной в точности то, что я только что сделала. После мы оба кладём тарелки на стол с громким звуком и вместе кричим:

– Я первый!

Бабушка появилась у порога с двумя кружками в руках.

– Ну что ты будешь делать?! Не успела я отойти, как они уже всё слопали. Сонька, ну ты же девочка, ладно Андрюша, он мальчик, ну ты-то куда?! – начала причитать бабушка.

– Бабуль, не начинай, а? Зато мы всё съели! – умоляюще посмотрела я на бабушку.

Бабушка посмотрела на нас по-доброму и, усмехнувшись, добавила:

– Пейте, только не подавитесь, а то мало ли что. – И отправилась обратно на кухню за пирожками.

Дом бабушки, в который я приехала на летние каникулы, был просто потрясающим. Мне нравилось проводить здесь время. Можно бесконечно долго гулять и веселиться. Стоять под дождём с раскрытыми руками и не опасаться, что ты весь вымокнешь. Ведь бабушка тебя тут же пригреет, а потом истопит баню, иначе, не дай бог, сопли пойдут. Андрей жил рядом, на соседней улице. Он, так же как и я, приезжал летом, только не к бабушке, а к тётке. Мы подружились сразу, так как других детей рядом просто не было. Первый раз я увидела Андрея, когда тот ковырялся палкой в траве, и подошла к нему.

– И что там, что-то видно? – спросила я у него как само собой разумеющееся.

– Там муравьи, – ответил мне Андрей, даже не взглянув на меня.

– И что они делают?

– Ты что, не видишь? – взглянул на меня Андрей глазами, полными изумления, – Они работают.

– Смотри, – и взял маленькую травинку, положил рядом с бегущим муравьём. Тот схватил травинку и потащил, следом за ним прибежали ещё муравьи и начали помогать первому.

– Точно, и куда они её тащат? – не унималась я.

– К себе в дом, – и показал пальцем на небольшой муравейник из песка.

Так мы просидели с ним целый час, изучая мир муравьёв и ставя эксперименты, подсовывая всё новые и новые предметы для наблюдения. Потом мы, не сговариваясь, пошли на речку, которая находилась в двух шагах от дома. Сели на песок и начали болтать.

– Меня, кстати, Андрей зовут, – сказал он после того, как мы обсудили с ним мир насекомых.

– А я Соня. Ты здесь надолго?

– На всё лето.

– Правда? Я тоже. Мой дом здесь недалеко, – махнула я рукой в сторону бабушкиного крыльца, – а твой где?

– И мой там же, только напротив вашего.

– Здорово! А тебе сколько лет?

– Шесть, – ответил Андрей.

– И мне шесть.

Дальше разговор пошёл про будущую школу, про друзей, про речку. Мы обсудили, кажется, всё и остановились только тогда, когда бабушка начала звать меня на улицу, и мы бросились бежать обратно.

Все летние дни я проводила с Андреем. Мы бегали с ним в лес за ягодами и набивали полный рот, а потом показывали друг другу языки. Один раз своровали с соседнего участка огурец, и когда дядя Витя заметил нас у теплицы, мы бежали с Андреем так, будто за нами неслась стая волков. Огурец по дороге потеряли, зато были довольны, что не пойманы.

Бабушка всегда нас кормила вкусной выпечкой, а тётя Тоня у Андрея наливала нам козье молоко. На старом ржавом велосипеде, который достал из гаража нам дядя у Андрея, мы катались по всей деревне. Я усаживалась на сидушку на заднем колесе, а Андрей садился за руль. Мы колесили и падали, потом вставали и снова ехали. У меня были разодраны все коленки, но я не обращала на них внимания, куда больше удовольствия доставляло проводить время вместе. А коленки заживут. Андрей научил меня залезать на деревья, он чётко показывал мне те места, за которые можно ухватиться и быть уверенным, что ветка тебя удержит. Я же учила его читать. Уже с пяти лет я могла прочесть небольшую книжку, тогда как у Андрея были проблемы. И мы до вечера сидели с ним на печке, и я показывала ему буквы и слова из детской книжки. Иногда мы засыпали с ним вместе, и бабушка, чтобы не будить Андрюшу, ходила к тёте Тоне предупредить, что Андрей останется у нас. Утром мы долбили стол ладошками, выкрикивая нашу любимую кричалку, от которой бабушка всё время охала.

Однажды на речке мы ловили мелких рыбок, но они всё время уплывали от нас, и нам никак не удавалось поймать хотя бы одну. Мы ныряли под воду, а потом выныривали, пытаясь захватить пальцами за плавники проплывающей мимо рыбки.

– У меня есть идея, – сказал Андрей и кинулся вон из воды. Подбежал к своему дому и скрылся в гараже. Через десять минут он появился с какой-то палкой в руках, а на её конце торчала сетка.

– Я принёс сачок.

И зашёл в воду, медленно ступая по песку и высматривая мелких рыбок. Я придвинулась ближе к Андрею, чтобы посмотреть, что он будет делать, и увидела, как он медленно водит рукой под водой, целясь в первую попавшуюся рыбку.

– Тихо, тихо, иди сюда… Рыбка большая, рыбка маленькая, – подпевал себе под нос Андрей.

А потом как вскрикнет, что от неожиданности я опрокинулась назад и упала спиной в воду, ныряя полностью с головой.

– Поймал, поймал! – кричал Андрей на всю деревню. А потом выбежал на песок и побежал к дому тётки, чтобы показать свой улов. Я побежала за ним, еле поспевая. Рыбка, пойманная Андреем, извивалась и прыгала в сетке, явно не радостная. Тётка усмехнулась Андрею и взлохматила ему волосы.

– Будущий рыбак растёт.

– Ты что, она же задохнётся? – ужаснулась я, глядя на мучения рыбки, которая стала извиваться в сетке всё меньше.

– Тогда бросим её обратно в речку.

– Давай, – согласилась я.

– Тогда побежали.

И мы вместе кинулись обратно к реке. Андрей закинул сачок за спину, замахнулся и сделал бросок рукой, как будто кидает мяч. Рыба взлетела вверх и отправилась обратно в воду. Я же похлопала в ладоши, подпрыгивая на месте.

Так мы провели всё лето. Это были мои самые замечательные воспоминания. Иногда я вспоминаю Андрея и думаю: каким он стал, где он сейчас? За день до отъезда домой мы поклялись, что следующим летом снова встретимся и обязательно каждый из нас приедет сюда. Но нашим планам не суждено было сбыться. Через год, когда мне уже исполнилось 7 лет, умерла моя бабушка, и мы больше не приезжали к ней в деревню. Дом продали, а мне так хотелось туда вернуться хоть разочек, хотя бы к тёте Тоне. Но родители меня больше туда не привозили, и с Андреем я больше не виделась.

Я сидела за партой, уткнувшись бессмысленными глазами в доску, на которой были написаны какие-то формулы. Иногда, когда мне совсем становилось скучно, мой мозг погружался в воспоминания, и чаще всего я думала об Андрее, как и сейчас. Только некоторые обрывки фраз выводили меня из состояния ностальгии:

– …которая изучает экономическую жизнь страны: состояние цен на товары и услуги, уровень безработицы и инфляции, объём ВВП, показатели национального благосостояния. Кто мне скажет, в чём отличие между макро- и микроэкономикой? – спросил преподаватель у студентов.

Все молчали.

– Может, вы мне ответите?

Я смотрела на доску и почувствовала, как Марина бьёт меня локтем в бок. Я поворачиваюсь к ней с немым вопросом. Но Марина кивком головы показывает мне на препода, который стоит рядом со мной и вопросительно смотрит.

– А, это вы мне?

– Конечно, вам! – И все сидящие в аудитории студенты засмеялись.

– А, ну, макроэкономика изучает государство в целом, а микро – отдельное предприятие.

– Верно, – продолжил преподаватель и начал рассказывать о проблемах экономической структуры.

Пара была скучной. На третьем курсе экономического факультета уже хочется поскорее закончить институт и отправиться в свободное плавание. Но мне торчать здесь как минимум еще год. На лекции все студенты то и дело зевали. Первая пара, да еще и лекция – всегда хочется спать. Читают так, будто на ночь сказки рассказывают. Марина, моя подруга, и вовсе рисует в тетрадке какие-то каракули, тогда как я мысленно нахожусь за пределами института.

– Лекция окончена. Спасибо за внимание!

– Ну наконец-то, – пробубнил мой однокурсник, который терпеть не мог экономику, но зачем-то на нее поступил.

Все разом побросали свои тетради и ручки в сумки и столпились у двери, создавая очередь.

Глава 2

Мы вышли из аудитории. Навстречу к нам шли студенты, все толпились друг с другом и тёрлись спинами, создавая пробку. Я шла со своей подругой на следующую пару. Учебный год только начался, поэтому в расписании стояли одни лекции. И это сильно утомляло, так как приходилось много писать и слушать преподавателя. Марина зевнула, хлопая глазами. Она перекинула сумку с одного плеча на другое и сказала:

– Сегодня придёшь ко мне в общагу?

– Наверное. Ты же знаешь, мне лучше как можно меньше появляться дома.

– Что? Отец опять замучил?

– Отец ещё полбеды, но его Вероника совсем достала. «Здесь помой, а вот здесь убери, ты же знаешь, что твой папа любит порядок», – передразнила я, имитируя тонкий писклявый голос Вероники.

Вероника – это новая пассия папы. Раньше у него были женщины, но все они были приличные и вежливые. Больше всех мне нравилась тётя Надя. Они с папой были два года, но потом то ли папа нашёл другую, то ли тётя Надя ушла от него, я не поняла. Но после смерти мамы тётя Надя была единственной, кто смог заменить мне её. Мамы не стало, когда мне было десять лет. Папа сначала целый год был в депрессии, и я принадлежала сама себе. Сама себе готовила, убирала. Потом папа начал оживать, и у него стали появляться новые женщины, но все они были кратковременные, максимум на три месяца.

Иногда мне казалось, что наш дом похож на отель, где с каждым разом появляются всё новые и новые женщины. Со временем я к этому привыкла и просто запиралась у себя в комнате, даже не заглядывая к папе. Я знала, что у него сидит очередная незнакомка, а после и вовсе перестала с ними здороваться.

Одна его мадам как-то огрызнулась на меня, мол, кто я такая, что со взрослой тётей не поздоровалась. Она кричала и махала руками, обвиняя меня в плохом воспитании. Я же просто ушла к себе в комнату и закрылась. А папа выставил её за дверь. С одной стороны, папа был всегда со мной, но с другой – мы были с ним далеки. Я не могла рассказать ему о своих проблемах, так как он всё время был занят, и я не знала о нём всего, что мне хотелось бы знать. Поэтому мы жили с ним на правах соседей.

Возможно, на его поведение повлияла смерть моей матери, и он в себе замкнулся. А возможно, он просто не умел со мной разговаривать?! И сейчас у нас в квартире живёт его новая мадам под названием Вероника. Она старше меня всего на пять лет. Да она в дочери годится моему отцу! А он её старше на целых пятнадцать лет. Ума не приложу, что он в ней нашёл? Она съехала к нам, когда они повстречались всего два месяца, и сразу заняла всю квартиру своими шмотками, вещами, косметикой и всякой ерундой. На мою комнату она тоже косилась, но я сразу выставила её за дверь.

– Это моя территория, а там твоя, где папа, и нечего ходить в моей комнате! – заявила ей я, как только Вероника хотела занять мой шкаф под свои вещи.

Если честно, я надеялась, что Вероника съедет от нас буквально через месяц. Но не тут-то было: съехать должна была почему-то я. На днях, когда я завтракала на кухне перед началом первой пары, ко мне подсела Вероника:

– Слушай, а как у тебя на личном фронте?

Я уставилась на неё недоверчиво.

– Тебя это волновать не должно, – ответила я как можно вежливее.

– Ну, если у тебя есть парень, почему бы тебе к нему не съехать, а то ты… – закатила глаза к потолку Вероника и продолжила, – не много мешаешь нам.

Я удивилась и уставилась на Веронику с открытыми глазами.

– И как же я вам мешаю?

– Тебе уже 20 лет, пора налаживать свою жизнь, а то, знаешь ли, намного комфортнее жить без посторонних глаз.

– Да? – удивилась я такой наглости и заявила, – представляешь, как мне было комфортно жить, пока здесь не появилась ты!

– Ну, знаешь ли, – вскочила с места Вероника, – твой отец стал со мной счастливее, если ты не заметила. Со мной он улыбается…

– Ага, а без тебя смеётся, – закончила я как бы между прочим.

С тех пор между нами развязалась холодная война. Вероника не давала мне покоя, заставляя меня то убираться на кухне, то сварить что-нибудь поесть, то вынести мусор, и ставила мне пакеты прямо у моей комнаты, рядом с дверью. Мне так и хотелось пнуть этот мусор и засунуть ей в штаны. Перед отцом она играла бедную овечку, а из меня строила монстра. Отец почему-то верил ей, а не мне, и меня это сильно обижало. Однажды мы поссорились, и я ушла из дома. Маринка, моя подруга, которая живёт в общаге, любезно приютила меня, и я три дня ночевала у неё. Пока папа не вернул меня обратно. Он приехал за мной и просто забрал меня, как маленькую девочку. Вероника не очень-то и обрадовалась моему возвращению, однако папа поставил условие:

– Вот закончишь институт, тогда иди куда хочешь, а пока живёшь со мной!

Вроде бы мне и радоваться нужно, но жить под одной крышей с этой мегерой было совсем невесело. Поэтому я выбрала другой вариант: приходить домой после девяти вечера и как можно меньше видеться с Вероникой. Что, в принципе, обоих нас до недавнего времени устраивало.

И вот мне осталось потерпеть два года, а потом, может, перееду к Марине в общежитие, а дальше сниму комнату, устроюсь на работу. Это были мои самые реальные планы на будущее. Я не собиралась оставаться ни дня в квартире с Вероникой.

Но, видимо, Веронике нужно было, чтобы я съехала как можно скорее, и поэтому каким-то образом подсунула мне парня с дурацким именем Светозар. Он выловил меня в институте и начал ко мне подкатывать. Сначала хотел просто познакомиться, а когда в процессе разговора я узнала, что он работает вместе с Вероникой в салоне красоты парикмахером, мои маленькие фигурки пазлов в голове сошлись. Он не мог просто так попасть в поле моего зрения. Такие люди, как Светозар, просто не крутятся рядом со мной.

Но он был настойчив и увиливал за мной, приглашая то на концерт какой-то неизвестной мне группы, то на лекцию по окрашиванию волос, а потом и вовсе предложил мне сходить на бесплатный маникюр в его салон. Тогда я чудом успела сбежать, сославшись на то, что без меня умирает моя подруга, и если я срочно ей не помогу, то её жизнь будет на его совести.

Вот и сейчас мы шли по коридору с Маринкой на следующую пару, и я увидела вдалеке знакомую шевелюру с мелированной чёлкой набок, с широкими, как парашюты, штанами и ярко-розовой футболкой. Светозар стоял у стенки, выискивая кого-то глазами. И этот кто-то была я. Я резко спряталась за спиной Марины и отвернула голову в противоположную от него сторону.

– Опять он, – прошептала я на ухо Марине.

– Кто? Этот Светолуч?

– Ага, сияет, стоит розовым цветом, что все шарахаются от него.

– Давай я его отвлеку, а ты быстро беги к кабинету.

– Ок, давай.

Мы разделились с Мариной по разные стороны. Она прямиком направилась к моему преследователю, тогда как я пыталась спрятаться за спинами идущих студентов.

– Молодой человек, а вы не подскажете, где здесь кабинет 312? – услышала я знакомый голос Маринки.

Светозар обратил на неё внимание, и я поняла, что лучшего шанса на побег просто не представится. Я ускорила шаг, упорно глядя в противоположную стену, и чуть ли не бежала к нужному мне кабинету. Когда осталось буквально пару шагов, чтобы повернуть и зайти в открытую дверь, я с силой ударилась о чью-то спину. Спина оказалась какого-то парня, шедшего впереди меня. Он нёс стопку каких-то бумаг, и я влетела в него сзади. Бумаги разлетелись в разные стороны, образуя фонтан вокруг меня.

– Твою мать, ты куда прёшь? – услышала я грубый голос.

– Прошу прощения, – добавила я и стала осматриваться по сторонам в надежде, что мы не наделали много шума и меня всё-таки не заметит Светозар.

Я кинулась на пол, второпях поднимая все упавшие бумаги. Парень стоял и смотрел на меня сверху вниз, а я косилась вдаль, выискивая знакомый силуэт.

– Всё, давай дальше я сам. – вырвал у меня из-под рук бумаги незнакомый парень.

Я встала и увидела, как Светозар смотрит на меня и прищуривается. Кажется, он что-то понял. А я поняла, что мне срочно надо бежать, и развернулась. И снова столкнулась с этим же парнем.

– Да ё-моё! Ты куда летишь? – слишком громко крикнул парень в мою сторону. Но я обогнула его с другой стороны и скрылась в аудитории, которая уже наполнялась студентами. Я пропихнулась в середину кабинета, чтобы меня не было так видно, и пригнулась как можно ниже к парте, поставив перед собой сумку, закрывая лицо.

Через несколько минут зашла Марина, я махнула ей рукой, и она направилась ко мне, усаживаясь рядом.

– Ну как? – спросила я.

– Он сказал, что мне не подходит мой цвет волос, и предложил мне перекраситься в рыжий, прикинь?

Я усмехнулась, представляя Марину рыжей, когда она всегда была с тёмно-русыми волосами.

– Ну, меня он не заметил?

– Не знаю. Но тебе стоило бы привлекать не так много внимания. В вашу сторону все только и пялились.

Тут в кабинет заходит тот самый парень со стопкой бумаг, которого я сбила. Поставил бумаги на учительский стол и направился в нашу сторону. Мы на мгновение встретились глазами, и я смотрела на него с неподдельным интересом. Он снял со спины свой рюкзак и замахнулся. Рюкзак полетел в нашу сторону, а мы с Мариной пригнули головы, дабы в нас не попало. Но сзади нас послышался звук, как кто-то ловит пас.

– Бинго! – услышала я мужской голос. И парни засмеялись.

Рюкзак приземлился в чьи-то руки и оказался прямо за нашими спинами. Парень уселся за нами, опустив на пол свой рюкзак.

Я повернулась к парню и сказала:

– Мог бы и предупредить, а то вдруг попал бы нам в голову, если бы мы не пригнулись.

– Могла бы и предупредить, что летишь на меня, чтобы я отошёл в сторону, – съязвил мне в ответ парень.

Я лишь закатила глаза и отвернулась. В это время зашёл преподаватель.

– Доброе утро! Меня зовут Станислав Романович, я у вас буду вести новый предмет, который называется «Бизнес-планирование и веб-разработка». Это новый предмет. В этом году решили провести эксперимент и объединили две группы – экономистов и программистов – с целью научить вас работать вместе. Весь семестр мы будем изучать, как правильно строить бизнес-план, как создавать веб-сайты и делать экономические расчёты. В конце семестра вам нужно будет сдать проект и защитить его. Поскольку у вас два потока: экономисты и программисты, и в каждом потоке по несколько групп, то вы будете выполнять каждый свою работу, но совместно друг с другом. – Здесь преподаватель сделал паузу и посмотрел на студентов, опустив очки на стол.

– Я по списку поделю вас по два человека, и вы должны будете придумать свой бизнес-план. Задача экономистов – его правильно рассчитать и привести аргументы по его эффективности, а задача программистов – создать на основе вашего бизнес-плана веб-сайт. После вы вместе защищаете ваш проект.

Все студенты ахнули. Наступила гробовая тишина. Все понимали, что работать придётся в паре. У экономистов в группе находились в основном одни девочки, тогда как у программистов – одни парни. А это значит, что пара будет из девочки и мальчика.

– Итак, дабы избежать недопонимания, я разделю вас по списку из журнала, а вы запоминайте, с кем вам придётся работать весь семестр. – Преподаватель взял наши журналы и начал листать.

– Итак, Алфёрова и Абдулов, Белова и Бурилов…

Преподаватель зачитывал наши фамилии согласно алфавитному порядку, и я понимала, что мне достался какой-то парень с фамилией Бурилов. И кто он такой, я знать не знаю, ну не вставать же мне посреди класса и не спрашивать у каждого?! Марине достался кто-то с фамилией Тимофеев, так как сама она Торзанова.

Все начали вертеть головами и пересматривать друг друга, как будто у всех на лбу написана их фамилия.

Когда преподаватель закончил распределять всех по парам, то начал читать лекцию. Мы сидели с Мариной, уткнувшись лицом в свои тетрадки, как нам на стол прилетел комок листочка. Я развернула и прочитала:

– Ты Яшина?

Я взглянула туда, откуда прилетело послание, и написала: «Нет», а после кинула обратно. Но не тут-то было. Моя ответная записка попала в лоб тому самому парню, с которым я столкнулась. О боже, но почему опять он?! Парень, до этого сидевший смирно и что-то писавший, медленно поднял на меня взгляд. Взгляд был таким угрожающим, что я на мгновение подумала, что мне конец.

– Я вижу, ты нарываешься?

– Я чисто случайно, честно! – заверила я самыми невинными глазами.

Другие парни, сидевшие дальше нас, тихо засмеялись.

– Передай эту записку тем. – И показала головой на тех, кто сидел чуть поодаль от нас.

Парень глубоко вздохнул, взял записку и замахнулся так, что она пролетела через весь кабинет и попала в мусорное ведро у доски.

– Так, это что такое? – начал возмущаться Станислав Романович. – Студент на задней парте, ваша фамилия? – показал рукой преподаватель.

Парень, сидевший сзади меня, встал и сказал:

– Бурилов.

От понимания того, что я только услышала, у меня расширились зрачки. Я медленно повернула голову в сторону Бурилова и посмотрела на то, с кем мне придётся работать.

– Останетесь после пары.

Бурилов сел обратно на стул и зло посмотрел на меня. От его взгляда мне стало совсем неловко. Но он ещё не знает, что я Белова.

Глава 3

– Лекция окончена, все свободны. Бурилов, за мной! – сказал наш новый преподаватель.

Все стали собираться, складывать свои тетрадки и ручки в сумки. Тут встала Маринка и на весь кабинет крикнула:

– Кто здесь Тимофеев? – и выставила руку поверх глаз, рассматривая всю аудиторию.

Ответом был кинут шарик из бумаги в спину какого-то парня. Марина посмотрела в его сторону и с сожалением вздохнула:

– Ну вот… Могли бы кого-нибудь посимпатичнее мне дать.

Все парни разом засмеялись, а Тимофеев густо покраснел. Тот был высокий, тощий парень в очках и явно отличался умом. Маринке надо радоваться, наверняка, с ним она проект сделает легко. Но её всегда волновали внешние данные парней, а не их мозги.

– Я могу на один семестр побыть Тимофеевым, – предложил другой парень, показывая на себя пальцем.

Раздался шквал смеха. Все стали перешёптываться. Некоторые, совсем осмелев, начали напрямую спрашивать, кто есть кто. Яшину Ольгу всё-таки нашли. Парень с фамилией Яковлев чуть ли не к каждой девушке подходил и спрашивал, кто она и как зовут.

– Ну почему мне так не везёт? – сказала чуть тише Марина мне на ухо.

– Ага, мне тоже.

– А тебе-то что? По-моему, тебе попался ещё тот красавчик.

– Ага, Марина, ты в своём уме? Его из-за меня препод куда-то утащил, сейчас влепят ему что-нибудь.

– Да ладно, – отмахнулась Маринка, – пол мыть не заставят. А за записку он тебя простит.

– А может, мы поменяемся парами? Я возьму Тимофеева, а ты Бурилова, а? – предложила я Марине.

Встречаться ещё раз лицом к лицу с Буриловым мне уже не хотелось, а уж перспектива, что нам надо писать совместно проект, совсем не радовала.

– Думаешь, так можно? – задумалась Марина.

– Да какая разница преподу, главное, чтобы проект сделали вместе, и всё.