Чарокрады. Том 1

— Ай, — Скрим махнул рукой. — Батёк мой, не помер бы рано, догнал бы и настучал по темечку за скитания этишние, да вот токмо повидать мир стоит любых распрей.

Серая улыбнулась. Хорошая улыбка — открытая такая, а зубы-то какие ровные. Глазами хлопала будто серна, хотя и смотрела грузно. Молодая ещё, но многого повидала.

— Ты из какого клана будешь, девочка?

— Рукхада.

Он удивлённо к ней развернулся.

— Брюн из Красножелезов? Не признал сразу, прости. Это честь для меня, — он выставил вперёд предплечье и сжал кулак. — Скримигг из клана Камнежилов.

Красножелезы, ну надо же!

Богатейший клан в Торовате, ныне разбитый чередой трагедий. Понятно, откуда серна таила печаль в глазах, сизых и глубоких как грозовое небо.

— Для меня честь встретить тебя, Skhrimigge zib Stholurdah, — отозвалась девочка и соприкоснулась с ним предплечьем в ответном жесте, чуть навалившись, как и требовало приветствие.

Будь Скрим в её годах, то бесповоротно влюбился бы, несмотря на то, что это редкое явление между гномами и серолюдами, навсегда связанными узами многовековой дружбы и не более. Но Дев всегда отмечали — не костлявые, как эльфийки, но и не такие крепкие, как человеческие и гномьи бабы. Что-то в них было... внеземное. Вдали от гор их часто насмешливо кличут феями рудников. Завистники, чтоб у них языки отсохли.

Когда они вернулись в башню, полурослик уже запаковал свою поклажу и восседал на сумках, вытянув шерстистые ноги и покуривая трубку. Рядом хихикала илиарка, заливая в себя очередную чашечку с бодрящей чёрной жижей, больше походившую на рюмку в её ладони. Паладин, под чьими доспехами, оказывается, скрывалось довольно худощавое тело, прятался за книжкой у кухни.

Солнечный свет заливал первый этаж, золотя горшки с растениями и многочисленные сундуки, в которых чего токмо не было — это Скрим выяснил давеча, аккуратно заглянув в каждый. Соблазн умыкнуть что-то себе под стеганку велик, но он не решился, хотя его особо покорили серебряные подсвечники в форме драконов. В наличии имелось и всякое тряпьё. Он не разбирался, но ткани выглядили заморскими и начётистыми.

Судя по размерам сумок мальца, половину из этих сундуков он всё же туда запихнул и сидел, довольный, что мочи нет.

— ... Это первая ступень. Признали же ещё лет десять назад.

— Я писала исследование в Кютисе по инверсии и могу предположить, что его считали второй лишь из-за сложности формулы. И поскольку...

Оба умолкли при появлении гнома и серолюдки, падая зазнайскими лицами в замешательство.

— За пределами твоей Завесы нельзя колдовать, запомни, мелочь, — хмуро проговорила девочка, захлопывая входную дверь.

Мелочь засунул большой палец под подтяжку, выпячивая перстень с крупным рубином на безымянном. Талисман, скорее всего.

Зажиточный был, чертяка.

— А что? — с вызовом спросил он. — Обсуждать магию тоже нельзя?

— Я предупредила, — серолюдка обошла их и швырнула на стол сетку с картошкой. — Один писк — и Затмеватели тут же нас накроют.

Илиарка уже упорхнула со своего места, будто они и впрямь нарушили их идиллию. Знай бы себе сидели и до ночи трещали о чародействе — высшей магии22, чтоб её, в которой Скрим ничего не смыслил. Зато куда больше разбирался в рунической, которой владела Серая Дева. Каких-либо упоминаний о том, кто начал использовать руны как сигилы, история не хранит, однако их часто применяли во Время Камней и Стали, в эпоху расцвета гномьих королевств в Предгорьях Фроуда и Смурых горах. Рунами зачаровывают предметы, чтобы те обрели всякие там магические свойства, а ещё делают охранные круги, которые сложно разбить даже искусникам.

Мудрые штуки, почти что наука, которую не всякий сумеет постичь. Их магия полностью зависит от начертания и правильности произношения на языке, на котором не говорят уже тысячи лет. И сами гномы не помнят его, поэтому руническую магию осваивают лишь единицы.

Должно быть, у девочки был недюжий авторитет в Зисворобе.

Красножелезы, напомнил себе Скрим.

Они там все такие умные.

— Вот это всё, — серолюдка обвела рукой сумки, — разбери.

— Что?

— Когда я говорила про парадный наряд, я шутила, смекнул? Мы пойдём пешком и половину башни, которую ты тут насобирал, точно не унесём с собой.

— Постойте, а как же посуда? А одеяла? А подушки? — едва ли не ужас объял дмифелина. — Неужели вы планируете спать на голой земле?

Усмешка прорезалась на её лице:

— Есть время передумать.

— Ни за что! — яростно замотал головой он. — Просто... Я думал, что...

— Что нам предстоит экскурсия со всеми удобствами?

— Могу я взять книги?

— Нет.

— Ты ведь Пайнириш, да? — вклинился в их тухлый диалог Скрим. — А ты часом не родственник Бисимби Проныры Пайнтриша?

Полурослик захлопал густыми ресницами:

— Он мой дедушка.

— Охренеть, — присвистнул Скрим. — Твой дед был звездой в своё время. Обокрал герцога Ардейнардского, навёл шороху во всём Вайленбурге.

— Не думаю, что тут есть, чем гордиться, — вздохнул малец.

— Эй! Все любят истории о бравых героях, крадущих золото у богачей и щедро деливших его с друзьями.

— Эти деньги нажиты нечестным трудом.

— Тем больше причин оставить свои богатства тут, — добавила серолюдка. — Разбирай добро. Да поживее. Выступаем после обеда.

— А ты подумала о том, что мы будем делать, когда найдём мага и его волшебную коробку? — раздражённо буркнула илиарка.

Будь у дылды хвост, он наверняка бы завивался бешеным ужом в её ногах, а то и вовсе дотянулся, чтобы придушить девчонку.

Ну и дела.

Вчера познакомились, а уже перья летят.

— Тут думать не надо, клыкастая. Токмо действовать, — опередил серую Скрим.

— Угу. До первого плевка огненным шаром, — она завела глаза. — Надо полагать, никакого плана у нас нет?

— Он тебе нужен?

— Слушай, это какой-то абсурд, — она гневно смахнула со лба непослушную кудрю. — Иветта сильна, это факт. Но он сумел поймать её. И мне не очень хочется в лоб переть на того, кто превосходит Убийцу Безумца.

— Необязательно быть сильным магом, чтобы использовать Ампларскую Тюрьму, — вякнул дмифелин, перетягивая горящий взгляд илиарки на себя. — Артефакт создали куруадские ведьмы, это тёмная магия, но она...

— Гораздо слабее, я в курсе.

— Я не об этом, — мягко перебил он. — Тюрьма хитрее устроена по сравнению с другими магическими ловушками. Заклинания запечатывания накладываются до того, как жертва в неё попадётся. Нужно лишь застать врасплох.

— По взгляду Иветты можно было понять, что тот гад — точно не глохик, — возразила серолюдка. — Вряд ли она его узнала, но прощупать его силы успела. От того и растерялась.

— Скорее всего, она увидела артефакт в его руках, — опроверг дмифелин.

— Тебя там не было. Ты в этот момент грел свою маленькую жопку в её кресле, — обрубила девица, так злобно, что аж самому Скриму подурнело.

Чего ты так взъелась на полурослика, милая?

— Чтобы придумать план, нужно сначала узнать, кто этот хмырь, — продолжила она. — А для этого подобраться к нему и тюрьме поближе. Вдруг мыхитрее него устроены, выкрадим коробку и дадим стрекача, только пятки он и увидит.

Илиарка испустила раздосадованный вздох.

Сейчас начнётся.

— Карайан точно знает, в чём дело.

— Ой, да завали ты со своим Карайаном, — огрызнулась серолюдка. — До Ветриги неделя пешего ходу. Мы упустим Иветту, если пойдем туда.

— Почему мы вообще должны слушать тебя?

— Потому что я так сказала, — отрезала девочка. — Либо мы сделаем по-моему, либо идите без меня.

Дылда закипела:

— У себя в шахтах ты раздавай приказы, здесь тебе не грёбаный Зисвороб.

Серая развернулась к ней всем корпусом.

— Отдай рунический камень, дорогая. И вали в Ветригу, как хотела. В одиночку, — она перешла на шёпот. — Копьё для красоты носишь?

Илиарка подскочила к ней и серой пришлось задрать голову, чтобы удержать глаза на лице этой оглобли.

— Дамы, дамы, — поспешил Скрим, встав между ними. — Дракой вы ничего не решите. Бейте меня, ежели от этого легче. У меня вон лобище какой крепкий.

Дылдятина надула щёки и отвернулась. Серолюдка же, подостыв, проговорила:

— Мы найдём Иветту, а потом... Ну, надеюсь, она знает, что делать дальше, — она повела плечом. — Мы все ей должны. — Илиарка вскинула бровь и девочка неохотно дополнила: — А кому-то должна она, без сомнений. Помимо прочего, если она сможет решить вопрос с Двором, тут сами боги велят впрячься за чародейку.

— Брюн права, — очухался паладин. — Затмеватели считают, что авьясиры вернутся за ними, если глохиков, а соответственно и скоплений Первоначала, станет больше. А другие чародеи и рады оказаться в кругу избранных, обвинив вас в «чарокрадстве».

— Авьясиры? — не понял Скрим.

— Внешние твари, — охотно пояснил святоша. — Те, кто похитил Затмевателей.

— Я бы больше переживала за тварей из нашего мира, — отозвалась серолюдка. — Куруадская угроза ползёт на юг. Глохики хоть как-то думали о защите других, пока эти индюки отсиживались.

— Но Первоначало и правда бунтует в последнее время очень сильно, — встрял полурослик. — Оттого и всё новые выводки чудищ.

Девчонка не согласилась:

— Значит, Внешние твари давно должны явиться по души затов. Но чего-то их не видно. По мне, так все их россказни про ужасы Плывущего мира — брехня полная.

— Но что-то с ними там случилось, раз они стали такими.

— Я не спорю. Просто не верю в то, что какие-то силы зла вот-вот полезут на нас из-за поворота, — сказала она и на мгновение призадумалась. — Затмеватели и прочие мечтают стать замкнутой системой, к которой глохики никакого отношения иметь не будут. Это и есть причина, почему они открыли на нас охоту.

Она и рассудительна ко всему прочему.

Не женщина, а мечта.

Гном уселся в кресло, с которого подлетел паладин, чтобы помочь полурослику разобрать багаж. Девки некоторое время глядели друг на друга, мысленно полоща, но разошлись. Потом серолюдку вновь шибанула дума. Она обратилась к дмифелину:

— Кстати, о Куруаде. Ковен, говоришь, изобрёл эту штуку?

— Да, давно, — подтвердил он и поймал её взгляд. — А что?

— Возможно, что наш чародей — облезлая ведьмачка из Куруада. Они с самой Бойни Клыков не вылазили со своих территорий. А учитывая, что они служили Безумцу...

— Не поздновато ли для мести? — с сомнением фыркнула илиарка.

— Кто знает. Просто слишком много совпадений.

***

В