Второе имя

— Ой, врубай уже свой плейлист, музыкальная нацистка. Проще твою музыку включить, чем спорить. У меня голова и так после вчерашнего болит.

Эля победно промолчала и подключилась к магнитоле. Арина вела машину уверенно, с каким-то особым удовольствием входя в повороты и обгоняя фуры. Subaru слушался её как родной, они были идеальной парой.

Дорога лежала перед ними, как петляющая змея, хвост которой тянулся через поля, а голова стремилась куда-то в лесную чащу. Весенний лес уже обретал свою первую зелень, но пока ещё был похож на шубу, которую вытащили из пакета после долгого хранения с проплешинами, поеденными молью. Зато на полях уже пестрели первые цветы, и Арина, как настоящий фотограф, не могла проехать мимо.

Они останавливались часто то в поле, то у живописных кустов. Арина работала фотографом, поэтому каждая остановка превращалась в фотосессию с громким смехом и её профессиональными указаниями:

— Эля, да встань ты ровно! — Эля, плечо опусти, чего ты его задрала, будто у тебя шеи нет! — А ну выпяти попу, чтоб сексуальнее было! Ещё! Ещё! Ты из дерева что ли сделана? ЕЩЁ!

На что Эля только закатывала глаза, но послушно меняла позы, изгибаясь так, как требовала подруга.

— Мне с тобой повезло больше, чем тебе со мной, — задумчиво произнесла Эля, когда они отъезжали от очередного живописного пейзажа. — Ты фотограф, ты снимаешь просто супер-классно. А у меня руки из жопы, у меня не получается тебя сфоткать, твои фотки стремные.

— О, забавно, — вдруг воскликнула Арина.

— Что? — Эля обернулась.

— Видела там белая «хонда» на обочине? Мы его уже раза два проезжали.

— Ты уверена? Может, это просто другой белая «хонда»?

— Может, — Арина пожала плечами и спустя какое-то время зацепилась глазами за еще одну машину — О, и вот этот чёрная «тойота» тоже где-то маячил... А, ладно. Наверное, просто совпадение.

— Да таких сейчас куча, куда пальцем не ткни — попадешь в черную «тойоту» или белую «хонду».

Эля ещё раз глянула в зеркало. Белая «хонда» уже отъехала от обочины и ровно держалась в потоке, не приближаясь и не отставая. Где-то за ним мелькал чёрная «тойота».

Обычно дорога до Веры и Сергея занимала не больше двух часов, если ехать без остановок. Но девчонки любили автопутешествия, даже такие маленькие. Им нравилось останавливаться по пути, прогуляться по полю, сделать пару снимков, заехать в придорожное кафе, просто попить кофе, глядя на берёзовую рощу сквозь тонкие белые стволы. А если заставала ночь, могли на несколько минут просто выйти и любоваться звёздами вдали от городского света.

Пришло время очередной остановки, но в этот раз не для фотографий.

— В кустики? — спросила Эля.

— В кустики.

— Я с тобой.

Девчонки вышли из машины и направились к небольшому зелёному «закоулку» между сплошной стеной кустов и высоким деревом. Арина уже было расстегнула ширинку, как вдруг Эля сказала:

— Стой.

— Что? Идёт кто-то? — Арина замерла и начала вертеть головой, на автомате застёгиваясь обратно.

— Нет. Смотри.

Арина подняла глаза и увидела, что Эля стоит напротив дерева и смотрит на огромного иссиня-черного ворона. Птица сидела на ветке чуть выше человеческого роста и, в свою очередь, не мигая смотрела на Элю. Немая сцена длилась несколько секунд, пока Арина наконец не спросила:

— Ты ворон не видела?

— Видела, — не отрывая взгляда, ответила Эля. — Но этот какой-то... странный. Смотри, он смотрит прямо на нас. И так близко. Чего он не улетает? Может, пойдём в другие кустики?

— Ты в себе вообще? Сейчас мы ещё по кустам шарахаться из-за птицы будем? А если там голубь сидеть будет?

— Кыш, — неуверенно сказала Эля, махнув на ворона рукой.

Ворон наклонил голову, словно задавая немой вопрос, и, взмахнув крыльями, скрылся в чаще.

— Дурная, — глубоко вздохнув, Арина снова принялась за ширинку. — Давай быстрей и поехали. И так уже три часа плетёмся.

Дальше девчонки поехали уже без остановок, но всё так же с задором подпевали любимым песням и спорили, когда вкусы снова расходились.

Наконец впереди замаячила знакомая стела посёлка, где жили Вера и Сергей, Аринин папа. В это время года они часто оставались ночевать на даче, поэтому подруги проехали мимо поворота в город сразу на дачу. Этот посёлок всегда казался Эле точкой, где их с Ариной жизни однажды сшили вместе. Когда Эле было десять, Вера решила переехать сюда. Однако не девочки познакомились первыми, а Вера столкнулась с Сергеем в местном магазинчике, а когда общение переросло в нечто серьезное, решились познакомить своих дочерей. И хотя маленькие Элька и Ариша не сразу прониклись друг другом, со временем из их осторожного общения выросла настоящая, крепкая дружба. Так вместе они и поехали покорять большой город.

Спустя несколько минут девчонки тряслись в машине по старой разбитой дороге мимо заброшенных дачных участков. Молодые разъезжались по городам, а старики уходили, и с каждым годом ухоженных участков становилось всё меньше, а соседей почти не осталось.

— Ой, посмотрите, кто наконец-то приехал, — саркастически протянул Аринин папа, когда подруги открыли скрипящую калитку. — А чего не через полгода?

— Ну па-ап, — Арина улыбнулась той особенной тёплой улыбкой, которую приберегала только для него.

— Дядь Сережа, а мы зато вам вкусняшек привезли, вот! — Эля протянула пакет, и довольный дядь Серёжа, театрально потирая руки, тут же удалился на кухню инспектировать содержимое.

Вера вышла из дачи и сразу направилась нежно обнять девочек, прижав их к себе так крепко, будто боялась, что они снова исчезнут надолго. На кухне дачи уже был накрыт стол такой, словно ждали не двух проголодавшихся девчонок, а целую ораву голодных лесорубов. Едва опустели тарелки Арина крикнула:

— Мы на озеро! Закат посмотрим.

— Давайте, девчонки, — не оборачиваясь, ответила Вера, убирая со стола. —Только после поторопитесь, пока сильно не стемнело, а то мы один раз вас уже искали с собаками.

— Ну Вер, нам тогда лет по двенадцать было!

— Ага, — хохотнул дядь Серёжа. — А когда мы вас нашли на обочине, вы слёз наревели на целую лужу. Она, наверное, до сих пор не высохла.

Дорога до озера была всё такой же убитой. Казалось, за все эти годы ни один камень не сдвинулся с места, ни одна яма не заровнялась. Закат занял всего несколько минут и подруги шли уже обратно к даче, наслаждаясь опускающимися сумерками и воспоминаниями.

— Сколько лет, а ничего не изменилось, — Арина обвела взглядом знакомые до боли пейзажи. — Только травы больше поросло. Да некоторые дачи без хозяев покосились.

— Зато ностальгия, — улыбнулась Эля. — Помнишь, как мы на спор с озёра босиком пёрли по этим камням? Ноги кололо жутко, казалось, по стеклу идёшь, но мы как упрямые дуры допёрли до самой дачи. И ведь ни одна не сдалась.

— Ага, помню. И ещё помню, как я в ту яму на велике влетела, чуть зубы на руле не оставила. Мне кажется, у неё форма ни на сантиметр не изменилась.

— Зато теперь ты самый крутецкий водитель в городе, — засмеялась Эля.

Они подходили к даче, когда Арина вдруг нахмурилась:

— Что-то дыма не видно. Папа же костер собирался разжечь.

Дача выглядела безжизненной. Если бы не тусклый свет в окне, можно было подумать, что здесь вообще никого нет. Девчонки открыли калитку и замерли.

Костровая чаша валялась на боку, перевёрнутый в свежую траву. Угли под ней ещё тлели, пуская тонкую струйку дыма. Дверь в дачу была приоткрыта.

Арина и Эля переглянулись. Веселье исчезло в одно мгновение, сменившись холодной тревогой. Арина толкнула дверь домика. От шока обе не смогли даже вдохнуть.

Вера и Сергей сидели на табуретках спиной друг к другу. В крови и связанные.